Por favore
26 февраля 2025 г., 17:53
— Прекрасного вечерочка и добро пожаловать! Я — Галлахер, к вашим услугам. Чем я могу быть Вам полезен? Желаете выпить? Или перекусить? Или…
И вот ее взгляд падает на меня, бездонный и стремительный, словно неведомая сила толкает меня в небо, и я врываюсь в сахарную вату пушистых облаков. Она сковывает движения, липнет к коже, и вот уже дышать не представляется возможным; потоки воздуха несут меня дальше, и солнце слепит мне глаза. О, Мифус, это очередная твоя загадка? Какую тайну я должен разглядеть в ее глазах?! Я плыву на ладье по млечному пути, далекие звезды уже машут мне рукой!
— Mi amore, чашечку эспрессо-макиато, прошу. Проморгавшись вдоволь, дезориентированный бармен приподнимает брови, задавая немой вопрос. «Просит эспрессо-макиато в баре?» — Эспрессо-макиато, будьте так любезны, — повторила спокойным голосом прилежно сложившая ручки женщина, — Эспрессо-макиато. — Безымянная, Вы решили с утречка пораньше выпить эспрессо-макиато в баре, где готовят крепкие коктейли? — Да, эспрессо-макиато, будьте так любезны. Наша общая подруга крайне рекомендовала Вас. Я уверена, что в таком первоклассном заведении для особых гостей готовят не только газировку, но и эспрессо-макиато, — тон голоса держал строй, но глаза не врали: они выдавали печаль, укоренившуюся кофейной гущей на дне чашки. Гадание на ней привело его в чувство. — Выбор напитка связан с чувствами и эмоциями, которые Вы испытываете. В вас варятся зерна, вспенивается молоко при высокой температуре, — он наклонился чуть ближе, протирая кофейную чашечку, — Будет Вам эспрессо-макиато. — Mi amore, mi amore… Щелчок, и кофемашина начала проливать воду с характерным жужжанием. Восемь грамм кофе благоприятно оказались в холдере, крепко зажатом мужскими пальцами. Химеко вернулась в сознание — или угодила в еще большую молочную пену — от запаха кофейных зерен. «Я бы каждое утро принимала кофейный душ», — мечтала женщина под хруст спрессованных темпером зерен. Кофейная таблеточка заставила женщину облизнуть нижнюю губу. — Я знаю, что жизнь на вкус может быть, как кислый лимон, и демоны уныния могут подхватить в танец и закружить над головой. Я буду бороться с ними своими методами. Что Вас тревожит? — Mi amore, нет идей, нет желания, нет цели. Перепробовав тысячу и одну порцию кофе, я поняла, что достигла зенита. Прошу эспрессо-макиато, крепкий, как натуральный темный шоколад, но с проблескивающей надеждой в виде мягкой маленькой овечки, плавающей в центре горячего источника, живительного и восстанавливающего сил, чтобы восполнить пустоту в моей душе. Кофейный аппарат ворчливо варил кофе. Двадцать пять секунд на то, чтобы приготовить молочную пенку; бармен ощутил всю тяжесть времени, в замедленной съемке наливая в питчер порцию молока. Кофемашина чихнула выпущенным на волю паром, и молоко стремительно начало разогреваться, разрастаясь и клубясь штормовыми волнами за бортом корабля. Словно туман, оно вспенивалось, заполоняя собой все водное пространство. При такой видимости корабль ждало бы крушение о прибрежные рифы — стенки чашки. Молочный океан готов был забурлить от вулканической активности кофемашины, и пальцы нещадно начало жечь: значит, пена была готова. Залитое в кратер — чашку — эспрессо бахвалилось своей степенью горечи и крепкости. Глаза впавшей в кофейное уныние женщины блеснули свежей обжаркой; Галлахер несколькими ударами о барную стойку спрессовал пену и стремительными круговыми движениями отделил пену от молока. Носик питчера робко поцеловал середину напитка. — Прошу, Ваш «запятнанный» напиток готов, госпожа Химеко, — галантный бармен согнулся для поклона, прижимая ладонью к груди галстук, что норовил неухоженно повиснуть в воздухе. — Эспрессо-макиато, неужели? — слышимая сладость молока, заполонившая пространство вокруг, гладила обоняние и лизала кончик носа, — Por favore, mi amore, эспрессо-макиато… — Утренний напиток жителей планеты спаггети готов, госпожа. Вам должно быть известно, что они выпивают напиток за один глоток. Прошу Вас, никакого стресса, кофе избавит Вас от депрессии, — хитрые лисьи глаза следили за тем, как женщина подносит край чашечки к губам. — Эспрессо-макиато… — женщина кротко убрала упавшую огненную прядь за ухо. Ее рука слегка дрожала от нахлынувших на нее чувств. Глоток, изменивший все. Ее снесла огромная молочная волна: первое, чего коснулись вкусовые сосочки. Тяжесть кофейных зерен закрутила в водоворот нескончаемых трансмутаций. От одного борта корабля ее кидало в другой, как при бушующем шторме. Голова покачнулась, и навигатор звездного экспресса удержала ее рукой, врываясь в корни волос своими ногтями. Ее словно бы выкинуло в открытое плаванье по безграничному кофейному океану.***
— И чем ты здесь таким занимаешься? — знакомый голос вырвал из рук ручку, в тот же момент покатившуюся по полу. Подошедший со спины человек приблизился к письменному столу со спины, разглядывая исписанную тетрадь, которая была намеренно состарена: желтые хрупкие листы и размытые чернила наводили на мысль, что ее нашли в ходе археологических раскопок, когда фактически ей воспользовались в первый раз на днях, — Что это? Дай прочитать. — Лишь очередная загадка, оставленная господином Галлахером в Мире грез. Такой он, конечно, любопытный экземпляр. — Что, не можешь забыть свою лучшую выдумку? — Боюсь, его не могут забыть многие. Оставляя фрагменты его истории, я буду лечить больные сердца близких ему людей. — Даже если эти истории были выдуманы? — создатель Галлахера кротко хохотнул, немного второпях расчесывая свою щетину, — М-да, госпожа Химеко явно не обрадуется, если найдет эту запись. Не слишком старательно ты поработал над ее внутренним миром. — Они покинули Пенаконию. — И почему именно эспрессо-макиато? Ты же больше по латте-макиато? — Возможно, это очередная ложь, в которой хранятся крупицы истины. А, возможно, я сейчас пойду и заварю себе эспрессо-макиато.
Примечания:
Сколько эспресс-макиат в этом фф?
