Паучок

Ноги больно ударяются о жесткий, горячий асфальт, оставляя позади крохи выносливости. Дыхание так и норовит сбиться, отдаваясь болью в боку и легких. Он бежал уже около полутора часов, не останавливаясь, лишь изредка оглядываясь и высматривая знакомые очертания машины в поворотах. Он должен был оторваться еще тогда, когда забежал в тот узкий переулок и, чертыхаясь, перелез через грёбаный забор, которого, он уверен, неделю назад там не было. Но паника полностью застилала мысли, не давая думать ни о чем, кроме быстрого движения ног. Они снова нашли его, снова наступали на пятки, а он удирал в последний момент, цепляясь кончиками пальцев за свое желание жить. После смерти матери прошло всего около года, а его уже находили дважды. Первый раз был особенно раздражающим. Нил впервые остался один, впервые мог понять, что творится с его телом, впервые попытаться это контролировать — и впервые не быть избитым за малейшие признаки заинтересованности самим собой. И почти сразу же был пойман каким-то слоняющимся по подворотням подростком со вспышкой на камере телефона. Некачественный снимок того, как Стефан буквально карабкается по зданию, быстро разлетелся по интернету, мгновенно раскрывая его местоположение и крича о том, что какой-то мальчишка обладает чертовыми суперспособностями. Это наверняка заинтересовало не одного ученого. Конечно, были и те, кто кричал, что фото — фейк или вовсе подставное, сделанное двумя подростками ради славы. Но все равно сразу после этого Стефан был вынужден бежать, оглядываясь на знакомые силуэты у своего мотеля, спиной чувствуя горячее дыхание и холод острого металла у шеи. После этого к исследованиям он не возвращался, предпочитая жить без наведенных на спину камер. Первые изменения в своем теле Натаниэль начал замечать, как только они сбежали. В первое время он мучился от странных головных болей, звона в ушах и от материнских жестоких поучений, отдававшихся болью в теле и неуютным беспокойством, граничащим с ощущением опасности рядом с ней. Через несколько недель тело перестало скручивать, и он вроде как расслабился, привыкнув к постоянной тревоге и шуму в голове. Но тут к его пальцам стало прилипать все, чего он касался, постоянно замедляя его и выводя из себя мать. А после мальчик стал замечать, как слух стал острее, зрение — четче, а его «шестое чувство» — более навязчивым и громким. Конечно же, в голове появлялось множество вопросов, которые задать можно было только одному человеку. Но и та чутко раздражалась, когда мальчик из раза в раз пытался спросить у нее, что именно с ним произошло. Не услышав ни одного ответа, Натаниэлю пришлось сдаться. Он сам почти не помнил тот день, когда Мэри забрала его из лаборатории в полумертвом состоянии. Из тех крох воспоминаний он мог сделать скромные выводы, что оказался там после того, как помешал отцу, а после был использован в качестве подопытной крысы. Натан был ученым. Он был тем самым «умником» среди простых людей, о котором с гордостью говорили в новостях, но среди коллег имел прозвище Чёртового Мясника, готового даже родню, а может, и себя самого пустить под скальпель ради того, чтобы выйти на новый уровень в исследованиях. Благодаря этому ярлыку им и заинтересовался лорд Морияма, впоследствии ставший спонсором и партнером его научных работ. Уже долгое время они работали над тем, чтобы создать подобие сверхчеловека — человека со способностями животных, способного быть живым оружием, выживать при любых обстоятельствах, будь то пробитое сердце или отрезанная голова. До того дня эксперименты в основном проводились над крысами, реже — над несчастными людьми, присланными лордом Морияма. Но те дохли как тараканы после обработки, из-за чего работа почти не продвигалась, а отец всё время, что проводил вне лаборатории, был чертовски зол. В один из дней, когда отец вновь закрылся в лаборатории, Натаниэль, как оказалось, был слишком шумным, мешая проводить исследование. За это он был избит и притащен в подвал-лабораторию, где, пытаясь из последних сил вырваться, зацепил одну из банок с пауками, над которыми отец вел исследования. За что после получил иглу с какой-то жидкостью в руку. Через время Натаниэль отключился и очнулся лишь тогда, когда его бледная мать шепотом звала его по имени и била по щекам, вынуждая встать и идти за ней. Ноги мальчика не слушались, а из глаз лились слезы боли. Спустя пару секунд его осторожно подхватили на руки и пронесли наверх. В этот день они покинули особняк Веснински с огромной суммой денег, что уместилась в двух еле найденных спортивных сумках. После их побега Натаниэль чувствовал себя странно, несколько ночей метаясь в агонии и выныривая из кошмаров, связанных с тем злосчастным вечером. Он и раньше мешал отцу с работой, но чаще всего отделывался оскорблениями, побоями и парочкой новых шрамов. В этот раз отец переступил черту жестокости, и Мэри уже не смогла закрыть на все глаза, наспех собравшись с силами и попрощавшись с прошлой жизнью, уже готовясь к многолетним играм в догонялки. Кто бы знал, что через восемь лет Натаниэлю придется убегать одному, оставив тело матери позади на богом забытом пляже, в потрепанном рюкзаке, зарытом глубоко в песок. Под пальцами до сих пор чувствовались фантомные частички песка и немного засохшей крови, от которых Крис никак не мог избавиться. Казалось, эти ощущения навсегда останутся с ним, сколько бы времени ни прошло, где бы он ни был. Сейчас ему нужно было скрыться в толпе, прикинуться кем-то, кого люди отца еще не видели. Наконец замедлившись, Крис заметил какую-то неприметную забегаловку, в которой он точно смог бы отсидеться хотя бы минут двадцать и перевести дыхание. Еще тяжело дыша, парень прошел в помещение, морщась от того, как неприятно скрипнула дверь. Осматривая помещение, парень зацепился взглядом за окно, в котором была видна проезжающая мимо машина, показавшаяся смутно знакомой. Глаза лихорадочно забегали. «Думай, думай, думай, грёбаный Крис, думай, черт возьми!» В голову пришел самый идиотский план в его жизни. Он мог отсидеться пару часов в туалете, но в окнах заведения точно будет видно убегающего туда парня, которого потом со стопроцентной вероятностью будут поджидать у двери. Было бы замечательно, если бы в туалете была форточка или что-то вроде того, но такие были редкостью в заведениях, а рисковать было нельзя. Зацепившись глазами за небольшую компанию парней, которые, казалось, переговаривались на немецком, Крис, оглядываясь на окна и двери, осторожно подошел к их столику. — Я дам каждому по пятьсот долларов, если вы не будете задавать вопросов. Ты, — произнес парень на том же языке, глядя на смуглого темноволосого парня в яркой футболке с какой-то тупой надписью, — дашь мне свою панамку, и кто-то прикроет меня собой. — Что за херня, парень? Ты похож на одного из чокнутых фриков, какого хрена? — произнес один из двух идентичных блондинов, щурясь в попытке рассмотреть лицо незнакомца. — Я дам денег, только быстрее, пожалуйста. — Парень, ты, конечно, не обижайся, но выглядишь будто только что ограбил секонд-хенд и скрываешься от полиции, — настороженно проговорил темноволосый, косясь на второго блондина, который с подозрением рассматривал Криса и кидал взгляды на сидящего напротив парня, что сидел ближе всего к стоящему рядом Крису. Крис, проследив за взглядом блондина, опустил глаза на сидящего рядом парня и вздрогнул, шепча имя, которое до этого момента ни разу не произносил, но часто держал в голове: — Черт, Кевин. Все сидящие за столом мгновенно напряглись, а Крис, заслышав за спиной скрип двери, быстро сорвал с темноволосого панамку, натягивая её на свои желтоватые осветленные волосы, сбросил с себя потрепанную рубашку, оставшись только в черном, уже выцветшем лонгсливе, и уселся рядом с тихим близнецом, стараясь скрыться за силуэтами двух сидящих напротив парней. Все за столом напряженно следили за действиями парня, оборачиваясь, чтобы посмотреть, чего же так избегал дёрганный незнакомец. Когда какой-то мужчина прошел вглубь забегаловки, Крис быстро достал из сумки часть денег, кинул на стол вместе с панамкой, сгреб в руки рубашку и рванул из помещения, напоследок оглянувшись и встретившись взглядом с тихим блондином. Он тут же перевел взгляд на, к счастью, абсолютно незнакомого ему мужчину, что шел к одному из столиков со стаканчиком кофе и каким-то запакованным десертом. Паранойя когда-нибудь доведет не только Криса до нервного срыва, но и окружающих его людей. Уже в легком темпе парень бежал по дворам, обдумывая, что ему делать дальше. Ему нужно было хотя бы окончить школу, чтобы иметь хоть какие-то знания и навыки. Изучение языков ему полезно, а также он сможет получить возможность чуть больше понять, что с его телом и каковы его возможности, с помощью биологии, химии и физики. Остановившись перед дешёвеньким мотелем, парень грустно вздохнул, осознавая, что потерял две тысячи долларов из-за своей паранойи, а ведь ему спустя всего месяц после предыдущего раза вновь нужно покупать новые документы. Собравшись с силами, он все же подошел к уставшей пожилой даме у ресепшена, которая даже не просила предъявить документы, чтобы зарегистрировать комнату. Сейчас он наконец-то отоспится и отправится в Колумбию, где сможет притаиться, закончить школу и уже с образованием продолжить скитаться по миру, а по пути забрать немного денег из маминой заначки и купить необходимые документы для того, чтобы зачислиться в школу. Мечта, а не план. --- Первый месяц учебы был неплох. Нилу нравилось посещать занятия, нравилось чувствовать себя обычным подростком, нравилось постоянство. Но его паранойя никуда не делась. Он избегал людей, избегал предложений о вступлении в какой-либо школьный клуб, знал, где находится каждый выход в здании, знал план эвакуации и каждый закоулок около школы, где можно было бы засесть и выжидать, пока нужный человек появится. Он также перебирался из мотелей в брошенные дома, стараясь не задерживаться в одном месте больше нескольких дней. Сейчас — новый учебный день, ему не нужно было бежать и покупать очередную банку дешевой краски для волос, чтобы сбить людей отца со следа. В коридоре было шумно. Открыв шкафчик, шатен перебирал учебники, нужные ему для занятий. В голове зашумело, когда парень рефлекторно поймал летящий в его голову баскетбольный мяч. — Прости, прости, хорошая реакция, — смеясь, проговорил смутно знакомый парень со светлым ирокезом на голове. — Здорово, Сет, — скучающе проговорил Нил, бросая мяч одному из его дружков. — И тебе доброе утро, Джостен, — бросил бугай, задевая Нила плечом, проходя мимо. Гордон не взлюбил Нила, казалось, сразу же, как тот переступил порог школы. Ну или это было что-то вроде обязательного обряда посвящения для новеньких. Нил в подробности не вдавался, да и не горел желанием что-либо понимать. Ему надо отучиться только этот год, и он оставит Нила позади, так же, как и остальные свои личности. Денег осталось не так много, поэтому сколько еще он сможет бегать — неизвестно. Хоть и затрат только на одного человека, а не на двух, выходило явно меньше. До занятий оставалось ещё около двадцати минут. Слоняться по шумным коридорам или сидеть в душном классе желания не было от слова «совсем». Свежий воздух и чуточка пространства звучали привлекательнее. На территории школы стояло несколько столов, за которыми ученики часто собирались до, между и после занятий, чтобы поболтать, поесть или повторить тему перед уроком. Все мысли о блаженных двадцати минутах спокойствия растаяли, как только Нил вышел на улицу и наткнулся глазами на сидящую на столе Рене — местную умницу-«ангела» — и нарастающую толпу подростков, хором скандирующих «лопай». Любопытство всегда было одной из худших черт Джостена. Подобравшись ближе, Нил увидел зрелище, которым так восхищалась кучка тупых подростков. Сет держал парня вверх ногами, окуная его голову в тарелку с едой. Завидев Джостена, Сет развеселился еще больше. — Эй, Джостен, а ну-ка сфоткай нас, давай! — перехватив несчастного парня, требовал Сет. Сомнительно оглядев парней, Нил всем нутром хотел покинуть это сборище идиотов и провести оставшиеся пятнадцать минут в тишине какого-нибудь кабинета. Но просто так оставить это Джостен не мог. — Нет, это я снимать не буду. Отпусти парня, Сет. — Снимай, сказал! — Я сказал, отпусти его, Брайан. Улыбка спала с лица Гордона так же быстро, как и несчастный пацан полетел на пол. Кинувшись в сторону парня, Джостен проморгал момент, когда кулак Сета попал ему прямо в живот. Голова гудела, предупреждая об опасности, но Нил, местный тихоня, никак не смог бы дать отпор почти двухметровому парню, из-за чего шатену оставалось только принимать болезненные удары, в конце концов оказавшись на земле и защищая голову руками. — Мы все же встречаемся после уроков, правильно? Ты хоть уроки сделал? А то в прошлый раз нам пришлось отменить наши планы, — Рене со снисходительной улыбкой разговаривала с Сетом, укоризненно разглядывая его с ног до головы. Ангел во плоти — её прозвище полностью описывало её суть. — Ладно, двигай, — неуверенно проговорил светловолосый, стараясь подтолкнуть девушку вперед, но та, поймав момент, схватила его за рукав. — Нет, пойдем в класс. Элисон будет расстроена, если тебя снова отстранят, — ставя точку, проговорила девушка, после чего по территории прошёлся громкий звонок. — Ладно, фиг с вами. Толпа разошлась вместе с Сетом, оставляя Нила лежать на земле. Конечно, ему никто не помог — кто же хочет стать еще одним предметом для насмешек. Оперевшись о скамейку, Нил неуклюже подвигал всеми частями тела, проверяя на повреждения, но так и не найдя ничего, кроме небольшой боли в местах, наверняка оставшихся синяками, кое-как поднялся и пошел в сторону класса. Присев за свое место, Нил уже хотел сделать вид, что спит, чтобы не слышать чужих разговоров и погрузиться в собственные мысли, но сидящая впереди Рене опередила его, повернувшись и шепотом заговорив: — Круто, что ты за него заступился. Глупо, но круто. Тебе бы к врачу заглянуть, а то не дай бог сотрясение. Ты ведь Нил, правильно? Сияющая легкая улыбка на её лице настораживала, казалась в какой-то степени даже пугающей. Коротко кивнув, Джостен отвернулся от девушки, не желая ввязываться в какой-либо диалог и слышать жалость в чужом голосе. Он знал, на что идет, когда шел к толпе, и подозревал, чем все может закончиться. Это был его и только его выбор, о котором он, кстати, даже и не жалеет. --- Небольшая квартирка встретила его типичной тишиной и скрипом половиц. Где-то две недели назад он снял её у пожилого дедушки, набрав номер, указанный в объявлении. К счастью, дедуля совсем не разбирался в юридической сфере и поверил Нилу на слово, что тот обещает не обнести квартиру, не устраивать тут притон и вовремя вносить небольшую арендную плату, которая оказалась даже меньше, чем цена комнаты в мотеле. Бен, как представился дедушка, иногда заходил ненадолго поболтать и передать гостинец от своей жены Мэй, что тоже непременно желала с ним познакомиться, но всё время пропадала на работе в больнице. Надолго оставаться тут Нил не планировал, но насладиться месяцем-другим наличием холодильника, печки и личной ванной, хоть и без замка, ему было необходимо. От покупной еды, фастфуда и дошираков уже сводило желудок, его рацион уже больше девяти лет состоял из того, что стоит на прилавках магазинов. Ему в кои-то веки выпал шанс насладиться домашней едой, хоть и возможно немного подгорелой и пересоленной. Увы, в бегах было не так много времени, чтобы обучиться большему уровню готовки, нежели жарки яичницы, хотя и то иногда заканчивалось поеданием очередного доширака и выбросом куска угля в мусорку. Гостинцы от тетушки Мэй были как глоток свежего воздуха. Первые дни было неловко принимать такие подарки, все-таки было странно получать первые крохи хоть какой-то теплой заботы в его жизни, считай, от незнакомцев, которые почему-то относились к нему лучше всех людей, что он встречал в своей жизни. Бросив портфель на пол, Нил быстро ринулся к небольшому шкафчику. Открыв его, можно было наблюдать только одну заполненную вещами полку, за которыми прятался квадратный сейф, что он купил, как только оплатил первый месяц проживания. В нем хранилась большая часть документов и денег; остальная часть документов лежала под скрипучей половицей, скрытой за стареньким ковром. Конечно же, Нил и его паранойя должны были придумать второй тайник. Как же без этого. Быстро открыв сейф и проверив его содержимое, Нил наконец расслабился. Закрыв его и вновь забросав сейф одеждой, парень выпил стакан воды и вытащил из холодильника контейнер, что совсем недавно передал ему дядя Бен. Дядя в первые дни пытался расспрашивать о родителях, как он тут оказался, и прочие вопросы, которые обычно задают при знакомстве. Но Нил давал только крайне расплывчатые ответы, переплетенные с ложью, из которых нельзя было взять и крохи информации. В конце концов дядя Бен сдался и начал рассказывать о своей жизни, семье, работе, внуке, перескакивая с темы на тему. Подобные посиделки со временем становились всё более комфортными, и если в первые два-три раза Нил раздражался, то сейчас был абсолютно не против компании в своей небольшой квартирке. Поев и кинув контейнер в раковину, чтобы потом помыть и отдать дяде Бену, Нил начал бесцельно ходить по комнатам в поиске подходящего занятия, чтобы отвлечься. Но так ничего и не найдя, Нил сдался своей паранойе, опускаясь на колени и заглядывая под половицу, вытягивая оттуда документы и пролистывая их, случайно цепляясь за листок с какой-то формулой и фамилией «Морияма». — Что это? — Насколько Нил знал, несколько учеников из его школы подрабатывали в лаборатории Морияма, помогая Тэцуи и Рико Морияма в каких-то исследованиях, что судя по формуле смутно напоминали ему работу его отца и могли бы помочь Нилу разобраться с тем, что в него влили в ту ночь. Ему всего лишь надо было туда пробраться и узнать чуть больше об исследованиях, которые там проводятся. — Ноль, ноль, алгоритмы скорости распада... — Раздался громкий стук в дверь. — Нил! Ты не занят? У Мэй выходной, мы приглашаем тебя на ужин. — Нет, я только вернулся! Переоденусь и зайду к вам! — испуганно выкрикнул Нил, быстро убирая документы обратно под половицу. --- Нил благодарил людей за то, что те придумали интернет, в котором можно было узнать адрес любого нужного тебе места, и за то, что кто-то из школьной администрации согласился поставить пару компьютеров в библиотеке. Четкого плана по проникновению у него не было — сплошная импровизация и надежда на удачу. Огромное многоэтажное здание, будто полностью сделанное из стекла, притягивало взгляд, не давая пройти мимо. Пройдя сквозь стеклянные двери, Нил удивленно озирался по сторонам, разглядывая этаж с множеством людей в костюмах и четырьмя эскалаторами. — Простите, я могу вам чем-нибудь помочь? Нил дёрнулся, услышав позади себя голос, и быстро обернулся, сталкиваясь взглядом с шатенкой, сидящей за стойкой. — Вы это мне? — Вам помочь? — Аа... Да, я пришел к доктору Морияме. — Ясно, поищите себя слева. Разговор ввел Нила в ступор. Что вообще происходит? Почему с ним начали разговаривать? Мозг затмила паника, а ноги уже были готовы бежать, когда девушка вновь к нему обратилась. — Вы же в интерны записывались? — А, да, верно. — Ваш пропуск слева от вас. Быстро закивав головой, Нил забегал глазами по выставленным пропускам. — Вы не можете себя найти? — Могу, — мгновенно ответил Нил, забирая ближайшую к его руке карточку (благо на них не было фотографии обладателя, иначе у него возникли бы огромные проблемы). — Вот, нашел. — Молодец, мистер... Гевар. — ¡Gracias! (Спасибо! — с исп.) — De nada. (Не за что. — с исп.) Обменявшись последними фразами, Нил прошел по этажу. «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ОЗКОРБ — ДЕТИЩЕ НАШЕГО ОСНОВАТЕЛЯ КЭНГО МОРИЯМЫ. БАШНЯ ОЗКОРБ — ЭТО 108 ЭТАЖЕЙ ИННОВАЦИЙ. НАШИ УЧЕНЫЕ РАБОТАЮТ НАД ПЕРЕДОВЫМИ ОБОРОННЫМИ, МЕДИЦИНСКИМИ И ХИМИЧЕСКИМИ ТЕХНОЛОГИЯМИ. БУДУЩЕЕ — В НАС САМИХ!» Подойдя к кучке улыбчивых людей, которые, как показалось Нилу, должны были быть его группой, парень сразу услышал знакомый голос, а после заметил и знакомые белобрысые макушки близнецов. — Добро пожаловать в «Озкорб». Меня зовут Аарон Миньярд, а это мой брат Эндрю. Мы учимся в Колумбийской научной школе, и мы — старшие интерны доктора Мориямы. Сегодня я провожу экскурсию. От меня ни на шаг — таковы правила. Помните об этом, и всё пройдет без происшествий. А если забудете... — ПУСТИТЕ! СКАЖИТЕ, ЧТО ЭТО Я, РОДРИГО ГЕВАРО! Я ВНИЗУ! ПОЗВОНИТЕ НАВЕРХ, СКАЖИТЕ, ЧТО Я РОДРИГО ГЕВАРА! Нил напрягся, наблюдая, как вся группа, включая близнецов, провожает несчастного Родриго глазами. К сожалению парня, хоть в науке «Озкорб» и был одним из лучших, в вопросах безопасности им явно нужно было еще расти и расти, иначе Нил так просто не попал бы на эту закрытую экскурсию, а ведь он даже не сделал ничего особенного. После двадцатисекундной тишины вновь раздался скучающий голос Аарона. — Вот и пример того, что у нас бывает с опоздавшими. Эндрю будет замыкать строй, чтобы никто не потерялся и не отставал. Начнем. А вот тут Нил уже и правда занервничал. Какова вероятность того, что этот самый Эндрю запомнил его и его выходку? Прошло уже достаточно много времени, но таких чокнутых, как Нил, редко забывают даже спустя годы. Ему оставалось только надеяться на лучшее и верить, что капюшон и новый цвет волос и глаз его спасут. Пробравшись вглубь толпы, Нил накинул капюшон, встречаясь с осуждающим взглядом рядом идущего парня. Конечно, Нил знал про манеры, но, черт возьми, плевал он на все правила приличия, если на кону стояла сохранность его жизни. Группа быстро двинулась вглубь здания, а Эндрю, как и сказал его брат, замыкал строй, держась в паре метров от последнего идущего человека. — Встаньте все вот здесь, — произнес Аарон, когда группа наконец-то вышла из длинного коридора в помещение, наполненное столами и бегающими людьми в белых халатах. — Здравствуйте, Аарон, Эндрю, — произнес вышедший к толпе Тэцуи. — Доктор Морияма, — кивнул Аарон за двоих, пока Эндрю скучающим взглядом осматривал невероятной красоты потолок. — Приветствую. Меня зовут доктор Тэцуи Морияма, и да, вы правильно заметили, я левша, — с абсолютно ровным лицом произнес мужчина, осматривая остатки своей правой руки. По толпе пошли смешки. — Я не калека, я учёный, ведущий в мире специалист по герпетологии, то есть по рептилиям, если кто не знает. Но, как и больная Паркинсоном, которая в ужасе наблюдает, как тело предает её, или человек с дистрофией сетчатки, который с каждым днём теряет зрение, я мечтаю излечиться, создать мир без изъянов. Кто-нибудь догадается, каким образом? Да? — спросил мужчина, заметив, как парень из первого ряда поднял руку. — Стволовые клетки? — Перспективно, но я нашел решение более... радикальное. Нет идей? — Скрещивание видов? — случайно выдал Нил, сразу же осознавая свою ошибку. Его узнают. Мориямы сотрудничали с его отцом, близнецы видели его в Германии с абсолютно другой внешностью. Нил уже чувствовал, как смерть дышит ему в затылок. Но, может быть, с помощью этих мыслей он сможет продвинуться дальше в понимании того, что с ним происходит? Тэцуи ведь работал именно с Мэри, а не с отцом и был тем, кто начал эту разработку именно для помощи людям. Толпа разошлась, открывая доктору Морияме вид на сжавшегося Джостена, впившегося взглядом в белый халат доктора. «Не смотреть взрослым в глаза». Это одно из правил отца, которое почему-то именно сейчас прозвучало в его голове. Аарон засуетился, проверяя что-то в бумагах у себя в руках. — Болезнь Паркинсона начинается от того, что отмирают клетки мозга, вырабатывающие дофамин. Но у рыбок данио есть способность отращивать клетки «на заказ», — продолжил Нил, уже чувствуя на себе множество прожигающих взглядов. — Надо как-то передать эту способность той, о ком вы говорили, и она сама себя вылечит. — Ну да, только у неё плавник на шее вырастет, — саркастично выкрикнул кто-то из толпы, после чего по группе вновь раздалась пара смешков. — Тш-тш-тш, — шикнул на группу доктор Морияма, заглушая смешки. — А вы кто? — Это один из лучших учеников нашей школы. Третий в параллели, — вмешался Аарон, заставляя сердце Нила биться сильнее. Он его знает. Он видел его в школе. Он узнал Нила еще до того, как он оказался здесь. Его брат тоже наверняка в курсе. Раздался телефонный звонок. Доктор Морияма вытащил небольшой кнопочный телефон из кармана, поворачиваясь к Аарону. — Виноват, долг зовет. Оставляю вас в компетентных руках мистера Миньярда. Рад познакомиться. Как только доктор Морияма скрылся за углом, Аарон продолжил говорить, а рядом с ним появилась голограмма. — Давайте встанем в круг. ПЕРЕД ВАМИ — ДРЕВО ЖИЗНИ «ОЗКОРБА». ДРЕВО ЖИЗНИ НАШЕЙ ПЛАНЕТЫ ВЕСЬМА ВЕТВИСТО В ОТДЕЛЕ МЕЖВИДОВОЙ ГЕНЕТИКИ... Нил отошел в сторону от группы, стараясь не попасться на глаза Миньярдам, но в этот раз вселенная была настроена против. Аарон аккуратно пристроился рядом, пока Эндрю внимательно наблюдал издалека. — Как ты сюда попал, Родриго? — спросил Аарон, внимательно разглядывая лицо собеседника. Нил неуклюже перебирал в руках пропуск, не понимая, что ему сейчас говорить. В мыслях крутилось множество лживых оправданий и сценариев, где его выставляют из центра, передавая в руки полиции, а после — в руки отца. — Ты преследуешь нас? — не выдержав чужого молчания, выдал Аарон. — Что? Нет. Я не знал, что вы здесь работаете. — Тогда какого хрена ты здесь забыл? — Так... проскользнул. Я люблю науку, — промямлил Нил, чувствуя, как по нему проходит неубеждённый взгляд Аарона. — Я должен вернуться к группе, так что потом все нам расскажешь. Веди себя тихо и не высовывайся, не создавай еще больше проблем, чем уже создал. Вернувшись к группе, Аарон вновь сделал вид, будто ничего не произошло, продолжая экскурсию. — Так, ребята, сейчас я отведу вас в биореактор. Группа двинулась вслед за ним. Эндрю, кажется, подошел к ней чуть ближе, пытаясь разглядеть на Аароне повреждения после их с Нилом разговора. Воспользовавшись тем, что Миньярды ненадолго потеряли его из виду, Джостен попятился назад, почти сразу же впечатываясь в проходящего рядом мужчину, из-за чего у того выпал из рук какой-то конверт. Подняв его, Нил заметил символ в точь-в-точь как на том документе, который он оставил под половицей. Разглядеть больше не удалось — конверт быстро вырвали из его рук. Проверив, не вернулся ли за ним кто-то из близнецов, Нил быстро нырнул в коридор, останавливаясь лишь тогда, когда один из работников «Озкорба» остановился у двери с уже знакомым Нилу символом. Из открытой двери вышло еще двое мужчин в специальных белых комбинезонах и желтых перчатках. Закрыв за собой дверь, они сразу удалились, как и мужчина, за которым следовал Нил. Подойдя к сенсору, через который мужчина открывал дверь, парень неуверенно повторил его движения, каждую секунду оглядываясь по сторонам. Раньше Нил орудовал только отмычками матери, но и такой опыт ему не помешает. Щелчок. Опустив дверную ручку, Нил ликующе попал в комнату, которая сразу встретила его звуками передвижения механизмов. С безопасностью в «Озкорбе» все-таки было скудно: один Нил, без особого усердия, легко попал в комнату, закрытую от любопытных глаз. Что же будет, если сюда захочет попасть кучка профессиональных воров? Хотя вернее будет сказать «когда», а не «если». Разглядывая механизмы и оглядываясь по сторонам (не веря в то, что ему повезло находиться здесь одному), Нил вновь наткнулся на дверь, но та была стеклянной. Через неё лился синий свет, сквозь стекло был виден своеобразный огромный террариум, наполненный пауками. У этой двери сенсора не оказалось, поэтому попасть внутрь удалось еще легче. Террариум вращался, позволяя Нилу увидеть множество обитающих там пауков. Не удержавшись, Нил провел рукой по стеклу, разделяющему его с пауками, после чего что-то пошло не так. Механизмы поменяли направление работы, а сверху на Нила начали падать пауки. Нервно сбросив с себя парочку, парень быстро покинул помещение. --- — Утром мы получили анализ цепочки иРНК. Одно расстройство, — проговорил Тэцуи, обращаясь к мужчине, сидящему напротив. — А по-конкретнее? — Тупик. Все с нуля. Опять этот алгоритм распада. Это было предсказуемо. — Предсказуемо?! Вы же нашли подход! — Это так. Нашел. Но потребуется время. — У него нет времени. Кэнгo Морияма умирает. Спасите его. Или нам снимут головы, — напоследок сказал мужчина, прежде чем покинуть кабинет. --- Идя по тому же коридору со стеклянными окнами, Нил опасливо озирался, понимая, что пропал на слишком долгое время. Миньярды наверняка уже заметили его отсутствие и скорее всего уже сообщили охране о том, что он никакой не Родриго и по зданию разгуливает неизвестный никому школьник. На входе в главный зал его уже поджидал Эндрю Миньярд, сверля его равнодушным взглядом. Охрана его не скручивает, а значит, Миньярды решили разобраться сами. Эндрю, скорее всего, заметил его еще тогда, когда он шел по коридору, сразу же направляясь встречать потеряшку. — Пропуск, — пусто произнес Миньярд, протягивая руку. Парень кивнул, быстро принимая свою судьбу и даже немного радуясь тому, что его собственный сценарий о полиции и отце не сыграл. Неожиданно для себя Нил резко дернулся, чувствуя, как шею пробирают маленькие мурашки, словно по нему ползет паук. Паук. Боже, он вынес на себе одного из них! Протянув пропуск в руки Эндрю, Нил почувствовал резкую боль там, где недавно по нему прошлись мурашки, моментально хлопая ладонью по шее и шипя. Эндрю обернулся, чтобы узнать, что произошло, но Нил лишь отмахнулся, уже направляясь к группе, чтобы вместе с остальными покинуть здание и наконец избавиться от ощущения цепких взглядов близнецов. Шея чесалась, все ощущалось ярче и резче обычного, быстро выматывая и заставляя Нила дремать прямо в быстро движущемся вагоне метро. Звон в голове, грохот вагона, резкий холод... Глаза широко распахнулись, парень быстро сбросил с себя холодную бутылку, прыгая подальше. Тело тянет вниз, голова не соображает, люди смотрят на него снизу. Что? Снизу? Что происходит? Опять? Но ведь он уже научился это сдерживать. Почему опять? Перенервничал? Тот укус паука как-то подействовал? Ему нужно срочно слезать с потолка. Боже, он правда прыгнул на потолок из-за бутылки пива, которую на него в шутку поставили. Все, пора слезать, иначе он вновь станет звездой газет и интернета. Посмотрев на свои руки и уже начав думать, как бы ему быстро и безболезненно слезть отсюда, Нил упал с потолка, стискивая зубы, когда боль растеклась по спине. — Я теперь вся в пиве, — недовольно проговорила темноволосая девушка поблизости. — Эм, простите, я не хотел, — Нил схватил рюкзак, надеясь найти там оставшиеся салфетки, но... Вспышка. Звон. Он перехватывает руку девушки, что тянулась к нему, крича какие-то претензии, которые Нил уже не слышал. Рука прилипла к ткани. Опять. Прямо как тогда. Боже, это снова началось. — А ну руки убрал! — крикнул мужчина, который, кажется, и поставил на него бутылку. — Да вмажь ты ему! — раздался голос из вагона, после которого, словно по щелчку, мужчина сорвался с места и толкнул Джостена. Нил попятился, удивленно рассматривая руку с блузкой женщины, а другой рефлекторно хватаяcь за железный поручень. По вагону прошлись смешки. — Ты че сделал, говнюк? — Мочи его! Рука никак не отлипала от поручня. Снова та же вспышка, тот же звон, и Нил рефлекторно опирается на железку, толкая ногой недовольного на места позади. Его приземление выглядит довольно болезненно. — Мужик, прости! Ты жив? — нервно спрашивает парень. Короткая вспышка, звон. Нил еще не успел отдышаться. Серьезно? Еще один крупный мужик бежит на него со спины. Поручень вновь служит точкой опоры, с помощью которого парень повисает в воздухе, будто элитная стриптизерша, готовящаяся сделать «звездочку» на пилоне, в итоге ударяя мужика по голове с двух сторон, будто обхватывая ее. Хочется верить, что его челюсть осталась в порядке и «элитного стриптизера» потом не будет искать полиция по всей Колумбии с записью его танца и посиделок на потолке. Рука с прилипшей к ней блузкой соскальзывает, и парень скатывается вниз по импровизированному пилону. Снова звон и снова несущийся на него мужик. Джостен выставляет вперед ногу, больно впечатываясь ею в чужой живот, из-за чего мужик пятятся и головой бьется о соседний поручень. Извинения уже не сыплются с его рта, а в голове только вопрос, как ему побыстрее отсюда сбежать. Вскочив на ноги, шатен сталкивается глазами с мужчиной, которому он только что зарядил в живот, но тот сразу же переводит взгляд на его валяющийся рюкзак. — Нет-нет-нет, он же порвется... — Но мужик уже схватил рюкзак за лямки, больно ударяя прикрывшегося рукой Нила. Лямка рвется, и рюкзак откидывают в сторону, выбивая весь дух из Нила уже вручную. Удар в живот, после которого Нил хватает руку мужика в шапке и впечатывает его голову в поручень, становится последним, после чего Джостен падает и вырывает поручень из пола. Кое-как поднявшись, он случайно попадает железкой по ногам того самого мужика, что его разбудил, и поручень наконец-то отлепляется от его руки, а диспетчер сообщает о скорой остановке. Оглядывая свою трясущуюся руку, Джостен понимает, что обречен. --- Бег помогает Нилу, когда он сильно нервничает. Вот и в этот раз он решил перекрыть последние события пробежкой до дома, к тому же он вышел на три станции раньше своей, так что бег — это единственное, что ему оставалось, если он, конечно, не хотел тратиться еще и на такси. На входе в квартиру стояли его соседи. У тети Мэй в руках лежал контейнер с едой, а дядя Бен уже собирался стучать в дверь. — О, здравствуйте! Еще не спите? — на эмоциях затараторил Нил, ища ключи от квартиры в карманах. — Привет, Нил. Тебя целый день не было, мы заходили несколько часов назад, чтобы пригласить тебя на ужин, но не дождались и поужинали сами, оставив немного для тебя, — заботливо обратилась к нему Мэй. — Да, задержался в школе, надо было подготовиться к проекту с одноклассниками, — ложь слетала с губ быстрее, чем Нил успевал подумать. Наконец-то найдя ключи, Джостен открыл входную дверь, демонстрируя свои скудные хоромы. — Ладно, парень, у тебя сегодня явно был длинный день. Отдыхай и поешь, Мэй приготовила замечательный рулет. — Спасибо вам, — проговорил Нил, забирая контейнер, и тут же дернулся, услышав звон в ушах. — Осторожно! — быстро выставив руку вперед, Нил почувствовал еле заметное шевеление меж пальцев. — Это всего лишь муха, Нил, — шокировано заверила его Мэй, переводя взгляд то на своего мужа, то обратно на него. — Да-да, точно. Еще раз спасибо, — разжав пальцы и покрутив одним из них у виска, пробормотал шатен. — Заходи, если не сможешь решить проблему с рюкзаком. Или просто так, мы всегда тебе рады. Нил кивнул, закрывая за собой дверь, скидывая с плеча единственную уцелевшую лямку и вслушиваясь в тихие перешёптывания за дверью. — Пьяный, что ли?.. — Да не похоже... Пройдя вглубь квартиры, Нил нетерпеливо открыл холодильник, вытягивая из него всё, что там было. Стресс ужасно на него действовал. Он чувствовал себя бодро и сыто, но желание съесть всё, что у него есть, и завалиться в кровать лицом в подушку с каждой секундой росло всё больше и больше. Проходя мимо зеркала, Нил вдруг остановился, положил всю еду на ближайшую полку и внимательно себя осмотрел, вдруг заметив белую нить. Это была паутина, черт возьми. Рассматривая нить, он пальцами добрался до своей кожи, подушечками чувствуя укус, и резко вырвал паутину из раны. Второй конец все еще был у него под свитером. Осторожно потянув за который, Нил вытащил его полностью вместе с мертвым пауком. --- «Бз-бз-бз». Нил ударил по будильнику. Голова отзывалась усталостью и легкой болью. Пошаркав в ванну, парень вслепую потянулся за тюбиком зубной пасты. Аккуратно сжав в руке упаковку, в следующее мгновение Нил уже шокированно глядел на зеркало, покрытое её содержимым. Устало вздохнув и собрав какую-то часть пасты щёткой, он потянулся к крану, сразу же вырывая винт с холодной водой и встречаясь лицом с брызгами. Зашатавшись в разные стороны, под раздачу попал кран над ванной, мгновенно оторвавшийся от стены. Накрыв полотенцем всё еще хлеставшую фонтаном воду и выкинув из рук кран, парень потянулся к одной из дверей, вырывая ручку. Паника и злость застилали мозг. Добравшись до двери в комнату, Джостен аккуратно прокрутил ручку, молясь выбраться из этого ада. Уже сидя в комнате, Нил потрясённо смотрел в никуда, держа в руках несчастную зубную щетку, с которой всё началось. Звон. Глаза уставились на ползущего по стене паука. Звон. Вспышка. Выставив перед собой зубную щётку, парень повалился спиной на кровать, с облегчением вздыхая, когда из опасностей обнаружил только легкий сквозняк, проникающий сквозь дешёвые занавески. Кое-как переодевшись, Джостен выбежал в коридор, вытаскивая документы из-под половицы. Вставив половицу обратно, парень встал, хватая по пути к окну учебник по ядерной физике. Открыв окно нараспашку и свесив ноги, Нил принялся искать нужную ему формулу. — Ноль, ноль. Алгоритм скорости распада... — Нил! — послышался знакомый голос Бена с улицы. — М-м? — Что ты там делаешь? — Я? Уроки, — указал на учебник Нил. — Смотри не упади. — Конечно, — убрав свешенные на улицу ноги, Нил глазами проводил Бена и вытащил из кармана пачку сигарет, сразу же вытаскивая одну вместе со спрятанной в пачке зажигалкой. --- В очередной раз поблагодарив создателей интернета, Нил позвонил в дверь. — Доктор Морияма, вы меня не помните? Я... — Тот сообразительный интерн. — Да, это я, точно. — Очень рад был с вами пообщаться, но не дома. Будьте любезны, запишитесь на приём. — Я сын Мэри Хэтфорд. — Натаниэль?.. — Теперь Нил. Зовите меня так. Пригласив Нила в дом, они устроились на ещё не до конца обустроенной кухне. Залив чай кипятком, доктор Морияма наконец разрушил давящую на Джостена тишину. — Вряд ли я смогу тебе чем-то помочь. Я не знаю, что тогда произошло, вы с Мэри резко пропали, не сообщив, куда собираетесь. Звон. Нил быстро ловит задетую Тэцуи локтем кружку, не проливая ни капли. — Хорошая реакция. — Спасибо, — протягивая вторую кружку, произнес Нил. — Я прочёл вашу книгу. Впечатляет. Вы думаете, что это возможно? Межвидовая генетика. — Да, конечно. Долгое время над нами с твоей мамой смеялись, причём не только в мире науки, но даже в самом «Озкорбе». Нас называли психами. Потом твоя мама развела пауков, и сразу всё изменилось. Результаты превзошли ожидания, они потрясли нас. Мы бы изменили жизни миллионов, а в том числе и мою. Но потом всё закончилось, и она вышла замуж, уехав и забрав с собой разработки. А я знал, что одному мне... — он покачал головой. — Я так злился на неё, что даже ни разу не проведывал твоего отца, даже не пытался узнать, где она и что с тобой, особенно после того как вы полностью исчезли с радаров. Я прошу простить меня за это. — А если, вот допустим, у вас получилось. Сильным ли окажется влияние другого вида? Какие будут побочные эффекты? — Сложно сказать, пока ни один объект не выжил. Проблема всегда в одном... Нил перебил. — В алгоритме скорости распада? — Да. — Ага. Можно? — спросил Нил, указывая на лежащий на столе блокнот, и, получив кивок в ответ, сел и, схватив лежащую ручку, принялся писать. Доктор Морияма придвинулся ближе, наблюдая, как на листе появляется формула. — Поразительно. Как ты до этого додумался? Нил замешкался. Нельзя же было сказать, что мать сама оставила ему ответ? Не ответив на вопрос, Нил лишь слабо улыбнулся, покрутив карандашом около головы. — Натаниэль... — Нил. — Нил, не хочешь как-нибудь на днях заскочить ко мне в башню после уроков? — Хочу, — сразу же закивав, выпалил Нил. Отец не работает в «Озкорбе» официально, он ни за что не узнает о его визите, верно? — Спасибо. --- Тэцуи стоял перед зеркалом, рассматривая написанную Нилом формулу. Невероятную формулу, которую ему не удавалось вывести годами. Но Нил, сын Мэри, неожиданно заявившийся к нему на порог, смог. Обведя глазами остаток своей руки, Тэцуи вновь погрузился в мысли.