Ты принадлежишь мне

Ангел, взаправду снизошедший с небес. Прекрасное, чистое существо на самом деле спустилось с неба. Неужели таким образом Господь ответил на молитвы всех тех, кто просил нового начала для человечества? Отправил настолько похожее на человека своё создание, что даже с парой белоснежных крыльев за его спиной, люди не сразу поверили, что молитвы были услышаны. А даже осознав, люди не захотели его слушать. Ведь людскому роду на самом деле всегда было плевать на то, что они неспособны воспринять. Человек привык брать, использовать, подчинять. И, к сожалению, доктор Джефф Эрнстманн как раз один из представителей человеческой расы. К еще большему сожалению, он располагает некоторой властью. Неимоверно ужаснее ситуацию делает лишь его жестокость. Поначалу ангела выслушали. Но невозможно было услышать то, что люди хотели бы. Никто не любит признавать собственную неправоту. А человек этого не любит вдвойне. Просто ненавидит. И остаётся только переключить ненависть. Остаётся лишь брать. Пользоваться. Подчинять. Ангел же послушен. Все ангелы послушны. Если ангел не слушает то, что ему говорят — это не ангел. Приказ есть приказ. Помощь есть помощь. Но ему не повезло испытывать искреннее сочувствие. Потенциальная энергия, величина которой близка к бесконечности, данная самим Господом Богом при создании этого существа, так нагло была присвоена теми, кто не смог уберечь собственную планету. Многие не смогли уберечь даже свои жизни. Не смогли уберечь мир. Глупые. Отвратительно глупые. Доктор ненавидит людей. Но стоило ему узреть Ангела, как неприятие человеческого вида словно рукой сняло. Тихим эхом в голове отозвались мысли о том, что без людей в этой жизни ему бы не удалось встретить Его. Как бы вы говорили с настоящим ангелом? С уважением? Вы бы опустили глаза в пол, боясь даже взглянуть на это величественное создание? Так вели себя почти все. Но не Эрнстманн. Его взгляд первые секунды не отрывался от голубых глаз. Голубых, словно они были сотканы из неба и океана, навсегда истоптанных человеком в грязное ничто. Затем пристальный взгляд облизывает крылья, а на лице появляется та странная ухмылка, которая не обещает совершенно ничего хорошего. И Эрнстманн точно знает — существо перед ним станет его зависимостью. Чем дольше мужчина смотрит, тем яснее видятся фантазии. Если честно, делиться не хотелось. На людях Ангел вел себя как эталон доброты и понимания. Он рассказывал про прошлое, про возможное будущее. Его поведение больше напоминало ребёнка, не до конца осознавшего, что истории о чужой злобе могут относиться и напрямую к нему. Не зря же человечество почти уничтожило себя изнутри. Однако, оставаясь в относительном одиночестве, он молчал. Доктор сопровождал его всюду. Доктор исследовал его, потому что Ангел не мог отказать. – Я интересен вам? – после просьбы об изучении спросил он. – Несомненно, – с улыбкой заверил его Джефф. Ангел слишком добр. Ангел наивен. А Эрнстманн человек. Он берет. Использует и подчиняет. Доктор Эрнстманн узнал о количестве энергии, сокрытой внутри Ангела, не сразу. И точно так же не сразу он рассказал о ней другим. Стал добывать в полной мере. Каждый взгляд на свободное существо, словно только получившее выбор, словно только научившееся улыбаться, делал Джеффа все более жадным. Если все хотят увидеть Ангела, то он запрет его. Если все хотят говорить с ним, он лишит того полноценной способности говорить. Если они восторгаются его красотой, то Эрнстманн самолично уничтожит ее. И так Ангел умер. Умер в глазах окружающих. Так появился ангельский двигатель. Так устроен мир — ты не можешь быть владельцем того, что имеет собственные права. Но кто будет спорить, если именно в твоих руках именно эта "вещь" является единственным источником энергии для всей земли... Мир зависим от энергии. Люди зависимы от энергии. А доктор Джефф Эрнстманн зависим от божественного существа, что только он имеет право трогать. Чье состояние только он имеет право менять. Трубы болезненно торчат из раненого тела. Крылья заведены назад, опутаны проводами. Впавшие глаза потеряли былой цвет, при взгляде в них можно увидеть конец этой вселенной. Тёмная, беспросветная тьма. Она всепоглощающа, но все равно снисходительна. Энергия не уходит без последствий. Особенно в таких количествах. Наверняка каждая ее единица, силой извлеченная из тела, сопровождается мучительной болью. Способны ли ангелы ее испытывать? Он неспособен кричать. Он неспособен сопротивляться. А видеть это доставляет странное и ни с чем не сравнимое удовольствие. Все эти интервью лживы. Все эти мысли навязаны. Принадлежат ли эти мотивы и желания доктору Джеффу Эрнстманну? Нет. Вероятно нет. Скорее всего нет. Потому что чувство чужого взгляда, отдается мурашками и не покидает никого в этой лаборатории точно так же, как и горделивое самолюбие Эрнстманна затупляет его здравый смысл. Всего два пути. Всего два конца: В одном из них темнота рассыпчата как песок. Она скапливается вокруг, она обнимает. Комфорт обволакивает вместе с ней, проникает в каждую частицу тела. Ты не можешь дышать, но ты не чувствуешь нужды в дыхании. Ты спокоен. А второй конец вводит в ужас. Липкий мрак по эту сторону лишь пугает. Доводит до судорожной дрожи, потому что ощущается как утопление. Тьма заполняет легкие, заставляя тело гореть изнутри. От этой боли не избавиться. Это пламя не затушить, но оно продолжает бушевать внутри тебя, выжигая все хорошее из твоей души. Эрнстманн умен. Но он не понимает, что его ждет второй конец. Он понимает только навязанное желание: брать, использовать, подчинять.