LEGION

Комплекс из трехэтажных каменных зданий соединенных буквой «П» в виду малой численности жителей выглядел необитаемым. Весь интерьер, оборудование, мебель, должна признаться, везде было как в каком-нибудь правительственном здании. Всё на высшем уровне, кроме количества народа. Не только самих обучающихся было мало, но и персонала. Мы никого из взрослых не встретили. Создавалось такое впечатление, будто кроме уже знакомых мне профессора Ксавье и Маккоя, никого тут из работников нет. И это странно. Меньше, чем за час, я посетила все интересные места помимо сада и того тренировочного поля. Впечатления в двух словах — шик и скукота. Школой сие заведение вообще трудно назвать. Дом-интернат — больше подходит. Похоже, все построено с оглядкой на будущее, когда это место станет полноценным учебным заведением, как какой-нибудь Гарвард. Для этого имеется полностью пустой правый (учебный) корпус с помещениями, которые явно выделены под аудитории, где будут проводиться лекции. Есть большой актовый зал с огромным монитором и всей мультимедиа. Имеется также шикарная библиотека — скорее всего, семейная — куда Джин привела меня в первую очередь. Зуб даю, это ее любимое место времяпровождения. И последнее помещение, где было открыто — лазарет, который представлял собой огромное помещение с несколькими кабинетами со всеми медицинскими приспособлениями, как в любой современной клинике, в общем. Держу пари, у них есть и МРТ, и КТ, судя по предупреждающим табличкам. — Ты была права, здесь и вправду спокойно. Я бы сказала, слишком спокойно. После краткой «экскурсии» мы засели в холле левого (жилого) корпуса по типу просторной гостиной. Здесь кроме нас с Джин собрались все подопечные школы, но по-прежнему было так тихо, будто в склепе, ей богу. Каждый из детей сидел особняком от остальных, не замечая никого вокруг. Похоже они не так уж и дружны, потому каждый зависал со своим телефоном или ноутбуком. Впрочем, это прекрасная иллюстрация реалий двадцать первого века. Даже в благополучных полных семьях подобная картина не редкость. Выруби интернет и всем вдруг внезапно станет нечем заняться дома. Пока мы ждали профессора в этой невыносимой тишине, я продолжила «допрос» Джин, как самую компанейскую из них. Ибо все остальные здешние жители совсем дети. Что с них взять, верно? Похоже, мы здесь самые старшие. Вернее, я — самая старшая. В отличие от них я совершеннолетняя, что немного печально. Старость никого не радует. — Чем тут еще дышите? Как проходит учеба? — Лекции читает профессор и мистер Маккой. А физические занятия бывают иногда с тренером Саммерсом. Определенного графика учебы нет. Профессор часто ездит на встречи. А тренер Саммерс и того редко бывает. Хм, есть еще некто Саммерс, которого не удалось нигде застать. Вроде как других жилых зданий на территории нет, так что, возможно, он живет не здесь, а просто ходит сюда как на работу. — Халява, значит. Блин, ну и скукота тут, — Джин ничего не ответила. Держу пари, ей нравилась тихая обстановка и она спокойно себе сидела на диване и читала толстенную книгу. А я же никогда не бывала в тишине. Даже когда оставалась наедине с собой. И признаться, не очень-то и люблю. Но иногда тишина полезна, помогает разобраться. — Как же ты права, сестренка! — тут как тут «выполз» из чертогов моего больного разума Ленни в своем визуальном образе. Появившись из воздуха и осмотревшись по сторонам, парень присел рядом с Джин и положил руку за ее голову на спинку дивана, как бы сделал живой человек. Ну, этого стоило ожидать. Ленни не пропускает ни одной юбки. Будь он реальным, то слыл бы тем еще ловеласом. — Ошибаешься, сестренка! — воскликнул он. — Я бегаю за каждой симпатичной юбкой. Не путай. А она ничего, очень ничего: милое личико, пухлые губки, аккуратный носик, а эти рыжие локоны, мм… так сексуально. С книгой в руках ей не хватает очков для полноты образа сексуальной библиотекарши. Через несколько лет она станет просто огонь. — Ты в курсе, что ей шестнадцать, озабоченный? — И что? Как будто это имеет значения. И чему-то вообще мешает. Ты же знаешь нынешнюю молодежь. Сама видела много раз. — Хм. Здесь мне крыть нечем. И посещение всяких злачных мест — не повод гордиться. — Сколько мне еще раз извиняться за тот случай?! — Много, Ленни, много. — Ну и ладно! Зато есть, что вспоминать! — оставался при своем мнении мой воображаемый друг. Хорошо, что наш «высокоинтеллектуальный» диалог никто не слышит. Но это молчание в реальном мире и в самом деле начинало угнетать. Я чувствовала, как мои голоса начинают затмевать мое мироощущение. Этого ни в коем случае нельзя допустить. Притом даже Ленни не помогал, хоть и старался. — Эй, малышня! — обратилась я к детям и заняла место за огромным столом. — Подите сюда. Не делайте вид, что меня тут нет. Давайте, не стесняйтесь. Иначе я вообще от вас не отстану. И предупреждаю, я могу быть той еще занозой. — Это чистая правда, — поддакивал Ленни, как будто он находился с нами прямо сейчас, но его, естественно, никто не слышал. Хотя я пару раз ловила на себе странный взгляд Джин именно тогда, когда я мысленно общалась с Ленни. Она же вроде из телепатов. Интересно, она сможет услышать и увидеть «их»? По идее ведь должна? Хм… — Садитесь вокруг, — нехотя подошли ко мне ребятишки. Все они в основном одного среднего возраста: от десяти до тринадцати, не больше. — Чего тебе? — первым подал голос зеленокожий пацан в спортивке. Взгляд его был дерзкий. — Не будь таким злым. Познакомимся? Нам жить тут вместе еще бог знает сколько. — Меня зовут Мал! — Хо, смелый парниша. Ты мне нравишься, Зеленка. Ну, а я — Наокси. Можно просто Нао. — Я не Зеленка! — Как скажешь, Мал, хе-хе. Ну а вы? После того, как заговорил зеленый пацан, все кое-как поочередно представились. Несмотря на робость, они сами горят желанием открыться кому-нибудь, да? Просто, видимо, уже «обожглись» и решили, что лучше, если никому не будет до них дела. Хм… А полтора месяца в диспансере кое-чему меня научило. Я сама теперь как доктор Реми, только белого халата не хватает. И блестящей гладкой лысины. Особенно лысины. — Опять вспоминаешь скукотень, сестренка? — мой плод больного разума исчез рядом с Джин и появился со мной за столом. Если кому интересно, Ленни выглядит как эм… обычный живой человек. Если бы кто-нибудь видел его моими глазами, то не заметил бы ничего необычного. — Эй, это не так! — возмущенно воскликнул мой «воображаемый» друг. — Никакой я не обычный! Я — суперкрасавчик! Также суперсильный, ловкий, харизматичный! Да-да. А еще суперскромный. И не мешай. Черт, на чем я остановилась? Я забыла! — Ты говорила обо мне, — подсказал он смешливым голосом, довольно ухмыляясь. Ах, да… Ленни, шут и пижон. Но, в общем, его слова о собственной внешности не так уж и далеки от истины. Впрочем, думаю, смотря у кого спрашивать. Для девочек пубертатного возраста он наверняка тот еще принц, просто идеал: смазливый и напомаженный с таинственным томным взглядом пронзительных карих глаз. Высокий и тощий как корейский айдол, ей богу. А по мне так дрыщ дрыщем с крашеными волосами, сережками, небось, еще косметики на роже больше чем у меня. Я, наверное, ушатала бы его за пару ударов. — Эй! Почему ты иногда ведешь себя как агрессивное быдло?! И прости, какой есть, Наокси! Тебе придется смириться, ибо совершенство выглядит как я! Да-да, извини, переборщила. Но ты и правда тощий. Тебе бы покушать. — Ладно-ладно. Хватит обо мне, а то покраснею. Лучше познакомься с ней, а не с этими малявками. Когда голоса в голове говорят тебе что-то сделать, не стоит прислушиваться. Особенно этот тип. Из-за него меня не раз понимали не так. Потому я просто проигнорировала Ленни и предложила детям поиграть, чтобы убить время до прихода профессора, заодно и узнать друг друга. А то, что-то мне подсказывает, так и будут сидеть отстраненно. Но стоить заметить, они выразили свой интерес к моей персоне, как к чему-то новому. «Скорее, как к чему-то шумному и яркому», — не остался в долгу Ленни. «Ой, уймись». «Ха-ха-ха». «Я тоже поиграю», — остался мой друг за столом. — Как в это играть? — спросил Мал, когда я предложила сыграть. — Вы что, никогда не играли в «Мафию»? Ни один из вас? Даже не слышали? — ответом мне послужили хлопки глазами. — Правила довольно просты. Я буду ведущим… Так, есть у кого-нибудь листок и ручка. Так как карточек нет, будем импровизировать. Дети слушали внимательно и расселись вокруг большого стола. — Поняли? — Вроде да. — Джин, давай, тоже садись, вот тебе номер. Садитесь свободнее. Ага, вот так. Все готовы? Номера всем видны? — Угум... — поочередно покивали дети. — Тогда, погнали! И я жду честной активной игры. Иначе я буду вас пытать. Здесь важно говорить и общаться. Хе-хе.

***

«Чтобы быть мутантом недостаточно просто сделать себя непохожим на других. Что делает кого-то непохожим на других — это тип мутации, которым этот человек обладает. В частности, с естественным потенциалом и ростом по мере развития организма. Чарльз всегда помнил эти слова. Нельзя просто вколоть себе «чудо» сыворотку и стать обладателем гена икс. — Они всего лишь подростки, мистер Старк. — Да, подростки… Подростки с запредельными возможностями, которыми они рано или поздно захотят воспользоваться в полную силу. А кто бы не захотел? И я думаю, пусть это будет в благих целях. Наша задача помочь им в этом, направить и наставить. Разве не этим вы здесь занимаетесь? — Но вы предлагаете сделать их солдатами. Мы знаем, что вы связаны с Щ.И.Т. Чарльзу и Хэнку не понравился предложенный проект мистера Старка и то, как тот все устроил. — Не всех. Я предлагаю тренировать только тех, кто этого желает. Они и без нас уже занимаются «самообразованием». Вот, смотрите, — Старк показал видео уличных похождений человека-паука. — Это тот парнишка, о котором я говорил. Совсем пацан, учится здесь в обычной средней школе. Но смотрите, сила как у суперсолдат. Ловкость и быстрота превышает человеческую. Но он еще подросток и мог бы пользоваться своей силой в любых целях. А он просто хочет помогать тем, кто попал в беду. Чарльз смотрел видео внимательно, где на камерах были зафиксированы, как некто в странной маске дерется с бандитами. И с каждым словом Старка профессор невольно соглашался с ним. Любой мутант всегда будет стремиться использовать свою силу, понять её, освоить. Вопрос лишь в том: «ради чего?». — Под нашим присмотром и с улучшенной экипировкой они будут более эффективны и безопасности. Парень занимается этим уже год. — Я согласен. — Чарльз? — не поверил ушам Генри. — Вот и отлично. Значит, договорились. Задержался бы еще немного, но мне пора. Провожать не надо, я помню, где оставил «костюм», — весело помахал им на прощание Старк. — Зачем ты согласился? — Сам подумай, Генри. Мистер Старк мог и не приходить к нам и тренировать того юношу сам. Но он пришел. Я думаю, ему не все равно на таких детей и понимает. Вспомни себя. Кем бы ни был этот парень, в одиночестве со своими особенностями всегда непросто. Боишься довериться другим, открыть правду о себе. — Я… Понял. Просто я думаю, где та грань, между идеями Старка и Леншера. Ты же помнишь, что случилось с нами тогда... — вспомнил недавнее трагическое прошлое Хэнк. — Я помню, Хэнк. Потому и нужно быть готовым заранее. Мы не можем защитить всех. — И еще, по поводу преподавателей, Чарльз, ответил только один. Отказ. — Этого следовало ожидать. Кто? — Доктор Рейес. — Ох… Жаль. — Я вижу, вы знакомы. — Да… Виделись в научных конференциях. Она тоже интересуется генетикой и мутациями. Было бы неплохо, работай она с нами… Кстати, мне нравится наш новый сад, но что-то надо сделать с тем пустырем… — Слышишь? — вдруг замер на месте Маккой, прислушиваясь к чему-то. Подходя к двери, они услышали то, что раньше здесь никогда не звучало — смех и веселое бурное обсуждение детей.

***

После встречи со своим важным гостем профессор, наконец, удостоил чести для моего официального приветствия в сие образовательном заведении. Приветствие вышло в духе: «дети, знакомьтесь, новенькая — новенькая, дети» и все. После «ошеломительного» знакомства меня тут же ожидало медицинское обследование. Мда… До боли знакомое словосочетание. Профессор поспешил уверить, что это лишь для того, чтобы выяснить, что у меня за мутация может быть. Возможно, мои предыдущие врачи что-то упустили и ответ кроится «внутри». — Удобно? — спросил Хэнк, надев на меня какой-то увесистый шлем с проводами. — Ага. Я проходила через подобное несколько раз. Но доктора так ничего «мутантского» не нашли. Я полностью здорова. Даже не вспомню, когда вообще серьезно болела. Пару раз ломала руку, один раз ногу, когда не справилась с велосипедом. Ребра аж три раза, когда училась кататься на скейте. А ещё нос один раз в драке. Не думайте ничего плохого, там был весьма забавный случай хе-хе... Кхм-кхм. И всегда быстро восстанавливалась без каких-либо осложнений. Я — Машина! Просто зверь! Может, в этом моя мутация? — Это... Хорошо, вот и выясним, — почему-то слегка запнулся на полуслове Генри. — А здесь круто! Вам бы медицинский НИИ открыть. Не у каждого имеется подобное оборудование. — Так, Наокси, — призвал профессор к вниманию. — Начнем? — Начнем, — кивнула я со всей уверенностью. — Тебе сейчас спокойно? — Ну… Да. Похоже, вы волнуетесь больше меня. Хе-хе, — улыбнулась я. — Есть немного, — улыбнулся в ответ Ксавье. — Голоса… Ты их слышишь постоянно? — Постоянно. Но это не только голоса, профессор. Они как эм… Живые люди. Иногда появляются перед глазами. — То есть, голоса имеют визуальную форму, источник? — Ага, — профессор явно удивился. — Мне он не нравится, — появился рядом со мной Ленни и вместе с ним зажужжал весь «рой» в голове. — Можешь описать, какие ощущения при этом ты испытываешь? — Да… Не знаю. Всегда по-разному. Нельзя же ко всем относиться одинаково. Кто-то вызывает улыбку и радость, кто-то уныние, а кто-то тревогу, раздражение. — А кто-то страсть, — вставил свои пять копеек Ленни. Боги, Ленни, скройся, а? Будь другом. — Молчу. Молчу. — Бывали ли у тебя припадки или помутнения разума? Провалы в памяти? — Эм… Нет. Не припоминаю. Хе-хе. — Наокси, пожалуйста, серьезней, — не оценил шутку профессор. — Извините. Нет. Ничего такого серьезного. — Как странно… — проследила я за взглядами Маккоя и Ксавье в сторону монитора. — Что? Что такое? — поинтересовалась я, заметив их взгляды, полные непонимания. — Да ладно вам, можете говорить всё. Я чувствую себя просто прекрасно. — Все нормально, Наокси. Просто, у тебя активность всех участков мозга просто зашкаливает и идет непрерывным интервалом. — Это плохо? — Ты точно не чувствуешь мм... Усталости, может? — Нет. — Это-то и странно, Наокси. Хорошо, продолжим: как хорошо ты спишь? Постоянно ли клонит в сон? — Сплю, когда хочется спать. Зачем спать по одному и тому же времени? А сон у меня, ну, обычный. — И сколько ты спишь? — Как и все, я полагаю, пять-шесть часов где-то. Я люблю утро. — Непрерывно? — Да. Если кто-то не разбудит, конечно. — Нормально высыпаешься за столь короткое время сна? — Всегда. — Ясно. Что можешь рассказать о своих других личностях? Они сейчас здесь? — Сестренка, не говори… — прошептал Ленни. — Да. Не все, конечно, а самые любопытные и не проблемные. Мои близкий круг, скажем так. А остальные где-то там в задворках сознания. Да блин, их так много, что и думать не хочу. Хорошо, что у каждого свой «дом». Мои собеседники вновь обменялись недоумевающими взглядами. — Профессор, вы же вроде телепат, вы не пытались прочесть мои мысли? Залезть ко мне в голову? — Я стараюсь не злоупотреблять. Но если ты позволишь, я могу посмотреть одним глазком? — Да-да, тогда вы всё поймете… — согласилась я, хотя все остальные «мои» были не в восторге. Профессор вновь сделал жест с пальцем, преподнесенным к виску. Я видела, как он сосредоточился. Но что-то пошло не так с самого начала. Каждый голос в моей голове, наслоенный друг на друга, превратился в белый шум высокой интенсивности, от которого я чуть не оглохла. Такое со мной бывает. Для меня этот слуховой тиннитус, как простой временный дискомфорт. Приятного мало, но жить можно. Однако с профессором творилось что-то непонятное. Мужчина застыл, его зрачки расширились и грозились лопнуть, а потом из глаз пошла кровь. — Чарльз! ЧАРЛЬЗ! Прекратите немедленно! — Это… Не я, — опешила я от разыгравшейся ужасной картины. — Что?! ЧАРЛЬЗ! Проклятье! — Я-я… я… в порядке… — но Чарльз быстро очнулся и тяжело дыша, приводил себя в порядок. — Фух… Я уж подумала, что у вас инсульт. Ну, удалось увидеть? — Н-нет… Н-не смог... Пробиться... — Хм... А часто у вас, телепатов, так легко получается? Или иногда вот так? Вы бы берегли себя. — Никогда прежде не наблюдал особых проблем, только при работе с Церебро. Церебро? Хм... Что это может быть? Звучит любопытно. — Но это точно не я, профессор, — он мне, кажется, не поверил. — Генри, я сам. Подай просто салфетку. — С вами точно все хорошо? — Да-да. Пожалуй, отложим на сегодня. Хм… Алекс звонит. — Тогда, я могу идти? — Устраивайся к себе, Наокси. И прости за это. Как только я покинула лазарет, тиннитус окончательно прошел и в моей голове воцарилась тишина, что мне аж стало не по себе. Ау, вы тут? Никакого ответа. Неужели… А нет. Все тут. Появились даже те, кого днем с огнем не сыщешь. И вообще не надо искать. — Ты что творишь?! Никого не впускай сюда, девочка! — голос Карами, еще одной личности в моей голове я узнала сразу. У него такой хрипловато-грубоватый голос с заметным акцентом. Он был чем-то недоволен. Хотя он всегда такой. — Я знаю… Знаю. Но доверять все же людям нужно. Он просто хотел помочь. — Ты его не знаешь, девочка. Мы не знаем. — Значит, это вы сделали? — повысила я голос. Мысленно. — Защищаешь его? — Нет, просто спрашиваю, — мне не понравился тон Карами. — Всяк чужак должен заслужить доверие перед тем, как войти в дом. Уважение. Помни об этом, девочка! — Ваше или мое? Я спрашиваю, чье доверие он должен заслужить? Ваше? Или мое? — Давайте все успокоимся, — встрял между нами Ленни. — Нам не нужен переполох в доме. От этого никому не будет хорошо. — Ты услышала меня, девочка! Никого не впускай! — А то что? Эй! Отвечай! — Карами ушел, громко «захлопнув» дверью и не удостоив меня ответом. — Вспыльчивый тип. Но ты тоже, успокойся, сестренка. Все хорошо, подыши… Я спокойна, Ленни. — Нет, еще раз подыши, чтобы я увидел. Да, вот так. Хорошо. И пойдем к той милой рыженькой. Она же нам понравилась, верно? — попытался сменить тему Ленни. Ну, я с ним еще побеседую. Без свидетелей и наедине. Стереть воображаемых субличностей сложно, больно, но все-таки возможно. Я уже проверяла. — Но он в чем-то прав, сестренка, признай. Ладно! Ладно! Вскинула я руками, смирившись. Возможно я слишком поторопилась, слишком понадеялась. Просто я хочу понять свою мутацию, что во мне особенного… — Может, то, что ты нас слышишь и видишь, есть твоя особенность? — А? Расстройство личности? Разговоры с самим собой? Это… Это отстой, а не суперспособность. — Ты сейчас расстроила всех нас. Не знаю, как другие, но я не обидчивый, так что, прощаю. — Да, прости… Простите. Все. Хм… Погоди-ка, а как этот грубиян смог сделать такое с телепатом? Боже… Да что вообще такое телепатия и мутация?! Как это все работает?! — Как я уже сказал, забей и пойдем к той милашке.