Вознесение

      Сны являются неотъемлемой частью нашего существования. Даже если сейчас вы страдаете бессонницей или вам ничего не снится, вам наверняка запоминались самые яркие сновидения. Но задумывались ли вы о том, зачем к нам являются эти образы и что они значат? Один парень осмелился это разузнать, но не из-за любопытства, а из-за отчаяния. Вам не понадобится знать его имя, ведь вскоре он сам забудет его.       Когда-то этот молодой человек был успешным автором в своё время. Он был известен в узких кругах, где его творчество глубоко ценили.Многим нравилось его поэтическое мастерство: его строчки пестрили иносказаниями, над которыми с интересом размышляли его коллеги и почитатели. Однако даже самые ярые поклонники не были в курсе, что свою поэзию он воплощал в музыку, облачая их в песни. Он посвящал их своей второй половинке, что слышала практически все его творения. Больше всего ей нравились исполнения на пианино, потому что этот инструмент лучше всего передавал характер её партнёра. От неё никогда не слышно осуждения, разве что они, бывало, изредка ругались по таким мелочам как сокрытие неудачных черновиков. Ей приходилось прятать неидеальные творения от их собственного создателя, чтобы они ненароком не попали в мусорку. В конце концов, музыкант сдался перед упорством своей пассии, и это повысило доверие до максимально возможного уровня, ведь она принимала все его недостатки. Ей повезло, что он был человеком добрейшей души, от чего даже в самый жаркий спор ни за что не смел поднять на неё руку. Он бы себе этого никогда не простил, если бы однажды так сделал.       Но с возлюбленной что-то вдруг случилось. Она стала раздражительной, и прежняя лёгкость со временем куда-то улетучилась. Пианист сразу просёк, что с ней что-то не так. В ходе очень тугих и тяжёлых разговоров ему удалось убедить её обратиться к специалисту. Диагностика предоставила неутешительные результаты, наводящие весьма тревожные подозрения на деменцию. К сожалению, ожидания подтвердились, как только появились первые признаки забывчивости. Личность, вокруг которой творец строил свою жизнь, стала распадаться на его глазах. Она постепенно остывала к исполнениям его рукописей и всё меньше понимала их смыслы. Вскоре вместе с этим её стало покидать осознание близкого человека рядом с собой. Постоянно приходилось ей напоминать, кто он такой. Врачи не помогали справиться с проблемой, после каждой консультации ему лишь давали рекомендации по профилактике болезни, что слабо помогали в данном случае. Сколько бы сил он ни вкладывал во что-либо, всё понапрасну. Музыкант до последнего пытался поддерживать хотя бы какие-то остатки души, огни которой угасали в глазах девушки.       Летальный исход настиг спустя полтора года борьбы с болезнью. Он думал, что сможет перенести эту утрату, однако он переоценил свои силы и сам погряз в глубокую депрессию. Его творческая личность была похоронена вместе с любовью всей его жизни. Он регулярно рефлексировал над тем, что мог помочь близкому человеку справиться с недугом. Впрочем, он делал всё, что было в его силах. Он познал саму правду и прочувствовал всю её горечь — одиночество.

***

      За полгода личность поэта, из которого когда-то била жизнь ключом, значительно изменилась. Теперь он стал ущербен, жалок и потерян. Находились люди из бывшего круга коллег, что пытались его поддерживать, однако их волновало только то, что писатель остановил свой творческий путь, и им бы хотелось сдвинуть ситуацию с мёртвой точки. Однако они не знали, как это сделать, ведь не знали настоящей личности их «друга». Из-за того, что автор всего себя отдавал своей почившей любви, от того его душа умерла вместе с ней, а опустошённое физическое тело находилось на пороге неизвестности.Несчастный даже пытался наложить на себя руки, что у него почти получилось,однако в его жизни появилось нечто такое, что могло дать ему новый смысл жизни.       Чтобы его найти,он собрался уехать далеко-далеко. Он даже не заморачивался с подготовкой к своему путешествию:тёмные джинсы, лёгкие кеды, в меру тёплая осенняя куртка, и шапка. Никакого багажа, никакой ручной клади, даже мобильника. Лишь мелочь на проезд и исписанные листы в клеточку. Автовокзал находился в центре, тем временем как сам он жил ближе к окраине, поэтому он приехал туда раньше нужного, чтобы наверняка не опоздать. Это был не самый популярный рейс, поэтому людей, которые собирались разделить поездку вместе с нашим путешественником,оказалось немного. Тем временем сам автобус обладал большой вместимостью, поэтому можно было вполне себе спокойно занять место, не привязанное к билету. Путник решил занять место у самого выхода, будто его остановка будет совсем близко, однако ему предстоит долгий путь. Пока за окном бегали геометрические образы городских домов, бывший писатель разглядывал свои записи на рваных листах, нервный почерк которых мог разобрать лишь он сам. Они были вырваны из личного дневника, куда он записывал свои сны после восстановления от комы. От сновидения к сновидению информация разнилась. Какие-то зацепки так и оставались не разгаданными, а из того, что ему удавалось понять, он подводил выводы. Писания в выдранных страницах гласили, что где-то существует рай на Земле, далеко за ледяным краем, где горят соборы, обращая небеса в хрусталь. Парень грезил об этом рае, и почему-то он был твёрдо уверен, что это место действительно существует. Он его точно узрит. Надо лишь перетерпеть этот изнурительный путь. В его конце он обретёт свой желанный покой.       Когда городской пейзаж остался далеко позади, а тускло-зелёные холмы с редколесьем лениво уползли из вида за окном, земля сравнялась и перед глазами мужчины предстала широкая, скудная на растительность равнина. Что-то ему подсказывало, что ему надо остановиться именно посреди этой пустоши. Он подошёл к выходу автобуса, попросив водителя остановиться и открыть дверь. Тот с недоумением отказался, так как поблизости не было населённых пунктов, с чего бы этому странному типу останавливаться посреди ничего? Парень стал настаивать, но в очередной раз получил отказ уже более повышенным тоном, не желая быть соучастником сомнительного деяния. Кто-то из немногочисленных пассажиров поддержал водителя, попросив невменяемого сесть на место. Мужчину постепенно начала охватывать паника: ему казалось, что он едет всё дальше и дальше от заветной мечты. Поэтому, не теряя ни секунды, он схватил аварийный молоточек и ударил им в стекло возле пустующих пассажирских сидений. Всполошенные пассажиры хотели его остановить, но было уже поздно: он выпрыгнул в окно из летящего на всей скорости автобуса.       Посадка вышла отнюдь не мягкой. Каждый удар о землю на большой скорости испытывал тело безумца на прочность. Когда тело наконец остановилось, его вид был совсем потрёпанным: кожа на руках покрылась ссадинами, на виске появилось рассечение, а одежда в области колен и локтей оказалась разодрана.Однако его не волновало, цел ли он. Пошарившись по карманам и нащупав сложенные листы бумаги, он раскрыл их и прижал к своей груди. Он хотел выдохнуть с облегчением, но почувствовал режущую боль в груди. Кажется, он получил пару переломов рёбер.Но это были пустяки, для него было главным сохранить рукописи, что приведут его в желанный рай. Благо, ноги и спину поразили лишь ушибы, поэтому он смог идти дальше. Возможно, предыдущая попытка покончить с собой закалила его тело. В том числе и силу воли. После комы у него появилась воля к жизни. Сны говорили ему идти дальше.       Небо было затянуто серыми облаками, не давая осеннему солнцу прогреть сырую после дождя землю. Зря парень решил не мелочиться с походом на ледяной край, ведь жажда постепенно начала проявляться. Бутылки воды при себе не было, от чего он сам начал слабо представлять, зачем хочет дойти до океана: чтобы войти в ледяной край или выпить всё море. Во втором случае его почки скажут “спасибо”, и мужчина быстро испустит дух из-за переизбытка соли в организме. Чем дальше путник шёл — тем больше истощалось его тело. Походка стала шаткой, а продохнуть полной грудью не представлялось возможным: трещины рёбер с каждым шагом увеличивались, и вот-вот норовились пробить лёгкие. Сотрясение мозга вызывало головокружение и нарушение ориентирования в пространстве. Порой его заносило так, что едва ли не падал, но спонтанные взмахи руками позволяли сохранить ему равновесие. Вскоре обувь была стёрта в труху, поэтому дальше мужчина шёл босым, постепенно стирая ноги в кровь. Испорченные кеды остались печально гнить посреди равнины.       Несколько часов казались для скитальца вечностью. Набирающая обороты жажда и сотрясение мозга заставляли его терять осознание реальности и окружающая его действительность казалась одним из тех самых снов, что в последнее время посещали его. Кажется, даже образы из них начали мерещиться перед его глазами. По облакам стала бегать знакомая рябь, которую он видел перед тем, как его увезли на реанимацию. Уже полгода прошло, а эти ощущения преследовали его каждый день. Тогда он чувствовал ничего кроме пустоты в своей душе, и как ему хотелось, чтобы тогда его существование прекратилось. Только потом ему стало стыдно за свой поступок, и это его почившая супруга бы явно не оценила, разочаровавшись в нём. Но сегодня был особенный день, внушающий воодушевление. Сегодня его мир перевернётся, и сон станет явью.       Набирающий громкость шум морского прибоя манил путника, придавая ему сил.Это глухо скрипели врата в ледяной край. Этот скрип походил на зов, что разносился на несколько десятков километров, и с каждым шагом он становился всё громче. Вскоре иссушенные лёгкие стали насыщаться влажностью океана. Скиталец от предвкушения скорой встречи с новым смыслом жизни, поджидающей его за ледяным краем, сначала ускорил шаг, а потом стал бежать навстречу волнам. Однако ноги, готовые рассыпаться в прах, подкосились, и тело со всплеском упало в лужу на береге. Кости нещадно затрещали, и рёбра с характерным хрустом сломались, впиваясь в нежные лёгкие. Мужчина тут же вскрикнул, о чём тут же пожалел, так как этим только усилил боль, от которой темнело в глазах. Он чувствовал, как кровь заливается в лёгкие, и теперь каждый вздох приближал его к кончине. Вырвавшиеся из рук листы с молниеносной скоростью пропитывались влагой. Парень стал судорожно собирать записи, но было слишком поздно. Рукописи превратились в тряпочки, разваливавшиеся на глазах.       Тут на момент к путнику стал постепенно возвращаться здравый смысл — он испугался.Как ему пересечь этот огромный стихийный барьер? Шлюпок поблизости не было, плот построить не из чего. Вместе с листами развеялся и туман в голове, и с прояснением сознания его охватил тремор. С чего он вообще взял, что рай существует? Насколько же он убил своё ментальное здоровье, что он сам идёт на поводу своим бредням? Стискивая зубы от боли, он оглянулся, осматривая местность вокруг. Он привёл себя чёрт знает куда, довёл себя до изнеможения, и ему ничего не остаётся делать, кроме как доживать здесь последние часы своей жизни, если не минуты.       — Господи, была б ты здесь! — драл глотку бедолага, взывая покойную супругу из своего прошлого. Но ему нужно отпустить это прошлое. Ведь скоро он станет никем, потому и цепляться за прошлое было незачем. Потом он задумался, точно ли к тому человеку он обращается. Точно не к сущности, что посещала его во снах, поддерживая его жизнь?       От крика пробитое лёгкое стало гореть, и парень стал рефлекторно кашлять, отхаркивая кровь. Он вновь взглянул на бумажные сопли в голубых разводах чернил, покрывшие его руки. По ним начали расплываться кровавые пятна. После он устремил взгляд на нескончаемый океан. Он ощущался мёртвым. Ни крикливых чаек, ни юрких крабов, ничего не видать. Только иссиня-чёрные волны лизали песчаный берег. Холод постепенно начал проникать под кожу, охлаждая разгорячённые воспаления от ушибов. Видимо, это и было началом ледяного края. Однако неизвестно, откуда здесь взяться горящим соборам. Может, они под толщей воды? Странник решил это проверить, не зря ведь сюда шёл. Надо было доводить дело до конца.       С этой мыслью мужчину вновь накрыла неведомая пелена и был готов идти дальше. После падения было затруднительно подниматься на ноги. Всё тело тряслось, как осенний лист, а сквозь шум прибоя пробивался болезненный хрип. Стёртые стопы обжигались о влажный песок, шаги стали ещё тяжелее. Кажется, ноги болели больше, чем треснутые рёбра. Впрочем, это было терпимее, по сравнению с тем, как он неудачно упал, оставив себя в живых, но с ужасными страданиями. К сожалению, это была не такая агония, которая могла бы вызвать смертельный болевой шок. Поэтому, тогда его успели спасти. Но сейчас, вдали от городской суеты, он искал другой жизни.Однако от крика и последующего кашля кровотечение стало ещё обильнее, и мужчина начал задыхаться, поэтому нужно было попасть в ледяной край как можно скорее, пока не поздно.       От пропитывающихся кровью лёгких бедолага чувствовал себя выброшенной на берег рыбой, что в отчаянных конвульсиях пытается вернуться в свою естественную среду обитания. Его сознание так деградировало, что ему верилось в то, что стоит ему окунуться в воду и всю боль как рукой снимет. Но врата в ледяной край предстали перед ним с испытанием на прочность: морская вода казалась кислотой из-за соли, омывавшей открытые раны, причиняя ногам ещё большую боль. Изнеможенный организм начал терять свои силы, и скиталец был готов потерять сознание. Нужно было на момент остановиться, чтобы собрать последние силы в кулак и пройти первый рубеж. Все ресурсы уходили на последний рывок, потому голова была совершенно пустой. Он уже не думал, что будет делать после того, как пересечёт врата, у него стояла лишь одна цель — добраться до ледяного края, любой ценой.       Чувствуя, что от холода тело начало постепенно сковывать, странник стал идти дальше, еле перебирая ноги. Волны поначалу норовились снести его с ног, но страх окончательно разбить голову о камни прибрежного шельфа заставлял противиться морскому прибою и идти сквозь толщу воды. Кровь заполняла лёгкие всё больше, и путник вновь закашлялся, прыснув кровавыми брызгами. Дыхание больше походило на бульканье. Запачканная в грязи и крови одежда до нитки промокла и мерзко облепила тело. Но чем дальше путник шёл, тем легче ему становилось— волны потихоньку стали подхватывать его тело, а дно всё меньше чувствовалось под ногами. Скиталец ушёл достаточно далеко от берега, но у него не было сил плыть, а тело от холода стало постепенно дубеть. Его силуэт постепенно поглощался океаном, и вскоре он полностью скрылся под водой.