desear

Дарт сжимает простыни в кулаках, его ноги оказались настолько ватные, что подниматься выше по кровати просто не было сил. Княжна проводит ноготком по соску, оставляя влажные поцелуи на шее. Мягкая улыбка расплывается на её лице, когда Саундер сдерживает тихий стон. — Мы одни, — напоминает ему Анастасия. — Думаешь, твои прислуги для меня не в счёт? Шлепок по бедру раздался громким эхом. Дарт ловил воздух, приоткрывая рот. — Мои прислуги не должны тебя волновать. Думаешь, ты первый тут такой? — Может быть, и думаю, — взгляд был затумнен, но брови рефлекторно сводились к переносице от такого бестактного признания, что Дарт не особенный. Княжна возвышается над ним, легкий омут окутывает мужчину, он видит, какая власть плещится в глазах напротив. Тело горит только от одной мысли, об этом горячом рте, который что-то пытается доказать ему. Губы Анастасии то раскрывались, то смыкались, обливая грязными оскорблениями, а потом придумывали новые. Осознавая, что её не слушают, ногти впились в бедра, напоминая о себе. Остреё царапает кожу. Дарт опрокидывает голову на подушку и стонет от боли, которая пронизывает тело. — Княжна, — на выдохе вырывается еле слышное, — пожалуйста... Ногти продолжали царапать кожу, неприятно ввенчиваться в мягкие бока, это бесконечное расстояние не давало Саундеру покоя. Нужно ближе. Так, чтобы член касался живота и получал хоть какое-нибудь трение. — Княжна, пожалуйста. Анастасия словно не слышит его. Игнорирует, оттягивает сосок зубами. — Княжна, — дыхание сбивается, — пожалуйста, пожалуйста. Дарт выгибается, чувствуя прохладные пальцы на члене. Это лёгкое касание вверх-вниз оживляет его. Сквозь стиснутые зубы втягивается воздух. Анастасия усмехается, свободная ладонь скользит по бедру, сжимает, язык наворачивает маленькие круги и движется прямиком к шее. — Ты такой чувствительный, — зубы впиваются в шею, — как обычно. Дарт сбивчиво дышит, его лёгкие порождает желание поймать нужный, спокойный темп. Ночь обволакивает их своей тишиной, становится до непривычного страшно быть пойманым. Смазка скользит по половому органу, разгоняя шлепки о кожу. Дарт пытается сказать её имя, позвать, попросить, но голова полностью отказывает от резких движений, получаются лишь рваные стоны. — Саундер, что ты хочешь? — голос раздаётся прямо над ухом. Дарт вздрагивает, прикрывая глаза. Ему дают небольшую передышку, замедляя темп, лаская осторожно, без предвзятости. — Княжна... Вы знаете, пожалуйста, — собственный голос было не узнать. Эта охриплость не красила Дарта, он мысленно злился на себя за такую слабость. Ладонь снова ударяет по бедру, Саундер снова вздрагивает, и они оба знают, что это значит. — Княжна, дайте мне кончить. Анастасия хищно улыбается и спускается ниже. Зрительный контакт держится до первого мазка языком по головке. Это полное сумасшествие. — Ты сегодня был хорошим. Дарт не заметил, когда его Княжна успела вылить смазки на пальцы, но он отчётливо почувствовал их внутри себя. Медленными, но уверенными шагами. — Боже... — И особенно невнимательным, — два пальца протолкнулись внутрь без особых усилий, надавляя на стенки. — Господи-боже, Насть, — Дарт жмурит глаза, осторожно насаживаясь. — Анастасия, — поправляет его девушка. — Да-да-да, — кивки не дают особой уверенности в том, что Саундер понял. Грубым движением Анастасия скользнула по простате, ногти болезненно впились в мягкую ткань кожи. Громкий стон растворился в стенах комнаты. Дарт сбивается в том, сколько стонов было выбрашено за сегодняшний вечер, сколько мольб или просьб о прощении. Это не имело значения, когда его царапали и заставляли ходить по краю. Вздох раздражённости вырывается с его губ, он остался полностью один, связанный, беспомощный. Не получивший того, зачем пришёл. Чтобы хоть как то исправить своё унизительное положение, бедра подбрасывались вверх, сознание воспроизводило образ Княжны, её ласковые стоны, которые были разделены в поцелуях. Это было настолько предательски мало, что Дарт кусал щёки, злясь сильнее, вбиваясь в воздух упорнее. — Сука, ненавижу тебя, — сквозь зубы шептал Саундер. Камера в углу записывала всё. Каждый вздох, стон и жалкое действие. Анастасия наблюдала с лукавой улыбкой, покачивая ногой. Ладони сжимали грудь, а в кабинете то и дело слышались выдохи желания. *** — Чертова сука. — Заткнись. Анастасия прогибается в спине, склоняя голову к деревянному столу. Чёрное облегающие платье почти ничего не скрывает, поблескивая в тусклом свете. — Ненавижу, когда ты куришь. — Потерпишь. Княжна фыркает, но ничего не отвечает. Тёмные глаза рассматривают красные трусики в желании снять их. Без касаний было тяжело; Настя проводила пальцами по кромке нижнего белья, поддевая его. Провоцируя своими действиями, она качала бёдрами из стороны в сторону и нагло улыбалась, утыкаясь головой в предплечья. Каблуки почти не держались на ногах, поэтому Дарт просто снял их, под пальцами ощущая гладкую кожу Княжны. — Не задерживайся так, — Анастасия отдернула лодыжку от тёплых рук и недовольно закатила глаза, — не нарушай правила. Саундер усмехнулся, как будто они когда-то действовали по правилам.