первый блин - комом

- Если ты решил меня убить, с таким же успехом мог просто подсыпать яд в мой ужин. Джейс, видимо, был слишком увлечен "готовкой", поэтому Виктор, стоящий в проходе на кухню, его напугал. - Что? Нет! Виктор! - на сковородке что-то начинало подгорать, поэтому Талис разрывался между тем, чтоб скрыть следы своего "преступления", и тем, чтоб это самое"преступление" не довести до состояния угольков. - Ты почему вообще здесь? - Знаешь, - Виктор делает задумчивую моську и ведет плечами, - когда ты предлагаешь кому-то съехаться и этот человек переехал к тебе, он будет иногда, как бы это сказать, возвращаться домой? Могу посоветовать почитать пособие "Отношения для чайников", там обязательно что-то найдется по этому поводу. - А…? Нет, - Талис, пропустив последний комментарий мимо ушей, все еще орудует то лопаточкой по сковородке, то половником, размешивая какую-то жижу в чашке, - я не об этом. Ты ведь, - очередное недоразумение предательски шипит что-то из разряда "боже, за что ты так с нами", и он, окончательно сдаваясь, выключает плиту и упирается руками о столешницу, - должен был прийти позже. Виктор осматривает кухню и ничего хорошего не находит. Выглядит всё так, будто Талис пытался устроить тут очередной опыт. На плите в сковородке до сих пор что-то булькает, на столешнице и в раковине - гора грязной посуды, сигнал того, что Талис весь вечер потратит на уборку этого хаоса. Виктор недовольно цокает. Он ведь ушел с работы пораньше, чтобы просто... Вот чтобы просто. Просто взял и ушел. - Что, скажи на милость, ты пытался сделать? - он подходит ближе и, выглядывая из-за Джейса, смотрит на жижу в чашке. - Мама рассказала, что у вас есть традиция - печь блины, чтобы… - он щелкает пальцами, пытаясь подобрать правильные слова, - чтобы… - Чтобы проводить зиму и встретить весну, - говорит за него Виктор, подсказывая. – То есть ты хочешь сказать, - он зачерпывает жижу половником, - это должны были быть блины? - Типа того, - совсем удрученно выдыхает Талис, - это вообще-то должен был быть сюрприз… - Сюрприз? - Да… Я даже специально попросил у мамы рецепт… Вот только ни сюрприза, ни блинов, - он смотрит на Виктора и пытается выдавить из себя улыбку, как бы говоря «прости, пожалуйста, но я хотя бы старался». «О нет, - думает Виктор, обращаясь к себе, - ты, черствый чурбан, не позволишь ему сейчас чувствовать себя виноватым за то, что он хотел тебя порадовать!» - Я думаю, - уже вслух начинает Виктор, отлипая от Джейса, - что стоит начать с добавления муки. Спустя почти полчаса на тарелке красуется красивый и румяный блинчик. Талис рассматривает его как жутко ценный экспонат в музее. - Как ты это делаешь? – Джейс внимательно следит за тем, как умело орудует половником и сковородкой Виктор. – Я имею в виду, почему у тебя всё так идеально получается? - Долгие часы практики, я полагаю? – тесто, которое уже нисколько не похоже на жижу, снова подрумянивается. – Ты серьезно думаешь, что у меня с первого раза всё вышло вот так? - Наверное? – Джейс устает стоять без дела и понимает, что надо чем-то занять руки. Кроме как Виктором, идей у него больше нет. Потому он подходит сзади и стискивает того в объятиях. – Прости, - раздается куда-то в макушку. Виктор замирает. - За что? - Не знаю. За то, что мой сюрприз не удался, ты устал, а в итоге, стоишь тут и готовишь вместо меня. - Погоди, - Виктор, не дожидаясь, пока Джейс совсем раскиснет, резко выключает плиту, отставляет сковородку и разворачивается в руках Талиса, - мне кажется, ты меня слишком идеализируешь. Знал бы ты, как разозлилась моя бабушка, когда я первый раз сам решил приготовить блины. Мне казалось, еще чуть-чуть и она побежит за дедовским ремнем, - Виктор улыбается, на секунду погрузившись в воспоминание, затем снова становится серьезным. – У нас есть поговорка – «первый блин – комом». - Комом? - Да, она направлена на то, чтобы подбодрить кого-то в его начинаниях, чтобы этот кто-то, - он тычет пальцем Талису в грудь, - несильно расстраивался, если вдруг не выйдет идеально с первого раза. Практика, дорогой мой друг, только практика. Не хочешь попробовать еще раз? Джейс послушно кивает болванчиком. А затем под чутким руководством Виктора он наконец-то смог сделать что-то, мало-мальски походившее на приличные блины. Виктор цепляет очередной, только что приготовленный Джейсом блин, аккуратно дует на него и кладет себе в рот, слизывая при этом остатки масла с пальцев. Талис завороженно смотрит на это все, и из головы напрочь улетают какие-то другие мысли. -У тебя сейчас, - дожевывая блин, возвращает его в реальность Виктор, - снова всё сгорит. Кстати, очень вкусно, - он снова подходит к Джейсу и целует того в щеку, - думаю, можно считать, что сюрприз удался. Румянцу на щеках Джейса Талиса сейчас может позавидовать самый румяный блинчик на свете. Когда все блины наконец-то приготовлены, Джейс отправляется разгребать последствия, а Виктор, уставший, но жутко довольный, внимательно следит за ним. - Знаешь, - теперь уже ему надоедает сидеть без дела, он подходит к Джейсу и устраивается на столешнице возле раковины, - мне кажется, мы могли бы попрактиковаться ещё кое в чем, - у Талиса руки идут ходуном от мыслей, в чём именно, и тарелка предательски выскальзывает из них. Его сердце следует примерно по такому же маршруту. - Иди уже сюда, - и, не дожидаясь, пока Джейс закончит с посудой или хотя бы выключит воду (пусть и сам же потом будет высказывать недовольства за счета по коммуналке), притягивает того к себе ближе, целуя. "Пожалуй, - думает Талис, - Виктор прав, в этом они могут практиковаться бесконечно". И целует в ответ.