Лёд в его венах

***

Прошли три дня, проведённые в заточении по приказу Дмитрия. Лэйн негодовала, но сохраняла напускное спокойствие — в её же интересах было показать генералу, что Романов ей безразличен. Чем скорее он убедится в этом, тем раньше она снова увидит этого сибирского джентльмена. Она понимала, почему Дмитрий так взбесился. Её побег выглядел, мягко говоря, безответственно. Она сказала, что просто захотела поискать в библиотеке Бориса что-то полезное. Может, генерал и поверил — хотя бы немного? — но его гнев это не смягчило. Теперь его недоверие к Романову распространилось и на неё. Всё это время она вела себя, как обычно: помогала Ноа готовить, обсуждала с Анной планы на будущее, улыбалась шуткам Грега, который, похоже, к истории с Борисом относился равнодушно… Но внутри бурлил водоворот эмоций, о существовании которых она и не подозревала. Время близилось к полудню. Лэйн сидела в одиночестве в их с Анной комнате, кропя над переводом книги. Она старалась сосредоточиться на символах, чтобы хоть ненадолго отвлечься от Бориса. Внезапный шум внизу отвлёк её от перевода. Кажется, Дмитрий спорил с кем-то. Лэйн отодвинула книгу, когда поняла, что второй голос принадлежит Романову. Она не раздумывала и быстро спустилась. В гостиной были все. Кто-то сидел, отвлечённый от прошлых дел, другие стояли, но все без исключения внимательно следили за центром комнаты, где лицом к лицу стояли Дмитрий и Борис. Борис выглядел, как всегда, невозмутимо — руки за спиной, в глазах лишь лёгкая тень усталого терпения. Дмитрий же держался напряжённо, скрестив руки на груди, словно сдерживал себя от желания высказать всё, что накопилось. — Тебя не должно касаться состояние членов моего отряда, — резко сказал командир. — Ни её, ни чьё-либо другое. Борис спокойно выдержал его взгляд, прежде чем неторопливо ответить: — Я не знал, что забота теперь считается преступлением. Дмитрий сузил глаза. — Забота? Или интерес? На губах Бориса мелькнула тень улыбки. — А вот это уже не касается тебя. В комнате повисло напряжение. Лэйн, стоявшая в стороне, почувствовала, как внутри растёт раздражение. — Хватит! — сказала она, выходя вперёд. Дмитрий обернулся, но она уже встала рядом с Борисом. — Лэйн, не вмешивайся, — вздохнул генерал недовольно. — Ты можешь не доверять Борису, но не надо решать за меня, с кем мне разговаривать. Её упрямство выводило его из себя, но, возможно, он и вправду слишком трясётся над девчонкой. — Делай что хочешь, — наконец бросил он. — Но помни, что ты всё также под домашним арестом, а остаться господин Романов вряд ли сможет, ведь у него дела. Генерал недобро сверкнул глазами, когда их с Борисом взгляды встретились. Романов лишь вежливо кивнул в ответ. — Конечно, я не стану вас задерживать. Лэйн, можно тебя на пару слов? Девушка кивнула, и они отошли в сторону, к книжной полке. В гостиной все снова потихоньку оживились, возвращаясь к оставленным делам. Дмитрий тоже сосредоточился на разговоре с Грегом. Девушка почувствовала облегчение, когда на лице Бориса появилась тёплая улыбка. — Смелый поступок, — заметил он. — Идёшь против командира? — Идти вровень у меня пока не получается, — она слегка сжала губы. — Я рада, что ты пришёл. — Извини, что не смог раньше. Я не переставал думать о тебе всё это время… Они на несколько секунд затихли, прислушиваясь к голосам в гостиной. Все были заняты и, кажется, не обращали на них внимание. Лэйн чувствовала себя той ещё интриганкой. — Дмитрий не разрешал мне выходить из поместья. — Боится, что я тебя украду, — было не похоже, что он шутит, но Лэйн постепенно привыкала к его постоянной серьёзности. — Я просто не могу позволить тебе скучать здесь в одиночестве. — Что, и вправду украдёшь? Борис чуть склонился к ней, голос стал тише: — Нет, но я мог бы вернуться сегодня вечером — так, чтобы другие об этом не узнали. Она подняла на него вопросительный взгляд, но вместо ответа почувствовала, как он незаметно коснулся её пальцев. Едва ощутимо, но этого было достаточно, чтобы по её коже пробежали мурашки. — Анне в последнее время не спится. Около полуночи она обычно идёт вниз, чтобы заняться своим исследованием… — сказала девушка тихо. Борис многозначительно кивнул. И в этот момент она поняла: сегодня ночью она снова его увидит.

***

Люба перебирала что-то на столе — может, чистила овощи, а может, просто искала себе занятие, пока Борис стоял у окна. Снаружи клубился туман, смешиваясь с медленно падающим снегом. В воздухе висела тишина, какая-то печальная, тоскливая. На подоконнике рядом с ним дымилась чашка чая, но он даже не притронулся к ней. Чай без Лэйн как-то не шёл. Мужчина был абсолютно уверен, что вина за его меланхоличное настроение, лежит на ней. — Ты, кажется, привязался к этой девушке, — заметила Люба, не глядя на него, продолжая своё дело. — Ну, оно и понятно… Она такая славная. Борис моргнул, словно только что вернулся в реальность. — Что? — он прочистил горло, переводя взгляд на няню. Люба смотрела на него с той самой улыбкой — мягкой, понимающей, но в ней читалась грусть. Они оба знали, какой день приближается. Они оба знали, что станет с этим отрядом. И всем Ротковым. Но не с Лэйн. Он не мог такого допустить. Он пойдёт по головам, истребит любого, кто встанет у него на пути. Ему плевать на жертвы. Он отвёл взгляд, взял чашку, но так и не сделал глотка. — Ты преувеличиваешь, Люба. Люба тяжело вздохнула. — Это ты преуменьшаешь, Боренька. Ты же знаешь, что скоро придёт судный день и тогда… — Знаю, знаю, — перебил он резко, даже слишком. Виновато отвёл взгляд. — Я что-нибудь придумаю. Лэйн не такая, как они. Она не заслуживает плохого. Люба тихо сказала: — А ты, выходит, заслуживаешь? Борис не ответил. Просто молча смотрел на снег за окном.

***

Ночь выдалась тихой, только лёгкий ветер перекатывал снежные хлопья по крышам домов. Ротков спал, укрытый зимним покрывалом, но один человек явно не собирался провести эту ночь спокойно. Борис двигался бесшумно, как тень, пробираясь к поместью. Он знал, где расположены окна, знал, как лучше подбираться, чтобы не привлекать лишнего внимания. Это поместье ведь принадлежит ему — иронично, что теперь Дмитрий делает всё возможное, чтобы не дать ему даже приблизиться. Романов чувствовал себя помолодевшим. С того мгновения, как он поцеловал Лэйн, она больше не покидает его мысли. А теперь он и вовсе сошёл с ума, раз тайком забирается в поместье, словно заправский хулиган, только ради того, чтобы снова её увидеть. Перед тем как лезть в окно, Борис стянул пальто и аккуратно повесил его на низкую кованую ограду у стены. Место было достаточно укромным — никто случайно не наткнётся. Лазить по карнизам в тяжёлой одежде сомнительная идея. Потом заберёт его на обратном пути. Борис без лишнего шума подтянулся на карниз. Камень был обжигающе холодным. Мужчина нащупал над собой выступ — старую декоративную плиту под окном — и забрался выше. Но вдруг сверху послышался лёгкий взмах крыльев, и рядом с ним, чуть рассыпая снег, приземлился Каин. — Куда это ты собрался? — в его голосе читалась смесь любопытства и иронии. Борис выдохнул, понимая, что притворяться бесполезно. — К Лэйн. Каин бросил взгляд на окна второго этажа. — Через дверь заходить не пробовал? Или ты бессмертный? — Не хочу портить вечер генералу. Ангел хмыкнул, глядя, как тот готовится двигаться дальше. — Если свалишься — не жди, что я тебя буду ловить. — Даже не рассчитывал, — Борис подтянулся выше. Каин покачал головой, провожая его взглядом, а затем, взмахнув крыльями, растворился в ночи. Мужчина взобрался на выступ у стены, ухватился за прочную балку и, подтянувшись, выбрался к заветному окну. Внутри горел слабый свет, и, судя по слабо угадывающемуся силуэту, Лэйн там была одна. Она сидела за столом над книгой апокалипсиса. Он постучал костяшками пальцев — тихо, но настойчиво. Девушка вздрогнула и обернулась. Затем встала и подошла, распахивая окно. Она посмотрела на него сначала с удивлением, потом с неподдельным восхищением. Борис улыбался, видимо, получая удовольствие от этого приключения. — Ты серьёзно? — спросила она. — Ты же не ожидала, что я просто зайду через дверь? — Залезай скорее! Борис перебрался через подоконник. Лэйн тут же захлопнула окно, прислушиваясь к тишине дома. — Никто не проснётся? — тихо спросил он, скользнув взглядом по комнате. — Если будешь вести себя тихо, то нет. — Не могу такого пообещать. Лэйн едва успела осознать, что он двинулся к ней, как уже оказалась в кольце его рук. Мужчина плотно прижал её к себе. Её охватило приятное волнение. Лэйн приподняла голову, встретившись с его взглядом. Он наклонился ближе, и она почувствовала, как её дыхание сбивается. Она ответила сразу, потому что сама ждала этого момента все последние дни. Её пальцы зарылись в его волосы. И в следующую секунду Борис целовал её — горячо, требовательно, с тем самым растягивающим удовольствие контролем, от которого у неё подгибались ноги. Когда он слегка прикусил её губу, Лэйн тихо застонала, чувствуя, как по венам разливается сладкий жар. Всё вокруг перестало существовать — только этот мужчина и его прикосновения. Мужчина спросил, на несколько мгновений отрываясь от её сладких губ: — Когда вернётся Анна? — опьянённая страстью, Лэйн не сразу поняла, о чём он говорит. — Не раньше двух… Он уложил девушку на кровать и навис сверху. Его тело было горячим, сильным, прижимающим её к мягкому одеялу. Лэйн обвила его руками, ощущая, как напрягаются мышцы под её пальцами. Губы Бориса оставили горячие, неторопливые поцелуи на её шее. Он целовал и не мог остановиться — от линии подбородка к ключице, вниз, чувствуя, как её дыхание становится прерывистым. Лэйн испытывала целый спектр эмоций. Они и вправду сделают это прямо под носом у всего отряда! — Подожди… — она упёрлась ладонями ему в грудь, вынуждая остановиться. Его взгляд был тяжёлым, затуманенным желанием. — Что-то не так? Лэйн торопливо соскользнула с кровати, ощущая, как пылают щёки. Подбежала к двери и задвинула засов. Лишь после этого позволила себе выдохнуть, чувствуя, как колотится сердце. Когда она обернулась, Борис уже лежал на боку, одной рукой опираясь на подушку, а другой небрежно касаясь простыней. Он смотрел на неё изучающе, но в глазах читалось больше — восхищение. Растрёпанные волосы, лёгкий румянец, соблазнительные линии шеи и ключиц, полурасстёгнутая одежда, небрежно сползшая с плеча… Она выглядела потрясающе. — Ты прекрасна, Лэйн, — наконец произнёс он, и голос его был таким возбуждённым, что у неё перехватило дыхание. Когда она вернулась, Борис снова притянул её к себе, легко опрокидывая на постель. Он навис над ней. Пальцы ловко расстегнули застёжки, и одежда полетела на пол. Мужчина стянул свою рубашку, потом её бельё, а затем расстегнул ремень, приспуская брюки. Когда он прижался к ней, их жар смешался. Он провёл рукой по её щеке, поцеловал, и уверенно вошёл в неё, наполняя собой. Её тело отзывалось на каждое его движение, на ритм, который они находили вместе. Он прижимал её крепче, требовательно двигаясь в едином порыве, заставляя её тонуть в этом чувстве, растворяться полностью. Здесь, сейчас — не было ничего, кроме них двоих. Он прижал её руки к матрацу. Борис двигался всё быстрее, глубже, прижимая девушку к постели, не оставляя ни единого шанса вырваться — да и не нужно было. Ритм сбивался, становился всё более отчаянным, приближая их обоих к пику. Лэйн задыхалась от ощущений. Его горячее дыхание обжигало её кожу, и уже не осталось ни малейшего пространства между ними. Её сердце бешено колотилось, каждый нерв пылал от напряжения, от этого безумного ритма, в котором слились их тела. — Лэйн… — его голос сорвался. Она выгнулась ему навстречу, вцепляясь в его плечи, царапая ногтями. Ноги сжались вокруг его бёдер, чтобы быть ещё ближе. Мир растворился в этом моменте. Всё сузилось до него, до его движения, до нарастающего безумства, пока она не взорвалась, захлёбываясь криком, растворяясь в волнах удовольствия. Мужчина был следующим. Борис резко выдохнул, ещё пару раз толкнулся в неё до конца и замер, напрягаясь. Затем, тяжело выдохнув, ослабил хватку, позволяя удовольствию полностью поглотить его. Несколько минут они лежали в обнимку. Борис не хотел выпускать её из своих рук, зарывшись носом в её шею, а Лэйн лениво перебирала его волосы, ощущая, как тёплая, приятная усталость разливается по телу. Девушка первой нарушила молчание. — Дмитрий сказал, что мы уходим… Борис чуть приподнялся, взглянув на неё. — Когда? — Через несколько дней. Говорит, мы поедем на поезде подальше отсюда. Он не ответил сразу. Только внимательно смотрел на неё, пальцами очерчивая линии её талии. — Ты не хочешь уходить, — заключил он. — Не хочу. Только сейчас она это осознала. Раньше отряд был всем, что у неё есть. Но теперь… Теперь была и другая привязанность. — Тебе сначала нужно выполнить своё предназначение. Её удивил выбор этого слова, но оно ей понравилось. — Да… Перевод книги… — она помрачнела от тяжести возвращения в реальность из приятного мира, который они за несколько дней построили с Борисом. Мужчина лёг рядом и прижал её к себе. — Но это совсем не значит, что нам придётся расстаться. А если и придётся — то ненадолго. Он говорил спокойно, как будто уже принял для себя решение. Лэйн хотелось верить этим словам. — Правда? — Обещаю. Они так и остались лежать, утопая в тепле друг друга. Лэйн чувствовала, как Борис медленно поглаживает её по спине. Её веки тяжелели, сознание потихоньку проваливалось в сон. Но перед тем, как окончательно утонуть в темноте, она в последний раз почувствовала его губы у виска.

***

Когда Лэйн проснулась, первое, что она ощутила — прохлада простыней рядом. Бориса не было. Но он и не мог остаться. Девушка была заботливо укрыта одеялом. В своей части комнаты ещё спала Анна. Лэйн понадеялась, что укрыл её именно Романов, а не соседка. Царила предутренняя тишина. Сквозь окно пробивался холодный свет, и всё это на секунду показалось ей чем-то нереальным. Как будто всё, что произошло ночью, было всего лишь сном. Но стоило ей пошевелиться, как тело отозвалось сладкой, тянущей болью — следы его поцелуев, его прикосновений всё ещё были на ней. Она провела пальцами по ключице, где осталась едва заметная отметина, и невольно улыбнулась. И где-то в глубине души она верила, что Борис сдержит своё обещание.