Сонный паралич

По ощущениям проходит часов пять, а я всё это время просто без движения пялюсь в потолок. В окно уже начинают пробиваться солнечные лучи. До этого долгое время казалось, будто время остановилось… Поворачиваю голову на будильник — 06:25 am. Прошло всего два часа. Я всё равно не успел бы выспаться за столь короткое время, а так я вообще не спал целые сутки… Не удивительно, что мне всякая шваль мерещится. Поднимаю туловище и остаюсь в сидячем положении на кровати. Голова пустая, мне немного холодно… Проходит несколько минут и будильник начинает орать на отметке в 06:30, сообщая, что пора просыпаться и начинать новый день… Я уже давно возненавидел себя за установление такого раннего подъёма. Но ведь всегда нужно рано вставать, чтобы утром успеть ещё кучу дел. По идее я должен проснуться бодрым, заварить горячий кофе, сделать зарядку, побриться, причесаться, и в целом привести себя в порядок. По крайней мере, так говорилось в глянцевых журналах для мужчин по уходу за собой… Херня это всё. Этот противный звон всё сильнее действует мне на нервы. Я долго борюсь с желанием разбить этот чёртов будильник об стену, чтобы больше не слышать этот режущий ухо визг и не корить себя за давно сбитый режим, но вместо этого просто выключаю и снова падаю на кровать. Уснуть всё равно не получается, тем более когда солнечные лучи уже чуть ли не резали мне сетчатку. Я закрываю лицо руками. Всё таки пора начинать новый день, хотя по ощущениям прошлый ещё не закончился… С горем пополам поднимаюсь с кровати и неспеша, направляюсь к ванной. Снова прохожу мимо груши и по пути ударяю кулаком, как какого-то наглого незнакомца, мешающего пройти. Включаю свет в ванной и смотрю на себя в зеркало. Картина не лучше, чем в тогда в квартире паренька. Я выгляжу просто ужасно: неопрятное гнездо на голове вместо волос, мешки под глазами и щетина, которой уже исполнилось несколько дней. Даже на щеке было пару засохших пятен крови. Футболка уже почти высохла, одежда вроде как более менее приемлемая, хотя не мешало бы погладить, но мне плевать. Открываю кран и умываю лицо ледяной водой, чтобы хоть как-то немного взбодриться. И почему-то снова вспоминаю момент в квартире своей жертвы… Медленно оборачиваюсь на дверной проём — вижу лишь светлую стену коридора… На что я надеялся? Выключаю воду и свет, лениво волочу ноги на кухню. Что-что, а кофе сейчас действительно не помешал бы. Включаю кофеварку через некоторое время она начинает немного тарахтеть. Пока бодрящий напиток заваривается я поворачиваюсь к раковине, чтобы достать кружку, которую я так и не успел помыть после вчерашнего кофе. Проходит некоторое время, на протяжении которого я пытаюсь собрать мыски в кучу, облокотившись на стол и массируя переносицу. Кофе почти готов, но не дожидаясь сигнала кофеварки о готовности, я беру заварник и наливаю в кружку черный, как нефть кофе. Из-за моей неаккуратности немного напитка проливается на стол… Да вся техника будто бы напрашивается на то, чтоб её разнесли к чертям собачьим! Сначала будильник, теперь ещё и это… На то что бы хоть как-то скрасить утро каким нибудь какао, или как там ещё уродуют простой бодрящий напиток, времени нет и я чуть ли не насильно заливаю горячий кофе себе в горло. Немного поморщившись, кидаю кружку обратно в раковину в компанию к горе другой немытой посуды. Потом помою… Хватаю ключи со стола и отправляюсь на работу.

***

Снова тонны бумажной волокиты. Иногда в участке бывает совсем скучно. А я всё жду, когда моё вчерашнее «произведение» кто-то обнаружит. Я всё ещё чувствую, что немного не в себе и стараюсь не особо контактировать с коллегами. За весь день не выхожу из-за рабочего стола, иногда пялясь в телевизор, висящий в углу офиса. А ведь мог хотя бы прибраться на рабочем месте, давно пора. Куча исписанных бумажек, среди которых даже могли залежался важные документы, которые я не мог найти, пара грязных кружек, незаточенные карандаши тут и там, скрепки, булавки, пара ещё пишущих ручек, какие-то опилки и прочий мусор, который, впрочем, не сильно и мешал. Мой стол сильно контрастировал с вылизанными дочиста местами других, более чистоплотных полицейских и детективов в этом офисе, но мне всё равно. А им то какая разница? Рабочий день уже подходил к концу… Всё ещё не слова о потрошителе. Не уж то всем настолько всё равно на зверски истерзанный труп? Или в том районе это слишком обыденное явление… Либо всем просто стало плевать на мои деяния, какими жестокими они ни были. Это раздражает… Я то и дело проверяю новостные каналы на телевизоре или радио. Всё ещё не единой новости из разряда: «Новая жертва Майамского потрошителя обнаружена на…» или вроде того. А уже пора уже возвращаться домой…

***

Уже в квартире, раздражённо вздыхая, падаю на диван перед телевизором. Хотел было уже потянуться за пультом, как слышу прорезающий тишину звон телефона из спальни. Срабатывает автоответчик: «Пожалуйста, оставьте сообщение.» — монотонно произносит женский голос, встроенный в устройство по заводским настройкам. Я даже не удосужился поменять запись голоса на свой, как это все делают. Но кому это надо… — Пардо, кажись, у тебя появилась новая работёнка! Подъезжай на юго-запад 15 улицы в Даунтауне, как только прослушаешь сообщение. Думаю, тебе понравится. — с еле слышным смешком в конце проговаривает знакомый голос Джонсона из телефона. Да неужели…

***

До боли знакомое захолустье… Вдоль обочины стоят полицейские машины, которых я так боялся, когда уезжал отсюда несколько часов назад. Но на этот раз я с вместе ними. Детектив Пардо, который прибыл расследовать очередное зверское нападение Майамского потрошителя.

***

Прохожу по знакомому коридору, поднимаюсь на лифте. Возле двери, ведущей в квартиру стоит пара полицейских, что-то бурно обсуждая. Здороваюсь с коллегами, в ответ слышу лишь быстрое «привет», и они снова возвращаются к разговору. Что такое, настолько впечатлились? Никого ещё не успело стошнить? А стошнить могло даже меня — в квартире стоял ужаснейший запах, которого я раньше не замечал. Либо же он появлялся от гниения выпотрошенного трупа. Захожу в прихожую, кидая быстрый взгляд в ванную — после моего ухода почти ничего не изменилось. Однако из-под кучи чёрной ткани на полу уже вытекла приличная лужа крови. Перед этой картиной маслом стоит судмедэксперт и записывает что-то в свой блокнот. Ну как, удивились? Я еле подавляю самодовольный смешок, чуть не вырвавшийся из моего рта. Нужно сохранять самообладание. Надеть маску толстокожего, бесчувственного детектива, который даже уже немного устал от выходок маньяка, на которого он ведёт дело. Как иронично… На кухне меня уже ждут Джонсон, пара полицейских и изуродованный труп. Ну-с, что скажете? — Что у нас тут, Джонсон? — буднично начинаю диалог. — Похоже, наш преступник здесь опять побывал. — следователь, до этого рассматривавший труп, повернул голову ко мне, сверля взглядом из-под козырька кепки — Над этим серьёзно поработали. (А как же…) Он поправляет головной убор и кивком указывает на надпись возле тела. — Он оставил новую записку… — выдохнув, он прочитал послание, которое я оставил специально для него… Интересно, он поймёт? — «Вы должны их остановить! Я не хочу больше губить невинные души!»… Кто бы это не сделал, он совершенно спятил. (Да ну, только догадался? Я специально старался создать образ настоящего психа, всё больше теряющего рассудок с каждым новым убийством. Спасибо, что заметил…) — Он конченный псих. — подтверждаю я. — Кажется, в городе их полно. — Для приличия решаю больше «поинтересоваться» обстановкой места преступления. — Он поставил какие-нибудь улики? Шеф меня с потрохами съест, из-за шума, который поднимут журналисты. — Пустая гильза и парочка отпечатков… (Черт… Как же я мог забыть про гильзу… Хотя, Магнум довольно распространённое оружие, не сразу могут подумать на меня, с чего бы вдруг?) —Будет трудно понять, принадлежат ли они жертве, учитывая состояние трупа. — продолжает Джонсон. — Возможно, после тщательного досмотра мы найдём что-нибудь ещё. (Хоть с этим я не прогадал… Не зря так долго возился над телом бедного паренька. Надеюсь, вы надолго это запомните. Когда там должны приехать журналисты?) — Ну, надеюсь, вы что-нибудь найдёте, не хочу вас подгонять. — подбадриваю я. — Но от этого зависит моя работа. — Мы сделаем всё возможное, сэр. — отрезает Джонсон и поворачивается обратно к коллегам. — Ладно, я не думаю, что буду здесь полезен… Я вымотался. Отправлюсь домой немного поспать. Завтра расскажете, что удалось найти. — Сделаем, сэр. Снова пора возвращаться домой. Я не соврал, когда сказал, что вымотался. Я действительно сильно устал, тем более не спавши всю ночь. Пока я иду по коридору к выходу из дома, меня всё не покидает навязчивое чувство, будто я что-то забыл… С каждым шагом оно становится всё сильнее. Ощупываю карманы — вроде всё на месте. Видимо, эта странная паранойя преследует меня ещё с той ночи. Шаги эхом отражаются от исписанных стен коридора, почему-то звук вновь становится всё громче и громче, давя на барабанные перепонки. Я останавливаюсь, схватившись за голову. Но эхо от шагов на секунду продолжилось, даже когда я остановился, будто кто-то ходил прямо по моим пятам, стараясь в точности повторить каждый мой шаг. В недоумении я резко поворачивая голову, всё ещё держась за неё руками. Снова никого… Да что за чертовщина… Медленно поворачиваюсь обратно и, засунув руки в карманы быстрым шагом ухожу прочь к выходу из дома, от греха подальше…

***

Что за день… Но в этот раз я надеюсь уснуть и проспать за обе ночи сразу, а завтра всё больше бумажек. Но хотя бы будет интересно почитать материалы дела Майамского потрошителя от следователей и судмедэкспертов. Снова даже не раздевшись, падаю на кровать, закрывая локтем глаза.