Не трогай то, чего не знаешь

- Саша, подъем, у тебя уроки через час, а тебе собраться надо - на кухне раздаётся очень знакомый женский голос. Майор кутается в одеяло и шипит: - Мам, ещё рано - через несколько секунд до него доходит что школу я лет десять уже как закончил. Мужчина выпутывается из одеяла и ахуевает от того что это не Зона. Это не его и даже не родительская квартира. Майор ахуевающе осматривает комнату. Кровать, стол около окна, шкаф с зеркальными дверками, сваленые на стул вещи, а в зеркале на него смотрит он, но лет ему так шестнадцать. Александр пытается вспомнить как он вообще тут оказался. Последнее что он помнил это как он с Вано, Бродягой, Зулусом и Соколовым пили на Янове, но майор не фанат выпивки и напиться до состояния когда отключается память не мог. А нет. Перед тем как проснуться был какой то яркий свет, но особо сильно это не помогало. - Саша, ты вставать то вообще собираешься?! - в дверном проеме показался Дегтярёв старший. Странно, он молодо выглядит, седины нет и очки ещё не носит - ты собираться вообще будешь?! Через сорок минут Александр уже на улице - как же отвратительно - шипел Дегтярев идя по сугробам к школе. Привыкший с рождения к тёплой зиме Украины, где температура в среднем -3, зима в России была просто пиздец. Щеки резал холодный ветер вперемешку со снегом, ботинки намокли от хождения по сугробам, темно. Нет, в Киеве в семь утра тоже было холодно и темно, но не настолько же! Саша недовольно пыхтел думая, а не послать ли первый урок и переться домой?... А нет, отец ещё не на работе, пиздюлей выдаст и отправит обратно. Знаем, проходили. Свалин он с первого урока однажды в девятом классе. Шарф,прикрывающий добрую половину лица от снега, из за порывов ветра был готов нахрен сорваться и оставить непривыкшего к такому холоду пацана без хоть какого то тепла. Может попробовать найти какой нибудь плюс? Да нихуя тут нет, ну кроме того что сегодня только два урока, по словам матери. Шипя на украинском и проклиная тот день в который он согласился пить с напарниками, он все же шёл в это гребанное святилище знаний. Воспоминания понимного возвращались. Они культурно пили, как вдруг, Скиф припёр какой то артефакт, а потом... Артефакт взорвался. И вот Саша прется по темноте, холоду, жуткому снегопаду, в толстом пуховике и замотаный шарфом. Бесит все и тяжесть рюкзака, и чёртов холод из за которого, по словам госпожи Дегтярёвой, Саша заболел и пропустил первые две недели. Привыкший к темплому морскому климату, да и потерявший прежнюю физическую подготовку, с упертостью барана не хотел привыкать к холоду. - Я его прибью, только бы знать как от сюда выйти - шипит Саша и все таки дойдя до двора школы и... Подскальзывается. Блять. Нога, зараза эдакая, а артефакт оставил это ранение, начинает ныть, а Саше все больше хочется сдохнуть. Резко чьи то руки хватают его за плечи и тянет на верх: -все хорошо? - голос человека с зади него ровный, будто даже не человек, а робот. Парень держащий его был ростом почти с него, волосы светлые, а глаза голубые, но слишком светлый, будто стеклянные. Тут почему то вспомнился Кай из советского мультика. И он был доболи знаком. Саша молча смотрел на него и очухался только когда его потрясли за плечо: - Ты вообще живой? - Бродяга! Точно он, волосы светлый, голос правда по-мальчишечьи звонкий, но точно он! - Бродяга? - чуть щурит глаза Дегтярёв. - Да вроде - парень чешет затылок. - А хули тут происходит?!