Come Again Another Day

Дождь, дождь, уходи. Приходи снова в другой день.

***

— Асуи? Он был потрясен её видом, но он внимателен к тому, чтобы не обрызгать её, когда он скользит к остановке, звук его тормозов приглушен непрерывным дождем. Она тоже, кажется, удивлена, хотя её губы изгибаются вверх, когда она приветствует его. — Токоями-тян. — Что ты делаешь… здесь? «Здесь» было автобусной остановкой у подножия холма, на котором находится UA. Учитывая, что прошел целый час с тех пор, как занятия закончились, она стояла одиноким часовым под навесом, и больше не было ни одной живой души. Его внимание привлекла именно эта отличие, но осознание, что это была она, остановило его на полпути. — Я жду автобус. — Она наклонила голову. — А ты, Токоями-тян? — Куроиро попросил меня задержаться, чтобы поспарринговаться с ним. — Крыша остановки не особо широкая, и, затащив велосипед под навес, он был вынужден стоять к ней ближе, чем обычно у него выходит. От близости у него покалывает кожу, и больше для того, чтобы увеличить дистанцию, чем для чего-либо ещё, он поднимает руку, неловко смахивая капли дождя, цеплявшиеся к его перьям. К счастью, энергия Темной Тени была полностью истощена тренировкой, вынудив её перейти в состояние покоя. Если бы зверь присутствовал, Токоями уверен, что не было бы конца бесконечной тираде неуместных комментариев Причуды. Даже без неё он может представить себе звук её льстивых насмешек. Вытеснив эту мысль из головы (точно зная, что сказала бы тень, увидь его в этой ситуации), он продолжил. — Мы хотели спарринговаться дольше, но мы были прерваны. Комори, — сказал он, отвечая на насмешливое кваканье Цую. — Она пришла в поисках Куроиро, желая позаниматься с ним, не зная, что у него уже были планы на вторую половину дня. Хотя сам Куроиро не смог объяснить это девушке. На самом деле, его партнёр из 2-B едва ли мог вымолвить хоть слово в её присутствии, как бы настойчиво (буквально, её маленькие острые пальцы требовательно тыкали ему в бок) Комори ни пыталась заставить его это сделать. Быстро сообразив, что его присутствие нежелательно, Токоями удалился. — Я решил, что лучше мне уйти и оставить их с их странными заигрываниями. Не то чтобы это заходило слишком далеко, - вздохнул он, думая о неуклюжем недоразумении, в которое превратился его друг-соперник-конкурент в тот момент, когда Комори вошла в комнату. Куроиро может провозгласить себя королем темного озорства, но перед грибной девушкой 2-B он становится невероятно кротким и немым. (Не то, чтобы у него было много возможностей для разговоров, учитывая, что он изо всех сил старается оставаться невозмутимым перед своей возлюбленной.) Улыбка, которую она ему дарит, делает это почти невыполнимой задачей. — Ну, с этим дождем они наверняка застрянут вместе на добрый час или около того. А это может быть именно то, что им двоим нужно. — Уголки её губ поднялись выше. — Ты хороший напарник, Токоями-тян. — Хм, — пробормотал он, переводя фокус разговора на другое. — Я думал, ты обычно едешь домой на поезде? У меня была уверенность в том, что ты уже давно уехала. После Последней Войны в этом году Heights Alliance закрыли на реконструкцию, хотя Незу-сенсей обещал, что его снова откроют и они будут приглашены туда на проживание на третьем году обучения. Для него это не имело особого значения, поскольку его дом был рядом; он просто продолжил ездить на велосипеде в школу и обратно, как делал, когда только начинал учиться в UA. Другие, однако, возобновили поездки на учёбу, как и он сам, включая Цую. — Обычно я так и делаю. Но мне пришлось забрать тетради у Айзавы-сенсея, а потом я осталась ещё немного, чтобы задать Эктоплазму-сенсею вопрос о сегодняшнем уроке. Облака начали выглядеть немного зловещими, когда я вышла, но я подумала, что всё ещё смогу успеть на станцию ​​до того, как начнется дождь. — Она многозначительно указала подбородком в сторону миниатюрной горы позади них, затем покачала головой. — Я забыла, как далеко идти вниз по склону, а когда я добралась сюда, уже начался ливень. — Дождь меня не беспокоит, но, — она указала на школьную сумку, повисшую рядом с ней, — я не хотела рисковать, чтобы наши тетради не намокли. — Я понял. Новая практика, внедрённая Айзавой-сенсеем в этом году, заключалась в том, что их класс по очереди должен был оценивать сочинения друг друга о стажировках на этой неделе. Их учитель утверждал, что это хорошая практика для того типа утомительной бумажной работы, которую они с нетерпением ждали как профессионалы (хотя Токоями подозревал, что это было всего лишь средством для их учителя облегчить некоторые из собственных обязанностей). До сих пор внимание, уделяемое оценке, варьировалось и широко отражало личности каждого из одноклассников, от мучительно подробных записей Мидории до неразборчивых куриных каракулей и неуместных рисунков Каминари. Он уверен, что Цую выполнит задание с осторожностью, особенно учитывая то внимание, которое она уделяет, их тетрадям, даже сейчас. Хоть она выглядит достаточно спокойной, наблюдая за дождем снаружи их импровизированного убежища, он не может не заметить крошечную складку у ее рта, побуждающую его спросить: — Что-то случилось? Она вздрогнула и начала качать головой, но под его настойчивым взглядом смягчилась. — Я надеялась вернуться домой раньше Самидаре и Сацуки. Я собиралась приготовить им сегодня особенный ужин, потому что мои родители снова уехали из города. Но, — она посмотрела на всё ещё пустую дорогу, — автобус едет дольше, чем я ожидала. При таком раскладе они, вероятно, доберутся домой раньше меня. Учитывая их несколько удаленное расположение от центра города, автобусы ходят реже и дольше после окончания школьных занятий. Он предполагает, что это ещё более правдиво, учитывая нынешнюю ненастную погоду. — Если бы я догадалась взять с собой зонтик, это не было бы проблемой. — Её кваканье пронизано унынием и тревогой, саморазочарование более чем различимо. — Это не очень хорошо характеризует меня, не так ли? Фроппи, герой дождливого дня, неспособный предсказать дождь и застрявший здесь из-за него без зонтика. Он покачал головой. — Последнее — трепетное отношение к нашему классному материалу. Что касаемо первого, — он окинул взглядом их сырое окружение, — сегодня, похоже, случайный дождик. Сам сезон официально начнется только через месяц, не так ли? — Кёро. Даже если он сам почти не пользуется ими, он сожалеет, что у него нет под рукой зонтика, который он мог бы ей одолжить. Он предполагает, что мог бы остаться и подождать автобус вместе с ней, но это мало поможет решить её дилемму, как успеть домой к ужину. И, возможно, его компания будет скорее помехой, чем комфортом. (Он не хочет навязывать ей свое присутствие без необходимости.) Он мало что может предложить. Или... Он бросает взгляд на свой велосипед, особенно на пустое сиденье позади своего, затем на девушку рядом с ним, которая рассеянно кусает нижнюю губу зубами. Это кажется слишком смелым предложением, и всё же он не может оставаться в стороне, зная, что её беспокоит, и имея под рукой простое решение. (Простое, если не считать сложности, из-за его собственных эмоций.) Молчаливое беспокойство в её глазах определяет его выбор. — Асуи, если тебе удобно, я могу подвезти тебя до станции. — Она озадаченно моргнула, и он поспешил изложить суть предложения. — Тогда тебе не нужно будет здесь ждать, и, надеюсь, ты успеешь вернуться домой до возвращения брата и сестры. И для меня это не проблема. Я проезжаю эту остановку ​​по дороге на учёбу... Её прикосновение к его рукаву заставляет его колебаться, её улыбка останавливает его окончательно. — Ты уверена, Токоями-тян? Если это действительно не в тягость, я бы с удовольствием согласилась. — Ах. Ты определённо далека от тягости, Асуи. Ее улыбка становится шире, и, хотя его румянец скрыт под черными перьями, он не может не чувствовать, что она все равно это замечает. Отвернувшись, он провел рукавом по заднему сиденью, смахивая столько дождевой воды, сколько может. Это мало помогает, но, возможно, этого достаточно. Он иронично указывает на сиденье, которое только что вытер. — Ваша колесница ждет. Смеясь, она аккуратно уселась на него, балансируя на цыпочках, чтобы велосипед не накренился, подстраиваясь под его манеру речи, не теряя ритма. — Лучшей колесницы я и желать не могла, Токоями-тян. Это заставило его клюв изогнуться, хотя веселье ускользнуло, когда он вспомнил об одной проблеме, которую ещё предстояло решить. Он сможет быстро доставить её на станцию, но как бы быстро он не крутил бы педали, она неизбежно промокнет. Идея внезапно приходит ему в голову. Сняв с себя пиджак, он протянул его ей. Получив в ответ, озадаченный квак. — Чтобы защитить себя. Какое-то укрытие было бы предпочтительнее, чем никакого, в эту бурю. Для меня это не имеет значения, — сказал он, указывая на капли, уже падающие на его перья. — Кроме того, — сказал он, прервав её, уже готовую отказаться, используя аргумент, который, как он подозревает, лучше всего обойдет её протесты, — это поможет сохранить твою сумку, а следовательно, и тетради, сухими. — Спасибо, Токоями-тян. — Она наклонила голову, обеспокоенно глядя на него. — Это происходит каждый раз, когда идет дождь? Тебе следует использовать зонтик, чтобы не попадать под дождь во время езды. Он сел на велосипед, прежде чем ответить. — Довольно сложно рулить одной рукой и нести зонтик другой. Я вполне справляюсь без него, и пока не идет ливень, как правило, всё в порядке. — Его глаза скосились назад. — Ты сможешь держать свои вещи и всё такое? Заранее извиняюсь. Это, вероятно, будет не самая гладкая поездка. Продев руку в ручки, она аккуратно положила свою школьную сумку на колени, демонстрируя, как она будет держать её сидя, приподняв его куртку над головой другой рукой. — Со мной все будет в порядке, Токоями-тян. Но ты же всё равно промокнешь... Он покачал головой. — Сосредоточься на защите себя и своих вещей. Готова? — Кёро. Отправляясь в путь, он старается не думать о стереотипной сцене из тех романтических драм, которые его мать смотрит по выходным, где подобные случаи случаются (слишком) часто: мальчик на велосипеде, девочка, прижавшаяся к его спине, два лица, окрашенные в алый цвет от плохо скрываемой привязанности друг к другу; приторно до тошноты. Это не то. Он просто помогает однокласснику. В этом нет ничего даже отдаленно романтичного. Честно. Тем не менее, его разум не может не делать собственных молчаливых наблюдений, пока он крутит педали под дождем. Он никогда не ездил с кем-то за спиной. И хотя он делает это впервые, честно говоря, это не такая уж сложная задача, как он ожидал. Он подозревает, что причина в ней. Из девушек 1-A она уступает только Ашидо по рефлексам. Но, в то время как инопланетная девушка угрожающе бьёт кулаками и ногами (её движения вдохновлены её занятиями брейк-дансом и одним их одноклассником с алыми волосами), движения Цую гораздо более естественны. В её движениях есть приливы и отливы, которые проявляются сейчас, наклоняясь и изгибаясь с текучей грацией в каждом его повороте, как будто она стала самим воплощением любимой ею стихии. В свою очередь, делая для него легкой задачей ехать с ней, даже под дождем. На самом деле, единственная проблема (если это вообще можно так назвать) — это его ощущение её. Тесно, а порой и плотно, прижатой к его спине. Близость настолько близка, что его сердцебиение утроилось, но то, как она наклоняется к нему — близко и мягко, нежно и фамильярно — заставляет его сжимать руль. Буквально, цепляясь за здравомыслие. Он старается не думать об этом слишком много. Старается не замечать, как её пальцы вцепились в ткань его рубашки. Старается не сосредотачиваться на её вдохе у затылка, заставляющем его перья резко встать дыбом, когда он уворачивается от прошмыгнувшей мимо кошки. Старается не слишком сильно думать о том, как она пытается поднять его пиджак достаточно высоко, чтобы прикрыть их обоих. (Это не очень удачная попытка, но доброта в жесте очевидна и всегда характерна для неё.) Слишком изменчивая обстановка для разговора, хотя он и пытается спросить, всё ли с ней в порядке после каждого поворота. И он даже оглядывается назад, преодолевая самое большое препятствие на пути к станции: крутой холм вниз к долине, где находится станция. Он был тогда очень осторожен, крепко сжимая руль, постепенно давя на тормоза и осторожно объезжая всех пешеходов, мимо которых они проносились. Всегда помня о пассажире сзади, он ехал медленнее, чем обычно, но гравитацию нельзя полностью игнорировать. Её зеленая грива следует по пути ветра. Она развевается длинной и свободной, как раскаленное знамя среди дождя; идеальное проявление стремительности их езды. Когда они наконец достигают подножия холма, он оглядывается на неё. — Это возможно была худшая поездка из всех. — Разглядывая её, он заметил, что её плечи трясутся; его лоб нахмурился от беспокойства. — Асуи? Хриплый шепот слишком тихий, чтобы он мог его услышать; он откидывается назад, в то время как она наклоняется вперед. Её щека, прижатая к его плечу, мягкая и пугающая, хотя он не двигается, боясь нарушить их равновесие; пальцы сжимаются вокруг руля, чтобы скрыть его реакцию. Однако он удивлен, когда она тоже не отстраняется. Некоторые люди могут стесняться высказывать свои мысли. Неудивительно, что она не стесняется. (Это одна из черт, которая ему в ней больше всего нравится.) — Я никогда и нигде не ездила так быстро, особенно спускаясь с этого холма. Ощущение было такое, будто летишь. Хотя, — добродушно прохрипела она, — думаю, ты лучше всех об этом знаешь, Токоями-тян. Он понимает, что дрожь не от страха. Это от восторга. Смех, который отчетливо слышен в звучании её голоса, в блеске её глаз. Даже в быстро угасающем свете сумерек они сверкают. Ему кажется, что это неправильно и довольно завышено, чтобы быть причиной её смеха. Это не он был (а следовало бы) источником этого. Это из-за поездки на велосипеде, напоминает он себе. Но простого нахождения рядом с её радостью достаточно, чтобы заставить его улыбнуться, достаточно, чтобы заставить его сердце биться быстрее. Она осторожна, чтобы не нарушить равновесие велосипеда, но её ноги мягко качаются вперед и назад, как у ребенка, охваченного волнением, когда она снова издает короткий смешок. Это редкая вещь, это необузданное проявление радости, и он наслаждается тем, что причастен к этому; наблюдение, в свою очередь, заставляет его хихикать. — Думаю, это довольно приблизительно. Честно говоря, я редко отваживаюсь выйти в небо в такие штормы. — Он указал на свои мокрые перья, объяснение было столь же иронично сухим. — Машается. Это вызывает ещё один взрыв смеха, как серебряные колокольчики среди дождя; выдыхая в дыхании, которое звучит как синоним счастья. Звук, который он хотел бы слышать снова и снова из её уст, чтобы полностью благоговеть перед ним, как перед драгоценной вещью. Но на это мало времени, поскольку вход на станцию ​​приближается в пределах видимости. Он уверенно тормозит, плавно идя по дуге до полной остановки прямо под навесом станции, помня о том, чтобы не загораживать путь пассажирам, спешащим покинуть станцию. И ещё более осторожно, чтобы не забрызгать водой обувь Цую. Хотя они уже прибыли на место назначения, она не торопится, как он ожидал. Потому что она вежлива и воспитана. (Но также часть его тайно надеется, потому что она пока не хочет уходить.) Вместо этого она спрыгивает со своего места, обходит его и становится лицом к нему. Вежливость требует, чтобы он встал перед леди, автоматически встает на ноги, и он ловит подергивание её губ при своих движениях. Несмотря на его и её усилия, она всё же немного омыта дождем, что особенно заметно по темнеющей зелени чёлки, обрамляющей её лицо. Несмотря на это, от её фигуры исходит ощущение волнения. Её щеки тоже имеют соблазнительный оттенок розового, и он вынужден наклонить голову, чтобы не пялиться на неё. — Прошу прощения за грубый метод, с помощью которого я доставил тебя сюда, Асуи. — Керо? — Она покачала головой. — Вовсе нет, Токоями-тян. Ты доставил меня на станцию ​​гораздо быстрее, чем я ожидала, и, честно говоря, небольшой дождь никому не повредит. — К тому же, — добавила она, протягивая пиджак, который её защищал, — это помогло мне сохранить большую часть тела сухой. — А твоя сумка? — Тоже в порядке, — сказала она, похлопав её в знак подтверждения и снова протянув его пиджак ему. — Спасибо, Токоями-тян. Его рука была полувытянута, когда ему пришла в голову мысль. — А как ты будешь добираться домой? Далеко ли от станции? — Это примерно в десяти минутах ходьбы. Со мной все будет в порядке, Керо. Он покачал головой, мягко отказавшись от куртки, к её изумлению. — Оставьте его себе. Можешь использовать его как импровизированный зонтик по дороге домой. — Его клюв дернулся, и он добавил, усмехаясь, — Одному из нас должно посчастливиться прибыть к месту назначения сухим. Это вызвало у неё ещё один смешок, свободная рука поднялась, словно она хотела поправить мокрую кучу перьев, которые он ощущал капающими на шею. Она этого не делает, но её слова несут в себе её хорошо настроенную обеспокоенность. — Спасибо, Токоями-тян. Я верну его тебе завтра утром. Обязательно вытрись и переоденься, как только придешь домой. Мне бы не хотелось, чтобы ты простудился из-за меня. — Ах. Пожалуйста, обязательно сделай то же самое. — Увидев над ней расписание поездов, он кивнул. — Тебе стоит идти? Я думаю, твой поезд скоро отправится. Повернувшись, она испуганно квакнула, словно тоже потеряла счет времени. — Ты прав. Мне нужно идти сейчас, если я хочу вернуться раньше Самидаре и Сацуки. — Её губы дрогнули. — В конце концов, я бы не хотела тратить твои усилия, чтобы доставить меня вовремя, впустую. Его клюв изогнулся в ответ. — Я просто рад помочь. До завтра, Асуи. — Увидимся завтра, Токоями-тян!

***

— Токоями-кун! Пожалуйста, немедленно сходи оттуда! Он и Иида редко сходятся во взглядах (по крайней мере, в том, что касается их отношений в классе), но подросток в очках, кажется, ещё больше разгорячился этим утром. Сегодня Токоями предполагает, что он представляет собой ещё более очевидную цель, чтобы вызвать гнев президента класса. Достаточно плохо, что он примостился на полке в шкафу для хранения сумок их класса, но тот факт, что он сделал это и не был в полной форме? Этого достаточно, чтобы вызвать у президента легкую аневризму. Пауза, чтобы поправить очки, которые сползли на кончик носа из-за его лихорадочных движений, но они тут же снова соскальзывают вниз, поскольку Иида продолжает упрекать его именно по этой причине. — А где твой пиджак? Согласно дресс-коду нашей школы, ты должен носить белую рубашку на пуговицах, наши форменные брюки, наш школьный галстук и, что самое главное, это! Форменный пиджак UA! Да ведь наш пиджак — это священная часть, нет, настоящая эмблема гордого наследия нашей школы! Быть без него не только противоречит дресс-коду, это демонстрация позорного неподчинения уважаемым предкам нашей школы! Токоями никогда не следовал бессмысленным указаниям, особенно в отношении чего-то столь глупого, как это. Его выбор места никому не вредит; отсутствие пиджака тем более. Если его это не беспокоит и возможное (но маловероятное) наказание, которое он заслужит от Айзавы-сенсея, то и никто другой, староста класса или нет, не должен беспокоиться. Если уж на то пошло, его беспокоит только пустая парта, которая стоит третьей от двери класса. С его нынешней точки обзора он хорошо видит её и вход; бдительно следит за единственным членом их класса, который ещё не пришел. — Токоями-кун, боюсь, мне придется настоять на том, чтобы ты немедленно покинул эту полку! — Стой, Иида-кун! — Иида! Кун-! Он игнорирует стычку перед собой, его разум полностью занят мыслями. То, что её лучшая подруга здесь (вместе с Мидорией; они вдвоем тянут руки Ииды, чтобы помешать ему физически спустить Токоями на пол), также вызывает беспокойство. Обычно она идёт в школу и обратно с Ураракой, и они идут бок о бок с начала и до конца дня. То, что её нет этим утром, необычно. Тревожно. Его брови наморщились. Возможно, он оказал ей плохую услугу, отвезя её на станцию ​​вчера вечером. Возможно, она простудилась, пока ехала под дождем. Возможно... Дверь открывается. Урарака обернулась, просияв, и помахала свободной рукой (другая всё ещё держала Ииду за руку, чтобы он не сбежал). — Доброе утро, Цую-тян! — Доброе утро, Очако-тян. Моргнув, Иида быстро оттолкнул Мидорию и Урараку, найдя новую цель для захвата. — Цую-тян-кун! Ты опоздала! Я ожидал от тебя большего, учитывая, что все, даже Каминари (— Эй!), прибыли! Будь он на её месте, он бы рассердился, но Цую берет себя в руки и с легкостью парирует ругань старосты класса. — Звонок ещё не прозвенел, Иида-тян, а урок начнется только через пять минут. — Ну, да, но… — Иида поправил очки, озадаченный её холодной логикой. Его плечи опустились, что свидетельствовало о поражении, хотя он всё ещё бормочет. — Лучше всего, если мы все будем здесь хотя бы за десять минут до начала занятий, чтобы не вызвать гнев Айзавы-сенсея, не оказавшись на своих местах вовремя. В конце концов, никогда нельзя прийти слишком рано! Игнорируя ханжескую лекцию, на которой она была, Цую отвернулась от Ииды. Он поражен, осознав, что её внимание теперь сосредоточено исключительно на нем. — Доброе утро, Токоями-тян. — Доброе утро, Асуи. Положив сумку на отведенное ей место, она достала из неё знакомый серый пиджак. — Вот, держи. Спасибо ещё раз. Он покачал головой, пробормотав ответ, более чем немного отвлеченный одеждой в своих руках. Его куртка пахнет свежей стиркой. Она также кажется мягче (в отличие от его собственных минималистских усилий, она, должно быть, использует какой-то кондиционер для белья, когда стирает). Это заставляет его ошеломлённо моргнуть. — Тебе не нужно было заходить так далеко, Асуи. — На её вопросительный квак он пояснил. — Стирать это. Было бы нормально оставить всё как есть. — И вернуть его тебе мокрым и полным мятым? — Она наклонила голову, удивляясь. — Это было совсем не сложно, Токоями-тян. Особенно после всего, что ты сделал для меня вчера. Урарака навострила уши, её внимание было приковано к их обсуждению. — Что случилось вчера, Цую-тян? И связано ли это как-то с тем, почему ты сказала мне не ждать тебя сегодня утром? — Керо. Урарака всё ещё выглядит чрезвычайно любопытной, с ошеломляющей интенсивностью переводя взгляд с него на Цую. Он не может понять, почему это так, хотя Цую подталкивает свою лучшую подругу к тишине небольшим кваком, отказываясь вдаваться в подробности. К сожалению, если на что-то и можно рассчитывать в их классе, так это на их невыносимое любопытство. Ашидо лидирует в этом отношении, кружась с пышным взмахом юбки и выразительным поднятием бровей. — Что это я слышу? У тебя был пиджак Токоями, Цую-тян? Вы двое ходили на свидание или что-то в этом роде? — Пронзительный вздох. — Он что, остался у тебя и оставил там свою куртку, Цую-тян?! Выкладывай! — Я забыла свой зонтик и вчера застряла на автобусной остановке, пока Токоями-тян не наткнулся на меня под дождем. Он одолжил мне свой пиджак в качестве импровизированного зонтика. Это было очень мило с его стороны, — сказала она, быстро улыбнувшись ему, прежде чем погрозила подруге нехарактерно строгим пальцем. — Ничего не говори, Мина-тян. Хотя этого достаточно, чтобы заставить хозяйку кислоты задуматься, другие с нетерпением ждут возможности вмешаться. — Ты должна была мне сказать, Цую-тян! У меня всегда есть зонтик под рукой, и я более чем счастлива поделиться! — воскликнул Минета. — С тобой или с любой из девушек! Из уст любого другого человека это могло бы прозвучать как благородное предложение, но его распутные взгляды, обращенные на их одноклассниц, и нескромная струйка слюны, стекающая по подбородку, делают его предложение полной противоположностью благородному. По крайней мере, намерения Урараки основаны на благих намерениях. — Извини, Цую-тян! Если бы я подождал тебя вчера, мы могли бы разделить мой зонтик. Мой огромный! Достаточно большой, чтобы вместить целую группу людей. Иида кивнул, подняв руку, как будто они уже начали урок, чтобы высказать свое мнение. — У меня в шкафчике для обуви есть запасной зонтик, которым ты или кто-нибудь из нашего класса можешь воспользоваться в случае непредвиденных обстоятельств как дождь! Ты была бы более чем рада, Цую-тян-кун! — Он поправил очки. — Хотя я прошу тебя быть внимательной и возвращать его на место, если ты всё же его одолжишь. Цую квакнула слова признательности своим друзьям и отказалась от первоначального предложения. — Нет, спасибо, Минета-тян, — прохрипела она, резко прервав виноградного мальчика. — Спасибо, Очако-тян и Иида-тян, за вашу заботу. — Увидев нахмуренные брови Урараки, явно всё ещё встревоженной мыслью, что она невольно бросила друга в беде, она добавила. — Я же сказала тебе идти вперед, Очако-тян, и, правда, всё получилось хорошо. Токоями-тян тоже подвез меня до станции. Как один, глаза их класса обратились к нему. Он знает, что это не может быть хорошо, как только Каминари открывает рот. Он прав. — Подвёз, хах? Какого характера была ваша поездка с Цую-тян, Токоями? — спросил блондин, многозначительно подвигав бровями. Как всегда, злодей Минета вскочил, горя желанием вставить свои два грязных цента. — Это был... — Бах!  Оба парня упали, на мгновение потеряв сознание, благодаря разъемам для наушников, которые Джиро врезала им в черепа. — Она имела в виду поездку на его велосипеде, извращенцы. Вытащите свои мысли из сточной канавы. Потеря сознания Каминари и Минеты совпала с хриплым бормотанием за дверью, никто из них не заметил прихода Айзавы-сенсея. — Что вы все делаете вне своих мест? Звонок уже прозвенел. — Смертоносный взгляд, единственный глаз на мгновение загорается. — Каминари. Минета. Поднимитесь с пола. — Агх..! Да, сэр! Сию минуту, сэр! Хорошая вещь о подростках — их внимание недолговечно. К завтрашнему дню они перейдут к следующей большой сплетне, будь то последние новости о рейтинге про-героев или предположения о том, кто кого превзойдет в предстоящем матче против 2-B. То, что он подвёз Цую на велосипеде на станцию, особенно учитывая его платоническую природу (если это вообще можно так назвать) вряд ли стоит упоминать. Взяв стопку тетрадей, которую ему передал Серо, он забирает свою, а остальные возвращает Тодороки. Даже сейчас он не может не вспомнить, что это были те самые тетради, которые она так решительно хотела сохранить сухими. Не может не сжать грудь при ясном воспоминании о ней, сидящей позади него, с сумкой, прижатой к нему, как защите, одной рукой прикрывающей их его пиджаком, другой мягко прижимающейся к его рубашке. Для них он уверен, что это скоро пройдет, думает он, наблюдая за головами своих одноклассников, уже склонившихся и занятых записью лекции Айзавы-сенсея. Однако его взгляд ловит и задерживается на одном человеке, но на мгновение, прежде чем он силой отводит взгляд. Если бы ему было так же легко развеять эти самые мысли.

***

— Токоями-тян? Этот крик пугает его и едва не заставляет выронить замок, который он только что отстегнул от своего велосипеда. — Асуи. Это как зеркало предыдущего дня, хотя на этот раз она та, кто нашёл его без предпосылок. И вместо заброшенной автобусной остановки, местом их встречи стал ряд велосипедных стоек, которые находятся позади UA. Так как он единственный член 2-А, кто ездит в школу на велосипеде, он обычно приезжает и уезжает в одиночку, так что внезапное появление Цую среди рядов велосипедов является более чем беспрецедентным. — Могу ли я тебе чем-то помочь? — спросил он, его мысли всё ещё были в беспорядке. Она покачала головой. — Нет, но я искала тебя. Я хотела ещё раз поблагодарить тебя за то, что ты одолжил мне свой пиджак и подвез меня вчера до станции. И я хотела извиниться из-за ажиотажа, поднявшегося вокруг этого. Это было очень мило с твоей стороны, и, если бы я вернула тебе пиджак до урока, может быть, Мина-тян и другие не подняли бы из-за этого столько шума. Он думал, что хорошо скрыл свой дискомфорт. И всё же его не слишком удивляет, что она заметила его беспокойство из-за приставаний одноклассников. Вероятно, он звучит как сломанная магнитофонная пластинка, постоянно повторяющая свои возражения, но он действительно не считает, что его действия заслуживают ни её благодарности, ни её извинений, особенно в той степени, в которой она намеренно выставляет его, чтобы сделать это. — Наш класс сделает предположения, в которые они хотят верить, истинными, независимо от того, насколько необоснованными окажутся эти заявления. Пожалуйста, не обращай на это внимания. — Он наклонил голову, с любопытством. — Ты пришал сюда только для того, чтобы извиниться? Тебе действительно не нужно было этого делать. — Керо. Ну, я хотела это сделать, и, — она быстро порылась в своей сумке, — отдать тебе это. Он считал себя удивлённым, когда она вернула ему пиджак ранее, но ещё больше его сбил с толку предмет, который она протягивала ему сейчас. — Я хотела отдать это тебе раньше, но, учитывая то, что случилось с пиджаком, я не хотела рисковать и смущать тебя ещё больше. — Она кивнула на зонтик в своей руке. — Мне пришлось ждать открытия магазина сегодня утром, чтобы купить его, иначе я бы отдала это тебе раньше. Моргнув, он внезапно вспомнил задержку, о которой вскользь упомянула Урарака, то, из-за чего она опоздала, сбитый с толку мыслью, что это как-то связано с ним. — Тебе не нужно было ничего мне дарить. Опять же, это не было проблемой... — её прямой взгляд в сочетании с непреклонно тянущимся к нему зонтиком заставили его замереть. Вздохнув, он склонил голову в неохотном поражении, принимая подарок из её рук. — Если ты настаиваешь. Спасибо. — Спасибо тебе, Токоями-тян. Зонт, тонкий, черный и компактный, идеально подходит для путешествий, хотя он неожиданно тяжёл. Глядя вниз, он понимает, почему. К ручке прикреплена длинная сложенная металлическая пластина с прочным зажимом на другом конце. Он озадаченно взглянул на нее. Хихикая, она указала на велосипед между ними. — Это крепление для зонтика. Один конец для зонтика, а другой конец крепится на руль. Так ты можешь ездить в такие дни, как вчера, не беспокоясь о том, что попадёшь под дождь. Продуманность подарка поражает его. — Асуи, это слишком. —Вовсе нет. К тому же, — она прижала палец к подбородку. — В дождь ехать может быть опасно, если ливень слишком сильный. Я хочу, чтобы ты был в безопасности, Токоями-тян. — …Спасибо. — Пожалуйста, Токоями-тян. — Она наклонила голову. — Просто пообещай, что ты найдешь ему хорошее применение? — Ах. Говоря об этом. — Хотя я надеюсь, что это будет случаться редко, если ты когда-нибудь будешь торопиться или попадёшь под очередную непогоду, я буду более чем счастлив предоставить вам, - вспоминая двусмысленность этого слова, столь отвратительно использованного Каминари и Минетой, его голос был искажен запоздалым огорчением, — ...поездку. Если она и заметила его заминку, то не показала виду, просто квакнула в знак благодарности (хотя подергивание её губ указывало на то, что она поняла его невысказанное волнение). Секунду спустя они изогнулись выше от радостного воспоминания. — Я, возможно, когда-нибудь воспользуюсь твоим предложением, Токоями-тян. Было так весело «летать» под дождем. — Она наклонила голову, немного игриво, немного застенчиво. — Если только ты не против поделиться со мной своим зонтиком? На этот раз его ответ прозвучал гораздо более ровно; он поднял предмет, который она ему только что дала. — Учитывая, что это был подарок из твоих рук, ты тоже должна пожинать плоды его использования. — Керо. Может, тогда в следующий раз, когда пойдет дождь? Тогда я смогу быть уверена, что всё будет хорошо. — Конечно. Она просияла. — Это свидание. Прежде чем он успел ответить, прежде чем он успел осознать, что он и она и свидание, (прежде чем он успел заметить румянец, окрасивший её щеки в алый цвет от того, что она сказала столь смелые слова своему возлюбленному), она повернулась. — Мне пора идти. Я обещала Очако-тян, что провожу её сегодня до станции. Его ответ задерживается из-за неверия. Он на девяносто девять процентов уверен, что ослышался. Должно быть, ослышался. (Верно?) В конце концов ему это удаётся. — А-га. Он прочистил горло, голос почти вернулся к норме. — Хорошего вечера, Асуи. — Тебе тоже, Токоями-тян. — Она оглянулась, сияя ожиданием. — Увидимся завтра? — Увидимся завтра. Он следит за её фигурой, пока она не исчезает за углом, а затем поднимает взгляд вверх. Сегодня погода ясная; ни облачка, яркое солнце на фоне ясного голубого неба (хотя все меркнет по сравнению с великолепием её улыбки). Как бы он ни любил темноту, обычно он предпочитает такие условия для своих ежедневных поездок на учёбу. В конце концов, гораздо приятнее ездить на велосипеде без дождя, бьющего по лицу и мешающего зрению. Но воспоминание о её присутствии за его спиной свежо в его памяти, так же, как и зонтик, который она ему дала, крепко зажат в его руке. Аккуратно убрав его, он садится на велосипед, всё ещё улыбаясь. А если честно? Он не может дождаться следующего дождливого дня.

**

П/А: Как уже сказано, изначально планировалось опубликовать это в апреле, т.е «апрельские ливни приносят майские цветы», но 1) предвидя занятось в апреле и не желая рисковать пропустить (самоустановленный) дедлайн, было решено опубликовать это раньше, чем позже, и 2) хотя февраль и не является сезоном дождей, это месяц рождения Цую, так что давайте думать об этом как о запоздалом поздравлении по случаю её дня рождения ;) А теперь собственно заметки: - Вдохновение для этого фанфика на самом деле началось со страницы, где Токоями едет в школу на велосипеде (гл. 97). Поскольку он единственный, кто это делает, это заставляет меня думать, что он единственный член класса, который ездит в школу на велосипеде (я предполагаю, что все остальные либо достаточно близко, чтобы дойти пешком, либо достаточно далеко, чтобы доехать на поезде). Мысль о том, что он предложит подвезти Цую — хотя троп совместного использования велосипеда и является банальным — была слишком милой, чтобы упустить её, так что вот мы здесь! - Аналогично, совместное пользование зонтиком является древним романтическим тропом, особенно в Японии, где для этого есть фактический термин: 相合傘 (aiaigasa). В разложении это: 相 (ai, «отношение»), 合 (ai, «присоединяться»), 傘 (kasa, «зонтик») или «совместное/обмен зонтиками», и это происходит из периода Эдо, когда 1) зонтики были предметом роскоши, который немногие могли себе позволить, и 2) женщины не могли выходить на улицу с мужчинами, с которыми они не были родственниками. Однако исключением из этого правила было то, что если вы вместе попали под дождь, то мужчина мог предложить свой зонтик женщине, и они вдвоем могли укрыться под ним. Таким образом, айаигаса стал милым знаком романтической любви, показывающим, что пара под зонтиком любит и заботится друг о друге. Символ сохранился и по сей день (см.: любой отрывок из аниме/манги/драмы, где пары делят зонтик ИЛИ имена двух персонажей написаны на доске под зонтиком). Как бы банально это ни звучало, этот троп снова, похоже, идеально подходит для Токоями и Цую <3