***

Он жил в этом месте все свои шестнадцать лет, но никогда не осмеливался назвать это домом. Единственное, чему он здесь научился - страдать и ненавидеть. Научили его этому с одиннадцати. Тогда его мама впервые стала пытать его. Дом - то место, где родные люди, всегда готовые поддержать и помочь, которые примут тебя, несмотря ни на что и будут рады за любые твои успехи, которые никогда не предадут и не выдадут секретов, которые не осудят твоего мнения, в конце концов. Однако, дом Блэков таковым не был. Возвращаясь с прогулки домой, Сириус увидел разъярённую женщину, что уже держала палочку в руке. — Ты опоздал на двадцать минут. Я сказала тебе быть дома ровно в девять! – кричала Вальбурга, своим голосом чуть ли не оглушая сына. — Пф. Подумаешь, двадцать минут.. на улице ливень, не пройти толком, везде лужи выше колена. Как я, по твоему, должен был прийти вовремя? — Как-нибудь бы постарался! Мразь неблагодарная, даже прийти в назначенное время трудно тебе.. ещё и снова свои лохмотья нацепил. Ты Блэк, так и одевайся подобающе Блэку! — Да пошла ты! Одеваюсь так, как мне нравится. – крикнул ей в ответ брюнет, что было ошибкой. Как только он снял кожанную куртку и поплёлся в свою комнату, тут же послышался выкрик непростительного заклятия. Обернувшись, парень успел увидеть только мать, взмахивающую палочкой, и красную вспышку. Дальше всё, что он мог видеть - потолок, а всё тело пронзает ужасная боль. Казалось, что кости ломало, мозг плавился, и он не мог ничего, кроме как кричать в агонии. Он кричал и кричал, корчась от боли, дёргаясь и дрожа. От собственных криков уже резало уши, а на глазах были слёзы. Он смотрел на женщину с чистой ненавистью. — П..прости, прости! Ладно, я.. я виноват! – еле выкрикнул бродяга, царапая пол ногтями и выгибаясь в неестественные позы от сильной боли, что было страшно смотреть. Вскоре Вальбурга цокнула и убрала палочку, скрещивая руки на груди и подходя ближе к сыну, стуча каблуками. Сириус, наконец, нормально задышав, стал сразу же кашлять и даже откашлялся с кровью. Он собирался подняться, хоть ноги и тряслись, не желая слушаться, но вдруг мать пнула его и ногой прижала обратно к земле, надавливая каблуком. — Ещё раз услышу от тебя подобное - очень пожалеешь. Возможно, в следующий раз получишь кедавру, – сказала брюнетка, глядя на это жалкое подобие человека с отвращением. Развернувшись, она собиралась уйти, но услышала слова того. — Вот значит как. Настолько ты меня любишь? – грустно усмехаясь, спросил Блэк, с трудом находя в себе силы подняться и встать на дрожащие ноги, оперевшись об перила лестницы, что вела наверх, где были комнаты братьев. — До смерти люблю, – хмыкнула та и скрылась в стенах кухни. Дальше бродяга молча поковылял в свою комнату, шипя и постанывая от боли по всему телу. Он изредка шмыгал носом, идя по коридору, а после упал на колени от ужасающей боли в ногах. Они не слушались его и тряслись, отчего тряслось и всё его тело. Не выдерживая всего этого, он разрыдался и обнял себя, скручиваясь на полу и хныча. Он так ненавидел эту семью. Он ненавидел их всех. Ему так хотелось быстрее доучиться и съехать, но кажется, что он больше не сможет этого терпеть. Он либо умрёт, либо сбежит.. хотя он не уверен насчёт второго. Его мать - зверь. Она не позволит ему, снова пытая и пытая, пока тот не будет захлёбываться собственной кровью. От одной этой мысли стало тошно и плохо. Сириус задрожал сильнее и уже вовсе не сдерживался, рыдая в голос. Ему хотелось кричать, ему было так больно. Он всегда старался угодить матери, но она никогда не любила его. Он просто хотел любви. Разве это так много? Но, видимо его мать считает, что это много, а его стараний недостаточно. Как бы он ни крутился, как бы он ни пытался добиться успеха и быть лучше где-то, первее кого-то.. этого всегда будет недостаточно. Он всегда будет нелюбим.  От осознания реальности ему даже не хочется уже стараться, а иногда он действительно подумывает о самоубийстве. Он просто хочет нормальной жизни, где хотя бы кому-то будет до него дело, а здесь на него всем плевать и пытают за каждую мелочь. Это уже невыносимо. И знаете, он вправду не собирается этого терпеть. Больше нет.

***

Было около двух ночи. Всё поместье Блэков спало. Была мёртвая тишина. Чтобы не нарушить спокойствие, что, кажется, царило в этом доме только ночью, Сириус аккуратно, не спеша, застегнул молнию на сумке. В сумку он сунул всё необходимое и проверил её пару раз до того, как закрыл. Вроде всё на месте, поэтому он перекинул её через плечо и открыл дверь, выходя в коридор. Да, вы всё прекрасно поняли. Он собирается бежать. Только он собирался пойти по лестнице вниз, чтобы пройти к входной двери и выйти в прохладную ночь, как вдруг послышался скрип. Обернувшись, он заметил своего младшего брата - Регулуса. Они не особо ладили, но всё же бродяга любил его. Он не мог оставить его одного в этом ужасном доме, потому подошёл ближе к брюнету. — Пошли со мной, Рег. Пожалуйста, – умоляя, прошептал парень, глядя на того. Он взял его руки в свои. Они были меньше и холоднее, но почувствовал он это лишь на мгновение, ведь после мальчик убрал их в карманы. — Я не пойду. И ты не уходи. Ты нужен здесь, Сириус. Это твой дом, наш дом. Ты нужен мне. — Ты всё ещё зовёшь этот дурдом "домом"? Насколько ж матушка испоганила твои мозги.. – пробормотал подросток, хмурясь. — Ты не можешь продолжать тут жить, побежали со мной! — Не говори за меня. Я сам знаю, что я могу, а чего нет. Иди уже, раз хочешь. — Но Реджи.. – начал было Сириус, но послышались шаги. — Иди. Иди, блядь, пока мать не заметила, – процедил младший и напоследок обняв его, старший быстро, но тихо спустился по лестнице и так же тихо открыл дверь, выходя на улицу, перед этим ещё раз взглянув на уходившего в комнату Регулуса. Так Блэк и окунулся в холод ночной улицы с чемоданами, идя куда глаза глядят.