Сон, который не заканчивался

Японская империя сидела за столом. В руке был не допитый стакан пива, на столе 7 бутылок этого же. Лицо женщины исказилось в непонятном удовольствии. Мда... Без жалости не взглянешь. А раньше японская красавица была везде... Еë фотографии иногда публиковали в журналах, а теперь... Жалко, просто жалко. ЯИ и сама это понимала. Сама понимала, как она жалка, сама понимала бессмысленность своего существования, но продолжала жить. Ведь ради этого и живут, чтобы жить, не правда ли? Существование всех тут бессмысленно, как думала японка. Еë равнодушие поражало многих, но ничего она поделать с собой не могла. И вот, наконец, императрица поднимается из-за стула и, покачиваясь, идëт к кровати, падая на неë лицом. Она и сама не замечает, как проваливается в мир сноведений, которых старалась избегать... Комната. Тëмная, сырая комната. Девушка садится на полу и оглядывается. В комнате было единственное окошко, но и через него проходило мало света. Так... Нужно искать выход. Дверь. Тëмная дверь, которая сливалась с остальным пространством. Императрица хотела вскочить, побежать к ней, но дверь сама открывается, впуская свет из коридора, а после и гостя... – ну здравствуй, Японская империя, – предстаëт перед ней фигура Рейха. Тот самый Рейх. Тот самый фюрер. Его хищный взгляд осматривал тело женщины. Улыбка расплывалась на его лице. Японка мнëтся на месте, а после уверенно смотрит в глаза своему командиру. – герр фюрер... – начинает она, но немец еë прерывает на половине предложения. – тс, тс, тс... Не говори ничего... И Рейх возносит нож, внезапно оказавшейся в руке, в воздух, замахивается на японку. Японская империя жмурится, ожидая боли, но... Ничего не происходило... Она открывает глаза. Новая сцена, теперь она - наблюдатель, а перед ней... Она же? Нет, не может быть... Но... Зрение еë редко подводит. Перед ней была она же, с гордой осанкой и высоко поднятой головой идущая... Куда-то. Императрица последовала за ней. Так, они доходят до кабинета Третьего Рейха. Снова фигурирует Рейх... Снова он... Дверь чуть не захлопнулась перед еë носом, оставляя надежду на то, чтобы увидеть, что будет внутри, но она успевает проскользнуть внутрь кабинета за своей копией. Кабинет по прежнему тëмный, шторы задвинуты. Рейх редко из раздвигал. Комната была небольшой. Ведь это не основная комната нациста, ему ни к чему иметь большой кабинет. Достаточно шкафа из тëмного дерева, стола и нескольких ящиков, а так же стульев. По середине всего этого стоял и сам хозяин кабинета. Как и в прошлом сне, Рейх имел хищный взгляд и широкую ухмылку. Взгляд был направлен на Японскую империю, будто он ожидал её прихода. Вот так стоял час-два и ждал именно еë... – здравствуй... – приветсвует еë немец и отодвигает стул, садясь на него. – здравствуйте... – неловко отвечает императрица и садится напротив него. Они сидели в молчании. Вот так просто сидели и ничего не говорили. Жар ходил по телу Японской империи от ожидания. Это же ощущала и невольная наблюдельница. Нацисткая Германия наконец встаëт и подходит к империи, кладя руки ей на плечи и медленно их массируя. Жар стал сильнее, но теперь остановился в определëнных местах. Плечи и живот. Это было настолько... Интимно. Но вот... Когда императрица расслабилась, Рейх тихо достаëт наручники и сковывает еë руки ими. Неожидавшая такой подлости японка даже пискнуть не успела, как еë тащат к батареи и цепляют к ней. – посиди здесь. Я вернусь скоро, – коротко говорит Рейх, с высока смотря на японку, и выходит из кабинета, оставляя еë в одиночестве. Голос будто пропал. Японская империя пыталась звать кого-то, но голоса нет. Так она сидела день. Сидела второй день. Третий... Нацист так и не пришëл. Она уже теряла надежду, но тут, на пороге, появляется фигура Тройки. Наконец-то. Она уже думала, что так и умрëт от голода. Но вместо ожидаемой еды или заботы о своей личности Японская империя получает пощëчину. И снова нацист замахивается на неë ножом. Императрица зажмурилась, а наблюдательница была готова орать "сопротивляйся!". Но сопротивления от японки не последовало. Алая кровь брызнула из раны. Мир замерцал, всë постепенно пропало. И это повторялось. Повторялось, повторялось и повторялось. Сцены становились всë жëстче и жëстче. Пока Японская империя не проснулась в своей кровати, покрываясь огромными каплями пота. Мда уж, вот до чего доводит алкоголь. Императрица встаëт из-за кровати и выходит. Вторая мировая война. Дома разрушены. Она идëт на огромную поляну. Там стоял тот, кого она не ожидала увидеть. Снова этот чëртов нацист... Она подходит поближе и теперь видит пистолет в руке немца. Весь мир в глазах сжался. Она бежала ещё быстрее к фюреру. – герр, вы придурок?! – орала она, пытаясь пробудить разум Рейха. Но тот не услышал. Не услышал и еë поспешных шагов. Рука, голова, пистолет, пуля... И вот, безжизненное тело немца уже лежит на земле. Пистолет упал чуть дальше. Японская империя подбежала к немцу и, упав на колени, взяла его за плечи и начала трясти. – нет, это не правда, не может быть! Но это было именно так. – это сон... Точно тоже сон... Никто так и не узнает, был ли это сон или нет, но больше никогда она не проснулась, как и нацист...