Frozen heart

“Иногда самые глупые решения принимаются не из-за смелости, а из-за страха.”

***

Сонхун был моим другом. Моим давним другом. Но сколько бы времени ни прошло, я всегда буду помнить тот момент, когда всё изменилось. Мы тогда были в старшей школе. Я занимался футболом, но моё сердце всегда тянулось к другому виду спорта. Я восхищался одним фигуристом. Каждый раз, когда я видел, как он скользит по льду, мир вокруг переставал существовать. Его имя было Пак Сонхун. Он был словно воплощение грации и силы, а его выступления завораживали. Я не мог оторвать глаз от его движений, от того, как он владел льдом, как будто это было его второе естество. ––– Это был холодный зимний день. Небо было затянуто серыми облаками, и лёгкий снегопад создавал атмосферу уюта и волшебства. Воздух был свежим, морозным, но не слишком колючим. Я помню, как моё дыхание превращалось в маленькие облачка пара, когда я шёл к катку. На мне была тёплая куртка тёмно-синего цвета, которая немного сковывала движения, но я не обращал на это внимания. Под курткой — простой серый свитер с высоким воротником, который мама связала мне ещё в прошлом году. На ногах — удобные зимние ботинки, которые слегка скрипели на снегу. Я чувствовал себя немного неуклюжим, но это не имело значения. В кармане куртки я сжимал маленькую игрушку — плюшевого медвежонка, которого купил специально для Сонхуна. Это был мой скромный подарок, который я хотел бросить на лёд после его выступления. Моё сердце билось так сильно, что я боялся, будто его стук услышат все вокруг. Я был взволнован, но в то же время чувствовал себя неловко. Ведь я был не один. За мной увязались мои «друзья» — вернее, те, кто называл себя моими друзьями, но на самом деле только издевался надо мной. Их насмешки и колкие замечания звучали у меня в голове, как назойливый звон. Я старался не обращать на них внимания, но их слова всё равно ранили. — Пак Сонхун, файтинг! Ты справишься! — выкрикнул я, чувствуя, как внутри всё дрожит от волнения. — Чё ты орёшь, как помешанная фанатка? — раздался насмешливый голос позади. Я сжал кулаки, стараясь сдержать гнев. Мои ладони были влажными от нервного напряжения, а в груди клокотала смесь страха и злости. Я знал, что они не оставят меня в покое, но я не мог позволить им испортить этот момент. — Прекрати. Вот увидишь, я смогу подружиться с этим фигуристом! — сказал я, пытаясь звучать уверенно, хотя внутри меня всё сжималось от страха. — Ух ты, наш стесняшка Джейк хочет поспорить, — раздался раздражавший до дрожи смех его дружков. — Ну знааааешь… Познакомиться с ним может каждый, а вот переспать… Я вздрогнул. Их слова были грязными и оскорбительными, но самое страшное было то, что они знали, как ударить больнее всего. Они знали, что я не смогу просто так отмахнуться от их угроз. — Это слишком гнусно. Я не пойду на такое. — Утютю, как и ожидалось от тебя, зассал, да? Я сжал зубы, но не ответил. Вместо этого я сосредоточился на том, что происходило на льду. Сонхун только что вышел на лёд. Его костюм был выполнен в чёрно-золотых тонах, и он выглядел как настоящий король льда. Его движения были плавными и уверенными, а каждый прыжок заставлял зрителей замирать. Я не мог оторвать от него глаз. — Знаешь ли, если бы ты сделал это, мы бы даже перестали тебя доставать. А может, даже не трогали бы убогую забегаловку твоих родаков… Я замер. Их слова прозвучали как удар. Они знали, как добраться до меня. Моя мать работала день и ночь, чтобы содержать нашу семью, и я не мог позволить, чтобы они причиняли ей боль. — Серьёзно?.. Вы правда прекратите? — Конечно, если ты это сделаешь. Я опустил голову. В тот момент я чувствовал себя загнанным в угол. Я знал, что это неправильно, но я не видел другого выхода. — В таком случае… я согласен. Выступление Сонхуна было великолепным. Он получил овации, и зрители бросали на лёд игрушки и цветы. Я тоже бросил своего медвежонка, стараясь не привлекать к себе внимания. После награждения я ждал его за кулисами. Мои колени дрожали, а руки были холодными, несмотря на тёплые перчатки. Я чувствовал, как сердце колотится в груди, словно пытаясь вырваться наружу. В тот день со мной не было моего друга , Чонвона. Мы познакомились ещё в начальной школе, и с тех пор он был моей опорой. Чонвон всегда знал, как поддержать меня, даже в самые трудные моменты всегда помогал когда эти придурки снова начали меня избивать меня. Но жаль что не всегда был рядом он учился в другой школе . В тот день он не смог пойти со мной на выступление Сонхуна. У него были семейные дела, и он извинялся за это, но я понимал это и не стал спрашивать его. Когда Сонхун появился, я едва смог выдавить из себя слова. — Привет! Я давно наблюдаю за тем, как ты катаешься… Это просто прекрасно! Он обернулся и улыбнулся. Его улыбка была такой тёплой, что мне стало немного легче. — О, это ты! — его голос был мягким и спокойным. — Часто перед выступлениями я смотрю на трибуны и всегда вижу тебя. Я замер. Он?… замечал меня? Это было невероятно. Я чувствовал, как щёки начинают гореть от смущения. — Кстати, как тебя зовут? — Я… я Шим Джеюн. Но можно просто Джейк. - Сонхун рассмеялся. — Ты чего так заикаешься? Не стоит волноваться. — А… да… Он вдруг нахмурился. — Что-то произошло между тобой и теми парнями? Я видел их. Я сглотнул. Его взгляд был настолько проницательным, что мне казалось, будто он видит меня насквозь. — Эти ребята?.. — я натянул улыбку. — Это мои одноклассники. Ничего такого. Сонхун посмотрел на меня пристально, но ничего не сказал. — Может, сходим куда-нибудь? Мне хотелось бы узнать больше о своём преданном фанате. — Конечно! С тобой хоть на край света! Он рассмеялся, и его смех был таким искренним, что я почувствовал, как напряжение постепенно уходит. Мы гуляли по заснеженным улицам, разговаривая обо всём на свете. Сонхун рассказывал о своих тренировках, о том, как он начал заниматься фигурным катанием, а я делился своими мечтами и страхами. Он был таким открытым и добрым, что я не мог не восхищаться им. Мы обменялись номерами и общались почти каждый день. Он мне позволил придти на его тренировки. Наши отношения с Сонхуном стали крепче и комфортнее спустя две-три недели после нашего знакомства. Мы знали друг о друге абсолютно всё. Когда зима закончилась, и весна начала радовать теплыми днями, все начали готовиться к экзаменам и выпускному. Хоть мы и учились в разных школах, это не мешало нам поддерживать тесную связь. Сонхун всегда был ответственным и целеустремленным. Он успевал следить за своей учебой, учился на отлично и демонстрировал высокий уровень знаний и умений. Родители и учителя гордились его достижениями, и он часто участвовал в школьных олимпиадах и мероприятиях. Я же не разделял такого энтузиазма к учёбе. Хотя я и был умным парнем, я ненавидел учить и постоянно находил способы избежать домашних заданий. С нашего знакомства прошло почти 4 месяца , и в один день во время прогулки Сонхун сказал: — Эти дни были незабываемыми. Я поймал его взгляд, и в этот момент время словно замерло. В его глазах было что-то особенное, что-то, от чего внутри всё перевернулось. Это было не просто любопытство или дружеский интерес — в этом взгляде читалось нечто большее. Моё сердце застучало быстрее, кровь прилила к щекам, и я вдруг осознал… Я что влюбился? — Да… — только и смог прошептать я. И вдруг Сонхун схватил меня за ворот футболки и мягко притянул к себе. Прежде чем я успел что-то сказать, он поцеловал меня. Его губы были тёплыми и нежными, а лёгкий запах парфюма кружил голову. Всё вокруг будто исчезло — только он и этот момент, который хотелось растянуть на вечность. Когда он отстранился, его глаза блестели. — Я боялся, что ты меня оттолкнёшь… Но я рад, Джейк. Рад, что полюбил тебя. У меня потекли слёзы. Я не мог сдержать эмоций. — Я тоже тебя люблю, Сонхун. С тех пор всё изменилось. Мы стали ближе, чем когда-либо. И хотя впереди нас ждали испытания, я знал, что с Сонхуном я смогу преодолеть всё. Он стал не только моей любовью, но и моим спасением. --- Когда я вернулся домой, единственным человеком, с которым мне хотелось поговорить, был Чонвон. Я зашел к нему в комнату, рухнул на кровать и выдохнул, пытаясь собрать мысли. Он сразу понял, что что-то произошло, но не стал торопить меня с ответом. Я начал рассказывать, как всё случилось — с самого начала, не упуская ни одной детали. Как дрожали мои руки, когда я решился подойти. Как он смотрел на меня. Как его губы оказались такими мягкими, а сердце стучало в такт моему. Чонвон слушал молча, не перебивая, лишь время от времени кивая. Когда я закончил, он некоторое время просто смотрел на меня, а потом вдруг обнял. — Я очень рад за тебя, Джейк, — сказал он. — И если Сонхун делает тебя счастливым, то я только за. Пусть посмеет сделать тебе больно. После этих слов оба парня лишь посмеялись. --- Я думал, что это начало нашей истории любви. Как же я ошибался. Тот день был холодным и мрачным. Небо затянуло тяжёлыми серыми тучами, которые, казалось, вот-вот прольются дождём. Воздух был влажным и пронизывающим, а ветер порывисто гулял по улицам, срывая последние жёлтые листья с деревьев. Я помню, как шёл по улице, чувствуя, как холод проникает сквозь мою куртку. На мне была тёмно-синяя ветровка, которую мама купила мне в прошлом году. Она была немного великовата, но я любил её за то, что она была тёплой и уютной. Под курткой я носил простой серый свитер с высоким воротником, который мама связала сама. На ногах — потрёпанные джинсы и чёрные кроссовки, которые уже начали промокать от сырости. В кармане куртки я сжимал плюшевого медвежонка, которого купил для Сонхуна. Это был мой маленький подарок, который я хотел бросить на лёд после его выступления. Но я встретился с моими типа «друзьями» Я выиграл спор. Думал, что эти уроды наконец отстанут, что все их издевательства прекратятся, что мне больше не придётся оглядываться в коридорах школы или бояться за свою семью. Но стоило мне прийти к ним с победным видом, как их лица скривились в самых омерзительных ухмылках. Их смех, громкий и злобный, раздавался в моих ушах, как звон колоколов, предвещающих что-то ужасное. — Фууу, ну ты и пидр, — со смехом бросил один из них, хлопая друга по плечу. Его голос был таким же грязным, как и его слова. — Ты что, правда это сделал? — другой притворно передернул плечами, изображая отвращение. — Фу, мерзость. Я стоял, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Их слова, их смех — всё это сливалось в один сплошной гул, который заполнял мою голову. Я хотел кричать, хотел убежать, но ноги словно приросли к земле. — Но… вы говорили, что прекратите… — слова застряли в горле, а в животе что-то неприятно сжалось. Я чувствовал, как внутри меня всё рушится, как будто кто-то вырвал моё сердце и раздавил его в кулаке. — Ой, да ладно тебе! — они заржали ещё громче, и их смех был таким жестоким, что мне захотелось закрыть уши руками. — Мы просто хотели убедиться, что ты реально гей! Я не успел даже открыть рот. Резкий удар в живот, затем ещё один — по лицу. Металлический привкус крови наполнил рот. Вокруг раздавался смех — громкий, издевательский, пропитанный злобой. Я не сопротивлялся. Какой в этом смысл? Просто лежал на холодном асфальте, пока дождь смывал с меня кровь, но не боль. Она въелась слишком глубоко — в тело, в душу, в саму суть моего существования. Дождь был холодным, но я почти не чувствовал его. Капли падали на моё лицо, смешиваясь с кровью и слезами. Я смотрел в серое небо, чувствуя, как мир вокруг меня рушится. Всё, во что я верил, всё, что я любил, — всё это было уничтожено в один миг. Казалось, даже воздух стал тяжелее, давя на грудь, не давая вдохнуть полной грудью. Дождевые капли падали мне на лицо, смешиваясь с теплой кровью, стекающей из рассеченной губы. Я хотел закрыть глаза и просто исчезнуть. Чтобы этот день стерся из моей памяти, чтобы этих минут никогда не существовало. Но реальность не была так добра. Я слышал их шаги, удаляющиеся в переулке, их довольный смех, полный презрения. Мне было больно не от ударов — физическая боль уйдет, синяки заживут. Гораздо больнее было осознавать, что они никогда не воспринимали меня всерьез. Что для них я был всего лишь игрушкой, объектом для насмешек, дураком, который сам в это влез. И самое ужасное… Я ведь правда думал, что он тоже чувствовал что-то. Пусть на секунду, пусть совсем немного, но… Мне хотелось верить. А теперь от этой веры осталась только пустота. --- Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я услышал его голос. Он звучал так далеко, словно доносился из другого мира. — Джейк! Джейк! Сонхун. Его голос был полон ужаса и гнева. Я хотел ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого я просто лежал, чувствуя, как он подбегает ко мне, как его руки дрожат, когда он пытается поднять меня. — Джейк, боже… Кто это сделал?! — его голос был таким громким, что мне захотелось закрыть уши. Но я не мог. Я просто смотрел на него, чувствуя, как слёзы начинают подступать. — Сонхун… — прошептал я, но кровь во рту не дала мне сказать больше. Он поднял меня, и я почувствовал, как его руки крепко держат меня. Я хотел сказать ему, что всё в порядке, что я справлюсь, но слова не шли. Вместо этого я просто закрыл глаза, чувствуя, как мир вокруг меня померк. --- Я очнулся в больнице. Белые стены, резкий запах антисептика, тихий гул оборудования. Первое, что я увидел, было лицо моей матери. Её глаза были красными от слёз, а руки дрожали, когда она взяла мою ладонь в свои. Она выглядела так, будто не спала всю ночь. Её волосы, обычно аккуратно уложенные, были растрёпаны, а лицо — бледным и измождённым. — Джейк… — её голос был тихим, но в нём чувствовалась такая боль, что мне стало невыносимо тяжело. — Что они с тобой сделали? Я хотел ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого я просто сжал её руку, пытаясь передать, что я здесь, что я жив. Но внутри я чувствовал себя пустым. Я видел, как её глаза наполнились слезами, когда врач сказал, что я больше не смогу играть в футбол. Она знала, как много это значило для меня. Футбол был не просто спортом — это была связь с отцом, который ушёл из жизни слишком рано. Он всегда мечтал, чтобы я стал профессиональным игроком, и я старался изо всех сил, чтобы сделать его мечту реальностью. — Мама… — я попытался заговорить, но голос сорвался. — Прости… Она покачала головой, сжимая мою руку ещё сильнее. — Не извиняйся, Джейк. Ты ни в чём не виноват. Это они… они монстры. Её голос дрожал, но в нём чувствовалась твёрдость. Я знал, что она всегда была сильной, но сейчас её сила казалась почти нечеловеческой. Она не плакала, хотя слёзы стояли в её глазах. Вместо этого она смотрела на меня с такой любовью и решимостью, что мне стало немного легче. — Стоимость уже оплачена, — добавил врач. — Что?.. — я с трудом повернул голову, пытаясь понять, о чём он говорит. Когда Сонхун появился в дверях больничной палаты, я почувствовал, как сердце сжалось. – Я должен поговорить с Джейком - моя мама слегка кивнула и ушла вместе с врачом . Он выглядел так, будто нёс на себе весь вес мира. Его лицо было бледным, а глаза — полными боли и разочарования. На нём была тёмная куртка и джинсы, а волосы были слегка растрёпаны, будто он бежал сюда, не обращая внимания на то, как выглядит. — Джейк, — его голос был тихим, но в нём чувствовалась такая горечь, что мне стало не по себе. — Я знаю про спор. Я замер. Всё внутри меня сжалось. Я знал, что это произойдёт, но я не был готов. — Сонхун, это не так, я… — я попытался объяснить, но слова застряли в горле. — Не хочу слышать отговорки, — он отвернулся, и его голос стал твёрдым. — Спасибо тебе за всё , я любил тебя по настоящему.Ты использовал меня, Джейк. Ты сделал это ради них. — Нет, Сонхун, ты не понимаешь… — я протянул руку, но он уже уходил. Дверь закрылась за ним, и я остался один. Боль в теле была ничто по сравнению с тем, что я чувствовал внутри. Я потерял всё: футбол, Сонхуна, себя. И я не знал, как с этим жить. ——— Чонвон пришёл ко мне на следующий день.Когда он вошёл в палату, его лицо было серьёзным, но в глазах я увидел ту же боль, что и у себя. — Джейк, — он сел на стул рядом с кроватью и взял мою руку. — Как ты? Я хотел сказать, что всё в порядке, но слова не шли. Вместо этого я просто закрыл глаза, чувствуя, как слёзы начинают подступать. — Они… они сказали, что оставят меня в покое, если я… — я не смог закончить. – Всё в порядке Джейк. Не знаю что у тебя там случилось но я верю что ты не виноват. - после слов он сжал мою руку — Я потерял всё, — прошептал я. — Футбол, Сонхуна… всё. ––– Я провёл в этой чёртовой больнице два месяца. Два долгих, мучительных месяца, которые казались вечностью. Каждый день был похож на предыдущий: белые стены, запах лекарств, тихие разговоры врачей и постоянная боль, которая не отпускала ни на секунду. Я чувствовал себя как в клетке, запертый в четырёх стенах, где время текло медленно, как густой сироп. Но самое страшное было не это. Самое страшное — это пустота внутри. Пустота, которая заполняла меня с каждым днём всё больше и больше. И вот… выписка. Меня отпустили. Но я не чувствовал облегчения. Наоборот, я словно вышел в другой мир, где всё было чужим и непривычным. Я бродил по знакомым местам, но они казались мне какими-то далёкими, словно я смотрел на них через толстое стекло. Улицы, по которым я раньше бегал, теперь казались слишком шумными, слишком яркими. Люди вокруг смеялись, разговаривали, жили своей жизнью, а я чувствовал себя чужим среди них. И ноги сами привели меня на каток. Я не планировал идти туда. Но что-то внутри меня потянуло туда, словно магнитом. Каток был пустым, только лёд блестел под тусклым светом ламп. И там, в центре ледяного поля, сидел он. Сонхун. Его фигура была такой одинокой, такой хрупкой, что мне стало больно смотреть. Он сидел, склонив голову, и плакал. Его плечи дрожали, а слёзы капали на лёд, оставляя маленькие тёмные пятна. Я смотрел, как он снова и снова включает ту самую песню. Ту самую, под которую он катался в тот день, когда мы познакомились. Музыка звучала тихо, но её эхо разносилось по всему катку. Сонхун встал, разогнался, сделал прыжок… и упал. Он поднимался, снова разгонялся, снова прыгал — и снова падал. Каждый раз, когда он падал, мне казалось, что он ломается ещё сильнее. Но он не останавливался. Он продолжал, словно пытаясь доказать что-то самому себе. — Сонхун! — я не выдержал. Моё сердце сжалось, и я побежал к нему. Лёд был скользким, и я едва не упал, но мне было всё равно. Я подбежал к нему, протянул руку, чтобы помочь ему подняться. Но он оттолкнул её. Его глаза были полны боли и гнева. — ДА СКОЛЬКО ТЫ ЕЩЁ МОЖЕШЬ ЛЕЗТЬ В МОЁ СЕРДЦЕ?! — его голос был таким громким, что я вздрогнул. Он дрожал, его руки сжались в кулаки, а слёзы продолжали течь по его щекам. — Ты использовал меня, Джейк! Ты сделал это ради них! Ты… ты предал меня! Я стоял, чувствуя, как его слова ранят меня, как ножи, вонзающиеся в самое сердце. Я хотел объяснить, хотел сказать, что это не так, что я никогда не хотел его предать. Но слова застряли в горле. Его голос дрожал, но в нём уже не было гнева. Была только боль. Боль, которая разрывала его изнутри. И в этот момент он сделал то, чего я никак не ожидал. Он резко шагнул вперёд, схватил меня за воротник и поцеловал. Это был солёный поцелуй. Солёный от слёз, от боли, от любви, которая, несмотря ни на что, всё ещё жила в нём. Его губы были холодными, но в них чувствовалась такая теплота, что мне захотелось плакать. Я хотел ответить ему, хотел сказать, что люблю его, что никогда не хотел причинить ему боль. Но он отстранился, его глаза были полны слёз. — Уходи… — он дрожал, его голос был едва слышен. — Я не могу больше… Но я не ушёл. Вместо этого я обнял его. Крепко, так крепко, как только мог. Я чувствовал, как его тело дрожит, как он пытается сдержать слёзы, но они всё равно текут по его щекам. — Я всё объясню… — прошептал я, чувствуя, как моё сердце бьётся так сильно, что, кажется, он может это услышать. Он посмотрел на меня. Его глаза были красными от слёз, но в них уже не было гнева. Была только надежда. Слабая, едва уловимая, но она была. — Это правда?.. — его голос дрожал, но в нём уже не было злости. Была только боль и вопрос, на который он боялся услышать ответ. — Зачем мне врать? — я смотрел в его заплаканные глаза, чувствуя, как слёзы начинают подступать и ко мне. — Ты был и остаёшься моим всем. Он замер, его глаза широко раскрылись, а губы дрожали. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто обнял меня, крепко, так крепко, словно боялся, что я исчезну. ––– Прошли годы. Сонхун снова улыбался мне самой восхитительной улыбкой в мире. Его глаза сияли, как раньше, а в голосе снова появилась та самая лёгкость, которая когда-то покорила меня. Мы прошли через многое, но смогли найти друг друга снова. И теперь, глядя на него, я понимал, что всё, через что мы прошли, того стоило. Время, казалось, сгладило все шрамы, оставленные прошлым. Мы научились прощать, научились доверять друг другу снова. И хотя раны всё ещё иногда давали о себе знать, они больше не определяли нас. Мы стали сильнее. Вместе. Сонхун снова катался на льду, и я смотрел на него, как в тот самый первый день. Его движения были такими же грациозными, такими же завораживающими. Но теперь я видел в них не только красоту, но и силу. Силу человека, который прошёл через боль, но не сломался. Силу человека, который смог снова улыбаться, несмотря на всё, что произошло. И когда он смотрел на меня, его глаза сияли так, как будто всё плохое осталось далеко позади. Он был счастлив. И я был счастлив. Мы нашли друг друга снова, и это было всё, что имело значение. — Джейк~и, ты чего застыл? — он позвал меня, смеясь. Его голос был таким же тёплым, как и раньше, и я не мог не улыбнуться в ответ. — Уже бегу! — крикнул я, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Мы снова были вместе. И это было всё, что имело значение. Мы прошли через ад, но смогли найти путь обратно друг к другу. И теперь, глядя на него, я понимал, что всё, через что мы прошли, того стоило. Потому что в конце концов мы нашли то, что искали. Мы нашли друг друга. И это было самое важное.

“Мы прошли через боль, потери и страх, но в конце пути остались только мы — и этого было достаточно.”