Любовные похождения чиновника Ло

      Мы виделись долгие полгода. Встречались и разбегались, ссорились и снова мирились. Кажется каждый день тогда я думал только о нём. Только о моём Цинцю. Не поймите меня не правильно, я правда его любил, возможно больше, чем любил хоть кого-то в своей жизни. Но история наша была сложнее чем может показаться.       Я часто был добр к нему, но бывали у нас и разлады, как уж без этого. Он каждый раз возвращался ко мне, мы жили недолгие недели вместе, я был иногда груб, но по-другому с ним уж никак не сладить. Шэнь всегда сбегал от меня в слезах и с криками такими, что соседи грозились вызвать на меня жандармов. Но всё же он возвращался.       Не будьте ко мне категоричны, ведь с начала всё было как и у всех хорошо. Даже можно сказать замечательно.       Я встретил своего Цинцю на площади, одной из тех, что я каждый день прохожу, возвращаясь с работы. В тот раз я сильно задержался с документами, оттого вышел на улицу лишь к десяти часам вечера. Была глубокая зима, начинался снегопад. Я поспешил домой, слава богу идти мне было не так далеко. Прошёлся мимо домов, в которых горели ещё непогашенные огоньки ламп, укутался сильнее в шинель, прошел рядом с мостовой, свернул на площадь. И обомлел.       Сидя на скамеечке, на меня повернулся мужчина. С виду самый обыкновенный городской житель, даже с замашкой на причастность к светскому обществу. Он сидел тихо смотря на падающий снег, прислушивался к метели. А сам был одет так, будто пару мгновений назад встал с постели. Я конечно удивился, можно даже сказать испугался. Не знаю от большого ли сердца или от любопытства я подошёл к нему ближе. Не представляясь и изображая крайнюю озобоченость я снял свою шинель и накинул ему на плечи, помогая встать. Руки его были холодны, ужасно холодны. В голове моей возник вопрос о том, сколько же он провел времени на улице. Час был поздний и я не знал что делать. — Как вас зовут? Где вы живёте, я могу проводить вас домой, — засуетившись спросил Ло Бингэ, оглядываясь вокруг. — Мне некуда идти, оставьте меня здесь и сами пойдите прочь, — голос мужчины дрожал от холода или от волнения. Но Ло Бингэ уверил себя, что он определенно застеснялся просить помощи. — Так не пойдет, вы тут совсем замерзните и заболеете. Если вам некуда идти, то можете пока пойти ко мне, — мужчина с недоверием посмотрел на Ло Бингэ, явно показывая своё удивление и замешательство. Кажется глубоко в его глазах блеснула надежда. — Не волнуйтесь, я приличный человек, коллегиальный советник если вам с этой информацией будет спокойнее. У меня недалеко квартира, я живу там один, места вам точно хватит, — говоря, Ло Бингэ потихоньку повел мужчину с площади.       Долго ещё я отпаивал его сладким горячим чаем и ждал пока он заговорит. Спустя пару выпитых кружек он проронил пару слов, кажется отходя потихоньку от шока.       Он представился, коротко и ясно назвав себя « Шэнь Цинцю », не рассказав ничего ни про себя, ни про то, что с ним случилось. Выглядел Шэнь замучено, очень устало. Он посидел над пустой чашкой с минуту и поднял глаза на меня. А дальше сказал то, от чего я ещё очень сильно смеялся. Шэнь Цинцю тихо, даже шепотом произнес: « У меня совсем нет денег, мне нечем отплатить вам за ночлег». Он очень несчастно вздохнул, готовясь к тому, что его вероятнее всего выкинут обратно на улицу, либо же потребуют что-нибудь в замен. Но я был не из тех людей, что могли так поступить. Шэнь Цинцю был довольно красив, приятен мне, поэтому я бы с радостью помог ему, даже если бы он не сильно нуждался.       Переночевали мы спокойно, я слышал как Шэнь Цинцю пару раз вставал ночью и бродил по комнате, потом ложился и засыпал. Встретились мы на утро. Наскоро позавтракали и я уже собрался было идти на работу, но вовремя остановился. Оставлять гостя в квартире одного, ну уж точно не лучшая идея. Прислуга убралась, приготовила еду и ушла, поэтому оставить Шэнь Цинцю на них у меня точно не получилось бы. Поэтому я написал письмо, о том что простыл, пока возвращался вчера домой и не смогу появиться ближайшие дни.       А вместо бумажек я решил попробовать разговорить своего гостя. На утро он был намного лучше, даже его бледное лицо залил более здоровый румянец. Поэтому я решил вывести его на беседу, уж больно интересно мне было о нем что-нибудь разузнать. Но он молчал. Сколько бы я не спрашивал, как бы не подводил к разгон, он ловко уходил от темы.       Так прошло несколько дней. Я старался пораньше приходить с работы, пытался разговорить Шэня и меня очень радовала эта случайная встреча. Он оказался образованным человеком, довольно интересным собеседником и приятной личностью.       Как-то через пару дней, в дверь мою постучали. На пороге стоял посыльный, он попросил позвать господина Шэнь Цинцю и вручил ему толстый конверт. Тогда я впервые увидел как Цинцю плачет, так живо и ярко он всхлипывал и смахивал слёзы. Не объяснив мне ничего, он сунул мне в руку несколько рублей, поблагодарил и выскочил из дома. Я лишь в окно видел его удаляющуюся фигуру, что вышла из парадной.       Через месяц другой, я снова встретил его, на той же площади. Глазам своим не поверил, но сильно обрадовался, когда меня тоже узнали. Шэнь Цинцю быстро зашагал в мою сторону, поздоровался и предложил прогуляться вместе. Я конечно не отказал. Мы прошлись немного, поговорили о всяком. В окончании прогулки Шэнь остановился и слегка наклонившись ко мне предложил встретиться как-нибудь ещё. На этом мы и разошлись.       Так мы прогуляли ещё месяц, дальше так общаться мне показалось уж совсем неприлично. Я знал о нём совсем немного. Он вырос в столице, работал преподавателем в гимназии, правда потом ему пришлось уйти. Он любил чай, хотел жить в более теплом месте. И всё, больше я ничего не знал. Шэнь рассказывал про книги, стихи, часто заговаривался на других языках, цитировал всякое. Но ничего личного не говорил. На одной из поздних прогулок мы остались одни в небольшом саду и я позволил себе попросить узнать его ближе. Ни на что не рассчитывая, даже сразу пожалев о сказанном. Но в ответ я получил лёгкий кивок и тихий поцелуй. Конечно, не первый в моей жизни, я успел попробовать за свои годы многое, но этот поцелуй был каким-то совсем другим. Я долго не мог признать себе, что влюбился, полностью и бесповоротно. И кажется мне взаимно.       Цинцю приходил ко мне, мы долго беседовали, часто говорили о чем-то совсем простом и иногда неприличном. Но нам обоим это нравилось. Он оставался у меня на ночь пару раз. Ничего такого, просто спали в разных постелях. Кажется делать следующий шаг никто из нас не спешил. Шэнь Цинцю решился пожить со мной немного, поэтому перетаскал ко мне свои вещи, большую часть из которых занимали книги.       Так мы прожили ещё два месяца. Это было давольно интересно, я узнал его с новых сторон, узнал то, о чем даже не мог догадаться. А ещё наконец познакомился с ним по-настоящему. Шэнь оказался давольно скандальной личностью, мы начали ссориться из-за каких-то мелочей. Сначало он кричал когда я не туда ставил его книги, потом я кричал когда он забывал закрыть окно и дождь со снегом портили мои отчёты. В итоге мы не разговаривали пару дней друг с другом. А потом решили разъехаться.       Но долго без него я не смог, долго думал и мучался. Мы встретились снова на званом ужине у общего знакомого. Весь вечер мы не сводили друг с друга глаз. Я чувствовал как злобно он смотрит на меня, пока я танцую с какой-то дамой. Он пытался сбежать куда-нибудь подальше, но я нашел его. Не знаю был он этому рад или нет, но домой мы уехали вместе. Я честно не знаю, насколько сильно он был тогда пьян, хотя на утро Цинцю спокойно лежал рядом со мной, никуда не спеша уходить. Мы провели вместе пару дней и снова разошлись.       Так продолжался ещё месяц. Долгий и ужасно изматывающий. На работе меня почти не видели, для них я был болен. И это было в каком то смысле правдой, я был болен, тяжело и неизлечимо болен Шэнем. Каждое наше растование разбивало моё сердце, каждый поцелуй собирал его из осколков. От чистой любви или от порочной страсти, но я впивался в него так, как бедняк впивается в подаренный кусок хлеба, как путник в пустыне хватается за воду, утоляя тяжкую жажду. Так и я не мог более без этого ужасного Шэнь Цинцю.       Но счастье моё видимо где-то было отослано обратно, так и недойдя до исполнения. Шэнь Цинцю отстранился от меня, положил руки мне на плечи и заговорил. — Я безмерно люблю и ненавижу тебя, ужасно благодарен тебе за всё, что ты мне сделал . Но пора бы мне рассказать то, о чем я так долго молчал, — сказал Шэнь Цинцю, слегка нахмурившись. — Я люблю тебя, ужасно люблю, но помимо тебя в сердце моем живёт другой человек. Я не могу его забыть, не могу передать более. Мне было очень хорошо с тобой, но завтра мы с тобой расстанемся навсегда.       Я обомлел, мне сделалось дурно. До того противно и страшно, что хотелось завыть. Он сидит передо мной, он сжат в моих объятиях, ласков и податлив. Но видимо я настолько разогрел его, что он растаял и решил уплыть от меня. Надо было оставить его таким же холодным, как когда я только встретил его. Снова этот человек разбил моё сердце, снова наступил на мою гордость. Но я... Я ничего не могу поделать с собой. Я не хочу отпускать его, но и не хочу ломать окончательно его жизнь. И так много я натворил.       Ту ночь мы лежали рядом, молча смотрели друг на друга, стараясь поймать каждую ухмылку, каждый взгляд. Но солнце встало и он ушел. Ушел так же молча, поцеловав меня на прощание. И я плакал, плакал так, как никогда в своей жизни.       Мы встретились много лет спустя на каком-то балу, он был всё так же прекрасен, так же обворожителен. Весь вечер мы переглядывались, молча, понимая всё. Мой милый Цинцю не отходил ни на шаг от офицера, что представился мне Юэ Цинъюанем. Мы общались с ним пару часов, не по моей воле конечно. Но этот яркий и солнечный человек не мог не уделить внимание мне, стараясь поднять настроение. Он представил мне моего Цинцю, мы решили молчать, познакомились снова. Юэ Цинъюаню рассказал мне интереснейшую историю о том, как он отправился в дальние места, по долгу службы, как оставил Шэня одного в столице. Он оплачивал Шэнь Цинцю квартиру, присылая деньги, но однажды они не пришли вовремя и Шэнь остался на улице холодной зимой. Но слава богу какой-то добрый незнакомец помог и приютил Шэня. Юэ долго говорил, что хотел бы встретить его и пожать ему руку.       На прощание мне преподнесли букет, не знаю зачем, наверное так надо было. Когда Цинцю передавал его мне, мы коснулись друг друга, на мгновение, но мне стало так тоскливо...       Я вернулся домой в одиночестве, кажется никогда я не был так растроен. Я долго думал и пришел к одному лишь выводу. Моему Цинцю хорошо с ним, он ни в чём не нуждается, живёт лучшую жизнь и я рад за него. Не гневлюсь ни на Шэнь Цинцю, ни на Юэ Цинъюаня. Наверное.