Если бы я спросил о чём-то достаточно неловком, вы бы, конечно, не стали смеяться?

Оглядываясь назад, Джин Чоль думает, что, вероятно, должен был в некотором роде предусмотреть некоторые моменты и предложить свою помощь до того, как охотник Сун Джин У сочтёт возможным подойти к нему самостоятельно. Не то, чтобы Сун Джин У выглядел как-то особенно недовольным тем фактом, что ему самому пришлось обращаться к главе Отдела по контролю за пробуждёнными, но с S-рангами всегда следует смотреть на несколько шагов вперёд. Даже, если Корее почти сказочно повезло со сговорчивыми и, по большей части - не к чести будет помянут Хван Дон Су - патриотично настроенными S-рангами, Ву Джин Чоль всё равно неосознанно напрягается, когда десятый корейский S-ранг встаёт рядом с ним. Сун Джин У неприлично разнуздан даже по меркам охотников: ткань его костюма вымокла и кое-где собралась тяжёлыми складками. Ранее белоснежная рубашка теперь имеет оттенок серой зелени и липнет к рельефной груди, распахнутая до самого солнечного сплетения, а тонкий галстук и вовсе намотан на ладонь на манер бинта. Наверняка, потому что иначе он мешался, а не потому что охотник был ранее ранен. Ву Джин Чоль отводит взгляд, отказываясь признавать глубоко внутри, что он немного смущён, и заменяя это необходимостью проконтролировать работу своих подчинённых. Благослови их господь, его подчинённые, очевидно, достаточно квалифицированны и просто разумны (читать: достаточно дружат с головой), чтобы не пытаться сделать охотнику Суну замечание насчёт его внешнего вида, особенно когда он только вышел из А-ранговых Красных врат. На самом деле, Джин Чолю вероятно стоит побеспокоиться не об их коммуникативных навыках и инстинкте самосохранения, а об их соответствующей квалификации при работе по измерению ранга врат, потому что это уже второе непредсказанное появление Красных врат, и ещё немного, и даже Ву Джин Чоль не сможет винить охотников в недоверии к отделу мониторинга. Не то, чтобы Сун Джин У выглядел, как человек, пришедший высказать ему свою претензию – а ведь именно он застрял в прошлых зафиксированных красных вратах – но, к сожалению, охотники вообще не часто внешне соответствовали своему уровню опасности, если, конечно, они не Томас Андре или не начинают потрошить кого-то с маниакальным смехом, стоя с руками по локоть в крови. Не то, чтобы Сун Джин У создал о себе такое впечатление, конечно. – Шеф Ву? – Охотник Сун Джин У-ним. У вас какое-то дело? С такого близкого расстояния от мокрой ткани костюма тянет чем-то, что Ву Джин Чоль, принюхавшись, назвал бы пряным, знойным дождём, какой, наверное, мог бы пройти где-нибудь в тропиках. Необычно, но не неприятно, решает Ву Джин Чоль, особенно по сравнению с тем, насколько иногда охотники бывают "благоухающими" после зачистки врат. – Определённо вопрос, который я хотел бы задать... – на какую-то секунду Джин Чолю кажется, что мужчина перед ним смущён; спустя один неловкий кашель, ему не кажется, – Просто не знаю, кому. – Можем поговорить в машине или...? – быстро ориентируется Джин Чоль, потому что, по-хорошему, его присутствие здесь действительно уже не нужно: подчинённые сами соберут оставшиеся данные и оборудование, а дальше в работу вступят местные органы управления и займутся восстановлением движения на трассе. – Моя машина в паре минут отсюда. – Я думал о машине ассоциации, – честно признаётся Джин Чоль, но уже заранее соглашается хоть на пешую прогулку, если это означает, что он узнает о вопросе, тревожащем сильнейшего в Корее - и, весьма вероятно, в мире - охотника. Весьма тревожно для всего мира, когда узнаешь, что что-то беспокоит таких людей, и Джин Чоль чувствует смутное волнение за будущее человечества. – Я в любом случае должен забрать свою, – со вздохом признаёт Сун Джин У, указывая пальцем в сторону, несомненно, многокилометровой пробки, собравшейся на дороге из-за открытия врат, – Если это проблема, я мог бы подъехать к Ассоциации позже. Но обещаю, я доставлю вас на рабочее место в течение... Полутора часов. Может, двух, если вы позволите угостить вас кофе. – Движение едва ли откроют за это время, – прикидывает Джин Чоль, хотя упомянутый кофе уверенно склоняет его к мысли, что, вероятно, стоит закончить сегодняшний рабочий день пораньше. Тем более, у него есть весьма соответствующее его работе оправдание: сопровождение охотника S-ранга определённо входит в его обязанности. – Я не говорил, что буду ждать, – пожимает плечами Джин У, и, спустя пару минут и с десяток размытых видео, быстро набирающих популярность в интернете, Джин Чоль захлопывает дверь чужой машины с, как он надеется, максимально нейтральным выражением лица. Охотник Сун Джин У рядом с ним устраивается за рулём, недовольно хмурясь: виверна, которую он призвал, чтобы вытащить машину из пробки, едва не перевернула соседнюю машину на взлёте. К счастью, никто не пострадал и даже не было нанесено серьезного ущерба, который пришлось бы оплачивать, что было, конечно, особенно актуально в виду личного присутствия шефа Ву, но едва ли именно это вызвало недовольство S-ранга. Проходит примерно двадцать минут, в течение которых Джин Чоль старается не смотреть на спидометр, который, к его удивлению – он знает, как водит Глава Баек и не может не смотреть – не превышает разрешённой скорости, и просто смотрит на мелькающие за стеклом окрестности. – Охотник-ним имел ко мне какой-то вопрос? – решает наконец напомнить он, когда они съезжают с трассы на пустынную улочку. Если верить указателям, это всего в паре кварталов от здания Ассоциации, но Джин Чоль никогда здесь не бывал, и уж точно понятия не имел, что здесь есть небольшое ателье и такой же небольшой ресторанчик, являющийся, судя по названию, семейным бизнесом. – Ммм... – Сун Джин У решительно паркуется и пару минут барабанит по рулю, глядя куда угодно, кроме своего собеседника, – Действительно, я да... Шеф Ву, чисто теоретически. Если бы я спросил о чём-то достаточно неловком, вы бы, конечно, не стали смеяться? Ву Джин Чоль молчит, но что-то в его лице – брови, очевидно, это его брови зажили собственной жизнью и поползли вверх в непритворном удивлении – говорит охотнику, что он не стал бы так поступать с кем-либо, особенно, если это охотник Национального – скорее даже Над-Национального – уровня. И каким-то образом этого, к счастью, достаточно для Сун Джин У, чтобы он немного расслабился и сел свободнее, хотя пальцы одной его руки всё ещё слабо сжимают руль. – Просто теоретически... Как вообще охотники высокого ранга сбрасывают... Напряжение? И – о! О-о! Ву Джин Чоль думает, что должен был это предусмотреть. В своё оправдание он может только сказать, что он не, и он достаточно удивлён, поэтому и брякает первое, что пришло в голову. – Вы не пытались спросить других S-рангов? И теперь уже Сун Джин У смотрит на него так, словно одна из его бровей живёт собственной жизнью, и Джин Чоль должен признать, что это заслуженно. В самом деле, придумал, что спросить: не говорили ли вы о своей проблеме секса с Главой гильдии Баеком или главой Чхве? Почему бы не спросить Чха Хе Ин, она выглядит достаточно заинтересованной в вас, что бы... Тьфу. Джин Чоль надеется, что его лицо всё ещё достаточно нейтральное, но, во всяком случае, он испытывает некоторого рода облегчение: за абстрактное человечество в ближайшее время можно не переживать. – Я... Полагал, что не в тех отношениях с Главой Баеком... или тем более Главой Чхве. – признается Джин У, поджимая губы, и, кажется, уже не уверен даже в том, стоило ли вообще задавать этот вопрос, так что Джин Чолю срочно нужно собрать мысли в более-менее строиную речь, иначе с тем глубоким доверием к нему у охотника Суна, о котором он только что узнал, можно будет попрощаться. – Прошу прощения, охотник Сун. Тема действительно непростая. Я спросил, потому что точно знаю, что Глава Баек и Глава Чхве некоторое время испытывали те же сложности, – и Джин Чоль просто надеется, что Сун Джин У оставит эту информацию при себе, но даже если и нет, выйти на самого Ву Джин Чоля почти невозможно, – В итоге они решили этот вопрос... Обоюдно. И вы могли бы поступить так же. – Хм-м... – охотник на соседнем месте издаёт смутно-неуверенное гудение, – С другим S-рангом, да?... – Верно. Сами понимаете, обычные люди в таком случае не вариант, как и охотники низких рангов. Скажу честно, не уверен, что с вашей силой справится даже охотник В-ранга. – Джин Чоль чувствует то смутное, что сворачивается в его мыслях, в самом уголке сознания, когда говорит это, и, конечно, понимает, что говорит зря: у охотника Суна действительно не настолько доверительные отношения с любыми другими S-рангами, чтобы расслабиться в их присутствии. Не говоря уже о том, что Ву Джин Чоль по своему опыту знал, что такие отношения для S-рангов начинаются с определение старшинства, а Сеул не переживёт, если тот же Баек Юн Хо решит сразиться с Сун Джин У. – Есть, конечно, ещё один вариант, но он имеет некоторые... Особенности, – вынужденно признаёт Ву Джин Чоль. – О? Сун Джин У не выглядит так, словно действительно заинтересован, скорее словно из вежливости поддерживает разговор, и, вероятно, именно это подталкивает Джин Чоля договорить. – Не самая известная услуга, которую корейская Ассоциация предоставляет охотникам высокого ранга. Джин У смотрит на него несколько долгих секунд, пока его глаза не расширяются в осознаний и, Джин Чоль клянётся, мочки ушей охотника Суна начинают алеть, хотя ничем другим его лицо не выдаёт смущения. – Это... Это... – Всё бесплатно и по обоюдному, добровольному согласию, – добавляет Ву Джин Чоль, потому что считает необходимым пояснить всё до возникновения недопонимания, - На Ассоциацию тоже работают достаточно сильные охотники, и они тоже иногда заинтересованы в поиске партнёра... Для снятия этого рода напряжения. Обычно это происходит в частном порядке, конечно, но бывает и так, что Ассоциация может... Подсказать, к кому обратиться с подобной проблемой. – Вау... – только и выдавливает из себя в итоге охотник Сун, откинувшись на сиденье. Кофе они пьют в обоюдном молчании, глядя на покачивающиеся под кондиционером тонкие листья комнатных растений, которыми уставлен длинный подоконник кофейни, пока в ателье экстренно пошивают новый костюм для Сун Джин У, потому что его старый оказался в куда большей негодности, чем казалось на вид. Развеивая неловкое молчание, Джин Чоль настаивает, чтобы охотника осмотрели целители Ассоциации, потому что тропики – а именно они оказались в красных вратах – даже на их планете слишком много всякой дряни, чтобы их посещение было безопасным. И примерно этим Джин Чоль занимает всё их время до того самого момента, как они подъезжают к зданию ассоциации – Сун Джин У в итоге капитулирует под требовательным взглядом начальника отдела мониторинга под угрозой звонка Председателю, и ещё час они проводят в крыле целителей. – Шеф Ву, – окликает Джин Чоля охотник, уже садясь в машину после прохождения всех возможных экзекуций и признания охотника Суна неприлично здоровым даже по меркам S-ранговых охотников. – Охотник Сун? – То, о чём мы говорили... – уже совершенно спокойно замечает Джин У, поглядывая на собеседника искоса, из-за чего Джин Чоля не отпускало ощущение лисьего прищура, – Могу ли я обратиться в Ассоциацию за подобной услугой? – Если бы вы не, я бы об этом не распространялся, – указывает служащий, и отмечает, как довольно сверкает даже не взгляд - мана Джин У, и тот ещё легко улыбается, отводя наконец взгляд. – Тогда я рассчитываю на вас, шеф Ву. Машина урчит мотором и отъезжает, а Ву Джин Чоля не отпускает ощущение захлопнувшегося над головой капкана.

(•_•) ( •_•)>⌐■-■ (⌐■_■)

Дверь съёмной квартиры в дорогом жилом комплексе, адрес которого Сун Джин У прислал для встречи с "представителем Ассоциации", открылась бесшумно, являя несколько встрепанного десятого корейского S-ранга в неформальной кофте и мягких брюках. Так он выглядит... Неприлично мягким и, ради общего блага, Джин Чоль должен убедиться, что охотник не окажется в таком виде на улице в ближайшее никогда, иначе Корею ждёт бум бисексуальной паники. (Справедливости ради, пока что, с этой публичной холодной, эгоистичной надменностью Джин У, Корея, пусть и частично, но может спать спокойно. С другой стороны, Джин Чоль? Вряд ли.) Джин Чоль не совсем уверен, ожидает ли Сун Джин У увидеть именно его, потому что это практически очевидно, или кого-то другого, потому что они никогда не уточняли этот момент: открыто или полунамёками. На самом деле, Джин Чоль даже не уверен, что Сун Джин У заинтересован в мужчинах, поэтому его присутствие можно было бы назвать чисто воды авантюрой, если бы он не был единственным возможным вариантом, как один из сильнейших А-рангов – в мире и в Ассоциации. Они стоят несколько секунд в глухой тишине, изучая друг друга взглядами, пока Джин Чоль не решает, что это становится достаточно неловко, чтобы что-то предпринять. – Могу я войти? Секундное недоумение на лице Сун Джин У сменяется столь неприкрытой радостью, что кажется, будто само помещение посветлело, хотя максимум, что меняется, это смягчается острый серо-стальной взгляд и, буквально на миллиметр – тонкий изгиб бледных губ. Охотник отходит в сторону, сверкая довольным взглядом, и Джин Чоль весьма с трудом отводит от него глаза. И то, только когда понимает, что пялится. – Честно говоря, после нашего разговора я так и подумал, – самым краешком губ улыбается ему охотник Сун, пропуская внутрь и тихо закрывая дверь, – Но всё ещё сомневался, действительно ли ко мне придёт сам Шеф Ву. Джин Чоль тоже весьма сомневался - и до сих пор. Но отступать было бы глупо, даже если он метался между желанием пережить то, что его ждёт, или никогда не переживать, потому что, честно говоря, одного давнего опыта с главой Баеком было даже слишком много для него. – Не то, чтобы желающих было мало, но, надеюсь, вы не против? – уточняет Джин Чоль, снимая рабочую обувь. Джин У не предлагает гостю тапочек, да и сам ходит в носках, так что Джин Чоль просто следует за ним в сторону кухонного острова: там стоит нехитрая закуска, порезанные овощи, сыр, мясо, корзиночки со сладким кремом на отдельной тарелке. Всё это выглядит... Мило. Сун Джин У явно пытался как следует подготовиться к этой встрече, и Джин Чоль чувствует себя немного смущённо тем, что он, по сути, всего лишь сменил рубашку на более неформальную, но всё ещё белую, и смыл гель с волос, из-за чего те лежат лёгкими волнами. Потому что это определённо не было бы достаточно приятно во время секса. – Мы это не обсуждали, не так ли, – просто говорит Сун Джин У и проходит к новенькой, почти сверкающей кофемашине в кухонной зоне за островом, пока Джин Чоль устраивается на высоком стуле, – Кофе? – Никогда не откажусь. И, пока охотник Сун достаточно любезен, чтобы обеспечить их обоих напитками, Джин Чоль с интересом осматривает помещение, в котором оказался, чтобы отметить: выглядят слишком идеальным, чтобы быть жилым. Воздух приятно свежий, даже морозный – явно с каким-то ароматизатором – на полках стояли книги в неприметных, сливающихся с фоном обложках, и изящные, но такие же безличные статуэтки. Не то чтобы Джин Чоль представлял себе дом охотника Суна... Хоть как-то? Поэтому такая обезличенность, с одной стороны, казалась соответствующей его холодному образу сильнейшего S-ранга, но с другой стороны, прямо сейчас этому образу не соответствовал сам Джин У в мягкой, тёмно-синей кофте с широким округлым воротом. – Съёмная квартира, – поясняет Джин У, замечая его взгляд, когда заканчивает с загрузкой кофемашины и присаживается с другой стороны стола, – Дома Джин А. И Джин Чоль успевает ощутить иррациональное, но - смутное и унизительное – "ты - постыдный секрет" – чувство, но Джин У, очевидно, имеет об этом другое мнение. – Она бы всё поняла, – указывает охотник совершенно спокойно и добавляет, словно извиняясь; конечно, извиняясь, Джин Чоль прекрасно знает, что Сун Джин У не склонен распространятся о личном и вообще слишком много говорить, – И даже правильно. Но я бы как раз именно этого не хотел. Не стыдно, но не то, о чём стоит думать впечатлительной девушке её возраста. Тем более... Джин У неловко смеётся и прерывается на то, чтобы разлить кофе по чашкам: чёрный с корицей для Джин Чоля и пополам со сливками, тремя ложками сахара и ванилью – для себя. – Джин А до сих пор склонна предлагать мне знакомства со своими школьными подругами, потому что считает, что в моём возрасте быть одиноким девственником уже неприлично, – довольно легко отпускает Сун Джин У и явно нацеливается на сладость, выбирая ту, где больше сладкого крема. Джин Чоль едва не выплёвывает свой кофе. Он смотрит на охотника Суна долгим взглядом – среднее между шоком и недовольством – пока решает, шутят ли над ним. В итоге, конечно, решает, что такие розыгрыши не в стиле Сун Джин У, и вспоминает его досье, лежащее на его рабочем столе вместо настольной книги последние полгода. Очаровательный молодой человек, ответственный и без вредных привычек, если, конечно, не считать такой некоторую неявную тягу к болезненному самоповреждению. Тратящий всё время или на покорение Подземелий или на больницу после. Тем более внешность того времени – низкий, лохматый и с огромными, жалостливыми глазами – была далека от его нынешней и, вероятно, вызывала у женщин скорее родительский инстинкт и желание накормить бедного ребёнка. Что, конечно, не объясняло ровным счётом ничего. – Неужели не нашлось... Достаточно заинтересованного партнёра? Или партнёрши? – Джин Чоль надеется, что его вопрос звучит не так растерянно, как ему самому кажется, но, судя по чужой усмешке, он звучит. – Не нашлось достаточно заинтересованности, – расплывчато отвечает Джин У и одним глотком допивает свой кофе, всё же потянувшись к нарезанным фруктам. Джин Чоль не на работе сейчас, поэтому совершенно не хочет думать, что апельсины слишком свежие, а манго, если это именно оно, в Сеуле в это время и вовсе не найти. – Значит, у вас не было совсем никакого опыта? – и на утвердительный кивок Джин Чоль находит уместным уточнить, – Тогда почему вы так уверены, что начать лучше... С кем-то своего пола? И Сун Джин У выглядит слишком самодовольно, когда соскальзывает со стула, чтобы обойти столешницу и оказаться прямо перед Джин Чолем. Ему на секунду кажется, что образ S-ранга немного размывается в воздухе шлейфом, и Джин Чоль слегка вздрагивает. Он не склонен бояться нападения: не тогда, когда это Сун Джин У, как бы парадоксально это не было, но все S-ранги на его памяти были склонны к жёсткости, тем более в сексе. – Я не знал, кто придёт, – легко отмечает Сун Джин У, медленно облокачиваясь ладонью на краешек стула, едва ощутимо огладив пальцами чужое бедро, – Так что перед этой встречей провел небольшое... Исследование. Естественно, чисто теоретического характера. И пришёл к выводу, что меня одинаково возбуждают как женщины, так и мужчины. Джин Чоль почувствовал, как перехватило дыхание: то ли от подобной откровенности, то ли от нехитрой недо-ласки, которой его огорошили, практически пригвоздив к стулу. Ещё более неловко становится от внезапного тепла в районе паха: у Джин Чоля, конечно, давно не выпадало возможности уделить время самому себе, но он всё равно не может вспомнить, чтобы он хоть раз возбуждался так быстро. – Означает ли это... Что вам всё равно в какой... позиции будет близость? – обтекаемо предполагает Джин Чоль, достаточно осознавая, насколько рискует вызвать чужое неудовольствие этим вопросом, и едва может смотреть на лицо собеседника от захватывающего с головой смущения: Сун Джин У смотрит на него голодно и с восторгом. – М-м, – задумчиво гудит Сун Джин У, глядя на Джин Чоля, и, снова огладив большим пальцем чужое бедро, наконец признаётся, внезапно обращаясь к нему неформально, – Я думал уточнить у тебя. Что предпочёл бы ты? И Джин Чоля немного замыкает, как старое радио с дрянной проводкой. Не то, чтобы раньше его не спрашивали о предпочтениях, но это то, чего меньше всего ожидаешь от S-ранга. Конечно, Президент Ассоциации нередко спрашивал его мнение по рабочим вопросам, но рабочее и личное лежат в сильно разных плоскостях. И не то, чтобы его мнение, как А-ранга, так уж сильно интересовало того же Баек Юн Хо или любого другого, что уж говорить о предпочтениях в постели тех, с кем Джин Чолю не повезло оказаться. Видимо Джин Чоль молчит слишком долго, чтобы Джин У мог оставить это без внимания. – Я подумал, что ты бы не пришёл, если бы мысль о сексе с мужчиной - со мной - была тебе противна, – и только сейчас, когда Джин У заглядывает ему в глаза, приподнимая его голову за подбородок, Джин Чоль думает, что прикосновение чужой ладони к бедру носило скорее успокаивающий, заземляющий характер, – Я так же подумал, что необязательно заканчивать всё проникновением, если ты этого не захочешь. Или нам не обязательно ориентироваться на ранг охотника в этом вопросе, если всё же захочешь. И этого достаточно, чтобы Ву Джин Чоль замер, словно какой-то очень маленький зверёк перед хищником, в смутной попытке понять, в каком тот настроении и достаточно ли сыт. Очевидно, он всё ещё молчит, и молчит ещё дольше. – Ву Джин Чоль? Если ты не ответишь мне сейчас, я вызову для тебя скорую, – чуть хмурится Джин У, и только это немного приводит Джин Чоля в чувства достаточно, чтобы произвести на свет несколько несчастных, неловких звуков. – Я... Нет, я просто... Мне нужна минутка. Джин У на это только тяжело вздыхает, после чего последний раз оглаживает его бедро и отстраняется, делая крохотный шаг назад. Всё ещё остаётся в его личном пространстве, но теперь недостаточно близко. – У тебя есть право отказаться, – твёрдо, уверенно напоминает он, глядя глаза в глаза, и это выглядит как то, что он имеет ввиду именно то, что говорит, – Я не буду зол или разочарован, и не буду держать обиду на тебя или Ассоциацию. Если ты не уверен, то не заставляй себя. Джин Чоль сам не ожидает, что уверенно и чуть резковато притянет к себе другого мужчину для поцелуя: простое столкновение губ, которое могло бы быть болезненным, не будь они охотниками, перетекающее, благодаря ленивой неторопливости Сун Джин У, в очень возбуждающую ласку, когда он своим языком медленно и методично вылизывает приоткрывшийся в тихом стоне рот Джин Чоля. – Это "да"? – отодвинувшись на считанные миллиметры, выдыхает Сун Джин У, даже не запыхавшись, тогда как Джин Чоль чувствует, как судорожно вздымается его грудь под чужой ладонью, стремясь захватить побольше дефицитного кислорода. – Это "пожалуйста, замолчи и продолжай", – скороговоркой выдыхает Джин Чоль и даже привстаёт со стула, чтобы дотянуться до чужих губ. Впрочем, его сразу же подхватывают под бёдра, помогая повиснуть на более молодом мужчине, и Джин Чоль, вероятно, весьма смутился бы собственному поведению, если бы у него было пару минут на внутреннюю рефлексию. Сун Джин У ему этого времени не предоставляет, уверенно перемещая их в спальню, не разрывая поцелуй, и Джин Чоль почти решает, что они только что воспользовались способностью пространственного перемещения охотника, иначе как объяснить , что в незнакомой квартире его спиной должны были сосчитать все стены - чего не произошло. Об этом долго думать ему, впрочем, тоже не позволяют. Сун Джин У действует эффективно и уверенно, как и ожидается от S-ранга, но мягко, почти с заботой, что становится для Джин Чоля полной неожиданностью, когда его не роняют, а осторожно опускают на заранее расправленную кровать. Замечает он это только краем сознания, потому что охотник Сун не перестаёт целовать его, и Джин Чоль только после тихого хныкающего стона осознаёт, что, во-первых, этот постыдный звук издаёт он сам. Во-вторых, он бесстыдно притирается дрожащими бёдрами к чужому, безусловно заинтересованному в происходящем члену, который ощутимо твердеет с каждым движением. Джин У это никак не комментирует, словно не замечает, пока пытается вслепую стащить с тела Джин Чоля рубашку: сделать это безусловно было бы проще, если бы они хоть на пару десятков секунд оторвались друг от друга, но Джин Чоль иррационально сильнее врезается ногтями в чужие плечи. Терпение S-ранга, которое, Джин Чоль по опыту знал, должно сейчас стремительно заканчиваться, подвергалось колоссальному давлению, и тем не менее – Сун Джин У упорно расстёгивал пуговицу за пуговицей, даже не попытавшись дёрнуть ткань в стороны, что значительно сократило бы время прелюдии и, сказать честно, напомнило бы Джин Чолю, с кем он имеет дело. Глубокие, медленные поцелуи, почти нежный петтинг через двое брюк и лёгкие поглаживания оголяющейся кожи – почти невесомые в сравнении с теми, что оставляли наливающиеся багрянцем синяки – заставляли мозг А-ранга медленно плавиться, загоняя инстинкт самосохранения куда-то в глубины подсознания. Его отпускают, позволяя вдохнуть внезапно ставший дефицитным воздух, только когда вся рубашка оказывается расстёнута, а ремень на брюках отлетает в неизвестном направлении с тихим звоном стальной бляшки. И только после этого Джин Чоль наконец замечает и шалый блеск в стальных глазах, и лёгкую испарину, и сбитое дыхание – Джин У припадает лбом к его плечу, сдёргивая до локтей ткань рубашки, и дыша так тяжело, как он никогда не видел, чтобы охотник S-ранга дышал в Подземелье, даже после встречи с Боссом. Джин У крепко зажмуривает глаза, стараясь вернуть себе ясность мыслей, но не может удержаться, чтобы не оставить на нежной, доверчиво представленной шее парочку засосов, словно помечая свою добычу. Джин Чоль следит за его действиями - в меру своих возможностей, которые весьма ограниченны, особенно с откинутой головой и, чего врать, закрывающимися от удовольствия и страха глазами. – Ты так и не сказал, как бы ты хотел... – шепчет ему Джин У на самое ухо, притираясь гладким подбородком, как кот, выпрашивающий ласку. И Джин Чоль как-то резко вспоминает, что над ним сейчас неопытный S-ранг, даже лучшие из которых не утруждают себя тем, чтобы сдерживать свою силу. В обычной жизни или, тем более, в постели. И едва ли они потерпят доминанта над собой. – Почему бы вам не выбрать само...? – Ву Джин Чоль. – тихо рокочет ему в ухо дикий зверь, не позволяя закончить предложение, и Джин Чоль замирает, забывая сделать вдох, из-за чего лёгкие начинает слабо жечь. Но Джин У оставляет сухой поцелуй у него на виске, и это внезапно помогает сделать вдох. – Чего боится сильнейший А-ранг, Джин Чоль? – Сун Джин У заглядывает ему в глаза, и взгляд с фиолетовыми искрами затягивает словно в водоворот, – Мы, кажется, решили, что дело не в сексе с мужчиной, как таковом. В чём дело? – По моему опыту... S-ранги... Не очень хорошо контролируют свою силу во время... – выдавливает Джин Чоль, смутно ощущая давление чужой маны: слова словно вытягивает из него, и когда давление спадает, Ву Джин Чоль с удивлением осознаёт, что его потряхивает от напряжения, словно он пробежал марафон или вроде того. – У тебя были травмы от других S-рангов? Баек или Чхве... – почти сразу догадывается Джин У. – Скорее синяки, – решает уточнить Джин Чоль, потому что находит несколько унизительным для себя, если Сун Джин У решит, что он осознанно позволял себя калечить, – И, возможно... Немного стресс? – Так теперь называется психологическая травма? – бормочет себе под нос Джин У, но не отстраняется, наоборот, приникает ближе, оставляя россыпь нежных, почти невесомых поцелуев на открытых плечах, прежде чем стянуть с себя кофту через голову, открывая вид на подкачанный торс. Джин Чоль честно собирается что-то возразить. Просто он ещё не решил точно, по какому поводу – когда на его глаза опускается чужая рука, прикрывая обзор, и магическая сила внезапно заполняет всё пространство довольно просторной спальни, но в этот раз она не мешает кислороду поступать в лёгкие, и Джин Чоль просто... Ждёт? Не похоже, чтобы Сун Джин У решил напасть на него или вроде того, и, даже если бы да, что бы Джин Чоль мог сделать против него – полуголый и полувозбуждённый? Поэтому когда Сун Джин У убирает руку с его глаз, он не торопится их открывать, пока охотник не выдыхает ему прямо в обветрившиеся губы. Они встречаются глазами и замирают на несколько секунд, пока Джин Чоль не чувствует смутное напряжение вокруг и пытается перелечь. Тогда его бедро цепляется за чужое и он с удивлением понимает: у них обоих всё ещё стоит. – Если тебе будет больно, ты ударишь меня, – просто говорит ему Сун Джин У, оставляя сухой поцелуй в уголке его губ, что не подразумевает вопроса или предложения, только как свершившийся факт, – Если я не отреагирую, ты зовёшь Бера, и не вмешиваешься. – Я не стану звать твою тень, чтобы она тебя избила, – почти кричит Джин Чоль, но срывается на громкий стон, потому что кое-кто подло совершает стратегический манёвр, притираясь к его паху своим. – У него всё равно не хватит сил реально мне навредить. И это не был вопрос. Ещё один факт об S-рангах, который Джин Чоль подчерпнул из своего разнообразного опыта работы с охотниками: они отвратительно упрямые. - Под-подло, – бормочет он, когда, не дождавшись ответа, Сун Джин У снова притирается к нему, теперь гораздо сильнее, чем до этого, но всё недостаточно даже для того, чтобы они оба снова возбудились. – Не хочу навредить, – так же тихо - интимно - шепчет Джин У, спускаясь цепочкой нежных поцелуев вниз по груди и внезапно, почти вопреки своим словам, прихватывая гладкий сосок сначала губами, а затем неожиданно острыми клычками. Джин Чоль громко стонет, отзываясь на это движение, и после этого не может замолчать, соскальзывая то на смех сквозь стоны, когда S-ранг игриво проводит ладонями по его слишком чувствительным бокам, то на всхлипы, когда Джин У неловко пробует на вкус его член, стянув штаны только до колен, что мешает Джин Чолю как-то двинуть ими. К моменту, когда Сун Джин У добирается вдруг ставшими скользкими от масла пальцами до его ануса, Джин Чоль уже опасно близок к своему пику. Удовольствие от чужих прикосновений проносится по телу волнами, затягивая его словно в водоворот, который заквучивается горячей спиралью внизу живота, и у него перехватывает дыхание, но теперь совсем не от страха, особенно, когда первый обильно смазанный палец легко скользит внутрь. – Немного... Немного подготовился заранее, – находит в себе смелость пробормотать Джин Чоль, отворачиваясь, чтобы спрятать постыдно теплеющие щёки, – Растяжка... Иногда недостаточно. Мужчина над ним натурально рычит, но именно в этот момент он находит пальцами – уже двумя? Когда успел? – простату Джин Чоля, и тот слишком занят, глядя на звёзды перед глазами, чтобы испугаться чужого недовольства. После чего следует самая долгая в жизни Джин Чоля – и в его не прям обширном сексуальном опыте, к слову – растяжка, которая почти сводит охотника с ума, потому что Сун Джин У периодически начинает играть с ним, ловя подрагивающий член губами, слабо посасывая головку, или целенаправленно потирая простату фалангами пальцев, пока Джин Чоль не перестаёт считать, что скулить от удовольствия так уж позорно. Не то чтобы у него оставалось много времени, чтобы думать, потому что глаза застилали слёзы от слишком сильной стимуляции, которая держала его на самой грани очередного оргазма, не позволяя рухнуть в очередное удовольствие одному. – Ох-охотнииии... Ах! Охотник Сун... – зовёт Джин Чоль, едва справляясь с собственным языком, неловко ворочающемся во рту, и накатившим спазмом внизу живота, когда пальцы в очередной раз задевают простату, – Я... Пожалуйста, уже... Через секунду ощущение пальцев внутри исчезает, оставляя тянущую пустоту, и Джин Чоль с трудом ловит внутри себя желание требовательно замычать, чтобы их вернули обратно. Сун Джин У нависает над ним и терпеливо ждёт, пока Джин Чоль проморгается от влаги. – Джин У, – говорит он, и в первые секунды до Ву Джин Чоля с трудом доходит, что тот имеет ввиду. – Назови меня Джин У, Джин Чоль, - повторяет охотник, и то, как он выдыхает имя Джин Чоля, заставляет его подчиниться. – Джин У... И смаковать это имя на языке оказывается настолько приятно, что всё последующее время Джин Чоль не может вспомнить других слов. Особенно, когда его переворачивают на живот и медленно – почти издевательски, если бы не явная забота – насаживают практически по миллиметру, пока чужой член не начинает выпирать едва заметным бугорком внизу живота. Джин Чоль не может сдержать громкий стон, благодаря хорошей растяжке прекрасно чувствуя только приятную наполненность, от которой сбивается дыхание. А затем его легко вздёргивают, целиком сажая на чужие бёдра и обнимают сильными руками поперёк груди, и следующее же движение делает из сильнейшего А-рангового охотника дрожащее тело без костей и собственной воли, тем более когда Сун Джин У так медленно толкается в него, придерживая обеими руками за пояс, чтобы не навредить. В какой-то момент кажется, что рук у Джин У как минимум в три раза больше, чем у обычного человека, потому что он успевает огладить и прижать Джин Чоля везде, при этом удерживая голову так, чтобы было удобнее вытянуть его душу через очередной глубокий поцелуй...

(•_•) ( •_•)>⌐■-■ (⌐■_■)⌒♡⃛

– Джин У, Джин У, Джин У! – выдыхает Джин Чоль на каждом толчке, не в состоянии достаточно совладать с собой, чтобы замолчать. Не то чтобы Сун Джин У это не нравилось, судя по тому, как он немного ускорялся с каждой минутой, хотя Джин Чоль и так был слишком близок к очередному оргазму, чтобы подталкивать его ещё немного. Джин У, кажется, задался целью перепробовать все более-менее доступные позы, потому что сейчас они лежали на боку, и Джин Чоль едва справлялся с тем, чтобы просто лежать и хотя бы иногда дышать между стонами удовольствия, которые он просто не мог остановить. Возможно, им стоило бы извиниться позже перед соседями, но Джин Чоль мимолётно думает, что будет выглядеть слишком неприлично довольным для того, кто должен чувствовать себя виноватым, а Джин У даже не подумает о том, что кому-то должен. Особенность мышления S-рангов – по наблюдению Ву Джин Чоля. Крохотные ранки от чужих зубов на плече слабо печёт, но Джин Чоль не находит в себе сил на это пожаловаться, потому что, во-первых, кончил, стоило почувствовать как сжимаются на плече чужие зубы. Во-вторых, он едва не кончил второй раз, пока Сун Джин У виновато зализывал крохотные ранки, просто оставив свой член внутри его тела, и это было слишком хорошо. В-третьих, это был, на удивление, единственный след, который Джин У себе позволил оставить, и Джин Чоль чувствовал по этому поводу... Мог бы чувствовать, если бы у него было время немного об этом подумать – иррациональную обиду. – Джин У... Сун Джин У заинтересованно мычит из-за спины, сбавляя темп до издевательских, поддразнивающих, медленных, плавных толчков, и выцеловывая подставленный загривок, пока Джин Чоль едва справляется с накатившей предоргазменной дрожью. – Укуси... – шепчет он почти в полубреду, ощущая, что тугой клубок внизу живота вот-вот ослабнет, в очередной раз лишая его сознания на долгие минуты удовольствия, потому что Джин У, кажется, взял за привычку уверенно дотрахивать его сквозь оргазм до последней капли, – Пожалуйста, укуси... И Сун Джин У послушно смыкает зубы на чужом загривке, едва-едва пробивая клыками крохотные ранки на коже. И, если через неделю, когда Гилдмастер Баек решает поздороваться с Ву Джин Чолем ударом S-ранговой лапищи по плечу, эту самую лапу ему чуть не отрывает рычащий Охотник Сун, то не сказать, что Джин Чоль, как представитель Ассоциации, так уж горит желанием вмешиваться в этот конфликт, пока спор "за территорию" не переходит на физический уровень. (Самый нежный в жизни секс Ву Джин Чоля закончился потерей сознания после очередного оргазма и виноватой мордочкой самого молодого корейского S-ранга, когда Джин Чоль пришёл в себя. Из внутреннего: осталась мысль, что стоит завязывать со сбрасыванием напряжения с кем-либо, кроме Сун Джин У, потому что его приступа собственничества Корея может не пережить. Уж точно не в полном составе)