Setsunai.

*** —Прошу,позволь мне стать твоим… другом. Злость накатывала,ручонки систематично сжимались почти что до боли,в глазах начало плыть. На фоне мыслей все громче звучал противный звон,эхом отдающийся в ушах. Его,самого Мастера Обмана одурачили,как последнего глупца! Это издевательство,нет,этого просто не может быть! Он повелся на трюк. Пьюр Ванилла провернул задуманное,подменил джем-души,играл роль столь долго,а в конце-концов вернул себе силы,сверг Шэдоу. А ведь последний был так близок к победе,всего-ничего до выигрыша,просто рукой подать. Но удача личико свое милостливое отвернула от грешника. В который уже раз. Естественно из-за этого провалился план с громким треском,чертовым позором,что словно физически давил,мучил. От него не убежать,не скрыться,надоедливое чувство преследует тут и там. Ноги более не держат,сумбур царил в сознании,актер ныне успел позабыть о слове «безмятежность». Деть себя некуда. И после такого этот предатель еще и позволяет себе озвучивать наивную,глупую фразочку о дружбе да одиночестве?! Это—не ванильного дело! Он лжет,нагло лжет,как и тогда,театральное притворство сочится из всех щелей жалкого существа оппонента. Видно после столь долгого пребывания рядом с шутом тот и сам успел нахвататься абы чего,какая ирония. Ничего он не понимает! Если-бы понимал—молча ушел отсюда. Должен ведь знать,что взор на его рожицу бросать не шибко хочется. Лучше-бы Чистейший его вообще убил,честное слово. Гибель даже в теории выглядит симпатичнее,нежели этот сюр. Хочется сквозь землю провалиться. … Иль он и вовсе думает,что театрала получится обвести вокруг пальца еще раз? Браво,аплодисменты! Только вновь это не сработает,пусть заканчивает этюд. Доверие—вещица хрупкая,заполучить его всегда задачка отнюдь не легкая. Даже,если тебя успели одарить им,любое спорное действие—игра в рулетку. Ошибаться нельзя,особенно,если кто-то тебе и впрямь дорог. Но,очевидно,в круг таких людей он не входит. Точнее,это—его точка зрения,а на ситуацию он глазеет достаточно смутно. На что этот бедняжка вообще надеется? Он ведь осведомлён,насколько его собеседник обижен. На силу некой «доброты»? Ересь! Чушь! Ни в чем он и не нуждается. Ни в любви,ни в заботе,а тем более—в друге,чье лицо имел-бы Пьюр. По-крайней мере,легче было думать именно так. Признать свои слабые стороны для Шэдоу означало отречься от своего образа,снять маску,закончить протяжный спектакль,сойти со сцены. Но ложь сейчас—единственное,из чего тот состоит,единственное,что делает его живым. А что будет,если утерять последние крупицы «себя»,и без того разваливающегося? Останется пустота,угнетающая и вселяющая страх неизвестности,лишь немой ужас. За пределами площадки темень,что-то невиданное и давно забытое. На кону последние остатки гордости. … Хотелось сказать хоть что-то,но выпалить банальную фразу мешал ком в горле да хаос в голове. Издавать звуки,помимо всхлипов и прерывистых вздохов казалось для грешного чем-то безмерно сложным,практически невозможным. Рассудок все еще не трезв. И почему он приходит в столь безумное состояние из-за одной простой фразы? *** —Я ненавижу тебя! Тебя,и твой жалкий джем-души! Я погублю тебя,помяни мое слово! Тебя,и все,что тебе так чертовски дорого! Тот вопил неистово,не успевая осознать,что за слова вообще вырываются из его рта. Словно сработал рефлекс. Защитный механизм,дабы огородить себя,почувствовать непостижимую безопасность,которой столь не хватало. … В ответ ничего не послышалось,а это и не надобно было. Ванилла и так знал,что все читается на его лице. Желаемые фразы,норовящие соскользнуть с языка были не нужны. Даже в не совсем ясных глазах виднелось сочувствие,понимание и… что-то,чему название дать сложно,ни тоска,ни печаль,ни привычная доброта,вещь иная тому,что зверь видел ранее. Такая незнакомая. Хотелось ответить на это,как—непонятно. Но. К сожалению иль счастью,актер все-таки не молвил ни слова. Он и так много наговорил. Поэтому ушел,просто ушел вместе с подчиненными,стараясь назад не оглядываться. Свет,что источал Пьюр прожигал,разъедал нутро,выворачивал наизнанку. Тепло ощущалось слишком жгучим,в самом плохом смысле данного прилагательного. … Они еще встретятся. Когда—вопрос,на который только предстоит узнать ответ. Но Шэдоу нужно оклематься,восстановиться,чтобы тот и дальше мог обманывать что себя,что других продолжать шоу. Процесс не должен пошатнуться. Выйдет-ли? Остается лишь гадать.