Последствия Балтимора

Ночь 2006 года могла стать для него последней. Наверное, так бы и случилось, если бы не Стюарт, ворвавшийся в особняк Балтиморского мясника, где в подвале устроил град бесконечных зарядов, оставляя несколько безжизненных тел, о которых смело можно сказать: “решетка” для просеивания сгустков крови на столе патологоанатома. Нил не понимал, как остался жив. Как может дышать, говорить, чувствуя, как мышцы лица открывают рот, позволив улыбнуться искусанными от волнения губами; как целая грудная клетка расширяется, наполняя легкие кислородом; как руки, пускай и покрытые уродливыми шрамами, могут поднять клюшку вновь, как только раны смогли полноценно затянуться.. И только одного не хватало для полного счастья. Лежа в отцовском доме, пригвожденным к холодному сырому полу, рыжеволосый всячески бился, кричал. Умолял и проклинал, лишь бы топор не взлетел вверх, за секунду разнося жгучую боль по нижним конечностям. Один удар, второй. Мальчишка срывал голос, пока с его глаз непроизвольно потекли соленые слезы, обжигающие открытые раны. Он чувствовал, как рвались под тяжелым металлом сухожилия, как ломались кости и как на остатках кожи болталась нога, которую Натан желал отрубить с концами..но не успел. Хотя был бы смысл спасать его тело ниже пояса, если оно никак не может функционировать из-за серьезного повреждения? Джостен не хотел верить в случившееся, но, проснувшись после долгого сна в больничной палате, не ощущая пальцами руки то, что позволяло ему двигаться и жить, почти по самое основание - он не смог сдержать своей реакции. Очередных слез, слов о том, что это не правда и что все происходящее простая, глупая ложь, и только Дэвид Ваймак, узнавший о своем подопечном и его место нахождении, опроверг остатки сладких фантазий, осторожно стиснув инсайда в объятиях, как это позволяло его состояние.. ××× — ну же, Нил, вперед! — крикнули лисы одновременно всем составом, пока сам парень сделал тяжелый вздох, осмотрев инвалидную коляску, из которой не мог выбраться вот уже несколько месяцев с того дня, как спасся из лап жестокой смерти. Он мог передвигаться сидя, крутя большие колося или прося кого-то из друзей помочь ему(хотя чаще всего этим занимался Эндрю), или медленно топать с костылями, опираясь на них всем весом, чтобы перенести ногу вперед на небольшой шаг, но теперь, когда на месте утраченной конечности стоит металлический протез, Нил не мог так просто отступить. В него были вложены не только огромные деньги, но и души, сердца тех, кто старался улучшить его жизнь, кто старался буквально поднять его на ноги и заставить бегать по полю, как бешеный зверек ярко оранжевого окраса. И теперь, когда вокруг него стоит команда, а любимый человек протягивает руки, предлагая ухватиться за них, чтобы обрести равновесие на новом устройстве, Джостен хватается за протянутые ладони, встает, чутка качаясь. Он отвык от четкого ощущения почвы под ногами, даже если одна из них стальная. Отвык от ощущения опоры и подвижности.. — я рядом, — хрипло проговорил Миньярд, — сделаешь первый шаг, сделаешь и второй. А потом побежишь еще лучше, чем раньше. — и с этими словами он потянул голубоглазого на себя, заставив его вздрогнуть от неожиданности, перебирая ногами, чтобы поспеть за шустрым вратарём. И в данный момент в ушах зазвенело, так громко заголосила команда. И пускай Нил сделал первые шаги не сразу самостоятельно, просто будучи утянутым за Эндрю вглубь животного сборища, он словно почувствовал, как в него возвращается надежда, желание жить и двигаться дальше. Благодаря Лисам он понял, что такое семья, любовь и поддержка, которая ему была так нужна, чтобы теперь неуверенно передвигаться,вновь учась ходить.