Освободи свою тьму, Лэйн

      «Лучше бы я убила его, когда он был без сознания», — промелькнуло в голове девушки. Что, несмотря на активное перемещение между базами, наблюдала за поведением генерала. Одна из немногих зная всю историю, что произошла с ними за время пребывания в Роткове, Лэйн старалась не терять ту долю реальности происходящего, что будто из каждого выжгли клеймом.       Пытаясь выжить, люди безоговорочно шли за тем, кого уже, по сути, в Дмитрии не было. За тем чувством безопасности, что он так ошибочно всем предоставлял. Она хмыкнула своим мыслям, ведь так удобно было следовать за кем-то, как стадо баранов, но она не будет уподобляться простым смертным.       Так уж случилось, что девушка сама чувствовала некое потустороннее присутствие в своей голове: загадочное перемещение во времени, встреча с зараженными и доля осознанности в их глазах — дало почву для совсем неутешительных умозаключений, вырисовывающихся в ее голове. Не иначе, как они связаны и было бы опрометчиво считать иначе.       Поэтому, смотря на генерала, она четко понимала, что его старого уже не существует. Лживая оболочка, принявшая его вид, была никем иным, как «зараженным». Но вел он себя совершенно иначе. Возможно, его организм был настолько стойкий, что мог противиться нечто инородному, проникающему в каждую клеточку его тела. Ведь на первый взгляд Дмитрий был таким же, как и прежде. Тьма, поселившаяся в нем, постепенно проникала в подкорку и захватывала каждые рецепторы и функции мозга.       Лэйн понимала, что дело времени и Дмитрий превратится в того, от кого больше никто не спасется. Тьма нашла своего идеального переносчика и наверняка не станет его отпускать, пока не исполнит все, что задумал ее создатель.       С того времени как он очнулся, Дмитрий не перестал быть резким и властным: истинный генерал, которому необходимо беспрекословно подчиняться. Никто не обращал внимание на его обостренные чувства и на то, что он часто отбивался от команды, держась отстраненно. Анна, одна из немногих, кто знал об укусе и чудесном выздоровлении, держалась теории, что служители церкви из-за незавершенного ритуала не смогли полностью переродится, и их укусы не смогли бы подействовать на организм должным образом.       По мнению Лэйн, это было чушью. Она внимательно наблюдала за ним весь путь до Оксфорда и, наконец, добравшись до него, почувствовала себя еще в большей опасности, чем до этого.       Было что-то на территории, неведомое ей, что она опасалась. Сам факт того, что она поселилась в отстраненном от всех крыле не внушал в нее уверенность, что все так и должно быть.       Она изредка встречалась с людьми, которые были ей знакомы. Все чаще двор заполоняли совсем не приветливые солдаты, что с презрением смотрели на девушку, способную отчасти помочь разгадать причину катаклизмов. За столько лет люди утратили всякую веру во что-либо. Намного удобнее было отрицать глупые предположения, что они смогут спастись.       С каждым днем положение на территории ухудшалось. Зараженные поглощали города и те небольшие оставшиеся крупицы цивилизации, за которые многие так яростно цеплялись. Прогнозы были неутешительные. Желающих бороться до конца убавлялось с каждой последующей новостью. И никакая вера в будущее, в Бога не могла сподвигнуть людей сражаться. Каждый доживал отведенные часы и старался уделить время своей семье, службе и той доле человечности, что теплила призрачную надежду на спасение.       Лэйн могла бы стать для них воплощением веры, имея ангельские черты лица: длинные темные волосы, открытый искренний взгляд и лучезарную улыбку, что не часто можно было увидеть на ее прекрасном лице. Возможно, некоторые и видели в ней спасение, но они не знали, что чувствует сама она… Когда понимает, что едва ли человеческое проникает в ее мысли, вытесняя весь разум и поступая, как хочется ему. Но пока она могла это контролировать, проблем не возникало.       Иначе обстояло состояние Дмитрия: она считала, что у нее будет возможность спровоцировать его и вывести на эмоции. Сделать все, чтобы доказать отряду, в какой они находятся опасности.                                                                                                                   ***       — И что ты считаешь если ты обо всем догадалась, то мой отряд поверит тебе? — тихо проговорил Дмитрий, плотно прижимая Лэйн к двери, размашисто разукрашенной кровью.       Вязкий запах еще свежей крови заполонил носовые пазухи и, кажется, навсегда въестся в памяти, как одно из самых неприятных запахов, что ей приходилось ощущать.       Заключенная в ограждение из рук генерала девушка попыталась выбраться из заточения, но Дмитрий резким движением одной руки схватил ее за талию и сильнее прижал к двери. Одежда измазалась в крови неизвестно какого существа, которое испустило свой последний вдох совсем недавно.       — Милая, милая Лэйн. Такая наблюдательная и невероятно непоседливая девчонка! — ладонь крепче сжала талию, от чего девушка едва слышно всхлипнула. Она не боялась его напора, но пальцы, упирающиеся в ребра, сделали их ожидаемое столкновение менее приятным, чем она предполагала ранее.       Девушка с вызовом смотрела в темноту глаз, которые частично заволокла глазницы генерала. И была уверена, что ей по силам с ней справиться. Если с зараженными получилось, то почему не получится с Дмитрием? Если вот он, напротив, и попытаться остановить его можно уже сейчас?       — Что же ты молчишь, дорогой криптограф? Еще не начиталась бестолковой книжонки, которая ни на дюйм не приблизит тебя к тому знанию, которому обладаю я и мои последователи? — его ладонь, окропленная в крови, опустилась на лицо, размазывая ее на идеальном, нетронутом шрамами лице.       — Не трогай меня, — сквозь отвращение произнесла Лэйн, пытаясь отдернуть его руку от лица.       Атмосфера все больше походила на сюрреализм. Они в коридоре, где ни единой души нет, словно все по указу Дмитрия. Даже не будут проводить обход в ее крыле, чтобы оставить их. Этот черт все продумал и знал, что бежать Лэйн некуда. Разве он хотел ее отпускать? Не после того, как она догадалась, кем он является, не после того, как она слишком опрометчиво следила за ним.       Глупая, глупая девчонка… Она открытая мишень для внимания, которая напрямую следит за генералом, побуждая остальных задавать ненужные вопросы. Убивать в Оксфорде было бы кощунством. Убийство приравнивалось к привлечению внимания. Подобными целями тьма, живущая внутри Дмитрия, не обладала. Она, словно паразит, хотела постепенно проникать в головы «нужных» людей и управлять ситуацией так, как ей заблагорассудиться.       Дмитрий пережал ее руки в запястьях и резко потянул за собой в открывшуюся дверь. Комната еще хранила флер спокойствия и мнимой защищенности, которую Лэйн пыталась испытывать, как только заселилась в эту комнату. Это место ее сна. Место, где она должна хоть немного чувствовать себя комфортно.       Все это рушилось с каждым резким движением генерала. Он, не церемонясь, бросил ее на кровать. Совершенно с нечеловеческой скоростью забрался на нее сверху, прижав своими бедрами вырывающуюся из силков девушку. Сопротивлялась ли она в полную силу? Она бы дала голову на отсечение, что да. Злость разрасталась по ее телу, конкурирующая с чертовым испугом, который присутствовал всегда, когда она смотрела на него. Это был не Дмитрий. Лэйн давно это знала, но всячески пыталась найти хотя бы частичку его человечности.       Генерал разорвал простынь одним движением и принялся привязывать ее руки к кровати. Требующее освобождение тело трепыхалось, словно бабочка, попавшая в паутину к хищнику. Бедра Дмитрия сильнее сжались на ее талии, отчего Лэйн вскрикнула от боли.       «Этот ублюдок пытается сломать ей ребра?»       Казалось, что еще немного и хрупкая девушка под ним просто переломится, как тростинка. Руки были привязаны к кровати. Лэйн попыталась освободить их, но как только он увидел, что девушка пытается сделать, то сразу же сжал ей горло в жесткой хватке. Она захрипела. Последние минуты, проведенные с ним наедине, выбили из нее все силы на сопротивление. Кричать не было смысла. Никто бы не придал значение, никто бы не пришел. К сожалению, в Адаме люди были каждый сам за себя. И если ты не в силах постоять за себя, то никто не будет стараться тебя спасти. Словно лишний балласт, они скидывали человека в беде в бездну равнодушия и цинизма.       — Будь хорошей девочкой. Веди себя тихо… — сказал Дмитрий, сопроводив свои слова поднесенным пальцем к своим губам.       — Пошел к черту!       — Лэйн, ты расстраиваешь меня, я ведь было подумал, что действительно знаешь с кем связалась. Обычно чёрты идут ко мне. — ухмылка, такая непривычная для самого Дмитрия, но вполне приемлемая для того, кто в нем находится.       — И что же ты полностью поглотил генерала? — тихо, даже жалко произнесла она и слеза скатилась из уголка глаз.       Он поймал ее, не дав скатиться дальше по щеке. Почему-то именно в этот момент Лэйн показалось, будто в его глазах промелькнуло осознание, нечто былое, что еще осталось внутри генерала.       — Он спит. Давай же не будем его будить. Мне хочется проверить, такая ты уж влажная в одном месте или маленькое рандеву тебя также заводит, как и меня.       Одной рукой он все также сжимал ее горло, второй же пробирался под ткань джинсов. Напрямую миную трусы и лукаво улыбаясь, когда наконец почувствовал то, в чем не ошибся.       На лице Дмитрия появился острый оскал. Хищник добрался до своей добычи и осведомился об ее течке. Его словно подменили. С виду очень выверенные, резкие движения приняли сейчас хаотичность. Он терял над собой контроль, почувствовав ее влагу, стекающую с его пальцев. Генерал достал пальцы из джинсов и поднес их ко рту Лэйн, но она сопротивлялась, крепко сжав их и мотыляя головой, чтобы он не заставил ее делать это силой.       — Открой рот, я сказал! — приказ сорвался с его рта. Такое беспрекословное подчинение, которое она и при смерти не выполнит.       Его ладонь сильнее начала сжимать горло. Девушка пыталась высвободиться, но все было безуспешно. Ее кожа начала синеть, кислород с каждым мигом заканчивался, и ей уже недостаточно было дышать носом. Она приоткрыла рот слегка набрать воздуха, но продолжив сопротивляться.       — Какая умница! Теперь оближи доказательство твоего возбуждения, маленькая ты дрянь.       Пальцы резко вошли в рот, пытаясь подальше войти в ее глотку. Лэйн не могла уже сопротивляться. Все это было выше ее возможностей. Она сдавалась натиску ублюдка и понимала, что ничего не сможет сделать, если он задушит ее прямо сейчас.       Взгляд упал на его брюки совершенно случайно. Они уже безбожно топорщились от возбужденной плоти. Дмитрий проследил за его взглядом и хмыкнул, сам себе придумав очередное развлечение. Низменное удовлетворение, ранее не приносящее азарта и удовольствия, сейчас казалось лакомым кусочком. И ее ангельский взгляд словно кричал, что его стоит опорочить самым извращенным способом.       Не отрывая взгляда от глаз Лэйн, он сорвал молнию на ее джинсах, спешно освобождая от одежды. Девушка сильнее забилась в его руках, но затекшие руки все равно переманивали внимание тела на себя, и концентрация терялась. Она уже не могла так яростно отвечать на прикосновения, как раньше. Бабочка устала. Она выбилась из сил, пытаясь спастись.       Мысль о неизбежном отчетливо въедалась в ее мозг и уже не была такой кричащей, как минутами прежде. Она словно приняла свою участь. Возможно, ей даже было интересно, почему организм возбудился от столь резких движений Дмитрия.       Пальцы генерала снова стремительно вошли в ее лоно, быстрым движением наращивая темп и буквально буравя ее. В этом не было и доли блаженства, все было быстро и сильно, но предательский узел заворачивался внизу живота, ища свое освобождение.       Дмитрий по-прежнему не отрывал от нее взгляда и с каким-то нездоровым восторгом наблюдал, как реагирует ее тело на то, что он вытворяет с ней. Он вынул из нее пальцы и потянулся за пистолетом, который хранился в кожаной кобуре. В глазах Лэйн вспыхнул испуг:       «Неужели он использует его по не предназначению?»       Генерал, улыбаясь, прошелся мокрой ладонью по всему стволу, увлажняя его, для по его мнению плавного вхождения в плоть.       — Ну же Лэйн, чего же ты закрываешься от меня? Для моих пальцев ты была открыта.       Девушка сильнее стиснула ноги, сопротивляясь тому, что ей предстояло почувствовать дальше. Его руки сильной хваткой схватились за бедра, разъединяя ноги, одним движением он перебросил весь свой вес на одну ногу и заключил ее в плен.       В руке сверкало от смазки дуло пистолета, другой рукой Дмитрий приподнимал ее ногу, приближая его к входу. С упоением смеялся.       «Чертов извращенец»       Боль пронзила девушку, как только оно проникло в нее, ширина пистолета не была сравнима с его пальцами. Резкими движениями трахал ее стволом, в глазах генерала мелькало удовольствие от эмоций и чувств, что давно не ощущались при подобных практиках.       Это было слишком.       — Остановись, прошу…       Лэйн была на пределе своих возможностей, полностью потеряла связь со своим телом и будто отдельно от него наблюдала за всем ужасом, что разворачивался на ее глазах. Тьма настигала и её. Своя собственная, что таилась в самом укромном уголке ее сознания. И этой тьме нравилось, что сейчас происходит. Она буквально с упоением наслаждалась возбуждением, которое оказывало давление на все ее тело.       — Освободи свою тьму, Лэйн. Ты ведь этого желаешь.       И она сдалась. Под натиском блаженства, накатившего ее тело, под натиском тьмы, что уже струилась в месте их сосредоточения. Дмитрий сверкнул взглядом и, немедля спустив штаны, вошел в нее до конца, вырывая из ее уст громкий стон наслаждения.       Лэйн, содрогаясь в оргазме, не упускала возможности принять положение тела так, будто разряд прошелся по ее позвоночнику. Дмитрий, крепко схватив ее за бедра, продолжал трахать, размашисто входя и выходя из ее лона. Ему было плевать, что она до сих пор извивается от первого оргазма. Генерал сам уже не мог терпеть то чувство, что давно покинуло его сознание. Чувство удовлетворение похоти от человеческой близости в человеческой оболочке.       Он быстрее наращивал темп, вырывая все еще громкие отрывистые стоны Лэйн до боли в горле. Сам себе признался, что слушал бы их в Аду постоянно. Но, сосредоточившись на своем освобождении, он забросил ее ногу к себе на плечо, изменив угол, чем вызвал у самого себя стон наслаждения. Продолжая трахать эту ангельскую девушку с совершенно не ангельским взглядом, он представлял, как кончит в нее и окончательно сделает ее своей.       Толчки ускорились. Он уже буквально нависал над ней, одной рукой схватившись за горло. Их лица были слишком близки, и можно было бы подумать, что Дмитрий сейчас же вопьется в ее рот с языком, но он содрогнулся, изливаясь в нее, и чувство освобождения настигло их в один миг. Лэйн чувствовала, как он пульсирует в ней, как она, еще содрогаясь от оргазма, словно до последней капли выкачивает из него сперму.       Дмитрий по-прежнему делал поступательные движения. И, глядя ей в глаза сказал:       — Ты моя навсегда, Лэйн. Теперь я уж точно тебя не отпущу.