Кадило батюшки

Дверь захлопнулась. Довольный мальчик выходит из своей комнаты, понимая, что теперь остался дома один. Время близилось к полудню, а в это время бабушка всегда уходила из дому в их семейный садик, заниматься огурцами да полоть картошку. Его тётушка в это время работает в Красное&Белое, так что Гон предоставлен самому себе до самого вечера и ему точно никто не помешает. Мальчик выходит в зал, неспеша садится на диван и предаётся своим мыслям. Белый, в некоторых местах потрескавшийся потолок, который так и умолял побелить его, ненароком заставил вспомнить о своём единственном друге. Образы начинают мельтешить в его голове. Вспоминает, как вчера он с Киллуа остановились в падике: выпить знаменитого жигулёвского по скидке. Вспоминает, как беловолосый трогал его за руку. Его красивые руки легко прикасались к Гону, словно пёрышко. Его голубые глаза сеяли теплотой, а губы казались такими сладкими на вид, что ему хотелось их попробовать. Только после этих мыслей Гон понял, как тогда окосел. Может быть пиво было просроченным?.. Вернуться в реальность из своих мыслей, идущих не в то русло, Гону помогло чувство стояка в его шортах. Гон вздохнул. Он понимает, что делает неправильные вещи, но руку уже было неостановить. Закрыв глаза, чтобы не видеть осуждающих взглядов смотрящих на него икон на полке серванта, он придаётся делу. Но с закрытыми глазами становится только хуже. Гон представляет, как его родственники наблюдают за ним с небес. Смотрят на него осуждающим взглядом, да грозят пальцем. Вспоминает о своей собаке Коне, о Джине, который ушёл за сигаретами, когда мальчику было всего 2 года. Вспоминает, как когда- то нашкодил, разбил любимую вазу своей тётушки. Она долго плакала, говорила, что она особенная, ведь это семейная реликвия Фрикс. Гон оканчивает на ковёр, медленно спускается с дивана, садится на колени и начинает плакать. Утром Субботы он обязательно сходит в церковь и исповедуется, а потом повторит ещё раз. И еще...