Закладка

Телефон в руках неприятно вибрирует от постоянно приходящих сообщений, которые сейчас чертовски, сука, бесили Тэхёна. Более странной, неловкой, абсолютно глупой и до смешного нелепой ситуации в его жизни ещё не происходило никогда. «Блять, надо же было додуматься.» — парень мысленно бьет себя по лбу и пыхтит, судорожно смахивая все уведомления. Ищет в телефонной книжке нужный ему номер. «Припизднутый альфа Пака» высвечивается на экране и Тэхен ещё с полминуты гипнотизирует телефон. Идея позвонить Мин Юнги изначально не вызывала приятного отклика в душе, тем не менее упомянутый Пак, лучший друг омеги, отвечать на телефонные звонки абсолютно не хотел. Извечная проблема Чимина. Проще дозвониться до обезьяны в джунглях, у которой из сподручных средств связи только желтый нелепый банан. Закусывая губу и еще раз обдумывая идею, Тэхен самозабвенно нажимает на проклятую кнопку и вслушивается в гудки. Характер что у Тэ, что у Мина, взрывной. Две язвы никогда не смогут существовать рядом друг с другом, каждая их встреча норовит закончится как минимум дракой, как максимум, поножовщиной. Гудки прекращаются и из телефонного динамика слышится слегка хриплый голос Юнги. — Я не сплю?, — голос приобретает издевательские нотки, — Мне позвонил сам Ким-да-пошел-ты-нахуй-Тэхён? — альфа никогда не упустит возможности подстебать младшего, ведь «Да пошёл ты нахуй» чаще всего слышит Юнги, когда отказывается «уступать» Пака на выходные. — Юнги, приедь пожалуйста в участок, — Тэхён съедает все колкости, запихивая вспыхнувшую моментально злость на затворки души, потому что желание оказаться на свободе затмевает абсолютно все : и колкий характер, и агрессию на чужие подколы, и осознание, что ему эту историю будут припоминать до глубокой старости, — И забери меня, — требовательно, даже строго. На том конце звенящая тишина, а после почти минуты молчания Юнги заливается громким, слегка хрипящим смехом, переходящим в кашель. — Ты пьяный или накуренный? — несмотря на все колкости между ними, наверное, Тэхёна с Юнги можно назвать друзьями. Тэ как другу Чимина важнее всего счастье и спокойствие товарища, и если важная часть этого спокойствия — Юнги, так уж и быть, он закроет глаза на бесячий характер Мина. — Юнги, я серьезно. Забери меня из участка, — тихое шипение все же вырывается из глотки, омега скалится, уже с явным напором говоря эти слова, — Я всего лишь читал книгу, а эти ебнутые затащили меня в обезьянник! — Тэ не стесняется выражений, потому что свято уверен в своей невиновности. Глупость, которая привела к тому, что омега находится в отделении полиции, заставляет его краснеть от стыда и сатанеть от несправедливости одновременно. — И что же ты такое читал, что тебя аж за решетку упекли? Слушай, а может тебе там остаться на пару дней? Глядишь, поспокойнее станешь, — Юнги откровенно издевается. Несмотря на свой скверный характер парнишка весьма умен, глупостей не творил, с ума не сходил, потому Мин в целом и поддерживал их словесные перепалки — это было интересно, потому что противник был хорошо эрудирован. Именно потому, ситуация, которая разворачивается прямо сейчас, заставляет самолюбие альфы трепетать, а самооценка птицей взлетает вверх, щекочет горло. — Ёбаный рот! Мин Юнги! — Тэ с силой хлопает ладонью по решетке, которая от подобных действий начинает противно скрипеть и гудеть, а ладонь стремительно краснеет, отпечатывая на себе такой ненавистний сейчас кусок железки. Зря он позвонил этому чертовому альфе, зря. Но других знакомых у него нет, все разбежались после двух фраз, брошенных Тэхёном! — Еду я, расслабляй свою вечно ищущие приключения задницу, — Юнги фыркает в трубку и заканчивает звонок, а Тэхён с силой сжимает телефон в руке и бьет кулаком о стену, стараясь таким способом сбросить напряжение, вызванное подобным «унижением»

***

— Намджун-хён! — парень лет двадцати пяти, одетый в форму, заходит в участок и машет рукой старшему. — Прощу тебе твое опоздание исключительно из-за того, что я знаю, как тяжело у тебя проходит гон, — отчеканивает Джун, смеряя младшего взглядом, совсем не злостным, Чонгук ухмыляясь, хмыкает. — Ну точно, ты же у нас теперь счастливый человек — отыскал своего истинного и больше не мучаешься, — язвит Чонгук, зная, что ему за его слова ничего не будет. Намджун — спокойный человек, которого разозлить тяжелее, чем сдвинуть товарный поезд в одиночку. — Пожалуй, поговорим об этом не на службе. У меня не получается утихомирить одного абсолютно ненормального омегу, — только сейчас Чонгук краем уха различает маты, один краше другого, которые доносятся откуда-то из обезьянника, — Думаю, такие фрукты больше по твоей части. Он ничего не объясняет, только орет благим матом и бьет стены. Ещё немного, и участок придется отстраивать заново. Он, походу, бешеный, всё как ты любишь, — Намджун отдает совсем худенькую папку с парой бумаг, которые он уже успел заполнить, в руки младшего, и утыкается в свой рабочий компьютер. Чонгук лениво открывает папку и тут же замирает. Неземной красоты омега. Аккуратные реснички, которые обрамляют глубокие, игривые лисьи глаза, чуть пухлые губки, прямой нос. Фарфоровая кожа, кажется, блестела даже на фотографии, а выкрашенные в платину взъерошенные волосы придавали образу определенной дерзости. Чонгук закусил губу, по неосторожности задевая клыком сережку, и начал бегать глазами по отчету. Причина для задержания весьма серьезная — хранение и распространение наркотиков. Неужели этот Ким Тэхён даже не предпринимает попытки оправдываться? Какое-то странное чувство, доселе незнакомое для Чонгука, поселилось в его груди, а интерес к омеге рос почти в геометрической прогрессии. Настолько самоуверен или просто глуп? В любом случае это ему предстоит проверить.

***

Поток мата прекратился только в тот момент, когда дверь в обезьянник открылась, бедный парнишка, который являлся смотрителем, резко встал на ноги, и поприветствовал старшего. Тэхён заинтересованно уставился на вошедшего. Высокий, стальные мышцы видны даже сквозь не сильно облегающее тело форму, в брови и губе пирсинг, темные волосы слегка растрёпаны, и, о черт, черные, до невозможности глубокие глаза. Мужчина буквально раздевает Тэхёна взглядом, губу закусывает, папку в руках к себе прижимает, и медленными, размеренными шагами подходит к Тэхёну. — Такой ангелок с виду, а орешь похлеще кота в марте, да ещё и бранными словечками, — ухмылка растягивается на чужих губах, которые почему-то притягивают, будто прося, буквально умоляя, поцеловать их страстно, грубо, с чувством. — Я хотя бы не трахаю взглядом всех подряд, в отличии от тебя, кобеля! — брови тут же хмурятся, но Тэхён продолжает блуждать взглядом по чужому лицу, стараясь как можно лучше запомнить. Чем он занимается? — И не сажаю людей в клетку за то, чего они никогда, блять, не совершали! — Тэхён буквально сочится ядом, но кажется, мужчину, что стоит напротив него это ничуть не пугает. Он видит в чужих глазах огонек… интереса? — Ох, не бросался бы ты словами, ангелок, — Чонгук опирается о решетку, намеренно сокращая дистанцию. Сладкий, обволакивающий, но в то же время легкий запах заполняет ноздри и альфа чуть дрожит, стараясь втянуть побольше, запомнить, впитать. Его ведет, он прикрывает глаза, благо, решетка выступает в качестве опоры. Чайное дерево, блядское чайное дерево, — Давай ты мне прямо сейчас расскажешь, как ты здесь оказался, а добрый дядя полицейский вытащит тебя отсюда, — Чонгук почти мурлычет слова, упиваясь красотой омеги перед ним. Он точно рассчитывал встретить истинного при других обстоятельствах, но жизнь как кошка — непредсказуема и очень шкодлива. — А зачем доброму дяде-полицейскому я понадобился? — Тэхён сам не понял, в какой момент их перепалка перетекла во флирт, но внутренняя омега растекалась лужицей перед этим мужчиной и просила раззадорить, поиграть с чужими нервами, получить ещё хоть немного ставшего вмиг ценным внимания, — Неужели корейская полиция нашла новые методы наказаний для преступников? — Тэхён буквально получает кайф от того, как дергается чужой кадык, когда омега стремительно сокращает расстояние между их лицами, вставая к решётке почти вплотную, — Ах, я же не преступник! Так зачем вам бедный, безобидный, хрупкий омега, товарищ полицейский? — носик дергается от напряжения и предвкушения, которое разливается волнами по организму и щекочет нервы. — Дяде полицейскому надо доказать всем остальным, что ангелочек не совершал преступлений, — Чонгук почти вплотную придвигается к лицу омеги, забывая, что он на работе и подобное поведение просто недопустимо, как его вдруг хватают за воротник и буквально впечатывают в холодную железку. — Сука, как вы меня все заебали! Заладили как один! Расскажи, расскажи! Хочешь знать? Так я тебе, блять, расскажу, — Тэхён рычит слова прямо в лицо, глаза его бегают по лицу Чонгука, дыхание сбилось. Он не знал почему этому мужчине так хотелось доверится, рассказать вообще все, не только злополучную историю о том, как он оказался в участке, а всю свою жизнь, но решил пойти на поводу у своей интуиции.

***

Вечерняя прохлада окутывала посетителей парка. Листва лениво шумела от порывов ветра. Тэхён сидел на отдаленной лавочке почти в самом конце парка и наслаждался тишиной и спокойствием, которого в его жизни было катастрофически недостаточно. В его руках покоилась книга, одна из немногих, которую Тэ взял для того, чтобы наслаждаться чтением, а не зубрить очередной талмуд, написанный абсолютно скучным языком, потому что это нужно для университета. Солнце постепенно закатывалось за горизонт, пока омега переворачивал страницу за страницей, полностью погруженный в чтение. История была написана простым и понятным языком, потому читать ее было легко и приятно. Никаких бесконечных сносок, терминов, старинных слов, которые постоянно сбивали и превращали чтение в игру «разгадай шифр». Ветер усиливался, играясь с волосами Тэхёна, путая их, переплетая между собой, но он вовсе не обращал на это внимание, и погруженный в чтение с головой даже не заметил, как солнце скрылось, погружая парк в приятный полумрак, который создавали тусклые фонари, расставленные вдоль тропинок, рядом с лавочками. Сильный порыв ветра уносит вместе с собой небольшую закладку, которую Тэхену сделал Чимин, сложив в какую-то зверушку чек из книжного магазина, и парень цокает, зажимая книгу пальцами на нужном развороте, складывает открытую книгу на лавочку, так, чтобы она не закрылась, и подходит к кустам, под которыми, кажется, совсем не убирались. Окурки и фантики от конфет, которые в полумраке были очень похожи на его закладку, почти устилали землю под кустом. Шурша этими самыми фантиками и тихо матерясь себе под нос Тэхён искал книжную закладку. — Молодой человек, что вы делаете? — взявшийся будто из ниоткуда свет фонарика, а после голос, заставляют Тэ повернуться и оглядеть того, кто к нему обращается. Мужчина средних лет в форме, который своими фонариком светит прямо в глаза Тэхёну. — Сука, что ещё я могу делать в кустах? Закладку ищу — обдумывать свои слова явно последнее, что будет делать Тэхён, перед тем, как их говорить. Осознал, что именно он сказал, Тэ только тогда, когда его скрутили и насильно потащили в сторону полицейской машины.

***

— А я искал, блять, книжную закладку! — отпуская парня и с силой отталкивая от себя шипит Тэхен. Смех разрезает минутную тишину комнаты, отдаваясь от холодных неприветливых стен эхом. Чонгук себя не сдерживает — попросту незачем, особенно когда столь красивое лицо Тэ кривится от возмущения, а карие глаза метают молнии. Он улыбается, смотря на Тэ очень по-доброму, наверное, можно сказать, ласково, и вытерев слезу, которая так и норовила упасть с уголка глаза, направляется к выходу, говоря напоследок что-то похожее на «Сейчас я тебя вытащу, маленькое недоумение».