Sorry, I can break you

Прости, я больше не могу

Это не вино, это кровь

***

Роббека не могла спать. Она никогда не спала, просто не было в её арсенале такого состояния. Стим можно было выключить, то есть закрыть клапан, через который подаётся горячий пар, двигающий её механизм. Поэтому в госпитале она тоже могла только лежать с открытыми глазами и чувствовать, как тикают маленькие часики в груди. Ещё Роббека могла смотреть на Венеру. Девушка спала сидя, тусклый лунный свет падал на её лицо и волосы, из-за чего казалось, что МакФлайтрап светится сама. Она была такой спокойной сейчас и смотрелась очень тонкой и хрупкой.

***

Венера потребовала себе право оставаться с Роббекой на ночь и при помощи мисс Флаппер такое право получила. Она вообще очень увлеклась Стим. Читала огромное количество книг о паровых механизмах, труды механиков, часто расспрашивала саму Роббеку, которой подчас даже становилось неловко от такого любопытства и распросов. Венера объясняла это тем, что хочет помочь и по-настоящему "понять" подругу. Роббека рассказывала всё так, как знала сама, вспоминала, что ей говорил отец. Она боялась соврать или недосказать, поэтому порой надолго задумывалась над вопросами. На самом деле, дискуссии только радовали Стим, она могла хоть немного развлечься в месте, где ей всё осточертело ещё в самые первые дни пребывания. К тому же, Рошель заходила совсем редко, иногда появлялась Трисса, чтобы спросить, как дела и немного рассказать о деятельности клуба. Но Роббеке этого было критически мало. Она действительно скучала по социуму и чувствовала себя отрезанной от нормального мира.

***

– Спроси ещё раз, когда меня выпустят? - жалобно попросила Роббека. – Потерпи немного, ты же можешь. Мы должны не только ликвидировать поломку, но и сделать так, чтобы этого больше не повторилось, - с назидательность взрослого ответила Венера. – Я понимаю, но это же кошмар! Мне не разрешают даже встать, хотя я себя отлично чувствую, всё работает. – Должны заклепать грудь, тогда и встанешь. Не шевелись, мне надо тебя смазать. Роббека вздохнула и постаралась сесть по-прямее. Раз в день МакФлайтрап должна была смазывать ей руки, ноги и шею, чтобы они не застаивались. В большинстве случаев, после этого постель, пол и немножко Венера были в машинном масле. – Скажи, тебе со мной тут не скучно? – Да нет, с чего ты взяла? Там, в школе тоже не парк развлечений, всё по-старому. – Разве? А Рошель мне проболталась.. – Оу, ну кого ты слушаешь? Она опять себе напридумывала, - слегка раздражённо ответила МакФлайтрап. Тогда Роббека удивилась такой откровенной грубости Венеры. Да, она была слегка вспыльчивой, но про Рошель до этого в жизни ничего плохого не сказала.

***

Стим прокручивала в голове этот разговор и сейчас, всё равно делать нечего. Она хотела разбудить Венеру. И даже не в физическом смысле. Разбудить именно её мысли и натуру, потому что сейчас они принадлежат кому-то другому. Раз за разом Роббека прикусывала язык, чтобы не сказать Венере: "Тебе не идёт эта серьёзность, что с тобой?". Стим вздохнула, выпустив облачко пара, которое заискрилось и расстаяло в лунном свете. Роббеке вдруг сделалось очень тоскливо. Она как поломанная кукла или инвалид, которому ничего нельзя ни делать, ни знать. Единственным выходом из этого состояния было только встать. Встать на собственные ноги и пройти хоть пару шагов. Венера же спит. Я тихонько, она даже не услышит ничего. Мигом пройдусь туда и обратно. Не выпадет же из меня механизм в конце концов. Стим тихонько села на кровать, прислушиваясь к каждому скрипу. Она не сводила глаз с МакФлайтрап, готовая в любой момент притвориться неподвижной. Венера только поморщилась во сне, но даже и не думала просыпаться. Роббека спустила на пол сначала одну ногу, потом вторую. Даже не чувствуя прохлады кафельного пола, она испытала особенный экстаз, даже голова слегка закружилась. Из-за этого пришлось некоторое время сидеть и ждать, чтобы чуть-чуть прийти в себя. Опорой послужила железная спинка койки. Стим смогла встать, только держась за неё. Процесс осложнял и кафель, который для металлических ступней оказался скользковат. Девушка отдышалась и улыбнулась самой себе. Наконец-то она смогла встать. И нет, ничего страшного с ней не произошло. Часики продолжали тикать, поршни ходить. Роббека убедилась, что всё безопасно. Просто Венера за меня волнуется. Её можно понять, я бы тоже волновалась, если бы с моим близким другом такое произошло. Кое-как сбалансировав тело, Роббека смогла таки сделать несколько шагов от койки и чуть не споткнулась об туфли МакФлайтрап. Наверное, ноги устали, и она их сняла.

***

Стим потихоньку вышла за ширму и передёргнула плечами. Медпункт был действительно жутковат. Он представлял из себя длинный коридор с одинаковыми рядами белых ширм по сторонам. В самом конце горел тусклый свет - это был столик дежурной сестры, которая сейчас, впрочем, отсутствовала. Девушка потихоньку двигалась по этому коридору. Никакое машинное масло, даже самое лучшее и дорогое, не заменит движение. Роббека продолжала следить за работой механизма и даже руки выставила немного вперёд, если из неё вдруг всё же что-то вывалится. Роббека только чуть-чуть повернула голову и обомлела, сдерживая невольный возглас испуга. На койке, плохо прикрытой ширмой, лежал монстр. Его глаза остекленели, поза была идеально ровная, как будто деревянная. Стим потёрла локоть и решила, что пора бы ей вернуться в кровать. Мало ли что с беднягой, всякое бывает. Его же лечат скорее всего. Девушка не могла идти особенно быстро и продолжала оглядываться. Несмотря на все доводы, ей стало тревожно. Ещё хуже Стим почувствовала себя, когда проходя ряд коек поняла, этот монстр здесь такой не один. Студенты с разных курсов плашмя лежали на койках с открытыми, но совершенно пустыми глазами. У всех были одинаково расширены зрачки и сжаты кулаки. В одной из девушек она узнала Астранову - девушку с первого курса. Роббека чувствовала, как щёки оглаживает влажный пар. Она готова была сейчас же разбудить Венеру, признаться во всём, но обязательно узнать, в чём дело. Стим уже почти дошла до своего места, когда кто-то обхватил её плечи и прошептал на ухо: – Тебе же сказали, нельзя вставать. Почему не послушала? Роббека резко повернулась и оказалась носом к носу с Венеру. У той был серьёзный, но в то же время очень грустный взгляд