Sorry, I can break you

Электрические цветы

Заклинали лиловый мёд

***

Клодин Вульф влетела в приёмную школьного совета, размахивая каким-то листком. Бумага чудом не порвалась, сжимаемая острыми когтями. На лице девушки читалось столько злобы, отвращения и возмущения, что можно было подумать, что её заставили убираться в катакомбах. Фрэнки, до этого преспокойно читающая журнал, даже подпрыгнула на стуле от резкого хлопка двери. Точнее, подпрыгнула только голова девушки. Штейн вопросительно посмотрела на разъярённую подругу. Она прекрасно знала, насколько вспыльчивой порой бывает Вульф, и уже привыкла к возможным выпадам. – Какого чёрта.. Это лежало в почтовом ящике, - листок впечатали в столешницу. Фрэнки склонилась над бумагой, близоруко щурясь. Она некоторое время молча качала головой, вчитываясь в текст обращения. Клодин, которая физически не могла стоять на месте, мерила кабинет шагами, да так, что на первом этаже могли услышать. Периодически она бросала на подругу взгляд а-ля "смотри, какая животрепещущая наглость". – Значит, у клуба гибридов есть кандидат в Совет? - констатировала Штейн. – Нет у них никакого кандидата! Ты думаешь, я хоть кого-то из этой шайки на порог пущу?! Да никогда! – Ну, фактически, если обращение тут, значит их поддержали. – И? Нас уже три года шестеро, нафига состав менять? Почему вообще прошло голосование? Фрэнки положила ногу на ногу и вздохнула. Она понимала раздражение Клодин, но и видела, обращение было составлено грамотно, соответствовало требованиям. Такую бумагу нельзя просто выкинуть и забыть - грозит скандалом. – Понимаешь, если по Уставу, то всё правильно. Голосование должно проводиться каждый год, да и Совету свойственно менять свой состав, тут трудно спорить. – Директор Бладгуд сделала для нас исключение, не? – Да, но студенты провели голосование. Вульф фыркнула, сдувая кудрявую прядь с лица. Она ненавидела этот чёртов устав, потому что никогда не понимала его принцип. И уж точно не знала его наизусть, как Штейн. Просто не хотела знать. – Только не говори мне, что.. - ужаснулась Клодин. – Авеа Троттер имеет полное право вступить в Совет, к сожалению, - вздохнула Фрэнки. Тяжёлый взгляд Клодин опустился с лица подруги на лист. Она была в шоке. Они вшестером, должны принять кого-то чужого, да и зачем? Школьный Совет - не проходной двор, в нём ограниченное количество мест. – Гулия, подойди, есть дело. Зомби, оставив какой-то очередной отчёт, вытащила из ушей наушники и подошла к столу. – Скажи мне, Гулия, как тебе такое нравится? Можем ли мы обойти Устав, чтобы не принимать Авеа в наши ряды? - саркастично спросила Клодин. Но Йелпс походу шутку не оценила. Она нахмурилась, приспустила очки и очень долго говорила. У Гулии не было привычки "разжёвывать", она редко объясняла смысл своих поступков и стратегий. Остальным оставалось только полагаться на действительно выдающийся ум девушки. Гулия осторожно, но настойчиво потянула листок на себя, бегло прочитала его и убрала в папку. Это было её последнее слово. После этого Йелпс посмотрела на часы, поняла, что по расписанию у неё перерыв на кофе и преспокойно ушла. – А вот сейчас я не поняла. – Гибриды поддерживают зомби. Неудивительно, что Гулия не так уж против их участия в жизни Школы. Она иногда ходит смотреть клубные сборы, - подтвердила Фрэнки. – Да ну нафиг, зачем?! – Антизомбистские взгляды никуда не делись. Даже если Гулия в школьном Совете, её продолжают дискриминировать. Бедняжка.. Вульф промолчала. Накрылся Совет медным тазом. Если Йелпс не согласна помогать в обходе Устава, то делать что-то бесполезно. Чем эта несчастная Троттер смогла настолько зацепить монстров, чтобы провелось голосование? – Ты пойдёшь вечером играть в карты? - прервала её размышления Фрэнки. – Нет, вечером схожу в бассейн поплаваю, развеюсь немного. Ты, кстати, мой блеск не видела? – Нет.. На столе не оставила его случайно? – Нету на столе. Пиздец, ещё и вещи пропадают. Я с вами окочурюсь когда-нибудь.

***

Вода расслабляет мышцы и разум. Она проходит сквозь твои пальцы, делает тебя легче, быстрее, свободнее. Ты плывёшь, отдавшись какому-то странному азарту, ты не чувствуешь своих границ. Вода - это ты, оболочка становится гибкой и однородной. Миллион пузырьков газа - в каждом много твоих маленьких лиц. Особенно хорошо, если ты плаваешь в одиночку, и если немного притушен свет. Тогда всё, что ты можешь видеть оканчивается бортиком, а все звуки, кроме плеска воды, отходят на второй план. Чтобы унять злость и обиду, Клодин плавала часа два, практически не останавливаясь. Так девушка часто сбрасывала напряжение, чтобы не сорваться на подругах или стае. Сегодня понадобилось значительно больше времени, чтобы стресс исчез. Вульф ещё раз мысленно поблагодарила директрису за круглосуточный бассейн. Сейчас было просто идеальное время - большинство монстров уже разошлись по своим комнатам, а те, кто предпочитал бодрствовать в ночи, ещё не пришли, слишком рано. Клодин любила такое одиночество, оно позволяло уединиться, не принимать вообще никакой информации. Мозг устаёт именно из-за переизбытка событий и эмоций. Бассейн же, в котором за два часа не поменялось и не случилось ничего, является идеальным антидотом от всего, что ты не хочешь знать или видеть. Девушка прошла в раздевалку, не накидывая полотенце. Всё равно никого нет, зато мокрая шерсть должна просохнуть быстрее. Гробофон призывно запиликал, но Клодин не стала его трогать. Больно уж не хотелось разрушать ту иллюзию спокойствия, которую она так тщательно создавала сама для себя. Собирая спортивную сумку, Вульф вдруг заметила, она не одна. Буквально на соседней лавочке тоже лежали чьи-то вещи, неприятно знакомого красного оттенка. Со стороны душевых кабинок послышался стук двери, и в раздевалку вплыла Торалей. Рыжие волосы она умудрилась заколоть на затылке. В руке держала ещё сухой купальник, значит, только пришла. Ого, да у неё виски выбриты Успела подумать Вульф. Флёр медитации слетел в мгновение ока. Страйп улыбнулась и помахала Клодин, ни капли не стесняясь своей наготы. – А я-то думаю, кто же тут? Клоди, - девушка передразнила интонацию Дракулауры, - как водичка? – Нормально. Я уже сваливаю отсюда, так что можешь особо не стараться. – Особо не стараться, что? Торалей без зазрения стыда и совести рассматривала тело Клодин. Она даже ухмыльнулась, но свой купальник тоже одевать не спешила. – Чего ты пасмурная такая? – Тебя увидела, что ж ещё. Страйп скорчила рожицу, предполагающую расстройство. Потом резко сделала шаг назад и махнула рукой в сторону душевой. – Тогда иди. Хотя зря ты так, Клодин. С таким настроением останешься без пары на Хэллоуин. Вульф мрачно фыркнула в ответ. Она побыстрее зашла в душевую, потому что игнорировать формы Торалей дальше было невозможно. Зеленоватый приглушённый свет в раздевалке только сильнее подчёркивал светлый мех Страйп. Боже мой, нашла, на что уставиться. Какой-то разврат. Даже неловко, хотя мы одни. Ну и правильно, неловко перед самой собой. Когда девушка вышла, Торалей педантично укладывала вещи и даже не обернулась. – Долго собираешься дефилировать? – А что, нельзя? Ты всё равно сейчас уйдёшь. В следующий раз приходи попозже, и поплаваем вместе. Вульф непонимающе приподняла бровь, закидывая сумку на плечо. Её правда пригласили или это сарказм? В любом случае, Страйп довольно ловко натянула на себя купальник и уже ушла к бассейну, поэтому ответить не могла.

***

Вечером Клодин обнаружила пропажу расчёски, хотя точно помнила, как укладывала её в карман. Или не помнила. Ситуация с Торалей была определённо странной и отвлекала на себя все мысли