Burn me to ashes

Раннее утро. Солнце только начало подниматься, его первые лучи пробивались сквозь полупрозрачные занавески, окрашивая комнату в мягкие, золотистые тона. Воздух был свежим, но в нём чувствовалась лёгкая прохлада, будто ночь ещё не до конца отпустила свои объятия. Агата стояла у окна, её тонкий шёлковый халат слегка развевался от сквозняка, обнажая бледную кожу плеч. Голова гудела от потока информации. Она ущипнула себя за переносицу, тяжело вздыхая. Минутой раннее она прогнала надоедливого подростка, который задавал слишком много вопросов. Но и у самой Харкнесс было их предостаточно, потому она перенесла их разговор. Что-то резко щелкнуло в её голове, мысли зажужжали в голове. — Так, если подросток не часть моего больного воображения, то это значит… Внезапно её тело напряглось. Она услышала шаги — быстрые, резкие, приближающиеся. Сердце заколотилось, но не от страха, а от предчувствия. Она знала эти шаги. Они были как гром, предвещающий бурю. Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и в проёме появилась Рио. Ведьма сразу отлетела к стенке, больно ударившись. Рио стояла на пороге, её фигура очерчена утренним светом. Её волосы были растрепанны, глаза горели яростью, а в руке она сжимала нож, лезвие которого блестело. — Уже не можешь прятаться, да, лютик? — ухмылка расцвела на её лице, когда она сделала шаг вперед, переступая через то, что осталось от двери. Агата медленно отползла к стенке и повернула голову к ней, её губы растянулись в саркастической улыбке, хотя каждое движение давалось ей с трудом. Поправив халат, она развела руки. — Прятаться? От тебя? Не смеши меня. Рио шагнула вперёд, её шаги были быстрыми и решительными, как будто она боялась, что Агата исчезнет, если она замедлится. Она присела на корточки рядом с Агатой, её лицо было так близко, что ведьма могла почувствовать её дыхание — горячее и прерывистое. — Даже не будешь драться со мной? — почти нежно спрашивает Рио, взяв ладонь Агаты в свою. — Ох, дорогая, ты хочешь, чтобы я дралась? Или ты просто ищешь повод прикоснуться ко мне? — она медленно повернула руку, чтобы её пальцы слегка коснулись ладони Рио. — Если бы я хотела драться, ты бы уже лежала на полу. Но, знаешь, мне сейчас больше нравится другой вариант. — Ты всегда так уверена в себе. Даже когда едва стоишь на ногах. — её пальцы слегка сжали запястье Агаты, но не слишком сильно, будто играя с границей между болью и удовольствием. — Готовься молить о смерти. — Может, ты просто не знаешь, чего хочешь? Драки? Или… чего-то другого? — её взгляд скользнул по лицу Рио, останавливаясь на её губах, прежде чем снова встретиться с ее глазами. — Ты играешь с огнём, Агата. — сквозь зубы проговаривает Рио. — А мне нравится гореть. — с придыханием говорит Агата, позволяя себе небольшую ухмылку. Комната была наполнена тяжелым молчанием, прерываемым только тяжелым дыханием ведьм. Рио стояла над Агатой, её глаза горели смесью ярости и чего-то ещё — чего-то, что Агата не могла сразу распознать. Нож в руке блестел в утреннем свете, его лезвие казалось холодным и безжалостным. — Ты думаешь, что контролируешь всё. Но сейчас ты ничего не можешь сделать. — Или я просто позволяю тебе думать, что ты сильнее. — поднимает взгляд наверх, встречаясь с янтарными глазами. — Давай проверим. — кривит губы, кивая на ладонь Харкнесс. Агата, хотя и ослабла, но не отводила взгляда. Ее глаза были полны вызова, но в них читалась усталость. Она медленно протянула руку, как будто предлагая её Рио, но на самом деле — проверяя её решимость. — Ну что? Сможешь? — серьезно спрашивает, глядя на столь родные черты лица. Рио замерла на мгновение, казалось, что её глаза потемнели. Затем, с резким движением, она провела лезвием по ладони Агаты. Кровь сразу же выступила на поверхности кожи, ярко-красная и горячая, контрастируя с бледностью Агаты. Она не издала ни звука. Её губы сжались, но её взгляд оставался твердым. Ведьма смотрела на женщину, как будто говоря: «Ну и что дальше?» Завороженно глядя на то, как кровь стекает по запястью женщины, глаза Рио сужаются, но в них читается не только вызов, но и интерес. Она медленно наклоняется ближе, её дыхание смешивается с дыханием Агаты. — Ты уверена, что готова к последствиям? — взгляд задерживается на разбитой губе Агаты, по которой стекает маленькая струйка крови. — Ты уверена, что справишься? — шепчет Харкнесс, склоняя голову набок. Они одновременно тянутся к друг другу. Это не нежный поцелуй — это столкновение, взрыв, огонь, который они долго сдерживали. Рио прижимает Агату к стене, её руки грубо хватают её за бока, но Агата не отступает. Она отвечает с такой же яростью, её пальцы впиваются в плечи Рио, оставляя следы. Кровь с разбитой губы Агаты смешивается с их поцелуем, добавляя металлический привкус. Рио чувствует это и царапает длинными ногтями кожу Агаты. Слегка отстраняется, чтобы заглянуть в глаза — Заставляешь меня забыть, зачем я пришла. — твердо говорит Видаль, проводя пальцами по губам Агаты. — Может, ты просто не знаешь, чего хочешь? — приоткрывает рот, слегка касаясь языком подушечек пальцев. Рио смотрит на неё, её глаза полны смятения и желания. Она снова целует Агату, но на этот раз медленнее, глубже. Её руки скользят по её телу, срывая халат, обнажая кожу. Ведет пальцами по ребрам, царапая. Агата стонет ей в губы, пока пальцы запутываются в волосах Рио, притягивая её ближе. — Надеюсь, что ты правда заставишь меня молить о смерти, дорогая. Когда Агата смотрит таким взглядом, Рио готова разодрать ее бархатную кожу до крови, чтобы она чувствовала эту боль, но не отстранялась. Она тянет руку к шее, сдавливая её. Свободной рукой двигается вниз, чтобы грубо сжать грудь, выбивая из Агаты тихий стон. — Ни капли не изменилась. — посмеивается Рио, наблюдая за тем, как Агата теряет всю спесь. — Все такая же грязная шлюшка. Агата не замечает, как зеленая ведьма перемещает их на холодные простыни кровати. Она позволяет себе небольшую улыбку, кладя руки на бедра женщины, что сидит на ней. Глаза Видаль опасно сверкнули в полумраке. Харкнесс дергается, когда по ее конечностям движется лоза, ограничивая любые движения. Она обхватывает её кисти, ползет наверх, чтобы закрепиться у изголовья кровати. — Ну это было необязательно. — хмурится, брыкаясь, но лоза только сильнее сжимает. Харкнесс ругается себе под нос. — Ты сбегать горазда, не хочу снова ловить тебя. — пожимает плечами Рио, лениво проводя руками по обнаженному телу женщины. — Не надоело-то бегать? Так сильно ненавидишь меня? Агата опасно качает головой, предупреждая Рио, но та плевать хотела. Слишком много всего накопилось, чтобы просто так отпустить ведьму. — Ты задолжала мне, Агата. — поднимает подбородок женщины, чтобы та смотрела на нее. Слабо сжимает, царапая ногтями. Харкнесс даже не шелохнулась, только сильнее сжала челюсти. — Я отдала тебе сполна. — чеканит каждое слово, вкладывая туда всю злость, на которую способна. Отводит взгляд. Видаль вскипает, наблюдая за этим напускным безразличием. — Хватит вести себя так, будто все хорошо! — повышает тон Рио, давая пощечину Агате. — Вину чувствуешь за Никки? — Заткнись. — чувствует, как щеку обжег удар. — Могу отправить тебя к нему. — смеется, разводя руками. — Пусть твоя вина съест тебя всю, Агата Харкнесс! Он тебя возненавидит за все, что ты сделала. О, ты плачешь? Думаю, что поздно оплакивать его, милая. Агата срывается на истошный крик. Она бы с удовольствием убила бы Рио прямо сейчас. Глупая лоза не дает даже дотянуться до её самодовольного лица. Гнев достиг апогея, он где-то в горле, не давая сглотнуть мерзкий ком; он в груди тяжелым камнем лежит, и Харкнесс подавляет желание разорвать грудную клетку, чтобы наконец-то дышать свободно. — Вот оно. — неровно дышит Рио с благоговением глядя на свою Агату. Вот теперь это она. — Наконец-то… Взгляд, полный отвращения смотрит на Видаль. — Не трогай меня! — брыкается Агата, пытаясь скинуть с себя ведьму. — Убери это все от меня, черт тебя дери! — Тихо-тихо. — шепчет Рио, прижимаясь к ней. — Все хорошо, я заглажу свою вину, обещаю. Наклонив голову, её губы скользнули по шее мокрой дорожкой, чтобы резко укусить, впивая зубы в бледноватую кожу. Рио поднимает голову чуть выше, чтобы встретиться взглядами и довольно ухмыльнуться. Слова тут и не нужны, взгляд у Агаты мрачный и острый, словно нож. Раз. Другой. Зубы скользят по коже, чуть прикусывает её, чтобы тут же нежно зализать след. Рио ликует, видя как начала ерзать Агата. Она смахивает с её лица прядь волос, кончиками пальцев поглаживая мокрую кожу от слез. Прильнув ближе, горячо выдыхает в самое ухо: — Так возбудилась, просто от пары касаний и пощечины? — восторженно говорит Рио, разглядывая покрасневшее лицо женщины. Дотрагивается до запутавшихся волос Агаты, чтобы намотать их на кулак, приближая её лицо к своему. Она готова поклясться, что чувствует, как бурлит кровь Харкнесс. Но это заводило еще больше. Хотелось сделать еще пару порезов на этом идеальном теле. Пустить кровь, пить эту кровь, чтобы наконец-то сполна насытиться Агатой. Но подозревает, что и этого будет мало. Чертовски. — Ненавижу тебя. — зло выплевывает Агата. — Так сильно ненавижу. Резко дергается вперед, не обращая внимания на боль. Яростно смотрит в янтарные глаза, но видит в них только восторг. Это злит еще сильнее. — Больная. — шепчет Харкнесс, наблюдая за расплывающейся улыбкой ведьмы. Но сдается. Рио ещё сильнее сжимает волосы Агаты, чтобы та открылась перед ее губами. Но упертая ведьма мычит ей в губы, пытаясь отстраниться. Видаль не отпускает, только углубляет поцелуй, наконец-то чувствуя ответную реакцию. Она ведет свободной рукой по телу Агаты, скользит выше к её груди, чтобы больно сжать, слыша гортанный стон. — Я скучала по тебе, дорогая. — воркует Видаль, оттягивая мочку уха. — Так скучала, чуть с ума не сошла. — оставляет кровавый след на ключице. Агата недовольно фыркает и бьет её коленом в бок. Рио рычит, сжимая кулаки. Вокруг женщины снова появляется лоза, которая медленно тянется по её бедрам, закрепляя их в одной позиции. Харкнесс полностью — Не могу сказать того же. — закатывает глаза и бессильно расслабляется. — Думаешь, что все еще можешь меня контролировать? — Забавно, когда ты так говоришь, полностью связанная по рукам и ногам. — Рио издает смешок, но в её взгляде появляется интерес. — Ты можешь постараться доказать, что я ошибаюсь. — Ты слишком много болтаешь. Рио изгибает бровь, направляя пальцы к широко разведанным ногам Агаты. Последняя замирает, когда ледяные пальцы сталкиваются с её жаром. Но они только кружат, едва касаясь чувствительной кожи. Агата пытается выгнуться, чтобы почувствовать хоть немного столь нужного трения, но Видаль не была бы собой, если бы сделала это так просто. — Мне тебя мало. — хнычет Харкнесс, жалобно глядя на ведьму. — Пожалуйста, моя любовь. Рио замирает на мгновение, а потом расплывается в улыбке. Смотреть на такую нуждающуюся Агату снова было подобно оазису в пустыне. И она воздаст той сполна за все свое отсутствие. — Я могу это исправить. — шепчет она недоумевающей женщине, взмахивая рукой. Харкнесс напрягается, оглядываясь по сторонам. Их моментально окружает зеленоватый туман, который быстро рассеивается. Но ухмылка на лице Видаль не предвещает ничего хорошего. Ничего не произошло, на удивление Агаты. Когда от дыма ничего не остается, она чувствует, что прижимается спиной не к изголовью кровати, а к чему-то более мягкому и приятному. Она медленно поворачивает голову, но её резко останавливает рука, которая ложится на её подбородок, заставляя смотреть на Рио. — Не смотри так, лютик. — склоняет голову набок Видаль. — Одной меня тебе мало, так почему бы не увеличить количество? Агата резко оборачивается назад и сразу теряет дар речи. Ей ухмылялась Рио. Снова поворачивается, чтобы удостовериться в том, что не сходит с ума. Их две. — Ты сошла с ума… Одна рука Рио ложится ей на талию, пока другая поднимается наверх, чтобы сдавить шею. Харкнесс издает протяжный стон, когда её Рио наконец-то погружает в нее пальцы. Два пальца входят слишком просто, настолько много было влаги. — Вот так, ты заслужила это. — хрипло говорит Видаль, пожирая взглядом любую эмоцию на лице ведьмы. — Бери все это, дорогая. Рио сильнее раздвигает ноги Харкнесс, касаясь губами мочки уха. — Такая хорошая. — шепот переворачивает все внутри Агаты. — Ты же скучала, не так ли? Так сжимаешь меня. Агата горит меж двух огней. Ее буквально разрывает на части. Это невыносимо. Она буквально чувствует Видаль везде. Словно у той десять рук. Ее запах проник в самое нутро, заставляя задыхаться от приторности. Сердце начинает биться быстрее от движений внутри. Она и забыла, каково чувствовать её снова. Большой палец ведьмы кружит по клитору, едва задевая его. Агата пытается двигаться в своем темпе, но кто ей позволит? Рука Рио перемещается наверх, чтобы провести пальцами по влажным губам Харкнесс, которая сразу открывает рот, впуская указательный и средний палец. Облизывает каждый, сильно кусает, прежде чем отпустить, за что получает шлепок по бедру. — Веди себя прилично. — приказывает Видаль, ускоряя движения внутри, что заставляет Агату забыть обо всем, что она хотела сказать. Единственное, на что она сейчас способна — это бессильно стонать и принимать пальцы Рио. — Каково это, Агата? — шипит Видаль, сильнее сжимая шею, ограничивая поступление кислорода. — Еще мало? — По… Пожалуйста… — едва выдавливает из себя Агата, как Видаль резко проводит по клитору, заставляя выгнуться до хруста в позвоночнике. Обе Рио прижимаются к ней вплотную, шепча что-то, но она была не в силах разобрать. Была готова поклясться, что это что-то грязное. Что-то в стиле Видаль. Это катарсис. Она извивается на мокрых простынях, пока Рио еще жестко вбивается в нее пальцами. Видаль наконец-то отпускает её шею, позволяя дышать, и исчезает. Харкнесс жадно ловит воздух ртом, пытаясь отодвинуться от ведьмы, но треклятая лоза, черт бы её побрал! — Убери. — выдавливает Агата, кивая на лозу. Те в мгновение испаряются, и Харкнесс тянется к зеленой ведьме, впиваясь в губы. Сминает, кусает до крови, чтобы потом провести языком и слизать все до единой капли. Садится на нее сверху, отстраняясь. Кладет голову на плечо, обхватывая шею руками. Они обессилено падают на простыни. Агата разглядывает свои кисти, на которых остались следы. Спасибо за изобретательность. Рио медленно поворачивается к ней. — Ну что, получила желаемое? — Ты все еще здесь. — выгибает бровь. — Значит, нет.