One last kiss | Увядшая лилия

─────────────────

Простите. За тоску и за судьбу.

За день, когда случилось мне родиться.

Прошу я, жизнь, забудь меня, забудь!

Пусть миру я запомнюсь падшей птицей.

─────────────────

Лололошка не знал, как оказался в этой ситуации. Вернее, знал, но то, чем обернулись его и чужие действия… Не могло не сотворить настоящий шторм в измученной душе мироходца — отвращение, паника, тоска и невыносимые страдания смешались в один неясный и смутный туман, не рассеивающийся ни на мгновение. Он всех подвел. Никого, кем тот дорожил, больше нет. И какую участь ему уготовила вселенная было неизвестно, что превращало простой страх за своё существование в острое и резкое, будь то лезвие его треснувшего меча, ощущение безысходности. Холодный металл, закольцованный вокруг шеи, с каждой секундой чувствовался все туже, словно вот-вот сожмется и обезглавит его. От ледяного ошейника, сковавшего отважного мироходца, тянулась тонкая, но чертовски прочная цепь, сопровождаясь скверным лязгом. От этого омерзительного звука уши вяли, как вырванные с корнем цветы. Из омута неясных и тревожных мыслей Лололошку вызволил прямой и властный взгляд ядовито-зеленых глаз. Грубая, покрытая шрамами рука дернула цепь, чуть было не повалив пленника на пол. – Чего ты такой хмурый? Я посадил тебя рядом, чтобы трапезничать в компании, а не смотреть на эту кислую мину. Эти слова произносились с издевкой, словно указывая на то, что выказывать настоящие чувства у него нет никакого права. Эбардо с силой потянул мироходца на себя. – Чего же ты не ешь, Лололошка? Не нравится ужин? – Пошел ты К ЧЕРТУ! Я не подчинюсь тебе, никогда и ни за что! – с внезапно вспыхнувшим гневом воскликнул мироходец. В ответ на это парень приподнял брови, он смотрел на своего пленника как родитель на капризного ребенка в ожидании конца очередной истерики. – Ты, кажется забываешь свое место, не думаешь? Отвратительно... Единственное, о чем мог думать Лололошка, это об отвращении к человеку перед ним. Почему все закончилось так?.. – Если будешь послушен, то возможно, я.. Вознагражу тебя. И может быть даже освобожу от этой штуки, – усмехнулся Эбардо, снова помахав кончиком цепи перед Лололошкой, – Но пока что останешься на привязи, ибо уж слишком ты буйный. В ответ опять только молчание, но оно вполне удовлетворило его, ведь что это, как не прошенное им послушание? – ...Я думал, что ты собираешься убить меня, – процедил Ло, как бы ненавязчиво спрашивая, на кой он вообще сдался этому "великому и всемогущему" мироходцу. – О, ну что ты, мне совсем незачем так поступать с тобой. Ты ведь ещё точно будешь полезен. – Что ты.. . имеешь в виду? – спросил тот, недоверчиво покосившись на него. – А ты пройди со мной в нашу общую комнату и узнаешь. – ответил Эбардо, улыбаясь ехидно и почти злорадно. – О-общую комнату?!

Это перебор! Что за чертовски странные планы на него имели?

– А тебе не кажется, что это уже выходит за рамки приемлемого?! За этим вопросом последовал звонкий шлепок по лицу, отдавшийся легкой, но ноющей болью. – Я уже сказал: не забывай своё место. Теперь ты в моей власти, и я воспользуюсь тобой тогда, когда мне того захочется. Твоя забота — просто терпеть, – Эбардо вновь перешёл на властный и холодный тон, уже явно начиная желать поскорее исполнить свои совершенно НЕ благие желания. – Отпусти меня, НЕМЕДЛЕННО! Даже... Даже не смей ничего делать с.. со... со мной и.. с моим телом!.. – мироходец старался звучать резко и напористо, но это больше походило на отчаяние. – И кто же мне запретит? Точно не ты. Все, хватит болтать без дела, я хочу прямо сейчас. Хочу ТЕБЯ. Лишь эти два последних слова заставили Лололошку насквозь похолодеть.

Нет, нет, нет, он был готов к чему угодно, даже к смерти, но ЭТО не должно быть правдой! Очнись, очнись, очнись, очнись...

─────────────────

Напрасно вы придумали, что жить

Чудесней, чем не жить. Совсем напрасно.

Любить, работать, думать иль дружить -

Всё вас однажды сделает несчастным.

─────────────────