Кусочек юности

Первое в жизни воспоминание Поля отпечаталось в его памяти, как на фотоплёнке. Оно было очень тёплым и пахло чем-то молочным. Это было воспоминание о том, как родители вернулись домой приятным апрельским утром: улыбка папы была такой яркой, какой он не видел её никогда, а его жена выглядела уставшей, но счастливой. У неё в руках был кулёк. Она тогда тихонько позвала Поля, осторожно опуская странный кулёк ниже, чтобы показать ему, и вполголоса сказала странные слова: — Это твой братик. Братик спал, когда они впервые встретились. Был туго запеленован: только розовое личико было видно, и ему захотелось прикоснуться. Фуку сказала быть осторожным, и он послушался — щека братика оказалась мягкой и тёплой. Он смешно сморщил нос от прикосновения, и Поль навсегда запомнил чувство, возникшее тогда в груди, пусть оно к нему и не возвращалось. Он будет его защищать. Братика назвали Чуей. Чуя рос очень быстро: Полю иногда казалось, что за то время, что он провёл в детском саду, его братик успевал немного подрасти. Он рассказал всем своим друзьям о том, что теперь у него есть братик и его зовут Чуя, и маме тоже рассказал — она очень обрадовалась, когда услышала, что Поль будет его защищать, а потом попросила не переусердствовать. Он тогда не понял, что это значит. Но если мама попросила — он не будет. Когда Чуя подрос, его переселили из родительской спальни в комнату Поля, и тогда столкновения интересов стали неизбежны. Сначала он положил глаз на его бакуганов, и с этим Поль ещё мог смириться. Но потом! Потом его заинтересовал и магнитный конструктор, и железная дорога, и раскраски — всё, во что Поль хотел поиграть, тут же становилось нужно Чуе. Даже ковёр с рисунком города они не могли поделить, ведь Чуя хотел катать свои машинки именно в том районе, где играл Поль. Фуку чаще была на стороне Чуи, ведь Поль старше, а значит должен быть умнее, но всё изменилось, когда однажды вечером он рисовал в своём альбоме, подаренном на день рождения. Братик, конечно, тоже захотел, а Поль, конечно, не разрешил — ведь это был его альбом, его фломастеры. Их ему подарили! Тогда гнев от вселенской несправедливости, вспыхнувший в душе Чуи, нашёл выход не через крик и драку, как обычно, а через испорченный рисунок. Это был переломный момент в его взрослении. Когда Поль не выдержал и рассказал родителям о том, что случилось, Фуку не стала читать ему нотации о том, что жадничать — плохо, и ему следовало поделиться, ведь он знал, что Чуя расстроится. Напротив, она позвала братика к себе и закрылась на кухне наедине с ним, выгнав Поля вместе с папой, который только пожал плечами. Поль не слышал, о чём они разговаривали, но когда дверь на кухню открылась, Чуя вышел оттуда с мокрыми от слёз глазами. Он извинился, обнял старшего брата и пообещал, что никогда больше не будет портить чужие вещи. И он сдержал своё слово. Вскоре Чуя получил свой отдельный альбом для рисования, а заодно выучил разницу между просьбой и капризом. Это позволило Полю понять, каким приятным может быть совместное времяпровождение. Братик рисовал собак, а Поль хозяина и домик, вместе они сочиняли историю, иногда даже вырезали фигурки из бумаги и ставили целые кукольные спектакли, которые потом обязательно показывали родителям. Игрушечные машинки запросто умещались на ковре вместе с пластиковыми динозаврами — особенно это было захватывающе после просмотра фильмов про Парк Юрского периода и Годзиллу. Даже магнитный конструктор можно было разделить пополам или собирать вместе, на ходу проектируя невероятные строения. Чую отправили в ту же школу, в которой учился Поль, и ходить они стали вместе. Гулять каждый день после уроков было весело: осенью можно было прыгать по лужам и брызгаться, после чего дома приходилось тайком мыть обувь, чтобы родители не ругались; зимой, если повезёт, можно было сыграть в снежки или даже слепить снеговика; а весной и летом часами напролёт исследовать городские просторы, дворы, ближайшие парки и крыши гаражей. За несколько лет им удалось изучить каждый уголок в радиусе нескольких километров, и чем старше они становились, тем дальше от дома приходилось идти за новыми ощущениями. — А ты знал, что в заброшке около храма живут призраки? — сказал одним вечером Чуя, отложив свой карандаш в сторону. Поль сразу оживился: это было замечательным отвлечением от задачи по геометрии, над которой он бился уже почти полчаса. — Мне Ширасэ рассказал. — У какого храма? — Ну там, за парком. Он вчера там был и слышал страшные звуки. — Да? Думаешь, призраки? — Ну да. Там же никто не живёт. — А ещё что-нибудь он тебе рассказал? — Сказал, что видел там тень в окне. А ещё кто-то пел или стонал… и ходил за ним. Задача оказалась полностью забыта, и Чуя тоже своё домашнее задание уже оставил до лучших времён. Губы Поля растянулись в коварной улыбке, когда в голове созрел очевидный план. — Хочешь сходить и проверить? — Сейчас?! — вскинул Чуя брови. Улыбка Поля стала шире. — Ну да. Почему нет? — Поздно уже… — Так призраки же по ночам и куролесят. Или ты струсил? — Не струсил! Но нам же в школу завтра… — Так и скажи, что боишься. Чуя нахмурился, обвёл глазами свою недоделанную домашку и посмотрел на брата. Поль терпеливо ждал его вердикта, улыбаясь от одной мысли о том, что он всерьёз поверил в историю своего друга о призраках. Объяснение его словам было очевидно и без визита в проклятый дом: отражение или отблеск, сквозняк, эхо. Но Чуя явно не сомневался в версии с призраками, и это была отличная возможность его напугать. Должно быть весело… — Ладно. Пойдём. С предвкушением потерев ладони, Поль захлопнул учебник и убрал тетрадь со стола. Вместе с Чуей они наспех переоделись и были готовы отправляться в путь без промедления, однако их ожидало одно препятствие, к которому Поль был готов. А вот Чуя растерялся. — Мальчики, вы куда собрались? — спросила Фуку, заметив через открытую дверь на кухню копошение в прихожей. — Гулять, — даже не задумавшись, ответил Поль. — Вы время видели? — удивилась она. — Поздно уже, завтра погуляете. — Мы ненадолго, подышать свежим воздухом перед сном. — Уроки сделали? — Да. — А ты, Чуя? — Д… да. — Как-то неуверенно, — прищурилась Фуку. — Пойдём-ка, я проверю. — Ну мам, — протянул Чуя. Поль только закатил глаза. — Мне там немного осталось… — Без «ну мам». Бегом уроки доделывать, а потом спать. А то придумали они, гулять в полдесятого. Поль тихонько цокнул, — чтобы Фуку не услышала, — Чуя расстроенно вздохнул. Они послушно вернулись в свою комнату, где младший сразу сел за стол, доделывать домашнее задание, чем глубоко поразил своего брата. — Серьёзно? Сдашься из-за того, что мама не разрешила? — Я же говорил, что завтра надо идти. — Чуя, блин, ну что ты такой скучный! Я в твоём возрасте таким не был! — И тебе постоянно влетало, — справедливо заметил он. — Давай завтра после уроков туда сходим. — Нет, так не пойдёт. — И что ты предлагаешь? Нас не отпустят. — Дождёмся, пока родители уснут… — заговорщическим тоном начал Поль. — А потом… — Сбежим?! — Тихо ты! — шикнул он, прикладывая палец к губам. — Сбежим. — Да нам же всыпят по первое число! Ты с ума сошёл? — Не всыпят, если не узнают. Просто надо всё сделать правильно. — Ты не умеешь, тебя всегда ловили. — Я научился на своих ошибках. — Дурацкая идея. Чуя фыркнул, а Поль только усмехнулся. Ему не хватало решимости. Какая разница, что не разрешили? Подумаешь, поздно. Они уже взрослые, им не нужно разрешение, чтобы пойти гулять. Ему целых семнадцать лет, он уже не ребёнок! И о Чуе сможет позаботиться, он тоже не маленький. Только трусит почему-то. Зря на дзюдо, что ли, ходит? — Как хочешь. Я тогда один пойду. — Без меня? — Ну так если ты боишься. Но не волнуйся, я запишу тебе там всё на видео. — Нет, я тоже хочу! — Поль только качнул головой, как бы предлагая Чуе подумать, как ему поступить в такой ситуации. Выход у него был только один. — Блин. Ладно. Но домашку всё равно надо доделать… — Да пожалуйста. Время есть ещё. — А ещё я всё на тебя свалю! Если нас поймают. — Я тогда буду на тебя валить. — Договорились. Время до привычного отбоя в десять часов Поль скоротал за игрой, в которой надо кидать туда-сюда квадратики с цифрами, сталкивая одинаковые, чтобы они складывались и удваивались, а Чуя бился над своей домашкой. Надо научить его плохому. Ему уже тринадцать, а он всего дважды дрался в школе — и то за девочек заступался. Так не пойдёт. Как обычно, перед тем, как лечь спать, мама заглянула к ним в комнату — пожелала спокойной ночи, попросила не засиживаться допоздна. Отсчёт пошёл с того момента, как она закрыла дверь. Иногда, когда Фуку долго не могла заснуть, она заглядывала к ним в комнату, чтобы удостовериться, что всё в порядке. Если она вставала посреди ночи, то тоже проверяла их на обратном пути. Они оба об этом знали, а потому понимали и рискованность их плана. Но Поль знал, как поступить, чтобы не попасться. — Чуя, ты не спишь? — шёпотом спросил он у потолка. — Нет, — шёпотом ответил он потолку. — Думаешь, уже можно? — Да. Только тихо. При тусклом свете ночника они медленно, осторожно выбрались из своих постелей. Достав из шкафа побольше одежды, они сгрузили её на кровати, придав кучам очертания, отдалённо напоминающие людей, и накрыли одеялами. Этого было достаточно, чтобы в слабом свете торшера из коридора Фуку приняла муляжи за сыновей. План был безупречен. Они на цыпочках выбрались из квартиры, обулись уже за порогом — пока Чуя возился со своими кроссовками, Поль прислушивался, приложив ухо к входной двери. Всё тихо. Они остались незамеченными. Восторг от того, что первая часть плана прошла без нареканий, окрылял. На этих крыльях они летели вниз по лестнице, летели к парку и через него, летели вдоль дороги, летели мимо храма и прямо к заброшенному зданию, где их ждали бескрылые призраки. А они были крылатыми — значит, имели преимущество. Не говоря о том, что они существовали, а призраки — нет. Заброшка выглядела довольно жутко. Трёхэтажное здание было старым, похожим на жилой дом. Стены местами обрушились под гнётом времени и валялись грудами шлакоблоков на земле, стёкла тоже были не во всех окнах, двери нараспашку. Света в округе почти не было, приходилось полагаться на луну, отдалённые фонари и остроту своего зрения. — Ты взял камеру? — А как же. Поль достал из кармана маленькую камеру, купленную пару лет назад на деньги, отложенные с обеденных. Он накопил на неё как раз перед поездкой на море, когда решил, что хочет завести свой трэвел-блог на ютубе. Позже оказалось, что двух отпусков в год не хватает, чтобы снимать достаточно видео, и с тех пор она валялась без дела. Но на таком приключении точно пригодится. — Включи фонарик, — скомандовал Поль, и Чуя послушно подсветил им дорогу. — Не отходи далеко. В доме было тихо до жути. Пахло сыростью, — может, даже плесенью, — и от каждого шага под ногами поднималось небольшое облачко пыли. Чуя осторожно ступал вслед за ним, и Поль краем глаза замечал, как нервно он озирается по сторонам. Ему и самому было не по себе, но не из-за призраков — мало ли, кто из живых может тут обитать. Ещё и темень. — Боишься? — спросил он с усмешкой, пытаясь не выдать собственного напряжения. — Не бойся. Призраков не существует. — Существуют, — ответил Чуя вполголоса. — Ты не слышишь? Они за нами ходят. — Это просто эхо. — А вот и нет! Ширасэ бы не стал обманывать! — Ладно, верь во что хочешь. — Призракам всё равно, веришь ты в них или нет. Последний аргумент Чуи оказался на удивление весомым — Поль не нашёл, что ответить. В тишине они поднялись по лестнице — только звук их шагов продолжал эхом разноситься по дому, отражался от стен и возвращался к ним. Второй этаж вывел их к длинному коридору — по четыре двери с каждой стороны. Поль толкнул одну из них. Как только скрипнули старые несмазанные петли, помещение наполнил по-странному знакомый звук. Чуя ахнул и отшатнулся, а Поль шагнул вперёд, несмотря на пробивший всё тело жар, быстро сменившийся холодом. Десятки глухих хлопков смешались в одно большое облако шума, вылетевшее через разбитое окно. — Что там? — как только всё утихло, спросил Чуя. Он робко выглянул из-за спины Поля, посветил фонариком на телефоне в теперь пустую комнату. — Голуби. Теперь ясно, кого твой друг мог видеть через окно. — Он же не глупый, чтобы голубей с призраками спутать, — фыркнул Чуя. На полу валялся камень — кусок стены или потолка — который он пнул, подчёркивая свою мысль. Квартира была совсем маленькой, и в ней совсем ничего не осталось. Даже обои из-за сырости местами отошли от стен и свисали до самого пола, плитка в крошечной ванной была похожа на один большой скол, затирка заплесневела. Находиться внутри было не страшно, но очень неприятно, и они отправились дальше. Следующие несколько квартир, что они осмотрели, ничем не отличались от первой. Старые, забытые, развалившиеся. Интересно, сколько лет тут никто не живёт? И жили ли вообще когда-нибудь? Поль всё искал способа, как напугать Чую, но он не отходил от него ни на шаг. И вроде бы можно было и отказаться от этой затеи, ведь он и так уже боялся, но не зря же они сюда пришли. Закончив осматривать квартиры на втором этаже, они решили подняться на третий — последний. Первая же квартира отличалась от тех, что теперь находились у них под ногами, и Поль сделал вывод, что они тут были далеко не первые. Просто оставленное имущество из квартир ниже уже растаскали вандалы, но почему-то до третьего этажа добирались немногие. У окна стоял покосившийся деревянный стол. Стула за ним не было, но на полу валялась ножка, так что когда-то он здесь точно был. У стены стоял шкаф, а выдвижные ящики валялись рядом с ним — очевидно, все остальные отделения пустовали, но Чуя всё равно заинтересовался. Тогда-то Поль и понял, что это его шанс. Чуя нашёл в шкафу книгу. Принялся изучать её, пробегался глазами по страницам, пролистывал по несколько за раз. Его заставляли остановиться только заметки на полях и подчёркнутые карандашом строки — следы прежнего владельца, его мысли и впечатления от прочитанного. Они позволяли заглянуть в голову к человеку, о котором никто из них не знал ровным счётом ничего — даже того, жив ли он сейчас. Подобравшись к нему поближе, пока Чуя зачитался особо длинным фрагментом, выделенным карандашом, Поль сразу с обеих сторон ткнул ему пальцами прямо под рёбра. — Бу! Громче, чем крик, который издал Чуя, был только смех Поля, последовавший сразу за ним. Младший от испуга уронил и телефон, и книгу, которая с грохотом упала на пол и захлопнулась, подняв целое облако пыли. Гул эхом пронёсся по всему зданию. — Придурок, блин! — с обидой выплюнул Чуя. — Зачем так делать?! — Это не я, Чуя, это всё призраки, — еле выдавил из себя Поль. — Да какие к чёрту призраки! — Те самые, которые за нами ходят, — выдохнул он, начиная успокаиваться. — И которых тут Ширасэ видел. — Ага… конечно, — пробурчал он, подбирая книгу, чтобы поставить её на место. — Скажи спасибо, что мой телефон не разбился. — Спасибо. — Иначе я бы тебе так треснул! — Спасибо. — Ладно. Пойдём дальше. — Вычитал что-нибудь интересное? — Нет. Он пытался разгадать детектив раньше главного героя… или она. В следующей квартире осталось ещё больше следов прежнего владельца: даже футон лежал разложенным, а подоконник украшали давно увядшие и засохшие цветы в глиняных горшках. Поль засмотрелся на них, размышляя о том, при каких обстоятельствах люди покидали свои жилища: спешили ли они, угрожала ли им опасность, жалели ли они о том, что пришлось оставить свои пожитки. Вдруг кому-то пришлось бросить и что-то более ценное — хотя, скорее, дорогое сердцу, — чем цветы? Из размышлений его вырвал грохот, раздавшийся совсем близко. Он подскочил от испуга, огляделся, и испугался ещё больше, когда нигде не увидел брата. — Чуя? Чуя, ты где? — Здесь, — напряжённый голос раздался с той же стороны, откуда секундой ранее слышался шум. Поль поспешил на помощь. Чуя сидел на полу около покрытой пылью ванны и потирал колено. — Что случилось? Ты поранился? — Нет, — ответил он, шипя сквозь зубы. — Просто споткнулся. — Дай посмотреть. Забрав у Чуи телефон, Поль осветил сначала очевидно ушибленное место. Джинсы остались целы, значит, коленка тоже должна была быть в порядке. Затем он перехватил руки Чуи, осмотрел его ладони: всё нормально. Только небольшая ссадина на локте. — Пойдём отсюда, — нахмурился Поль. — Сильно болит? — Нет. Всё нормально. — Сказал же не отходить далеко, — помогая Чуе встать на ноги, ворчал Поль. — А если бы головой ударился? Ты, кстати, не ударился? — Да ничем я не ударился! — Не надо психовать! — Я не психую! — А как это называется?! — Никак! Отвали от меня! Очень бесило, когда Чуя начинал показывать характер, и хотелось ответить ему тем же — но это было явно не то, чем стоило заниматься поздно вечером в заброшенном доме. Рассудив, что криками друг на друга они ничего не добьются, Поль про себя досчитал до пяти. — Ладно. Выдохни, Чуя, — взяв его за руку, спокойно сказал он. — Пойдём домой. — Мы ещё не всё здесь осмотрели… — Неважно. Ты уже устал, и я тоже спать хочу, — слукавил он. В такой напряжённой обстановке сложно было поддаться сонливости, но Чуя бы снова начал препираться, не сядь он с ним в одну лодку. — Если хочешь, вернёмся сюда завтра. — Ладно. Ты что-нибудь снял? — Что-нибудь снял. Дома посмотрим. Возвращаться домой оказалось намного страшнее, чем сбегать. Поль мог во всех красках представить Фуку, стоящую в коридоре со скрещенными на груди руками, ожидающую их возвращения, или папу с его тяжёлым суровым взглядом, который можно было увидеть, только серьёзно провинившись. Он боялся представить, какое наказание может ждать за подобную выходку, и даже почти пожалел о том, что не послушал Чую. Но они спали. Последняя часть плана прошла успешно. Оказавшись в своей комнате, за закрытой дверью, они оба выдохнули и рассмеялись. Это успех! Чуе в итоге так понравилось их приключение и видео, которое Поль позже смонтировал из того, что удалось заснять, что это стало их новой традицией. Заброшенных зданий в Йокогаме оказалось больше, чем можно было себе представить, но и найти их можно было, только если целенаправленно искать. Все они находились в отдалении, брошенные и одинокие. Здорово было составить им компанию. Полю было приятно быть частью первой традиции в жизни Чуи, и нравилось наблюдать за тем, как их количество росло, пока он взрослел. Например, традиция сохранять и вклеивать в альбом всяческие билеты: в кино, на концерты и аттракционы, даже на поезда. Это был его способ сохранить в памяти яркие впечатления, и Поля умиляло то, с каким трепетом он к ним относился. Традиция изучать полную дискографию новой группы, песни которой появлялись в его плеере, иногда приводила к тому, что о своих любимых исполнителях Поль узнавал новое от брата, кому совсем недавно их рекомендовал. Традиция гулять каждые выходные с друзьями, вне зависимости от погоды, оценок в школе и количества домашки, временами становилась причиной ссор с родителями. А традиция жаловаться на них старшему брату в редких случаях приводила к ссорам и с ним тоже, ведь иногда Поль просто не мог принять его сторону. В такие моменты Чуе казалось, что весь мир был против него, и Поль хорошо его понимал, но и чрезмерно вмешиваться не хотел. Это нормальная часть взросления, через которую проходят все, — и он в своё время проходил, — и хотя он был уверен, что Чуя справится, он просто не мог спокойно смотреть на то, как брат от него закрывается. Чувство одиночества, того, что тебя не понимают и, может, даже не принимают самые близкие, на любого человека действует разрушительно, а он ведь обещал его защищать. Помогали разговоры. Короткие, ерундовые, длинные, тяжёлые, шутливые и серьёзные. Поль сам для себя установил важные правила, которые никогда не нарушал, но и Чуе о них не рассказывал: не осуждать, не насмехаться, не раскрывать его секреты. Неважно, был ли его брат прав в ситуации, о которой он рассказывал — даже несогласие с ним Поль выражал без осуждения и через понимание. Насколько бы пустяковыми ни казались его проблемы, он никогда их такими не называл. Насколько бы простыми и безобидными ни были его секреты, если Чуя попросил никому не рассказывать — он не рассказывал. Доверие брата было для него важнее всего. Он был ему ближе, чем друзья. Ближе, чем родители. Ближе, чем кто бы то ни было. Выстроить настолько крепкие и доверительные отношения было тяжело, и оттого Поль ценил их только больше. Была у Чуи и ещё одна традиция, которая Полю нравилась сильнее остальных — раз в год ездить с друзьями за город. Эта традиция и Чуе очень нравилась, и его друзьям, и даже их родителям. Поначалу они высказывали свои переживания, но несколько успешных поездок убедили всех причастных и тех, кто просто был в курсе, в том, что плюсов в этой традиции значительно больше, чем гипотетических минусов. Так называемая банда Чуи имела устоявшийся состав, и хотя они не были против новых людей, за пять лет к ним успешно присоединился только один человек. С Дазаем, Акутагавами и Тачихарой Чуя познакомился ещё в средней школе, а вот Ацуши присоединился к ним уже в старшей. Чуя часто рассказывал о них Полю, и у него сложилось определённое мнение о компании младшего брата, хотя некоторые лица всё же не прекращали разрывать шаблоны. Касательно них он перестал строить какие-либо ожидания. — Слушай, Поль, — начал Чуя за семейным ужином. — Можно тебя попросить кое о чём? — Конечно. Что такое? — У нас на следующей неделе начинаются каникулы. Мы с ребятами хотим съездить на речку, а на поезде не очень удобно… ты сможешь нас отвезти? Удивлённо приподняв брови, Поль глянул на папу, который только покачал головой. — Я уже спрашивал, — поняв его немой вопрос, ответил Чуя. — Папа работает. У Акутагав тоже, у Дазая родители в командировке, у Тачихары дедушка будет на даче, а у родителей Ацуши машины нет. — Ладно, — пожал плечами Поль. — Когда вы запланировали? — Спасибо! — Чуя широко улыбнулся. — В понедельник утром. Обратно мы и на поезде доберемся, там не очень далеко, просто пакеты тащить неудобно… — Мне всё равно придётся пропустить учёбу. Тогда с тебя объяснительная записка. — Мы все вместе напишем и подписи свои поставим. Прогула точно не будет! — Договорились. — Супер! — выскакивая из-за стола, ответил Чуя. — Я тогда пойду напишу остальным. — Чуя, а доедать кто будет? — спросила Фуку. — Я наелся, мам, спасибо! В назначенный день Чуя проснулся намного раньше, чем, как казалось Полю, было необходимо. Он и его разбудил песенкой, которую напевал себе под нос, собирая вещи. У Чуи всегда было хорошее настроение перед традиционной поездкой, но Поль не мог вспомнить, чтобы он был настолько жизнерадостным из-за неё. — Доброе утро! — заметив, что старший брат проснулся, сказал Чуя. — Доброе, — протирая глаза, проскрипел Поль. — Ты чего так рано подскочил? — Выспался, — отмахнулся он. — Так здорово, что ты нас повезёшь. Наконец-то познакомишься с моими друзьями. — Они сами-то не против? — Нет, конечно! Тачихара давно хотел с тобой познакомиться, и Дазай тоже. Ацуши, наверное, поначалу будет стесняться, но, я надеюсь, он привыкнет. А Гин с Рюноске молчуны, но всё равно классные. Поль потянулся, лениво наблюдая из постели за тем, как Чуя шарится по всем своим ящикам в поисках чего-то, что наверняка валялось под кроватью или завалилось за стол, потом зевнул. Откуда у него всегда столько энергии по утрам? Удивительный человек. В условленное время все собрались у них возле дома. Когда Чуя с Полем вышли, они стояли дружной кучкой и болтали о своём. Чуя представил им Поля, представил Полю всех поочередно — Акутагавы выглядели именно так, как он себе и представлял, а вот насчёт Дазая он в очередной раз ошибся. Тачихара чем-то смахивал на Чую, что было забавно; Ацуши и вправду казался застенчивым, но его светлые волосы и необычный цвет глаз привлекали внимание, которому он совсем не был рад. Пока Поль заводил машину, все разместились на своих местах. — Ну что, каков план? — спросил он, настраивая зеркало заднего вида. — Сначала нужно заехать в магазин, а потом… сейчас, я скину тебе точку на карте. — Значит, сначала в супермаркет. Все пристегнулись? — Чуя, отодвинь кресло, мне тесно тут! — воскликнул с заднего сиденья Дазай. — Потерпишь, — ответил Чуя, откидывая спинку назад. Дазай тут же ударил в неё коленкой. — Полегче, — вмешался Поль, — это арендованная машина, не надо её ломать. — Тогда пусть отодвинется, мне ноги некуда поставить! — Чуя, не вредничай. — Эй, ты на чьей стороне?! В магазине Поль вспомнил, что это такое — иметь дело с компанией подростков. Столпившись в проходе, они всё никак не могли решить, что же им нужно купить для пикника у речки, какие напитки, нужны ли сладости — слушая всё это, он вспоминал свою юность, каким беззаботным он был в школе и как здорово было ругаться с друзьями из-за ерунды. — Хотите, пива вам куплю? Поль озвучил своё предложение совсем негромко и даже думал, что его могут услышать разве что Акутагавы, которые молча стояли рядом, но по дюжине удивлённых глаз, обратившихся на него в ту же секунду, понял, что просчитался. — Давай, — сразу согласился Тачихара. — Ты что! — Ацуши пихнул его локтем в бок. — А если нас поймают? — Не поймают, с нами совершеннолетний, — успокоил его Дазай. — Мне тёмное. — Нашёлся знаток, — усмехнулся Поль. — Чуя, ты будешь? Родителям не скажу. — Тогда буду. Какое-нибудь… которое ты на Рождество брал. — А вы? — обратился он к Акутагавам. Они были похожи на двух воронят — стояли и ждали, пока с ними заговорят. — Мне не надо. — Мне тоже. — Как хотите. Ацуши? — Не знаю, я никогда не пробовал… — Вот и попробуешь, под наблюдением старшего, — подначил его Чуя. — Решайся. — Ладно. Одну баночку… — Конечно, одну. Всем по одной. — По одной? — удивился Тачихара. — Не наглей. Я не собираюсь потом с вами пьяными возиться. — Ладно, по одной так по одной. Тогда к пиву нужны чипсы! Когда появилось направление, дело пошло куда быстрее, и уже скоро они стояли на кассе. Ацуши пришёл в ужас от конечной суммы — Поль случайно услышал, как он шепнул Акутагаве о том, что у него с собой только тысяча йен. В панике он шептал очень громко, так что Поль решил послушать, что будет дальше. — Не переживай, — спокойно ответил Акутагава. — Да как не переживать? Это так неловко, боже, кошмар, — продолжал тараторить Ацуши. — Первая встреча с братом Чуи и сразу такой позор. Надо сказать… или может просто не есть? Хотя мы всё равно чек поровну делим… — Ацуши. — Я скажу Чуе, попрошу его немного подождать, он же не рассердится? Если я немного позже верну… — Ацуши. — Я же хотел у родителей попросить, блин, дырявая голова! А сейчас они на работе, всё равно мне ответить не смогут, да и на карте может не быть… — Ацуши! — Ну что? — Не волнуйся об этом. Я вкину за тебя. — Ты что! — Вернёшь, когда сможешь. А лучше не возвращай. — Блин… спасибо. Я верну. Поль улыбнулся, прикрывая глаза. Да. Вот они — проблемы: забыл попросить денег у родителей, а теперь стыдно взять пятьсот йен взаймы на пару дней. Бедный парень. Хорошо, что у него есть такие отзывчивые и понимающие друзья. И у Чуи тоже. Дорога должна была занять около часа. Чуя включил один из своих любимых альбомов, о котором ему когда-то рассказал Поль, и подростковая болтовня утонула в негромкой музыке. Только Чуя, сидящий рядом, через несколько минут выдернул его из задумчивости и сосредоточенности на дороге. — Поль. — Ау? — Ты не слышишь? — Что не слышу? — Тебе вопрос задали. — Какой? — Ты же в универе уже, да? — повторил Тачихара. — На кого учишься? — На режиссёра монтажа. — Здоровская профессия, — ответил Ацуши. — Тяжело? — Бывает, но мне нравится. Над проектами работать очень интересно. — А почему ты именно эту профессию выбрал? — О, это забавная история, — переглянувшись с братом, ответил Поль. — Однажды мы с Чуей ходили на заброшку… — Ну не начинай! — перебил его Чуя. — Что? Меня Гин спросила, я отвечаю. Или хочешь сам рассказать? — Короче, мы ходили на заброшку и сняли там видео. Поль его потом смонтировал, ему понравилось, так и выбрал. — Ты лучше расскажи, почему мы вообще решили туда сходить. — Да мне друг сказал, что видел там призраков… ну мы и пошли проверить. — А кто это был? — поинтересовался Ацуши. — Ты его не знаешь, мы давно не общаемся. — А я знаю? — уточнил Дазай. — Знаешь. Ширасэ. — Помню такого. Ну, ну, и что? Нашли призраков? — Нет, конечно. — А Чуя верил! — улыбнулся Поль. — И так испугался, что потом неделю спать без света не мог. — Помолчи ты… — Я тоже долго темноты боялась, — Гин встала на его защиту. — Мне и до сих пор иногда бывает жутко, когда просыпаюсь ночью. — А я тоже верю в призраков, — добавил Ацуши. — Случаются же явления, которые невозможно объяснить с научной точки зрения. — А ты уже выбрал, куда будешь поступать? — Пока нет. Думаю насчёт ветеринара… — Может, лучше на специалиста по паранормальным явлениям? По тихому смешку, что пробежался по машине, было ясно, что шутка ребятам понравилась. Но вот Ацуши смущённо отвернулся к окну, — Поль заметил это через зеркало заднего вида, — и даже не улыбнулся. Стало немного неудобно. — Я просто пошутил, не обижайся. Призракам всё равно, верим мы в них или нет. А ветеринар — важная и нужная профессия. — Вот и мне так кажется. — А я вот тоже не знаю, на кого поступать, — Тачихара решил сменить тему. — Думаю, может, в большой спорт уйти. — Ты тоже спортом занимаешься? — Да. Мы раньше с Чуей вместе ходили на дзюдо, а потом он меня кинул. — Никого я не кидал! Мне просто надоело уроки из-за соревнований пропускать. На тренировки-то я всё равно хожу. — У вас разные приоритеты, в этом нет ничего страшного, — попытался успокоить их Поль. — Для тебя важнее реализация в спорте, а для Чуи — в учёбе. Тут никто не виноват. — Вот именно, — кивнул Дазай. — Чуя и так не очень умный, а если бы продолжил пропускать школу и получать по голове, тогда совсем отстал бы. — Ты меня бесишь, — сказал Чуя, и Поль улыбнулся тому, как синхронно слова брата прозвучали с его собственными мыслями. — А ты, Дазай, на кого думаешь поступать? — Пока не знаю, у меня много вариантов. — Ясно. Ну, выбирай. Времени осталось не так много. Тема оказалась животрепещущей: даже Рюноске рассказал, что хочет пойти по стопам отца и работать врачом, но пока не решил, каким, а вот Гин такую ответственность брать не готова, да и гуманитарные предметы ей интереснее и даются проще, чем естественные науки. Чем больше Поль слушал, тем больше поражался тому, насколько разношёрстной была банда, и как при этом все друг с другом ладили. Потом начались разговоры про учителей, про их одноклассников, с которыми Поль не был знаком даже заочно, про подготовку к предстоящим экзаменам, просмотренные сериалы, прочитанные манги — о чём они только не болтали. Слушать было забавно, но Поль старался чрезмерно не встревать, и принимал участие в диалоге, только если к нему обращались — или если ему самому было что сказать. Так он узнал, что они с Ацуши делят одного любимого режиссёра, а Акутагава Рюноске подсел на несколько групп, о которых ему рассказал Чуя — а Чуе, в свою очередь, рассказал Поль. Забавно. Когда они добрались до выбранного места, Поль помог ребятам донести все необходимые вещи и расположиться. И только он собирался прощаться, как прозвучало неожиданное предложение. — Слушай, а может с нами останешься? — спросил Тачихара. И Поль, и остальные обернулись на него с удивлением. — Что? Вы против? — Нет, вообще-то, только за, — ответил Ацуши. — И я буду рада, — подхватила Гин. Рюноске кивнул, поддерживая сестру. — Если хочешь, — пожал плечами Дазай. — Чуя? Ты не против? — Само собой, нет, — Чуя нахмурился так, словно даже допустить мысль о том, что он возразит, было глупо и оскорбительно. — Оставайся, конечно! Всё равно на учёбу уже не пойдёшь. — Вот какого ты обо мне мнения. Я, может, собирался. — Эти сказки родителям расскажешь. — Ну всё, брейк, — усмехнулся Тачихара, — давайте в настолки играть. Акутагава, доставай. С чего начнём? Признаться хотя бы самому себе в том, что посиделка с компанией Чуи выдалась лучше некоторых встреч с его собственными друзьями, было тяжело, но Поль действительно чудесно провёл время. Он даже поймал себя на мысли, что было бы здорово как-нибудь повторить, но влезать в компанию Чуи он однозначно не намеревался — значит, придётся зазывать своих друзей играть в настольные игры на природе. Кто же знал, что это так весело? По пути домой все были довольными и уставшими. Некоторые спали, а кто не спал — всё равно молчали, вдоволь наболтавшись обо всём на свете. Спустя некоторое время, тихое шуршание и шушуканье привлекло внимание Поля, и он прислушался. — Скажи, Ацуши. Или я скажу. — Не надо, говорю же, — отнекивался он уже, кажется, не в первый раз. — Просто открой окно. — Да что ты мучаешься? — продолжал спорить Акутагава. — Скажи и всё. — Не хочу. — Ты весь белый уже. Скоро позеленеешь. — Что случилось? — чувствуя, что пора вмешаться, спросил Поль вполголоса. Всё-таки Чую будить не хотелось. — Ничего! — тут же ответил Ацуши. — Точно? — Ацуши, скажи ему. Повисла недолгая пауза. Двое неспящих ждали, пока Ацуши решится сказать, и чем больше времени проходило, тем более неловким становилось молчание. — Мне нехорошо, — наконец признался он. — Можем остановиться, пожалуйста? — Конечно, — выдохнул Поль. — Водички? — Спасибо. У ближайшего поворота они съехали на обочину. Рюноске вышел из машины, чтобы выпустить Ацуши, который сидел посередине, и остался снаружи. Они постояли несколько минут, оперевшись на закрытую дверь; Поль тоже решил размять ноги и подышать свежим воздухом, пока выдалась возможность. — Как себя чувствуешь? — Получше, — ответил он неловко. — Простите. Надо было предупредить, что меня иногда укачивает. — Не извиняйся, — Акутагава легонько толкнул его в плечо. — Да, всё в порядке, — кивнул Поль. — Говори сразу, если опять поплохеет. Мы же не торопимся. — Ладно. Я подышу ещё пару минут. — Конечно. Потягиваясь, из машины вышел Тачихара. Громко зевая, он аккуратно прикрыл дверь. — Экстренная остановка? — спросил он, через сонный прищур оглядывая всех собравшихся. Акутагава кивнул. — Ацуши нужно с собой пакетики носить, как в самолётах. — Фу, — прикрывая рот рукой, нахмурился Ацуши. — Если бы у меня был пакетик, я бы лучше его тебе на голову надел. И затянул. — Жестоко! — Неподходящий момент для таких шуток, когда тут человек с морской болезнью борется. — Понял. Молчу. Они постояли немного в тишине, нарушаемой только шумом проезжающих мимо машин. Солнце приближалось к горизонту, но небо не спешило отдавать свой ярко-синий цвет. Ацуши прикрыл глаза, Акутагава осторожно коснулся его мизинца своим, отчего Поль не смог сдержать улыбки. Чуя ему рассказывал. — Ладно, — вздохнул Ацуши. — Поехали. — Уверен? Голова не кружится? — Уже нет. — Тогда поехали. Если вдруг что — говори, не стесняйся. И это, кстати, всех касается. Вернуться домой удалось без происшествий. Когда они подъезжали к городу, уже темнело, так что было принято решение сначала развезти всех по домам, а потом уже ехать к себе. Между прощаниями с друзьями Чуя зевал не прекращая, чему Поль не мог не улыбаться. Невольно вспоминались дни, когда после семейных поездок папа нёс его, совсем ещё крошечного, домой на руках, чтобы не будить. Он почти не изменился. — Спасибо, что согласился помочь, — сказал он в очередном перерыве между зевками, расстилая свою постель. — Тебе понравились ребята? — Даже очень, — кивнул Поль. — Было весело. Хорошие у тебя друзья, одобряю. — А про Дазая что скажешь? — Про Дазая? — он задумался ненадолго. — Немного странный, иногда бесит. А так неплохой парень, забавный. А что? — Я просто знаю, что он спросит твоё мнение. — Да? Моё мнение для него важно? — Ага. Это большая честь. Для него редко важно чьё-то мнение. — Тогда откуда ты знаешь, что он спросит моё? — Просто знаю. Выпускной год у Чуи прошёл не без трудностей. Приближались экзамены, поступление в университет — на выбранный им факультет физики и астрономии проходные баллы были заоблачные. Он без конца готовился, прорешивал задачи и изучал теорию, и про школьные задания нельзя было забывать — вполне ожидаемо, от такого ритма жизни и уровня стресса у него чуть было не поехала крыша. Поль помогал, как мог: взял на себя обязанность по поддержанию чистоты в комнате, приносил ему вкусности, вытаскивал погулять на выходных. Внимательно его выслушивал, когда Чуе для облегчения души необходимо было просто пожаловаться на жизнь; он даже старался вслушиваться, но все эти теоремы, законы и интегралы, которыми была забита голова брата… сложно. Чуя тоже в своё время очень ему помог. Он об этом, вероятно, даже не догадывался, но Поль считал, что не сойти с ума в период экзаменов и поступления ему помогла именно болтовня Чуи. Иногда очень полезно отвлечься от подготовки на очередное: «Прикинь, что сегодня было» или: «А я тебе рассказывал?». И вот, спустя годы, они поменялись ролями, и теперь Поль уже осознанно отвлекал Чую в моменты, когда видел, что перерыв ему необходим. Вступительный экзамен был назначен на конец февраля, результаты пришли через две недели. Чуя был вне себя от счастья. — Я поступил, поступил, поступил! — Ты молодец, молодец, молодец! Ни секунды в тебе не сомневался. Родители знают? — Ещё нет, — Чуя качнул головой, внимательно рассматривая свои результаты. — За английский там что-то дофига сняли… — Да какая разница? — Поль взъерошил его волосы. — По физике чего? — Сто из ста. Я гений. — Не зазнавайся, — усмехнулся он. — Хотя ладно, чуть-чуть можно. Заслужил. Но только сегодня! — Как думаешь, позвонить родителям или устроить сюрприз? — Сюрприз, конечно. Можно даже разыграть. — Не-е-ет, разыгрывать не хочу, — он покачал головой. — Даже поздравительное письмо прислали. Надо распечатать. — Обязательно распечатай. И в рамочку поставь. — Да блин, ну не в рамочку! Маме хоть покажу. — Кстати, пойду своей позвоню — похвастаюсь, какой у меня брат крутой. — Хвастайся-хвастайся. Всем похвастайся! Полю показалось, что поступлению Чуи его мама обрадовалась больше, чем в своё время радовалась его поступлению. Когда он прямо её об этом спросил, ответ был прост: — Ну так конечно, ты непонятно куда поступил, а Чуя вот, наукой будет заниматься. — Ты знаешь, такие слова от матери в адрес её сына могут и сердце ему разбить. — И давно ты стал таким нежным? — Когда ты полюбила Чую больше меня! — Бедный, — слышалась в её голосе некая ирония. — Ну я шучу, конечно. Ты же знаешь, я каждое твоё видео смотрю и даже подругам на работе показываю, хоть им это и непонятно. Но главное, что я тобой горжусь. Ты мой единственный и самый любимый сын. — Хорошо. Спасибо. — Что надо сказать? — Я тоже тебя люблю. — Молодец. От таких слов немного захотелось плакать, но он держался. Поль никогда не сомневался в том, что мама его любит, — даже когда ей пришлось вернуться во Францию, — и все шутки были просто шутками, но такие прямые слова о гордости он слышал нечасто. На сердце стало до ужаса тепло. — Ты не планируешь приехать? — Пока нет. Когда соберусь, ты об этом первым узнаешь. — Ладно. Тогда услышимся. — Услышимся. И передай Чуе мои поздравления! Такое важное событие обязательно нужно было отметить, и как хорошо совпало, — хотя можно ли это считать совпадением? — что ежегодная поездка Чуи с его друзьями за город должна была состояться как раз в период оповещения абитуриентов о результатах их экзаменов. Это был большой день не только в его жизни, но и в жизни каждого из их компании, так что было принято решение отпраздновать всем вместе. — Поль, — довольно протянул Чуя, вернувшись с очередной прогулки. — Поедешь с нами в субботу? — Ты же сам уже права получил, — не отрываясь от экрана компьютера, ответил Поль. — Или вам опять пива надо купить? — Да почему сразу пиво! — воскликнул он так, что сомнений не осталось — предположение Чую ужасно возмутило. — Не надо нам ничего покупать. — А зачем тогда? — Просто так. Ты ребятам в прошлом году понравился, они попросили тебя в этот раз тоже позвать. — Серьёзно? — Ну да. Не веришь? — Верю, просто… неожиданно как-то… — Разве я не говорил, что ты всем понравился? — Я думал, что это так, из вежливости. — Ну. Нет. Так что, поедешь? В этот раз от компьютера всё-таки пришлось отвлечься. Чуя смотрел на него выжидающе, с присущей ему нетерпеливостью, а Поль почему-то всё никак не мог озвучить своё согласие. Как будто приглашение Чуи так его удивило, что сложно было ответить хоть что-нибудь. — Ну? — Поеду, да, — наконец выдавил из себя он. — Спасибо за приглашение. — Да не за что… странный ты какой-то. Утром назначенного дня Чуя снова проснулся на добрую пару часов раньше будильника, который Поль себе поставил. Но на этот раз он разбудил его не радостной песенкой, а громким, наполненным самым искренним возмущением разговором по телефону. — Да как тебя угораздило-то?! — негодовал он в трубку. — Блин, ты серьёзно? Да потому что нечего в одном пальто ходить! — с той стороны провода едва слышно доносился голос. — Ну конечно, ага. Тц. Ладно. Лечись давай. Пока. — Что случилось? — сонно потягиваясь, спросил Поль. — Дазай заболел, — с досадой кидая телефон на кровать, ответил Чуя. — Вот я вчера говорил ему взять шарф, холодно было! Но нет же, понты важнее! — Это фиаско, братан, — зевнул Поль. Чуя смешно поморщился. — И что, поездка отменяется? — Нет. Мы же уже и домик забронировали, и машину я арендовал. Поедем без него. — Ясно. Жаль. — Блин. Я хотел его на машине покатать… — Не расстраивайся, успеете ещё покататься. — Ладно. Спи пока, а я пойду… кое-чем займусь. — Ты меня уже разбудил. — Ну тогда вставай! Поспать ещё немного ему всё-таки удалось, но вскоре Поль проснулся от вкусного запаха, проникшего в комнату. Первой его мыслью было, что Фуку готовит обед, и это здорово. Второй мыслью было, что он, получается, проспал до обеда, и это не очень. Третьей мыслью было, что он проспал вообще всё — и это ужас! Он подскочил в своей кровати, первым делом нащупывая телефон, чтобы проверить время: без пятнадцати девять. Поняв, что всё в порядке и Чуя не мог уехать так рано, Поль выдохнул. Но в чём тогда дело… — Чуя, а что ты делаешь? — Суп варю. — Я вижу. Зачем? — Поеду к Дазаю. — О, — ему понадобилось немного времени, чтобы вспомнить утренний разговор. — О-о-о… — Не окай. — Это очень мило с твоей стороны! — Помолчи, — пригрозив ему половником, буркнул Чуя. — Я же знаю, что сам он себе ничего не приготовит. Полдня будет лежать голодным, а потом закажет какую-нибудь доставку какой-нибудь дряни… — Я понял, понял, — Поль тихонько посмеялся, — забота о ближнем — это правильно. Ты отличный друг. — Мгм, спасибо. Пока Поль собирал вещи и готовился к поездке, Чуя успел закончить с готовкой, съездить к Дазаю домой и вернуться — как раз вовремя для того, чтобы выходить. Как и в прошлый раз, вся банда собралась около их дома. — Всем привет, — поздоровались они хором. — Можем ехать? — Подождите, а как же Дазай? — спросил Ацуши обеспокоенно. — Он не поедет. Ты не читал чат? — Не заходил сегодня. А что случилось? — Заболел. — Знаю я, как он болеет, — фыркнул Тачихара. — Нет, правда. Я заскочил к нему утром, там прям… ну плохо ему. — И мы без него поедем? — Чуя кивнул. — Вы что! Он же расстроится! — Не расстроится, всё нормально, — Чуя цыкнул языком. — Давайте загружаться уже. А ты, Ацуши, по пути почитай, что он утром писал. И не переживай. В машине они расположились почти так же, как и в прошлый раз: за рулём теперь был Чуя, Поль сел слева от него. За ними Ацуши с Акутагавой, — для повторения прошлогодней картины не хватало только Дазая, — и Гин с Тачихарой на последнем ряду минивэна. Никто не толкался, не ныл о том, что неудобно, не действовал на нервы. — Ну что, молодёжь, — убрав руки за голову, Поль откинулся к спинке сиденья. Здорово быть пассажиром. — Рассказывайте. Все поступили, куда хотели? — Да! — Ацуши начал первым. — Я поступил на ветеринара. Экзамены, конечно, жесть какие сложные были, но мне повезло! — Это не везение, — буркнул Акутагава. — Ты много трудился для того, чтобы поступить. — Ну да, да, ты прав… — А ты, Акутагава? — Я в медицинский. — Всё-таки решился, да? Каким врачом хочешь стать? — Пульмонологом. — Это кто такой? — Лёгкие лечит. Ну и вообще дыхательные пути. — Ясно, ясно. Удачи тебе, — он улыбнулся Акутагаве через зеркало, тот кивнул. — А ты, Гин? — А мне только… — Эй, брат, не гони, — Поль дёрнулся, рука рефлекторно потянулась к коробке передач. — Здесь знак на шестьдесят, ты не видел? — Прости, брат, — снижая скорость, ответил Чуя. — Ничего, брат. Внимательнее, — он выдохнул, снова устраиваясь удобнее. — Да, Гин, я тебя перебил. — Мне только через год поступать. Но я пока остановила свой выбор на профессии учительницы. — А, серьёзно? Я думал, вы близнецы или хотя бы двойняшки, — переводя взгляд с одной Акутагавы на другого и обратно, удивился Поль. — А вы погодки, получается? — Ну да. — Понятно. Похожи! — А вы с Чуей совсем не похожи, кстати, — ответил Ацуши. — Наверное, потому что у нас только отец общий. — Серьёзно?! — Ну да. Чуя не рассказывал? — Да как-то к слову не приходилось, наверное… — Рассказывал, просто это давно было, — сказал Тачихара. — Мы с Ацуши тогда ещё не были знакомы. — Ладно, неважно. — Подождите, а как… хотя нет… — он нахмурился, пытаясь подобрать слова. — Я хочу задать один вопрос, но он может быть неуместным или даже болезненным… я не знаю… наверное не стоит… — Да ладно, спрашивай. — А как ты это воспринял? Ну, типа, развод родителей, новая мама… если не хочешь, можешь не отвечать. — Хм, ну… — пришлось немного напрячь память. — Я уже не помню, как именно мне преподнесли эту новость, но судя по тому, что никакой травмы это не оставило, родители сделали это очень правильно. У меня не было ощущения, что мама меня бросает, или они с папой друг друга больше не любят, или что-то вот такое. Просто ей пришлось уехать домой во Францию по своим семейным причинам, а папа двигался дальше. И через пару лет он познакомил меня с мамой Чуи. Чуи тогда ещё не было, поэтому она была просто Фуку. Она хорошая, но я с самого начала понимал, что она мне не мать, ну и она не пыталась её заменить, хотя, конечно, заботилась обо мне. Со своей мамой я общаюсь, и с папой они в хороших отношениях. Как-то так. — Понятно. Спасибо. — Да не за что. — А я вот поступил в академию боевых искусств, — обиженный, что про него забыли, Тачихара напомнил о себе. — Гин-сан будет учить детей математике или, там, литературе, а я дзюдо! Круто мы придумали? — Очень круто, — кивнул Поль, — тебе для этого надо какой-то пояс получить? — У меня уже есть чёрный, маленьких могу тренировать, но я хочу красный. И ещё золото на чемпионате Японии взять. Или даже на олимпиаде… — Ты очень амбициозный. Молодец! — Главное, чтобы цели не превратились в мечты. — Приехали, — скомандовал Чуя, — выгружаемся. Удивившись тому, как быстро пролетело время в дороге, Поль огляделся, но это была всего лишь парковка у супермаркета. Когда они снова, как и год назад, собрались у одного из рядов, Тачихара довольно потёр ладони. — Ну что, как в прошлый раз? — А Чуя мне сказал, что на этот раз без употребления алкоголя несовершеннолетними. — Реально? — удивился он. — Почему? Всё же было нормально. — Да потому что он подумал, что я только из-за этого ему предлагаю с нами ехать. — Ну нет! — возмутился Тачихара. — Не только из-за этого, но как бы… — Да ладно, если хотите, я куплю. Кто ещё будет? — Я за рулём. — Мы разве без ночёвки? — Неважно. Мало ли что… — Я тоже не хочу. В прошлый раз одно беспокойство было от него, лучше дождусь совершеннолетия… — И я не буду, — поддержал их Акутагава. Гин кивнула. — Да вы чё? — оглядывая друзей так, будто они его предали, спросил Тачихара. — Поль, а ты? — С мелкотнёй я ещё не выпивал, и, пожалуй, не собираюсь. — Ну один я тоже не хочу… ладно тогда… — Вот и хорошо. Пьянству — бой! — Тогда сок какой-нибудь надо. Или газировку? — Я хочу яблочный. Покупка продуктов, как и в прошлый раз, сопровождалась длительными спорами, сложными выборами, решимостью и нерешительностью. Полю было совершенно всё равно. Они с Чуей привыкли есть одно и то же, о его предпочтениях он был осведомлён, поэтому был уверен — то, что выберет брат, понравится и ему. Расслабленная прогулка по магазину привела его в отдел свежих овощей. До сезона было ещё далеко, но импортные фрукты выглядели аппетитно, хотя наверняка были ужасными на вкус. Заметив небольшую коробочку клубники, Поль не смог устоять. — Вот всем детям Японии в день бы пять ягодок, м? — он легонько толкнул Чую локтем, показывая свою находку, — И дети были бы здоровее. И вкуснее. — Она же пластмассовая, — повёл бровью Чуя. — Клубнику летом надо есть. — О, клубничка, — обрадовался Тачихара. — А я малинки хочу. Идея взять свежих фруктов понравилась только Тачихаре, остальные же остановили свой выбор на более привычных и зимних закусках. Ну и ладно. Главное, что шоппинг был окончен, и они могли отправляться дальше. Дорога должна была занять около пары часов. — В тишине будем ехать? — спросил с задних рядов Тачихара, когда они только-только выехали с парковки. — Нет, — Чуя глянул на него через зеркало. — Кто сегодня за диджейским пультом? — А может, пускай Поль что-нибудь своё включит? — предложил Ацуши. Несколько ребят поддержали его идею. — Вы уверены? — настороженно уточнил он. — Ну да, а что? Все остальные уже получали свою власть над колонкой, а ты редко с нами ездишь. — Ну ладно. Как хотите. Найдя нужный провод, которых в арендованной машине по обыкновению было великое множество, он подключил свой телефон к динамикам и принялся листать плейлисты в поисках подходящего для поездки с друзьями. — Великий позор через три… две… — Ой, Чуя, вот не тебе такое говорить! — Музыкальный вкус Чуи — это просто нечто, — с иронией отозвался Тачихара. — А мне нравится, — ответил Акутагава. — Поднимите руку те, кто считает, что у Чуи хороший вкус в музыке! — всё ещё копаясь в своём телефоне, выкрикнул Поль. Он поднял руку первым, — конечно, а как иначе, если половина музыкантов пришли в плейлист Чуи именно по его рекомендации, — а вот остальные растерялись. Акутагава нерешительно поднял руку через несколько секунд, Ацуши за ним. — Гин, тебе не нравится моя музыка? — Я… хотела бы воздержаться от ответа… — Понятно. — Не обижайся. — О, я нашёл, — наконец выбрав подходящий трек, Поль прибавил громкость. — Тачихара оценит. Чуя улыбнулся, услышав знакомое вступление — нежная мелодия на фортепиано, высокий женский голос. Эта песня в их комнате звучала чуть чаще остальных. — Не-е-ет, — простонал с заднего сиденья Тачихара, — опять эти… ева… евасены… евасенсы… — Хорошая же песня! — Песня-то хорошая, но уже задолбала, Чуя каждый раз её включает! Давай что-нибудь другое! — Сегодня диджейский пульт у меня. Запросы принимаются по расписанию. — Надо было брать беруши… Поль следил за реакцией друзей Чуи на его музыку, и наблюдения за Тачихарой показали, что его недовольство было напускным: люди, которым не нравятся определённые песни, обычно не качают под них головой, и уж тем более не подпевают. Акутагава вёл себя скромнее, но главное — что улыбался. Ацуши вскоре совсем перестал стесняться. Главным и единственным его противником был Чуя и его доступ к панели управления, но если он порывался переключить песню, достаточно было напомнить, чтобы смотрел на дорогу — это всегда срабатывало. Дом, который они на этот раз арендовали, был расположен в небольшом коттеджном посёлке в сельской местности. Вдалеке мерцала на солнце поверхность озера; на въезде, около шлагбаума, их встретила большая пушистая собака. Сам домик оказался небольшим — всего две спальни и гостиная, отделённая от кухни широким проходом без двери. Во дворе стоял гриль и небольшая беседка — всё, что нужно для приятного вечера с друзьями. — Ну что, с чего начнём? — спросил Тачихара, как только все занесли свои вещи в дом. — Я взял Монополию. — Я проголодался, — возразил Ацуши. — Давайте сначала возьмём покушать. Когда чипсы были пересыпаны из упаковок в тарелки, сыры порезаны и красиво разложены на блюдах, покупные онигири распакованы, а сок разлит по стаканам, наконец можно было приступить к веселью. Все расселись на подушки вокруг столика на низких ножках. — Блин, а теперь весь стол занят, — Ацуши неловко посмеялся. — Как мы играть будем?.. — Я знаю, — Тачихара потёр ладони. — Есть игры, для которых не нужен стол. В такие и сыграем. — Это какие, например? — Например… «Я никогда не». — Напомни правила. — В общем, кто-то говорит: «Я никогда не…» и добавляет правдивое высказывание о себе. Все, кто совершал упомянутое действие, должны загнуть палец — например, Ацуши может сказать: «Я никогда не занимался дзюдо», и мы с Чуей загнём пальцы. Кто первый загнёт все пальцы, тот проиграл. Смысл в том, чтобы называть такие действия, которые делало как можно больше человек за столом, но при этом не делал ты. Обычно… те, кто загнул палец, должны выпить, но мы можем сыграть просто на интерес. — Звучит весело, — кивнул Ацуши. — Давайте попробуем. — Отлично, тогда я начинаю. Я никогда не сидел за рулём машины. — Подожди, водить машину и просто сидеть за рулём — это разные вещи, — уточнил Чуя, загибая палец. — Я имел в виду именно то, что сказал. — Хм, — улыбнувшись, Акутагава загнул палец. — Неплохая формулировка. — Рюноске учится в автошколе, а меня папа как-то учил, когда мы были за городом, — пояснила Гин для Поля. — Умно. — Давайте дальше по кругу. Чуя, ты следующий. — Хм-м-м… я никогда не вёл блог на ютубе. — Эй, это прицельный выстрел, — возмутился Поль. — И вообще-то, ты со мной снимался! — Но это был твой блог. Своего у меня никогда не было. — Тц, — начиная раздражаться, Поль всё-таки загнул палец. И зачем Чуя его валит? — А на какую тему ты снимал? — спросила Гин. — Или до сих пор снимаешь? — Нет, давно уже не снимаю. А тема была… исследование заброшек. — Прикольно, — ответил Ацуши, и Поль только в этот момент заметил, что и он загнул палец. — У тебя тоже блог был? — Он и сейчас есть. Я недавно завёл. — О! Какая тематика? — Ну там… ерунда… — Да ладно тебе, не стесняйся. Мы же, считай, коллеги. — Кукинг… рецепты всякие снимаю… — Здорово. И как, получается? Подписчики растут? — Растут понемногу. Ну, меня количество подписчиков не слишком волнует, но мне нравится, когда люди в комментариях благодарят за идеи. Приятно знать, что я кому-то полезен. — Полю твой блог тоже был бы очень полезен, — усмехнулся Чуя. — А то он три рецепта выучил и чередует их без перерывов. — Если не устраивает, можешь сам наконец-то освоить что-то поинтереснее десятка вариаций жареных яиц. — Я их ещё варю иногда. — Ладно, кто там дальше? — со смешком встрял Тачихара. — Поль, твоя очередь. — Я никогда не учился в классе 3-А. — Так нечестно! — А что нечестно? Я заканчивал 3-С. Это даже не слишком специфично — Гин вот, например, тоже палец не загнула. — Тц, — один Чуя цокнул языком, все остальные спокойно загнули по одному пальцу. Кроме Гин. — Дальше я, да? — Тачихара кивнул, Ацуши призадумался. — Хм… о, знаю: я никогда не был за границей. Акутагава с Гин загнули пальцы, Чуя с Полем тоже. Только Ацуши с Тачихарой остались в безопасности — по крайней мере, на этот раунд. — Про Рюноске я знаю, а вы куда ездили? — обратился Ацуши к Полю с Чуей. — Да много куда, — Чуя пожал плечами. — В Корею, на Тайвань, Филиппины… куда ещё? — Фиджи, — напомнил Поль. — Точно. Так прикольно было, мы туда летали зимой, а у них в это время лето. Южное полушарие, все дела… — Ага. При этом разница всего в три часа. — Это здорово. Я бы тоже хотел побывать в какой-нибудь другой стране… надеюсь, однажды получится. — Конечно, получится, — подбодрил его Поль. — У тебя ещё вся жизнь впереди! — Не то что у некоторых, — прикрыв улыбку кулаком, Чуя сделал вид, что откашливается. Поль дал ему щелбан. — Ай! — Акутагава, ты следующий. — Надо подумать… — по озадаченному лицу стало ясно, что этим он занялся только сейчас. — Хм… Пока он размышлял, все остальные дружно решили устроить перекус — Чуя взял один крекер, удивлённо хмыкнул, попробовав его, и протянул общую тарелку Полю. Но он уже угостился сыром. — Мужчина, да сдались мне эти ваши крекеры… — Попробуй, вкусные. — Отпустите звезду, отпустите! — Придумал: я никогда не был на выставке современного искусства. Повисло молчание. Все смотрели друг на друга, переводя глаза по кругу, взгляд Акутагавы был внимательнее остальных — он до последнего надеялся, что хотя бы один человек загнёт палец. Но этого не произошло. — Кажется, ты не до конца понял правила, — осторожно сказал Ацуши. — Нужно говорить такие вещи, которые делало как можно больше из присутствующих… — Я всё прекрасно понял, — фыркнул Акутагава в ответ. — Просто думал… ладно, неважно. — Я вообще по музеям не хожу, — пожал плечами Тачихара. — В последний раз там был, наверное, ещё в средней школе, на экскурсии с классом. — Акутагава был лучшего мнения о нас всех, — улыбнулся Поль. — Ладно, бывает. Гин следующая. — Подождите, я не говорил? — опомнился Тачихара. — Если никто не загнул палец, то его загибает говорящий. — Это нечестно, Рю, не загибай, — Ацуши схватил Акутагаву за руку, заступившись за него. — Нельзя вводить новые правила после начала игры. Он же не знал. — Вообще-то да, нехорошо получается, — кивнул Поль. — Давайте тогда без этого правила играть. Или введём его со следующего круга. — Ладно, как хотите. Тогда без него. Гин? — Я давно придумала, — хихикнула Гин. — Я никогда не целовалась с девушкой. Согласно её ожиданиям, она с лихвой компенсировала ошибку брата, ведь пальцы в этот раз загнули все. Все, кроме одного человека. — Чуя! Ты же говорил мне, что уже целовался! — Тихо ты, — шикнул он, быстро краснея. — Да как тихо! Ты обманул меня? Или сейчас обманываешь всех? — Никого я не обманывал! И сейчас не обманываю! — Тогда почему… — осознание пронзило как стрела, Поль смог только ахнуть. Ацуши неловко поджал губы, опущенные глаза Акутагавы только добавляли дискомфорта ситуации. Все молчали, и Чуя тоже. — Дошло. — Я очень рад, — вздохнул он. — Лучше поздно, чем никогда. — Не переживай, Чуя, все и так всё знали, — попытался успокоить его Тачихара. — Серьёзно? — Мы догадывались, — улыбнулся Ацуши. — Ладно, проехали, — отмахнулся Чуя. — Кто там дальше? Тачихара? Поль почувствовал себя ужасно. Хотя Чуя и продолжил играть, как ни в чём не бывало, он чувствовал некоторое напряжение; а ещё больше — стыд. Так подставить брата, ещё и перед его друзьями… и как он сразу не сообразил? Всего-то нужно было промолчать, а не устраивать эту непонятную сцену; и так ведь ясно, что Чуя не стал бы обманывать ни своих друзей, ни брата. Он не только раскрыл его секрет, но и усомнился в нём. — Чуя, — он наклонился к брату, чтобы прошептать на ухо, — прости меня. — Забей. — Нет, правда. Я не хотел. — Всё нормально, я всё равно хотел им рассказать. Просто не так себе это представлял. — А мне почему не рассказывал? — Я собирался… — Эй, хорош уже шушукаться, — Тачихара пихнул Чую локтём. — Вы хоть слышали, что я сказал? — Что? — Я никогда не красил волосы! — А, ну хорошо, — Чуя только повёл плечом, — я же не загибаю. — Это твой натуральный цвет волос? — обращаясь к Полю, удивилась Гин. — Ага. В детстве они у меня почти белые были, — перекинув косу через плечо, кивнул Поль. — А у Чуи ярко-рыжие. — Погоди-ка, — прищурился его брат, — а как же тот случай, когда ты в старшей школе покрасил прядь волос в розовый? Забыл? — Хах, и правда, — усмехнулся он. Это был последний палец правой руки. — Я уже на полпути к проигрышу. — И Акутагава тоже, — заметил Чуя. — Ещё можно сделать ставку? — Ты что! — возмутился Ацуши так серьёзно, как будто Чуя и правда собирался поставить деньги. Хотя кто его знает. — Мы играем на интерес. — Да ладно, я же пошутил. Теперь моя очередь: я никогда не прокалывал себе ухо на лестнице в подъезде, — ещё один прицельный выстрел, и Полю снова пришлось загибать палец. — Вы прикиньте, ему для этого понадобилось три вещи: игла, медицинский спирт, и яблоко. Нафига вообще нужно яблоко? — Чтобы иголку себе под челюсть не загнать, — ответил Тачихара. — Типа держишь его снизу, и на выходе игла в него вонзается. Как такая подушка безопасности. Понял, да? — Понял… а ты откуда знаешь? — Ха-ха… ну… — загнув палец, Тачихара убрал волосы за ухо, показывая серебристую серёжку. На этот раз пуля Чуи задела и его. — Я думал, это клипса! — Я что, похож на позера? — Есть немного, — буркнул Акутагава. Тачихара повёл бровью. — По методам самовыражения пошли, да? — улыбнулся Поль. — У меня никогда не было нефорской фазы. — Эмо-фаза тоже нефорская! — возмутился Чуя. По удивлённым взглядам остальных было ясно, что они его полностью поддерживают, но Поль не собирался сдаться так легко. — Не считается. Я не относил себя ни к какой субкультуре. — Считается! У тебя была розовая чёлка и проколотое ухо! Загибай! — Считается, — кивнул Акутагава. — Загибай, — заключила Гин. В поисках поддержки, он бросил последний взгляд на Ацуши, но тот только покачал головой. Под натиском абсолютного большинства ему пришлось отступить, но, по крайней мере, Акутагава с Гин и Чуя тоже загнули пальцы. Хотя бы что-то. — Я думал, для тебя это не фаза, — тихонько сказал Ацуши, обращаясь к Акутагаве. Поль всё равно услышал. — Когда-то ей была… наверное. — Ацуши, твоя очередь. — М-м-м… я никогда не был на спортивных соревнованиях. — Болельщиком тоже считается? — уточнил Акутагава. — Всё считается. Участники, судьи, болельщики, организаторы… Это был отличный ход, ведь на этот раз пальцы загнули все без исключения. Ацуши наконец воспользовался подсказкой, которую ему дал Тачихара в самом начале, и сделал это с умом. — Класс, — улыбнулся он, оглядываясь. — Поль уже в опасности. — Ага, есть такое. — Тачихара-сан, что вы делаете? — спросил вдруг Чуя. — Малину хаваю, — ответил он с недоумением. — Это ложь! Мы зафиксировали, как вы ели малину. Всё это время в этих кустах была скрытая камера. — Чё? Какая камера, в каких кустах? Ни Тачихара, ни кто-либо ещё Чую не поняли, но Поль долго хихикал. Пришлось приложить немало усилий, чтобы наконец выдохнуть, успокоиться и продолжить игру, а недоумевающие взгляды со всех сторон этому совсем не способствовали. — Эм, — Ацуши неловко прочистил горло. — Рюноске следующий? — Да. Я никогда не спал в школе. — Ну вот, намного лучше, — загибая палец, ответил Тачихара. — Я могу даже два загнуть: в честь того, что спал почти в каждом кабинете. — Чуя, ты что, спал в школе? — удивился Поль. — Ну да, задремал как-то раз на литературе… учительница так тихо и спокойно рассказывала про какое-то произведение, а я в тот день не выспался… — И ты, Гин? — Я этим не горжусь, — смущённо ответила она. — Но это было всего один раз. Помню, я в тот вечер вернулась домой и снова заснула сразу после уроков, а проснулась с высокой температурой. — Я помню! — воскликнул Тачихара. — Ты же потом две недели в школу не ходила. Это было ужасно. — Да, я тогда сильно заболела. — А Поль, получается, тоже ни разу в школе не засыпал… — вполголоса отметил Акутагава. Теперь-то Поль понял, какую игру он затеял. — Вот ты какой. — Гин, твоя очередь! — Хм… я никогда не была на концерте. — О, серьёзно? — удивился Чуя. — Большое упущение. — Знаю! Я бы очень хотела, но пока не получилось. — Я обязательно тебя свожу, — пообещал Тачихара. — Какая твоя любимая группа? — Они вряд ли приедут в Японию, — немного даже грустно улыбнулась Гин. — Но я почти на любой готова сходить. Главное, чтобы было весело. — Ну всё, сладкая парочка, — посмеиваясь, Чуя хлопнул в ладоши. — Тачихара, твоя очередь. — А у Поля последний палец остался, да? — улыбнулся он зловеще. — Чуя, подскажи мне… — Он в душе поёт, — шепнул ему Чуя. И только Поль собирался возразить, потому что это очевидное нарушение несуществующего правила, как стало поздно. — Я никогда не пел в душе! — Прямо-таки никогда! — Ни разу в жизни. — И почему я должен тебе верить? Такой вопрос ввёл в тупик не только Тачихару, но и всех присутствующих. Поль несколько секунд был этим доволен, но потом вдруг понял, как странно и неуместно он прозвучал, но было уже поздно. И откуда в нём взялось столько азарта? Это же просто игра. — Да ты и не должен, в общем-то, — Тачихара повёл плечом. — Но мы тут, вроде как, друг другу доверяем или типа того. Верим на слово, говорим правду. — Поль, просто признай поражение, — Чуя легонько толкнул его в плечо, пытаясь перевести неловкость в шутку. — Проигрывать никто не любит, но такова жизнь. — Ладно, так и быть. Но в следующий раз я не проиграю! — Давайте ещё во что-нибудь сыграем? — предложил Ацуши. — Только сначала стол освободим. Ацуши первым начал наводить порядок, Акутагава и Гин быстро к нему присоединились. Полю было неудобно сидеть без дела, и хотя трёх человек было более чем достаточно для того, чтобы быстро всё убрать, он всё равно решил помочь. Это привело к паре неловких столкновений в дверном проёме. — Ну проходи, — кивнул он Ацуши, но они оба сделали шаг вправо. — Ну давай я пройду… Когда уборка была закончена, оказалось, что ещё не время начинать сеанс настольных игр. Было ещё одно препятствие. — Я курить, — объявил Тачихара. — Чуя, идёшь? Поль удивлённо вскинул брови, а Чуя только бросил на него умоляющий взгляд, в котором читалось одно: «Не говори родителям». Цыкнув, Поль кивнул, и они на несколько минут удалились. — Во что сыграем? — спросил Ацуши, когда все вернулись и расположились на своих местах. — В Монополию? — Только не Монополия, — Поль решительно покачал головой. — Вы в прошлый раз чуть не передрались тут все. — Не только в прошлый, это каждый раз происходит, — усмехнулся Тачихара. — Это же часть веселья! — И что весёлого в том, чтобы ссориться? — Так это же игра! И ссоры все игрушечные. Никто всерьёз не обижается. — Ну не знаю, — начал Чуя, — меня вот всерьёз выбесило, когда Ацуши с Акутагавой образовали альянс и чуть было всех не загасили. — Я всё равно в итоге обанкротился, — Ацуши пожал плечами. — Ладно, если не хотите, тогда есть Уно. — Ещё лучше! — Ну а что тогда, в домино будем играть? — усмехнулся Чуя. — Или лото больше подходит твоей возрастной группе? Может, устроим чемпионат по шашкам? — Ладно. Уно так Уно. Как Поль и ожидал, игра в Уно оказалась ещё кровожаднее и непредсказуемее, чем Монополия. Каждый, кто кидал карту «+4», становился предателем и врагом народа, во время выбора нового цвета колоды в ход шли угрозы и шантаж, и сплотиться игроки могли лишь в одной ситуации — когда у кого-то за столом оставалась одна карта. Поль трижды оказывался в такой ситуации по ту сторону баррикад: когда, казалось, победа уже совсем близко, но совместными усилиями остальных она ускользала от него, махнув хвостом и подарив на прощание полную руку всякой гадости. Азартные подростки — это ужасно, а азартные подростки, работающие в команде против него одного — ещё ужасней. Ему всё же удалось пару раз выиграть, что, впрочем, ничего не значило, ведь после победы все тут же возвращались в игру. Чуя победил четыре раза, а абсолютным чемпионом стал Акутагава — он вёл себя так тихо, что никто и не думал следить за его картами, а когда оставалась одна, по его невозмутимому лицу невозможно было догадаться о том, какого она цвета или номинала. Казалось, он бы и заветное «Уно» не говорил бы, лишь бы не привлечь внимания — и никто бы его не обратил. Поль ради шутки пытался посчитать, сколько раз Ацуши выкрикивал: «Ты что!», когда ему прилетало очередное «+2» или «пропуск хода», но быстро сбился со счёта. Тачихара возненавидел зелёный цвет, а Гин получила титул Королевы Реверсов. Когда Уно наскучило, в ход пошли другие игры — с некоторыми из них Поль был знаком, в других приходилось сначала разобраться с правилами. Одной из таких игр, с которыми он познакомился только на посиделке, стала та, где каждый игрок получает карточки с характеристиками своего персонажа — пол, возраст, состояние здоровья, профессия и так далее — и, постепенно их раскрывая, должен убедить остальных игроков, что его присутствие в бункере после определённой катастрофы будет необходимо. Те же игроки, которым не повезло с картами, выбывали. В первой игре Поль на полной мощности использовал свой дар к убеждению, чтобы внушить остальным, что восьмидесятилетний военный врач с приобретённой слепотой будет невероятно полезен, но у него не вышло. По крайней мере, он выбыл не первым, уступив Ацуши, который первым делом раскрыл свою карту «багажа», в котором у него была кулинарная книга. Он долго возмущался и в итоге пришёл к выводу, что остальные просто не понимают ценности такой вещи в условиях ограниченности еды. Тачихара стал счастливым обладателем единственного женского персонажа, поэтому ему место в бункере было обеспечено, — мало ли, вдруг потом придётся возрождать человечество, — несмотря на психические расстройства и особый навык в виде виртуозного воровства. Чуя получил карту с самим собой: студент восемнадцати лет, владеющий боевыми искусствами и кофеиновой зависимостью. Идеальный кандидат на выживание и пара для Тачихары. Самым сложным был выбор между Гин и Акутагавой, ведь электрик с походным набором в багаже и автомеханик с навыком ориентирования на местности казались одинаково полезными для выживания в бункере и после выхода из него, но выбор всё же был сделан в пользу Гин. Поль списал это на её обаяние. Которым, вообще-то, вряд ли обладал мужчина сорока пяти лет, страдающий лунатизмом. Они сыграли ещё несколько раундов, но такие игры требуют полной вовлечённости и возможности постоянно доказывать свою точку зрения, даже находясь под давлением остальных, а потому от них быстро устаёшь. К тому же, за окном вечерело, а они ведь не зря приехали на природу вместо того, чтобы собраться у кого-нибудь дома. — Погнали костёр разводить, — доиграв последний раунд, предложил Тачихара. — Я видел в спальне гитару. — О, здорово, — откликнулся Поль. — Чуя, сыграешь? — Сыграю, — он улыбнулся, обрадовавшись этой новости не меньше остальных, и обратился к Ацуши: — Ребят, уберёте здесь? Мы пока пойдём огонь разжигать. — Только осторожно! Во дворе было всё необходимое для уютного вечера: помимо беседки, способной укрыть от непогоды, была и небольшая полянка, с краю которой стоял уличный гриль, а в центре — кострище и пара скамеек вокруг него. За дровами и жидкостью для розжига Тачихару отправили сбегать к домику управляющего, и не возвращался он довольно долго. А когда, наконец, вернулся — дров у него не было. — Такой классный мужик, — сказал он, садясь на скамейку. — Он, оказывается, не управляющий, он просто здесь работает. Сказал, раньше на заводе вкалывал, а теперь дочери тут помогает, она тут всем заправляет. А живёт в Америке. — Так а дрова-то где? — повёл бровью Чуя. — Дрова?.. — повторил Тачихара. — Блин, точно! Дрова! Он моментально подскочил и убежал в том же направлении, откуда только что вернулся. Ацуши с Акутагавами, как раз вышедшие из домика, несколько секунд смотрели ему вслед. — Домой побежал? — спросила Гин с усмешкой. — Да, мы его обижали, — кивнул Поль. — Так и думала. Бессовестные. Со второй попытки он всё-таки вернулся с дровами, и в качестве наказания за свою ошибку костёр разводил сам. Это было справедливое решение: он не возражал и быстро справился. — Ну что, кто знает страшилки? — Ой, не надо страшилок, — Ацуши неловко посмеялся. — Пожалуйста… — Да ладно, прикольно же, — Поль легонько подтолкнул его в плечо. — Про призраков не будем рассказывать. — Всё равно не надо, — поддержала его Гин, — я потом спать не смогу. — Я принесу гитару, — сказал Акутагава, стараясь отвлечь их от темы страшилок. Возможно, он и сам их слушать не хотел. Как только Чуя взял инструмент в руки, все глаза оказались прикованы к нему. Он откашлялся, размял пальцы, провел рукой по струнам и немного подкрутил колки. Выдохнув, он взял первый аккорд. Время пролетело быстро, стемнело ещё быстрее. Костёр приятно потрескивал, согревая своим теплом, а голос Чуи пробирал до мурашек. Поль нечасто слышал, как он поёт, и каждый раз это завораживало. Сложно было разглядеть что-либо в полутьме, но он всё равно старался рассмотреть лица всех, кто его окружал, ведь восхищение, которое на них отражалось, хотелось сохранить в памяти надолго. «Смотрите, слушайте, не отвлекайтесь, — хотелось подпевать. — Это мой брат». Гордость за него переполняла настолько, что сложно было сдержать эмоции, но он справился ради того, чтобы не мешать Чуе. Он исполнил всего несколько песен, каждую из которых ребята слушали с замиранием. Хотелось послушать его ещё немного, но о большем приходилось только мечтать. Когда он вздохнул и положил гитару на колени, ребята начали хлопать — Поль аплодировал громче всех. — Очень красиво поёшь, Чуя. — Согласен, — кивнул Тачихара. — Когда концерт? — Завтра, приходи. — Приду обязательно! Все придём. — Может, сыграешь ещё одну? — попросил Ацуши. — Не, хватит с вас. Послушайте лучше, как костёр трещит. — Навевает воспоминания, как мы с друзьями тоже так собирались, — мечтательно вздохнул Поль. — Хорошее было время. Тогда трава была зеленее. — У тебя просто уже зрение испортилось, это возрастное. — Чуя, не мешай мне ностальгировать! — пискнул он. — А вы, ребята, не дайте своей традиции умереть. — Мы и не собирались, — ответил Тачихара. — Уже запланировали весной-летом снова куда-нибудь выехать. Теперь видеться каждый день не будем, значит, собираться надо чаще. — Это правильный настрой, — кивнул Поль. — Сложно сохранить дружбу без регулярных контактов. — Всё в наших руках, — сказал Ацуши. — Я очень рад, что познакомился с ребятами. Вообще, знаете, я очень волновался, когда переходил в старшую школу, что опять буду один, а когда узнал, что в моём классе половина ребят и в средней школе вместе учились, практически поставил крест на идее с кем-нибудь подружиться. Но всё так здорово сложилось. — Я сначала подумал, что ты из тихих ребят, — признался Тачихара. — А потом увидел, как ты даёшь отпор старшеклассникам, которые тебя задирали, и сразу понял, что ты наш. — Ацуши задирали? — удивился Поль. — Да, это было ужасно, — кивнул он. — Я знал, конечно, что такое может случиться, но надеялся, что меня это обойдёт стороной… — Ну как ты их на место поставил, это надо было видеть! Ацуши в гневе — это страшное зрелище. В хорошем смысле. — Да я бы наверное тогда на них даже не разозлился, — скромно признался Ацуши. — Просто до этого видел, как они к другим приставали, и даже к девочкам. А им даже учителя ничего сделать не смогли. — Зато после тебя они сразу успокоились. — Что же ты такое с ними сделал? — Ой, лучше этого не знать… После такого рассказа Поль смотрел на Ацуши совсем другими глазами. Сам Ацуши смутился, хотя, казалось бы, чего тут стесняться? А вот Акутагава на него смотрел с гордой улыбкой. — Поль, а ты со своими школьными друзьями больше не общаешься? — спросила Гин. — Редко. У меня не было такой большой компании, как у вас, но всё равно тяжело собраться вместе, когда все учатся и работают. — Это грустно… надеюсь, с нами такого не случится. — Я тоже на это надеюсь. Все замолчали, слушая треск костра и шелест деревьев. Прохладный ветер трепал языки пламени и волосы, гитара тихо гудела, когда Чуя задевал струны пальцами. Стало как-то даже немного печально. Нужно обязательно написать Артюру по возвращении — может, хотя бы вдвоём смогут встретиться. — Пойдёмте в дом? — предложил Акутагава. — Холодно становится. — Сядь поближе к огню, согреешься. — Я тоже замёрз, — добавил Ацуши. — И спать уже хочется. — Да, пойдёмте, — кивнул Чуя. — Нам завтра до десяти отсюда уехать надо. Все потихоньку перебрались обратно в тёплую гостиную, — Тачихара не забыл потушить костёр, — но вместо того, чтобы садиться за стол, встали вокруг него и размышляли. — Как распределимся? В спальнях двухместные кровати. Ещё диван раскладывается, и футоны есть. — Ну мы с Чуей, наверное, на диван можем лечь? — спросил Поль. Чуя кивнул. — Гин, давай со мной, — предложил Тачихара. — Ты ничего не перепутал? — с колкой угрозой в голосе спросил у него Акутагава. — Гин со мной будет спать. — А я с Ацуши, получается? — спросил он с усмешкой. Выражение лица Акутагавы быстро сменилось с грозного на озадаченное. — Вот и думай. Акутагава думал с полминуты, со сложным лицом смотря то на Гин, то на Ацуши, то на Тачихару. Хмурился, открывал рот, чтобы что-нибудь сказать, но тут же замолкал. Поль наблюдал за ним, и с каждой секундой становилось всё смешнее — казалось, что голова у него вот-вот закипит. Сестра пришла на помощь. — Ложитесь с Ацуши, — обратилась она к брату. — За меня не переживай, Рю. — Я постелю себе футон, — сразу же ответил Тачихара, увидев, как Акутагава снова собирается возразить. — А Гин в кровати поспит. Никакого непотребства. Проблема решена? — Наверное, — вздохнул он. — И даже не думай. — Я и не думал! — Ну конечно. — Нет, серьёзно. — Ладно. Если что… — Я знаю, да, — кивнула Гин. — Позову тебя. — Хорошо. Наконец-то решив все вопросы с расположением, ребята разошлись по комнатам. Чуя с Полем остались в гостинной — к счастью, всю посуду кто-то уже вымыл, и им оставалось только постелить себе на диване, с чем они быстро справились. Ещё некоторое время ушло на то, чтобы все шестеро поочерёдно умылись и почистили зубы — одна ванная на такую большую компанию приносила некоторые неудобства — но ближе к полуночи, обменявшись пожеланиями спокойной ночи, все, наконец, улеглись. — Я скоро вернусь, — тихо сказал Чуя, слезая с кровати, как только они с Полем остались наедине. — Ты куда? — Позвонить надо. Он накинул куртку, сунул ноги в кроссовки, не завязав шнурки, и вышел на крыльцо. Поль старался не слушать, о чём он разговаривает и с кем, но некоторые слова всё равно долетели до него через тонкую дверь. Его не было всего несколько минут, а когда он вернулся и лёг рядом, Поль сразу почувствовал запах сигарет. И как он раньше не заметил? — Кому звонил? — Дазаю. — И как он? — Болеет. Ну, вроде, ему немного лучше. — Ясно. Устроившись удобнее, с отличным видом на потолок, Поль вздохнул. Чуя отвернулся, положив руку под подушку. — Слушай, Чуя. — М? — Вы с ним встречаетесь? — Что?! — Чуя повернулся к нему одним рывком. — С кем, с Дазаем?! Фу, нет! — Не шуми так, — усмехнулся Поль. — Но он тебе нравится? — Нет! Он же придурок! — Но ты же с ним целовался? — Ну… — он наконец понизил голос, вспомнив, что остальные уже легли спать. Как и они, вообще-то. — Да, но… — Тебе понравилось? — Да, но это не значит, что мне нравится Дазай! Мне просто понравилось с ним целоваться. Поль немного помолчал, рассматривая потолок и чувствуя на себе взгляд Чуи, а потом усмехнулся. Забавный он. — Ясно. — Скажешь тоже, встречаемся, — отворачиваясь на другой бок, продолжал бурчать брат. — Чтобы Дазай кому-то нравился, бред какой. Сам себя не слышишь. — Я понял, понял, — выдохнул он. — У вас сложные отношения. — Ничего сложного! — Ладно, ладно, я пошутил, — Поль немного помолчал, слушая, как Чуя раздражённо сопит. — А как думаешь, ты ему нравишься? — Не знаю. Может быть. — М-м-м… — Ну, в смысле, не то чтобы я об этом вообще думал, — сразу попятился он. — И меня это не волнует. Пусть ищет кого-нибудь себе под стать. — Ну да, он тебя не достоин. — Ну не прям уж не достоин, — возразил Чуя уже почти вполголоса. — Он, вообще-то, иногда бывает сносным. Но чаще раздражает. Не может же раздражать человек, который тебе нравится. — О, Чуя, тебе ещё многое предстоит узнать. — Ай, всё, отвали от меня. Спать надо, завтра рано вставать. — Подожди. — Ну что ещё? — Я хочу ещё раз извиниться… за то, что подставил тебя сегодня. — Да забей, я уже сто раз забыл об этом, — вздохнул он. — Понятно было, что ребята спокойно отнесутся, я просто не мог подобрать правильных слов, поэтому и не рассказывал. Не то чтобы это была какая-то тайна. — Ладно. Я тоже тебя принимаю, ты же знаешь? — Само собой. Только родителям пока не говори. Я сам. — Хорошо, не скажу. Спокойной ночи. — Спокойной. Вопреки своим опасениям, Поль быстро заснул — даже быстрее чем Чуя, хотя дома он всегда вырубался первым. Спал он спокойно, без снов и ночных просыпаний, и даже утром, когда пришлось вставать, думал о том, что хотелось поспать ещё немного, но времени на это не было. Фактор единственности ванной снова задержал их во время утренних сборов, но ровно к десяти часам, когда в дом пришли уборщики, чтобы подготовить его для следующих постояльцев, они выезжали из двора. Половину дороги Чуя зевал не прекращая, и Поль даже предлагал ему поменяться, когда они делали остановку для Ацуши, но он отказался. Он его понимал, ему тоже не хотелось руль из рук выпускать, когда он только получил права — можно ли винить Чую в том же самом? Даже если он чуть ли не засыпал за рулём, что, вообще-то, может быть опасно… но главное, что доехали без происшествий. Как и в прошлом году, сначала они развезли всех по домам, потом вернулись к себе. Поля ждало недоделанное задание по учёбе, а Чуя завалился спать. И на этом, приключение было окончено. Но в будущем их ждало ещё множество других.

***

— Слушай, Чуя, а может позовёшь своего брата? — вдруг предложил Тачихара. — Как в прошлый раз. — Кстати да, было бы здорово, — кивнул Ацуши. — Поля? — удивился Чуя. — Он прикольный, — тихо сказал Акутагава. — Ну хорошо, я ему предложу, — пожав плечами, согласился он. — Он настолько вам понравился? — Уж побольше, чем ты, — невинно улыбнулся Дазай. — Не больше и не меньше, — Гин на корню пресекла ссору, которая только собиралась состояться. — Но с ним правда было здорово. Я бы тоже хотела, чтобы он поехал с нами. — Ладно, договорились. Я его приглашу.

***

— Кто там? — Это я, открывай. — Взрослых нет дома. — Дазай, блин! Не маленький уже! Сказал же, открой! Замок щелкнул несколько раз, входная дверь открылась с тихим скрипом. Дазай стоял на пороге, укутавшись в одеяло, в мягких тапочках в виде хомяков — это Чуя ему купил, когда он засмотрелся на них во время одной из их совместных прогулок. Опухшие глаза, красный нос, прилипшая ко лбу чёлка — можно было подумать, что он всю ночь плакал, потом пробежал марафон, а потом ещё немного поплакал. — Выглядишь ужасно. — Спасибо. — Я заходить не буду, — отведя глаза в сторону, Чуя протянул ему свой пакет. — Вот, держи. Тут всякое. Лечись. — Может, всё-таки зайдёшь? — Дазай шмыгнул носом, Чуя покачал головой. — Жалко. А я надеялся, что Чуя сварит мне бульончик, раз уж приехал… но, видимо, придётся умереть от голода… тогда твои лекарства мне ни к чему… — Я уже сварил, — только зыркнув на него, ответил Чуя. — Разогреешь сам. — Правда? — ахнув, Дазай заглянул в пакет. — Ура, ура, ур…! Приступ кашля прервал его радостные возгласы, он отвернулся и согнулся пополам, пытаясь вернуться к более или менее презентабельному виду. Чуя вздохнул. — Фух, блин… — Лечись давай! И спрей забрызгай от горла. Он хороший, помогает. — Ладно. С вас фотки. И тост за мой упокой… — Я тебе сейчас по лбу дам, быстро упокоишься!

***

— Алло? — Привет. — Привет. Не разбудил? — Вроде нет… — сонный голос шёл вразрез с тем, что он говорил. — Я весь день то ли сплю, то ли бодрствую. Сам не пойму. — Ясно… как себя чувствуешь? — Фигово. — Лечишься хотя бы? Или лежишь, страдаешь? — Ты что, моя мама? — Дазай, ответь на вопрос. — Лечусь, лечусь. Спрей брызгаю, таблетки пью, леденцы сосу… всё, что ты принёс. — Хорошо. Суп поел? — Нет, ну точно как мама! — Дазай. — Поел. Вкусно было, спасибо. — Мне не послышалось? — усмехнулся Чуя. — Ты похвалил мой суп? — Ну, то есть, он был пересолен, конечно, — Дазай передумал моментально, — и морковки слишком много, и картошка сырая, и укроп я не люблю, и курица жёсткая… но съедобно. В целом. — Ага, — усмехнулся Чуя. — Понятно. — А вы как посидели? — Здорово. Жаль, что тебя не было. — Ничего-ничего, в следующий раз я ничего не пропущу! — Да, не пропускай больше. — Что вы там, уже спать собираетесь? — Ага, остальные по комнатам разошлись. Я вот на крыльцо вышел, тебе позвонить. — Ой, на крыльцо? Не замёрзнешь? — Я в куртке. — Я вчера тоже в куртке был, знаешь ли. — Ну так и мы весь вечер гуляли, а я на пять минут вышел. Не беспокойся. — Я не беспокоился. — Вот и не беспокойся, — Чуя вздохнул, и на несколько мгновений воцарилась тишина. — Ладно, я тоже спать пойду. И ты ложись. Спокойной ночи. — Подожди, Чуя! — М? — Зайдёшь ко мне на днях? Родители опять в командировке, а одному… ну… тяжело… готовить надо, и всё такое… а твой суп я завтра доем… — Хорошо. Зайду. — Спасибо. Спокойной ночи.

***

— Слушай, а давай пересмотрим наши видео с заброшек? Как твой канал назывался? — Их нет уже на ютубе, — Поль покачал головой, не отвлекаясь от обработки нового видео для университетского задания. — Я же всё почистил, когда его кто-то из однокурсников нашёл. — Ну где-то же они остались? — Остались… ладно. Сейчас найду. Поиски не заняли много времени. Папка «Заброшки видео» лежала на компьютере нетронутой уже много лет, но Поль всё равно точно помнил её расположение. — О, давай вот это, — улыбаясь, Чуя ткнул пальцем в экран. — Я его помню. Поль включил видео, которое выбрал Чуя — это была не смонтированная версия, поэтому они, к счастью, остались без напоминания о своей короткой, но очень смешной заставке. — Всем привет, дорогие друзья, с вами Демон и Андроид, — сказал в камеру ещё совсем юный Поль. — И Андроид! — поддакнул ему крошечный Чуя. — … Пофиг. Так, и сегодня мы… — Какой пофиг? Ты шо, офигел? Зрителям не пофиг на меня! — Пофиг, давай заново, — посмеявшись, он закрыл камеру рукой, и через пару секунд открыл снова. — А ведь твои зрители правда меня любили, — довольно напомнил уже взрослый Чуя. — Надо было свой канал заводить. — Так заведи. Лучше поздно, чем никогда. — Я подумаю, — кивнул Чуя, возвращая своё внимание к происходящему на экране. — Кстати, я тут недавно о новой заброшке услышал…