Your Beauty Never Ever Scared Me

      Личность Виктора была определена его болезнью. Когда другие думали о нем, он был в первую очередь инвалидом, а не ученым, и это сжирало его изнутри, терзало каждую мысль. Когда-то он убедил себя, что сможет достичь большего, но ошибся.       Однажды он сказал об этом Джейсу, именно ему среди всех остальных людей. Они едва знали друг друга, когда он признал, что просто калека из Зауна, нелюбимый массами, без поддержки людей в Академии, которые вообще-то должны были помочь ему преуспеть. Он был не изобретателем, а ассистентом, отстававшим от профессора, что превосходил его по значимости, следовавший всем его инструкциям. Никто из студентов Академии не знал его имени, но все знали о его недуге. Они смотрели на него как на урода.       Чем ближе они становились с Джейсом, тем меньше Виктор говорил о своей болезни. Джейс предполагал, что Виктор уже сказал все что мог, но он катастрофически ошибался. Виктор молча нес на себе сдерживаемую ярость, отвращение, разочарование, позволяя им все время давить на ноющие конечности. Это ранило, иногда сильнее чем сама болезнь. Он делился со сверстникам рассказами о самочувствии, зная, что хоть они никогда не спрашивали напрямую, они думали об этом. Он начал чувствовать, что не достоин прикоснуться к великому: вместо этого он должен прожить скромную жизнь, окруженный пристальными взглядами каждый раз, когда выходит на улицу, должен находиться в тени своего сияющего партнера, который технически был ему равен, всегда бывшим в центре внимания. Людям нужно было лицо, которому они могут довериться, и лицо умирающего человека явно не подходило для этой цели. Им нужен был Джейс, не Виктор.       В ту ночь, когда ему наконец сказали это в лицо, он находился на грани нервного срыва.       После особенно тяжелого дня в лаборатории, Джейс решил задержаться допоздна, отчаянно желая закончить решение некоторых уравнений, которые его озадачили. Виктору нужно было сходить на встречу с Хеймердингером, поэтому работать было втягость. Джейс перепроверил собственные вычисления, но спросить мнение со стороны было не у кого. Он никогда не оставался до глубокой ночи, но сидя в плавающих голубых лучах хекстековых кристаллов, не замечая того факта, что он практически полностью погружен во тьму, он осознал, что Виктор является неотъемлемой частью всей их научной работы. Хоть он и не предупредил Виктора о своем решении работать ночью, он надеялся, что тот сможет вернуться в лабораторию, когда закончит разговаривать, так что можно будет получить немного помощи, перед тем как они вместе отправятся домой.       К несчастью для Джейса, прошел еще час, прежде чем Виктор вернулся в лабораторию. Он продолжал работать, умоляя, чтобы его партнер вернулся, так как без него он застревал в решении все сильнее и сильнее. И еще ему было одиноко. Джейс никогда бы не признался себе в этом, но что-то в присутствии Виктора бодрило его больше любого кофейного напитка. Голос Виктора заставлял его сердце трепетать, и щеки горели всякий раз, когда они находились близко друг к другу. Он был полностью уверен, что это исключительно дружеские чувства, но в то же время прекрасно понимал, что врет.       Когда Джейс наконец решил сдаться, он услышал шаги, приближающиеся к двери в лабораторию. Виктор. Ручка двери медленно повернулась, и он молча вошел в темную комнату. Скрип деревянного проема и постукивание кончика трости при неоднократных ударах об пол были единственными реальными признаками его присутствия. Джейс развернулся, чтобы поприветствовать своего партнера, но внезапно понял, что Виктор его не заметил. Он молча наблюдал в темноте как некоторое время Виктор ходил вперед-назад. Он обернулся, чтобы опереться на стол и, пока Джейс смотрел, ударил свободной рукой по столешнице, положив голову на кулак. А затем замер. Джейс решил придержать свое приветствие, вместо этого поднимаясь, чтобы проверить в порядке ли Виктор. Он вел себя сумбурно. Виктор был исключительно собранным человеком и никогда не делал чего-либо, сначала все не обдумав. Что-то было чертовски не так.       Как только Джейс поднялся на ноги, Виктор, стоявший спиной к своему партнеру, внезапно вскинул голову. Он уставился вниз на свою трость, как хищник на загнанную жертву, и, казалось, в темноте комнаты его потряхивало. Неожиданно он бросил свою трость на пол так сильно как только мог. Джейс подпрыгнул от испуга, и из его груди невольно вырвался шокированный вздох. Виктор обернулся на звук, и Джейс увидел образ, который не покинет его воспоминания до конца жизни. Глаза Виктора были пусты и расширены, слезы тихо текли по его щекам в мягком синем свете хекстека, остававшимся на каждом предмете в комнате. Его руки и ноги тряслись от злости и слабости. Он определенно не ожидал, что Джейс задержится надолго.       — Виктор? — наконец спросил Джейс, прерывая тишину.       Его брови нахмурились в беспокойстве, и он осторожно шагнул к своему партнеру, но тот протянул трясущуюся руку, чтобы остановить его. Их глаза встретились вновь, когда Джейс замер, и после затяжного молчания слезы полились быстрыми густыми потоками. Виктор лихорадочно поднял руки к лицу, всхлипывая. Джейс мог только замереть, ошеломленно смотрев. Виктор отступил назад, глядя на Джейса сквозь пальцы, его ноги кривились без поддержки трости. Его спина мягко ударилась о стол позади, и он опустился на землю, прижав колени к груди. Он провел мокрой рукой сквозь волосы, уставившись в землю, прикрыв рот рукой. Приглушенные рыдания продолжали эхом отражаться от темных стен. Он определенно хотел сделать это, вне зависимости от того что это было, один.       — Виктор, — Джейс попытался позвать снова, все еще стоя перед ним, глядя вниз.       Он ждал знака, подсказки, что ему следовало сделать, но Виктор не смотрел на него, в глубине души надеясь, что тот на самом деле его не видит. Джейс взглянул на дверь. Темный коридор за ней звал его, манил, но когда он вновь посмотрел на Виктора, то был охвачен чувством вины. Как он вообще мог подумать о том, чтобы оставить его сейчас? Он легко потряс руками, мысленно готовясь к любому разговору, который предстоял им двоим. Случилось что-то ужасное, если Виктор плакал. Обычно он был безэмоционален.       — Эй, — сказал Джейс мягко, присаживаясь перед содрогающейся фигурой.       К этому моменту Виктор полностью съежился, опустив голову между колен.       — Уходи, Джейс, — пробормотал Виктор между рыданиями.       Джейс слегка вздрогнул, слова отозвались легким уколом в груди, но он отмахнулся от них. Виктор никогда не говорил с ним в таком тоне, но, с другой стороны, Виктор никогда не плакал.       — Поговори со мной. – Виктор еле заметно покачал головой, прежде чем взглянуть на него.       От этого зрелища сердце Джейса замерло. Глаза Виктора были красными и опухшими, неумолимо наполняясь слезами вновь, катясь по уже заплаканным щекам.       — Пожалуйста, Джейс, — практически шептал он, опустив голову назад.       Джейс расположился поудобнее и сел так, чтобы быть возле Виктора, а не перед ним. Он не собирался уходить, но если Виктор был не готов к разговору, то он не стал бы его принуждать. Вместо этого он решил просто быть рядом. Все тело Виктора содрогалось и, казалось, что он начал плакать еще сильнее. Это из-за присутствия Джейса?       Несколько мгновений они сидели вдвоем в тишине, прежде чем Джейс решил попытаться снова.       — Это ведь… Это Хеймердингер? — он осторожно коснулся Виктора, наклонив голову в его сторону, показывая, что не пытается навредить.       Он просто хотел сделать лучше, обнять Виктора, пока он плачет, нежно провести пальцами по волосам. Однако вместо этого он ограничился разговором.       Виктор на мгновение замер, прежде чем отвернуться. Его задели за живое.       — Что он сказал тебе, Ви?       Виктор немного притих, прижавшись к рукам, что мягко лежали на его коленях. Джейс почти непроизвольно нежно погладил руками поясницу Виктора, выводя круги по коже, скрытой одеждой. Он провел пальцами по корсету Виктора, но тот замер от отвращения, поэтому руку пришлось оставить неподвижной.       — Я недостаточно хорош, — наконец задушено прошептал Виктор, и новые слезы окропили его щеки, когда он, очевидно, начал вспоминать о том что произошло между ним и Хеймердингером.       — Что? — тон Джейса стал жестким, когда он представил как Хеймердингер, один из ближайших единомышленников Виктора в Академии, зовет его, чтобы сказать, что тот неполноценен. Он искренне не мог заставить себя в это поверить.       У Виктора перехватило дыхание.       — Он… Он сказал, что Совет не верит, что я достаточно делаю для Академии, — продолжил Виктор.       Голос сломался на последнем слове.       Он думал, что если просто расскажет Джейсу о произошедшем, то тот оставит его в покое, но в глубине души он хотел, чтобы Джейс был рядом. Джейс не мог ничего ответить. Виктор поднял голову, чтобы посмотреть на Джейса и увидел, как печаль столкнулась с гневом. Джейс буквально кипел.       — Как они могли сказать тебе такое? — выплюнул он, но голос его был по-прежнему мягок. Совет? Тот самый Совет, в котором сидел Джейс? Они решили это без него? Он поклялся убить их позже, а пока рука легла на щеку Виктора, всего на мгновение. Он быстро отстранился, не желая, чтобы собственные чувства диктовали ему условия. Да не дадут ему предки в такой момент переступить все границы Виктора.       — Я думаю, — начал Виктор, вновь отворачиваясь. Он замолчал на мгновение, прежде чем судорожно выдохнуть, — я думаю они правы.       Джейс не находил что сказать. Он был шокирован. Виктор, самоуверенный, бесстрашный, “не-спрашивай-разрешения” Виктор, думал, что недостаточно хорош? Джейс открыл рот, чтобы возразить, но Виктор резко перебил:       — Не говори этого, Джейс. Пожалуйста, — шептал он.       Сердце Джейса сжалось.       — Ты не…       — Это тело, — Виктор вновь его перебил.       Последнее что он хотел, так это чтобы Джейс начал злиться из-за него. Это была его ноша, не Джейса. Он должен нести ее сам.       — Тело? Виктор, в тебе нет ничего неправиль…       — Джейс, я умоляю тебя, не говори этого. Ты не понимаешь.       Джейс замолчал. Мысль о том, что после всего времени, которое они провели вместе, на работе или где-то еще, Виктор чувствовал, что Джейс не понимал его проблем, заставило Джейса вздрогнуть. Он молча отвел взгляд, уставившись в темноту лаборатории. Он не был расстроен. Просто чувствовал, что ему необходимо пересмотреть приоритеты. Виктор внимательно наблюдал за ним, не замечая никаких изменений в выражении лица, и закономерно решил, что не задел его. Он выдохнул, очевидно, впервые с тех пор как тот заговорил.       — Я чувствую себя бесполезным, — продолжил Виктор. Джейс резко повернул голову, в шоке наблюдая за Виктором, но ничего не говорил. — Я не могу делать то, что могут остальные, я…       Виктор посмотрел на свою трость, и Джейс проследовал за ним взглядом. Его охватила внезапная ярость, подпитываемая собственным жалким состоянием. Он схватил колени руками, впиваясь ногтями в кожу так сильно, как только мог. Его кровь кипела.       — Я не могу сделать ничего. Вообще. Я не сделал для Академии ничего кроме перекладывания книг на верхнюю полку Хеймердингера. Мое тело отказывается функционировать, мои мышцы становятся все слабее. Я едва нахожу силы, чтобы держаться на ногах, не говоря уже о проведении экспериментов без твоей помощи. Хеймердингер спросил меня есть ли у меня на примете какие-то другие профессии, просто на всякий случай. Но это то, к чему я стремился всю свою жизнь, и меня остановит собственная болезнь? — он ненадолго остановился, чтобы посмотреть на Джейса. Его грудь поднималась и опускалась с невероятной скоростью. Он взмахнул рукой и со всей силы ударил ей по бедру, снова глядя вниз. Джейс протянулся, чтобы остановить его, но вдруг почувствовал, что возможно Виктору просто нужно выплеснуть все это. — Я хочу разорвать это тело на части, кусок за куском. Хочу получить второй шанс, чтобы быть нормальным Почему получается так, что у всех остальных есть спонсоры, поддерживающие их исследования, и деньги для покупки всего, что они хотят? Я из Нижнего Города, я страдал больше всех, чтобы попасть сюда, но только потому что я нуждаюсь в трости, я не достоин чьей-либо помощи? Пресвятая Жанна, я, я… — он остановился, чтобы выровнять дыхание, зрение расфокусировалось в темноте, а щеки вновь стали мокрыми.       Он посмотрел на Джейса, а затем отвел взгляд обратно.       — Виктор, ты не…       — Я отвратительный.       Комната погрузилась в тишину. Они смотрели друг на друга. Лицо Виктора было напряженным, когда он пытался сдерживать слезы, но выражение лица Джейса, наполненного столь невообразимой печалью и дрожи в его руках, когда он поправлял их на коленях, оказалось достаточно, чтобы довести Виктора до крайности. Его дыхание сбилось, и когда Джейс понял, что происходит, он все же поддался своим навязчивым желаниям, прижимая Виктора к себе. Виктор рыдал, волна неумолимого отчаяния захлестывала его тело, когда он обнимал Джейса за спину, плача в его плечо так сильно, как никогда раньше не плакал. Джейс провел одной рукой по его волосам, а другой по спине, нежно обнимая.       — Витя, дорогой, ты не отвратительный, — шептал он в волосы Виктора, и без раздумий целомудренно поцеловал его в лоб. Виктор начал рыдать сильнее.       — Я ужасен, — пробормотал он в плечо Джейса.       — Посмотри на меня, — Джейс сказал это твердо, но с теплотой, отстраняясь от Виктора и обхватив его щеку рукой, — ты не отвратительный. Ты прекрасен.       — Прошу, не ври мне.       — Я никогда не солгал бы тебе.       Виктор прерывисто вздохнул и посмотрел вниз.       — Все так говорят, — прошептал он, и Джейс подумал, что в тот момент его сердце разбилось. Он не хотел знать кто были эти ‘остальные’. Он оглядел комнату прежде чем прижать лицо Виктора к своему собственному. Он поднес другую руку к его щеке.       — Виктор, ты красивый. Ты стоишь куда больше, чем говорят остальные. Твоя красота никогда меня не пугала, — произнес он, и глаза Виктора расширились.       Его залитые слезами щеки стали еще насыщеннее, когда медленный, но ровный поток слез заскользил по лицу, прямо на руки Джейса. Он шмыгнул носом, и его выражение лица снова омрачилось печалью, на этот раз совершенно иной. Он тихо рассмеялся, отводя взгляд, и едва заметная улыбка осталась на его губах.       — Ты имеешь в виду, что… — он сказал это больше себе, нежели Джейсу.       — Да. Да, я действительно хотел это сказать.       Виктор снова поднял глаза, и они просто смотрели друг на друга сквозь темноту. Все, что ему было нужно, чтобы Джейс любил его таким, какой он есть, и Виктор внезапно почувствовал, что может чего-то стоить. Он слегка улыбнулся в тишине. Она не была густой и наконец-то успокаивала, когда дыхание Виктора вернулось к нормальному темпу. Джейс с любовью потер большими пальцами щеки Виктора.       — Я думаю… Мне нужно было это услышать. От тебя, я имею в виду, — прошептал Виктор, и Джейс ухмыльнулся, нежность захватила его.       — Ты невероятный человек, Ви. Знай, что я всегда так думал.       Виктор тихо рассмеялся, закрыв глаза, уткнувшись в руку Джейса. Когда он снова их открыл, Джейс был невозможно близко к его лицу, изучая его раскрасневшиеся щеки.       Как только Джейс снова открыл рот, чтобы заговорить, Виктор внезапно прижался к его телу, и его губы оказались на губах Джейса. Это было похоже на логичный исход, будто все встало на свои места: разрешение худшего дня в жизни Виктора. Через секунду он отстранился. Неуверенность читалась на залитых слезами чертах его лица. Однако прежде чем он успел извиниться или начать сомневаться в себе, Джейс вновь соединил их губы, и на этот раз не отстранился, пока этого не сделал сам Виктор, хватая ртом воздух.       — Ты, — начал было Виктор.       — Да. Да, я думаю… Я думаю, что чувствую это уже некоторое время, — ответил Джейс, слегка затаив дыхание.       Виктор посмотрел вниз, а затем снова поднял взгляд, и он был мягким. Он молча обдумывал что-то несколько мгновений, прежде чем заговорить:       — То, что ты сказал, это правда? — тихо спросил он, и Джейс посмотрел на него сверху вниз с обожанием.       — Каждое слово, — пробормотал он. — И если кто-то еще раз посмеет назвать тебя бесполезным, то вначале ты придешь ко мне, ладно? Ты стоишь больше, чем все они вместе взятые.       Виктор тихо кивнул, наклоняясь к Джейсу, прижимаясь к его теплу, пока его глаза были закрыты. Джейс усмехнулся, оглядывая темную комнату, внезапно вспоминая где они находятся. Он подтолкнул Виктора на бок.       — Давай, Ви, нам нужно довести тебя до дома.       — Не сейчас, — пробормотал Виктор, охваченный усталостью. — Просто позволь мне побыть с тобой.