Венецианская маска

***

Весь оставшийся год пролетел очень быстро после новогодних каникул, Драко и Элла стали друзьями, но все равно осталась напряженность. Хогвартс избавился от Амбридж, но появилась новая проблема.. Волондеморд, так сказать.. отец Маттео. Слизеринцев это пугало больше всего чем остальные проблемы. Летние каникулы проходили слизеринцев запертыми в мэноре. Они присылали письма друг другу и хотели очень встретиться. Тео и Элла заметили как их родители часто пропадают по вечерам. И в один день их это сильно за беспокоило. Услышав как входные двери закрылись, Элла подскочила с кровати и пошла в комнату брата, который во всю лежал и смотрел в потолок. — Тео, тебе не кажется странным, что родители пропадают почти каждым вечером? — Вообще не хочу об этом думать, я думаю что будет с Хогвартсом после такого. Все прекрасно понимали о ком идет речь. Элеонора села на край кровати, её взгляд был устремлён в окно, где начинались сумерки, а за окном слышались звуки ночного ветра. Она понимала, что Тео не хочет обсуждать эту тему, но для неё это стало слишком важным. — Но, Тео, это уже не просто странно. Они пропадают регулярно, и мы с тобой оба видим, как напряжены все в доме. Мне не нравится, что мы не знаем, что происходит, — её голос дрожал от беспокойства, и она почувствовала, как сердце сжимается. Тео молчал несколько секунд, будто размышляя. Он повернулся, сев на кровати, и взглянул на сестру. В его глазах было нечто большее, чем просто усталость — он тоже начинал переживать. — Ты права, Элла. Но мы не можем действовать слишком импульсивно. Ты знаешь, что за всем этим стоит Волдеморт. И каждый, кто проявляет любопытство, становится целью. Но… может, если они продолжат исчезать, нам удастся понять, что происходит. Элла сжала кулаки, пытаясь подавить растущее беспокойство. Она понимала, о чём говорит Тео, и как опасно может быть вмешиваться в дела, связанные с Волдемортом и его последователями. Но её чувство тревоги было сильнее. — Может, нам удастся хотя бы что-то выяснить. Мы не можем просто сидеть сложа руки. Я не хочу, чтобы что-то случилось с нашими родителями, — она смотрела на него с решимостью. — Если мы будем осторожными, возможно, сможем узнать, что они делают по ночам, не рискуя всё разрушить. Тео поднял брови, его выражение стало серьёзным, он понял, что Элла настроена решительно. Он вздохнул и откинулся назад на кровать. — Ладно, — сказал он тихо. — Мы попробуем. Но нам нужно быть очень осторожными. Даже один неправильный шаг может стоить нам всего. Ты готова к этому? Элла кивнула, её лицо озарило выражение решимости. Она не знала, что их ждёт, но точно знала, что не может оставаться в неведении, пока её семья рискует. — Да, я готова. Мы должны узнать правду. На следующее утро Элеонора и Тео встали рано, ещё до того, как их родители вернулись домой. Они решили, что должны начать действовать незаметно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Девушка, несмотря на свои опасения, чувствовала, как растёт внутри её решимость. Она знала, что дело не ограничится простыми вопросами. — Тео, если они снова исчезнут ночью, я предлагаю взять пару вещей и попробовать выйти за пределы мэноре. Я не уверена, что будет безопасно, если мы только продолжим сидеть в комнате и ждать, — сказала Элла, собирая в сумку несколько предметов, включая Патронуса и карту, которая могла пригодиться. Тео кивнул, зная, что его сестра не ошибается. Он тоже понимал, что если их родители действительно связаны с Волдемортом, то сидеть сложа руки было бы слишком опасно. Но с каждым шагом они рисковали не только собой, но и близкими. — Если мы пойдем, нужно держаться подальше от всех, кто может нас увидеть. Я уверен, что их действия напрямую связаны с их отношениями с Пожирателями, и нам нужно быть осторожными, — добавил Тео, проверяя, что у него есть всё необходимое для скрытности. Элла кивнула и взглянула в окно, где ночные тени начинали постепенно таять под утренним светом. — Мы сможем, Тео. Важно, что мы не одиноки в этом. Мы сделаем это вместе, — сказала она твердо, несмотря на всю неопределенность. Когда день медленно переходил в вечер, и родители не возвращались домой, Элла и Тео решили действовать. Мэнор был тихим и пустым, и каждый шаг в доме ощущался как шаг в неизвестность. Они решительно подошли к одной из дверей, ведущих в подвал, где их родители часто исчезали. Элла оглянулась, убедившись, что никого нет рядом, и тихо открыла дверь. Тёмная лестница вела вниз, и каждый шаг звенел в тишине. — Если мы не сможем найти ничего, это будет только начало, — прошептала она, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее. Тео молча согласился, и они пошли вниз. В подвале было темно и прохладно. И чем дальше они спускались, тем больше нарастала напряжённость в воздухе. Всё казалось слишком подозрительным. Когда они спустились в подвал, стены стали ещё более мрачными и сырыми. В этой части мэнора почти не было окон, и воздух был насыщен какой-то затхлой, тяжёлой атмосферой. Тео первым осторожно подошёл к одной из дверей и положил руку на ручку, но перед тем как открыть, он остановился. — Ты уверена, что мы должны продолжить? — спросил он с напряжённым взглядом. Элла, всё ещё полная решимости, кивнула. — Да, если мы не узнаем правду, то ничего не изменится. Мы не можем просто сидеть и смотреть, как всё разваливается. Мы должны разобраться, что происходит. Тео вздохнул, но открывая дверь, он первым вошёл в комнату. Она была пустой, но при ближайшем рассмотрении Элла заметила странные следы на полу и несколько предметов, которые не подходили для обычного хранения. В центре комнаты стоял старый деревянный стол с покрывалом, которое слегка шевелилось от сквозняков. — Кажется, это не просто склад, — прошептала Элла, подходя ближе. Она заметила несколько знакомых предметов — старую книгу, которая выглядела как какая-то древняя магия, и зелье в бутылке, о котором она никогда раньше не слышала. Тео осторожно осмотрел комнату. — Ты думаешь, это связано с тем, что мы слышали о Волдеморте? — спросил он, не отрывая глаз от странных объектов. Элла не отвечала сразу. Она схватила книгу и открыла её на первой странице, где была написана странная надпись на древнем языке. — Это точно что-то важное, — сказала она, чувствуя, как её руки начинают дрожать от волнения. — Мы должны показать это кому-то, но для начала… нам нужно разобраться, что здесь происходит. Вдруг за их спинами раздался звук шагов. Элла резко обернулась, и её сердце пропустило удар. В дверях стоял их отец, лицо его было скрыто в тени, но из его глаз исходит зловещий взгляд. — Я знал, что вы не будете сидеть тихо, — его голос звучал низко и угрожающе. Элла почувствовала, как её кровь застыла в жилах. Тео тоже насторожился, понимая, что они зашли слишком далеко. — Папа… что это всё значит? — спросила Элла, пытаясь сохранить спокойствие. Отец шагнул в комнату, и его фигура стала более угрожающей в полумраке подвала. — Это то, что вы не должны были знать, — сказал он, с ухмылкой на губах. — Но вы всё равно узнали. Тео стоял рядом с Эллой, готовый защитить её, но он знал, что против отца они ничего не смогут сделать. Элеонора сделала шаг назад, её разум быстро искал выход из этой ситуации. — Нам нужно знать правду, — сказала она твёрдо, — что происходит, и почему вы так часто пропадаете. Его глаза сверкнули. — Вы хотите правду? Вы не готовы к ней. Вы играете с огнём, и огонь никогда не прощает. Элла почувствовала, как её грудь сжимается от страха, но она не отступила. В её глазах горел решительный огонь, несмотря на то, что слова отца проникали прямо в душу, холодом и угрозой. — Мы должны знать, — повторила она, слегка нервно сжав кулаки. — Мы не можем жить в неведении. Тео стоял рядом, его плечи были напряжены, и он уже готов был вмешаться, если ситуация выйдет из-под контроля. Отец взглянул на него, и что-то в этом взгляде было почти жалостливым. — Вы думаете, что правда изменит что-то? — спросил он, подходя ближе, его голос стал мягче, но не менее зловещим. — Вы не понимаете, что имеете дело с силами, которые вас поглотят, если вы не будете осторожны. Молчание повисло в воздухе. Элла могла почувствовать, как её нервы начинают сдавать под тяжестью этой тягучей тишины. Но она не могла позволить себе отступить. Вдохнув глубоко, она собрала всю свою решимость. — Нам не нужно всё знать, — сказала она, — но мы должны понять, как мы можем помочь. Почему мы видим то, что происходит с вами? Почему вы не доверяете нам? Её отец снова взглянул на неё с тем самым взглядом, что и прежде. Он казался размышляющим, его губы сжались в тонкую линию. — Потому что я хочу вас защитить, — его голос стал мягким, но холодным, как лёд. — А знание слишком опасно. Вы не можете понять, с чем я имею дело. Тео нахмурился и шагнул вперёд. — Ты всё это делаешь ради нас? Или ради себя? — его вопрос был прямым, но в его голосе не было злости. Это был вопрос искреннего интереса. Отец закрыл глаза на мгновение, как будто пытаясь решить, стоит ли раскрывать перед детьми правду. Он открывал и закрывал рот, собираясь сказать что-то, но затем снова замолчал. — Вы не понимаете, — наконец сказал он, — то, что я делаю, — это не выбор, это обязанность. Я не могу позволить вам погрязнуть в этом. Слишком много на кону. С каждым его словом Элла всё больше понимала, что она и Тео столкнулись с чем-то гораздо более серьёзным, чем они могли себе представить. Их жизнь в мэноре, их родители — всё это было частью чего-то гораздо более тёмного. Она сделала шаг к отцу, и её голос был тихим, но уверенным: — Мы уже в этом, папа. Мы видим, как всё меняется. Мы должны быть частью решения, а не наблюдателями. Ты не можешь продолжать нас держать в неведении. Тео тоже подошёл ближе, его лицо было напряжено. — Мы не дети, — добавил он. — Мы можем справиться с этим. Мы сильнее, чем ты думаешь. На мгновение в комнате воцарилась тишина. Отец вздохнул, и его глаза, наконец, наполнились чем-то, что могло бы быть сожалением. Но он не сказал больше ни слова. Взгляд его был туманным, как будто он сам не был уверен в том, что должен делать. — Я… я надеялся, что вы никогда не столкнётесь с этим, — прошептал он. — Но, похоже, пришло время. С этими словами он повернулся к выходу. — Давайте вернёмся к столу, — сказал он. — У нас будет разговор. Тот, который вы давно ждали. Сердце Элеоноры забилось быстрее, но она знала, что теперь они на пороге истины. Будущее их семьи зависело от того, как они поступят с тем, что вскоре откроется перед ними. Элла и Тео обменялись быстрыми взглядами, чувствуя, как тревога нарастает в груди. Слова отца не давали покоя, но они знали, что не могут отступить. Этот разговор был неизбежен. Они последовали за ним в просторную гостиную, где уже собрались все остальные. Тишина была настолько густой, что её можно было резать ножом. Тео тихо прошептал сестре: — Мы готовы? Элла кивнула, но в её глазах читалась решимость, несмотря на волнение. Отец, молча встав перед камином, оглядел комнату. Все его внимание было сосредоточено на семье, но было очевидно, что его мысли были где-то далеко. Элла чувствовала, как давление ситуации давит на неё, но она не могла отступить. — Всё, что я говорил вам до сих пор, — это было лишь прикрытие, — сказал он наконец, его голос был тяжелым, как камень. — Время пришло, и вам нужно узнать правду. Элла прижала руки к груди, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Ситуация стала намного опаснее, чем я мог себе представить. Волдеморт… не просто возвращается. Он восстанавливает свою власть, и всё, что вы видели раньше, было лишь частью его плана. Его силы растут, и он собирается вернуть себе полное господство. Тео нахмурился и сделал шаг вперёд. — Но что это имеет с нами общего? Почему мы должны быть в этом замешаны? — его голос был строгим, и в нем чувствовалась скрытая боль. Отец вздохнул, его лицо стало жестким и напряженным. — Потому что его влияние проникает в каждую семью, каждое решение, каждое движение. Я всегда старался защитить вас от этого, но теперь уже невозможно скрывать правду. Моя работа, мои обязательства перед ним — это не просто выбор. Я обязан действовать по его указаниям. Элла почувствовала, как всё её тело напряглось. — Ты служишь Волдеморту? — её голос был почти шепотом, но каждое слово резало воздух. Отец молча кивнул, его взгляд был тяжелым, но откровенным. — Да. Но я никогда не хотел этого для вас. Я надеялся, что вы будете жить нормальной жизнью, но теперь, когда он снова набирает силу, наша роль неизбежна. Тео шагнул назад, его лицо побледнело. — Ты хочешь, чтобы мы стали частью этого? — его слова были холодными и полными гнева. — Ты собираешься втянуть нас в войну, в которой мы ничего не можем изменить? Отец молча посмотрел на сына, его взгляд был пустым и усталым. — Я не выбирал этот путь. Но я сделал всё, чтобы защитить вас. Мы все — часть этого мира, и мы должны быть готовы. Тео покачал головой, не в силах понять, как их жизнь, их семья, оказалась втянутой в это. Элла почувствовала, как что-то холодное проникает в её душу, но она не могла остановиться. — Ты нас предал, — сказала она тихо, но с яростью в голосе. Отец не ответил, его молчание было единственным ответом. Но Элеонора знала одно — их жизнь больше никогда не будет такой, как раньше. Вскоре они окажутся на линии фронта, и им придётся сделать выбор, который изменит всё. — Раз я вас предал, значит Элла тебя ещё один человек предаст, и это будет твой брат. — отец схватил сына за руку чтобы тот встал со стола. — Что? — переспросила Элла — Теодор будет служить Тёмному Лорду, думаю ему такой подарок понравится. Элла не могла поверить своим ушам. Всё, что она только что услышала, словно пронизывало её сердце холодной волной. Она уставилась на отца, её взгляд был полон шока и непонимания. — Ты что, серьёзно? — вырвалось у неё. — Ты хочешь, чтобы Тео служил ему? Ты понимаешь, что это значит? Тео встал, его лицо побледнело. Он посмотрел на отца, а затем на Эллу, его взгляд был полон недоумения. — Ты что, серьёзно? — спросил он с ледяным спокойствием, но в его голосе было столько боли и разочарования, что это было тяжело воспринимать. — Ты хочешь, чтобы я стал его слугой? Ты хочешь, чтобы я стал частью этого кошмара? Отец крепче сжал его руку, заставляя Тео встать с места. — Это не вопрос выбора. Ты должен. Волдеморт требует от нас служения. Мы все связаны с ним. И ты, Теодор, будешь частью этого. Больше слов не хочу слышать! Тео ощутил, как его рука болела от того, как отец сжимал её, но несмотря на физическую боль, его внутреннее сопротивление только усиливалось. Он посмотрел в глаза отцу и, пытаясь совладать с собой, выдавил из себя: — Ты не понимаешь, что говоришь. Я не стану его инструментом, я не стану частью этой тьмы. Он резко вырвался из хватки отца, чувствуя, как его сердце бьётся в бешеном ритме. Всё, что его отец говорил, звучало как приговор. Но Тео не мог и не хотел быть тем, кем его заставляли стать. Элла шагнула вперёд, её глаза тоже полнились яростью и решимостью. — Ты не можешь просто так это требовать от нас, — её голос был твёрд и полон негодования. — Ты наш отец, а не какой-то бездушный монстр! Ты думаешь, что заставишь нас стать частью этого? Ты думаешь, что сможешь нас запугать? Отец бросил на них хмурый взгляд, его лицо оставалось холодным, но внутри него явно бурлила злость. Он был тем, кто служил Волдеморту, и его взгляды были всё более фанатичными. Дверь открылась и появилась мать, которая наверное только что пришла от собрания. — Что тут произошло? — спросила мать, которая была и так не в лучшем настроении. — Теодор будет служить Тёмному Лорду! Без обсуждений! Мать замерла на пороге, её взгляд мигом переместился с мужа на детей. Тонкие черты её лица, обычно спокойные, стали напряжёнными, и она явно пыталась скрыть тревогу. — Разве ты не понимаешь, что мы не можем просто отказаться от этого? — её голос стал мягким, но в нём слышалась скрытая угроза. — Всё, что ты говоришь, это не просто прихоть твоего отца, это не вопрос выбора. Элла почувствовала, как её сердце забилось быстрее, её взгляд встретился с глазами матери, и она увидела в них тень того, что она не хотела видеть — сомнения, страх, но также решимость. — Мы не можем быть частью этого! Мы не будем служить ему, — срываясь на эмоции, сказала Элла, её голос стал почти хриплым от боли и ярости. — Ты хочешь, чтобы мы стали как вы? Я не буду этого делать. Мы не будем частью вашей тьмы! Мать вздохнула, её взгляд оказался туманным, и было видно, что она слишком долго прятала свои собственные переживания. Она сделала шаг вперёд, и её рука сжалась в кулак. — Ты ничего не понимаешь, Элла, — её голос стал тише, но был полон отчаяния. — Это больше, чем мы можем осознать. Это не просто выбор, это обязательство. Волдеморт… Он не оставляет выбора. Тео стоял молча, наблюдая за матерью, и его сердце сжималось от того, как она говорила это с такой уверенности. Но что-то в её глазах не было схожим с тем, как она раньше смотрела на них. Это было что-то вроде страха. Это было признание того, что она тоже не была уверена в правильности своих действий. — Мы не можем служить ему, — сказал Тео снова, но теперь его голос был твёрдым, он был готов бороться. — Я не хочу быть частью этой игры. — Ты не понимаешь, — прошептала мать, её взгляд становился более туманным, как будто она не видела в этом смысла бороться. — Мы не можем избежать этого, те, кто попробует, — они не выживут. Ты уже стал частью этого. Мы все стали. Элла сделала шаг вперёд, крепко сжимая руку брата. — Ты не имеешь права решать за нас, — её глаза сверкали от ярости. — Ты не сможешь просто так забрать наше будущее. — Я не заберу его, я вас спасаю. Ваша жизнь будет в безопасности только если вы подчинитесь. Дверь вновь закрылась с громким звуком. Мать и отец остались в комнате, и несмотря на все слова, оба они понимали: теперь их дети не смогут быть такими же, как они. Слышался лишь тяжёлый звук их дыхания, и в воздухе висела тягучая тишина.