𝐅𝐨𝐫 𝐲𝐨𝐮𝐫 𝐥𝐨𝐯𝐞

      Что могло стать самым желанным днем любого ценителя какой-либо группы? Только день ее фееричного возвращения на площадки, к живому выступлению. Узнать, что секретным хэдлайнером, объявление которого намеренно в этот раз откладывали до последнего, станет именно любимая группа — непростая задачка. Еще труднее — узнав, что это та самая группа, на концерт которой никак не могла попасть Хистория, — достать теперь билеты на фестиваль. Но Имир не была бы собой, не справься с поставленной задачей. Несколько удачных разговоров, хитрых фразочек… И отданные практически все накопления, планируемые к трате на совместную поездку. До отпуска времени на новое накопление ей должно хватить, а вот упустить возможность сделать такой внезапный подарок подруге — никогда. Хистория понимала это, понимала и ценила настолько, что теперь стояла, прижав ладони к горящим щекам, и никак не могла поверить в это «чудо». Во-первых, она и не рассчитывала, что получится даже взять отгул. Во-вторых, она знала, сколько стоили эти билеты. Но… Все сложилось так удачно, что сердце заходилось от волнения, никак не получалось подобрать нужные слова, поэтому лишь ограничилась писком «Спасибо!» и объятиями. Имир неловко приобняла ее в ответ, бросив, что это такие простецкие мелочи, но после добавила привычное о том, на сколько всего невозможного она вообще готова в принципе. Хоть обе и понимали: за такими фразами она чаще скрывала небольшое смущение. Да, Имир проще было резко ответить, утрировать и перевести все в шутку, чем признаться в каких-либо чувствах.       Поездка получилась ужасно спонтанной, быстрой, но полной приятного ожидания. Хистория знала наизусть почти все песни «Dying in Paradise», а Имир просто слушала, ведя машину, и улыбалась разным озвученным фактам. Рейсс рассказывала истории, разные курьезные ситуации почти от самого основания группы, словно и сама все это время находилась рядом с музыкантами. Про севшего надолго первого продюссера, про сплетни насчет развода вокалиста и соло-гитаристки, когда они еще и женаты-то не были, нагуленных детей… О том, как некоторым фанаткам удавалось застать ударника в баре Берлина, и он угощал их пивом… Имир засматривалась, как восхищенно Хиса делилась впечатлениями, своими интересами. Тем, о чем теперь знали, казалось, только они вдвоем.       Стало даже немного жаль, когда замаячила парковка фестиваля. Это означало, что время наедине закончится, а они… Словно так и не обсудили нечто важнее, чем романтика какой-то там написанной в больнице или еще где песни. Да, они дружили слишком долго, проводили вместе много времени, Имир даже позволяла себе иногда в шутку называть Хису женой или предлагать ей назначить уже дату свадьбы, стоило кому-то неприятному для Хистории оказаться слишком навязчивым в романтическом плане. Но после они лишь смеялись, и такие разговоры сводились в шутку. Рейсс краснела, а Имир подначивала ее некоторое время. После все возвращалось вновь к дружескому общению. Но чего-то все еще недоставало. И обе никак не могли признаться в правде.       — Сколько людей… — Хиса сжала свое предплечье, осматриваясь, не отходя далеко от припаркованной машины Имир. — Не думала, что это выглядит так… Грандиозно. А ты не волнуешься?       — Нет. Подумаешь, толпа. — Имир улыбнулась так, словно действительно не переживала. Однако глубоко внутри нее сидела тревожность. — Давай повеселимся лучше, а то билеты дорогие. Будет обидно потратить это время на пустые переживания.       — Да. Да, ты права! Что-то я совсем растерялась. — Неловкая, милая улыбка Хистории обезоруживала любого, и Имир не входила в число исключений, хоть и не подавала виду. — Как думаешь, очень опасно будет пробраться поближе? Мне так хочется увидеть их новый состав! Прошлый басист никогда не вызывал доверия.       Поправив лямки тонкого топа, Хиса протянула руку Имир. Ей совсем не хотелось сейчас оказаться одной посреди этой толпы незнакомцев. Казалось, что она немного не вписывалась своей внешностью. Имир — другое дело. Ей шла вся эта атмосфера, она выглядела здесь как рыба в воде. И Хиса изо всех сил старалась держать переживания под контролем. Еще бы она знала, что Имир не так уж далеко ушла от нее. Разве что причина немного отличалась — Хистория находилась слишком близко. И это их первое совместное событие такого масштаба.       — Пробьемся. Ты только не теряйся в толпе, а то я тебя не найду. — Имир сжала ее ладонь и уверенно двинулась в сторону сцены. Распущенные волосы нервировали. Она чувствовала себя глупо с этой укладкой, но отказать Хисе не смогла. — Хочешь, посажу к себе на плечи?       — Наверное, не стоит пока, это же будет мешать другим смотреть. — Наивность Хистории иногда существовала на грани всего. Или же она… Конечно, даже учитывая, что она отвернулась, все равно Имир могла заметить насколько сильно покраснело лицо Рейсс. И каждый раз так, стоило хотя бы чуточку больше добавить тактильности в их общение. — Они выступают ближе к концу. Ох, интересно, какой наряд выберет Микаса… У нее безумная коллекция обуви! Жаль, мне такой стиль не пойдет.       — Кто сказал? — остановившись почти у самой сцены, спросила Имир. Пробраться сюда оказалось не так уж и просто, но давка еще не началась. Несколько раз пришлось прятать Хису от внезапной — пусть и случайной — грубости заигравшихся парней. Но это уже осталось позади. — Мне кажется, было бы очень красиво.       — Ты всегда так говоришь! — недоверчиво фыркнула Хистория, оказавшись прижатой чересчур сильно к Имир спиной, из-за чего ей приходилось привставать на цыпочки и поворачивать голову. От нее даже здесь пахло сладкой ванилью и сливочным нежным кремом. — Это ей идет любой образ, какой бы ни выбрала. Помнишь, я показывала тебе? Ну, тот, где они стали самой красивой парой по версии музыкального канала? Тебе вот тоже все идет. Я не такая…       — Ну, хватит. Мы уже сто раз это обсуждали, — недовольно шикнула Имир. — Тебе все идет, потому что ты красивая. Вон, и меня красивой сделала сегодня. Волосы мне накрутила по-дурацки.       — Ничего не по-дурацки! — Когда Хиса злилась, всегда выглядела скорее забавно, чем устрашающе, но Имир поддавалась, пусть и рассмеявшись. Особенно после короткого щипка куда-то в район бедра. Однако слышать ее становилось труднее, ведь фестиваль постепенно набирал свои обороты, фоновая музыка становилась громче, прежде чем затихнуть, уступив место живым исполнителям. — Я знаю, что меня многие считают такой, и что многим нравлюсь, но я заложница своего образа. И я вообще-то о другом. Ты… Очень яркая, не прячь это в себе. Ты нравишься мне такой, свободной. У тебя есть чему поучиться.       — Хватит мне льстить. — Имир рассмеялась и встряхнула подругу. Хиса едва не закатила глаза, с принятием и подачей комплиментов у обеих еще было туговато. — Давай лучше подумаем, что будем заказывать после концерта. Суши или пиццу?       — Давай в этот раз суши? Только предлагаю заказать в ресторане, чтобы не получилось, как у Фриды… Это было ужасно. — На сцену постепенно выносили инструменты, толпа сжималась, и по венам проходилось то самое волнение, оно будоражило и заставляло тело непроизвольно двигаться в такт музыке.       Первым исполнителям всегда труднее, ведь приходилось «работать» с пока еще холодными слушателями. Но Хистории и Имир уже было плевать. Они наслаждались песнями, пусть даже и не особо знали их текст. Неизвестные им группы сменялись одна другой, и уже не получалось поговорить, лишь обмениваться короткими улыбками, изредка смотря друг на друга. Однако обе следили, чтобы не оказаться далеко друг от друга, не позволить разорвать толпе имеющийся сейчас между ними контакт. Это звучало так непонятно, но в то же время — ужасно правильно. Им хотелось продолжать просто быть рядом. Рядом друг с другом.       Ближе к концу они стояли абсолютно довольные, хоть и немного уставшие, но все еще горели, заряжаемые уже хедлайнерами фестиваля. Имир даже подумывала прикупить потом себе и Рейсс по футболке со списком всех выступавших групп. Если даже и не будут носить, то останутся на память. Впрочем, Lindemann тоже не подвели, разогнав толпу почти до неистовства своим шоу. В такие моменты можно было правдиво заявлять, что жизнь прожита не зря! Пусть особого интереса солист у Имир и не вызывал. Она предпочитала совсем немного иную музыку, но признаваться Хисе в этом, как и в том, что сама никогда не ходила на такие выступления, не собиралась. Еще чего — ударять в грязь лицом перед ней! Хистория всегда выглядела идеально, как с какой-то обложки журнала про идеальных жен, а сейчас еще и такой довольной!.. Имир оборвала свои мысли. В таком ключе лучше не думать, ведь, казалось, подобные разговоры скорее приводили обычно к разрушению дружбы.       — Смотри! Смотри! — взвизгнула раскрасневшаяся Хистория, дернув Имир так, что той пришлось наклониться. Губы Хисы касались ее кожи возле уха, а голос слегка отдавал хрипотцой и вибрациями из-за раздавшихся первых аккордов гитар и ударных. — Это же они! Смотри! Хоть бы исполнили ту песню!..       — Исполнят! — Имир улыбнулась и пропихнула их еще ближе к сцене. — Тебе видно?       — Ничего, ничего, все хорошо! — выкрикнула Хиса, вытягивая вверх руку и сложила пальцы «козой», на запястье которой звякали непривычные для нее браслеты, одолженные у Имир.       Все казалось таким невозможным, неподдающимся всему, что существовало разумного в зоне досягаемости! Слова вокалиста, тексты и музыка дарили ощущение полной эйфории, они распирали изнутри, вырываясь наружу визгами и подпеваниями. Совершенно плевать — получалось ли попадать в ноты, насколько красиво звучал голос среди толпы… Да никто не обращал на это внимания! Полнейшее единение, наслаждение текущей секундой, как самым ценным, что могло вообще быть в этом мире. Да, спецэффекты уступали тому же Линдеманну, выступившему ранее, но Хистория купалась совсем в ином потоке эмоций. Том, что возникал от осознания факта: сейчас она буквально делилась частичкой своей личности с Имир. Делилась своими интересами, скрываемыми ото всех других. Той стороной себя — настоящей, — которую мало кто знал. И Имир понимала это. Внутри все взрывалось под выстроенный симбиоз музыкантов, рождавших на радость фанатов настоящие хиты. Она приобняла Хису, заметив, что рядом стоящий парень не удержал равновесие и чуть было не ухватился за ее юбку. Не хватало, чтобы еще одежду порвал или напугал, облапав. Пусть и нечаянно.

«Скажи мне, что ты хочешь, я дам тебе, что ты хочешь, крошка.

Скажи мне, что ты хочешь, я дам тебе, что ты хочешь.

Потому что, детка, ради твоей любви я сделаю всё, что бы ты ни захотела»

             Вот на сцене все, как и всегда, вошли в раж, каждый отдавался полностью, выкладывался. И даже учитывая, что по вокалисту, коим все еще оставался Эрен, было понятно, насколько непросто ему давались некоторые фрагменты песен после длительного творческого перерыва, но остальные действовали так слаженно, а любимица Хисы — Микаса — вытягивала красивым вокалом… Что все огрехи просто напросто исчезали. Оставалось лишь единение с группой, с их энергетикой и восхищение текстами.

«Сегодня мир вращается только для тебя.

Открой глаза и танцуй со мной.

Ты — все. Все, что очаровывает меня.

Никто не знает меня лучше.

Ты — все, чего я хочу»

       События с каждой новой песней становились только горячее, и невозможно было оторваться от такого зрелища! Типичным жестом Порко оказался облит Эреном водой из бутылки, но возмущения в виде бросания палочек не последовало. Видимо, сейчас охлаждение пришлось кстати. Хиса завороженно смотрела на каждого, боясь упустить момент, пока Имир украдкой наблюдала за ней. Такая счастливая, довольная и безумно милая! Ее хотелось прижать к себе крепче, чтобы не отпускать, оградить от проблем, насколько только возможно, и постоянно напоминать о том, как она ценна в этой жизни. Имир слабо улыбнулась. Как бы часто она ни шутила, ни старалась выглядеть уверенной, но внутри все еще копошился червь сомнения. Нет, не сейчас. Не время. Только все испортит.

«Ты делаешь всё это, чтобы защитить меня,

Ты заставляешь меня думать, что всё будет хорошо,

Но у меня по-прежнему так много вопросов.

Как ты остаешься сильной?

Как тебе так долго удавалось это скрывать?

Как я могу унять твою боль?

Как я могу спасти…

Падшего ангела во тьме…»

      Слова лились плавно, и Эрен присел на сцену рядом со стоявшей Микасой, вытягивая души из каждого слушателя, но только чтобы наполнить их еще большими чувствами, поделиться частичкой себя… Вдруг музыка усилилась, нагоняя эмоций. Хистория вздрогнула, будто пронзенная чем-то необъяснимым, и взглянула на Имир, чьи руки аккуратно устроились на ее талии, не позволяя ничего лишнего. Свет софитов, заходящего солнца мягко ложился на ее лицо, выделяя милые веснушки, игрался в волосах, подчеркивал и без того насыщенные, яркие глаза, всегда наполненные любовью к жизни. Рейсс еще никогда не видела Имир с такой стороны… полной нежности. Даже задумчивости. Если бы только получилось узнать, что же посетило сейчас ее мысли… Сердце Хистории внезапно ускорилось. То ли от чувственных строк, доносящихся со сцены, то ли… Совсем не обдумав дальнейшие действия, Хиса поддалась мгновенному порыву, привстав на цыпочки, и прижала ладонь к щеке Имир. Теплая, нежная, и этот блеск в глазах, в которые хотелось всматриваться как можно дольше, будто боялась потерять возникшую связь.       — Имир… — прошептала она, хоть и вряд ли достаточно слышно. Музыка все еще звучала слишком громко. Хотя для Хистории мгновение застыло. Замерло вместе с ее пульсом.       — Что такое? — шокировано и смущенно прокричала Имир, сильнее прижав ладони к ее талии. — Хистория?..       — Просто… Ты… — Вторая ладонь оказалась на лице Имир, и Хиса боролась с желанием отвернуться, сбежать от смущающего положения. Да. Надо было разговаривать раньше. Надо было раньше распознать все и принять, но как же страшно! Только вот отступать некуда. Лишь затеряться в толпе, а это значило — потерять все. Терять Рейсс не хотела, не привыкла, поэтому вжалась в Имир, обхватив за шею. — Мне с тобой так хорошо, мы будто… На одной стороне. Всегда. Глупости говорю, да?       — Давай отойдем в более тихое место, я ничего не слышу! — громко проговорила Имир и начала нервно осматриваться. Не верилось. Нет. Не хотелось обманываться, и лучше оттянуть время, дать шанс себе и Хисе получше все обдумать. — О чем ты вообще?       Хистория совсем немного отстранилась, отрицательно мотая головой. Ей казалось, что, стоило только сойти с места, то они вновь вернутся в их типичную жизнь. И ничего не изменится. Они никогда больше не поднимут эту тему, так и оставят все здесь — на фестивале. Нельзя больше позволят сомнениям брать верх! Довольно бояться и скрывать от себя факты. Это становилось только сложнее, приносило скорее расстройства, и дружба рисковала развалиться. Но ее и нужно разрушить! Разрушить уже так, чтобы либо идти дальше, но иначе, либо… Поставить болезненную точку. И пусть! Нужно рисковать! Ее любимые исполнители постоянно рисковали! Начало их любви — один сплошной риск. Хистория хотела так же. Сделать шаг, чтобы… Да плевать! Смелости, благодаря Имир, у нее теперь достаточно! Поэтому Рейсс крепко сжала ладонь Имир и, слегка потянув ее к себе, коснулась губ. Вспышка пробила все тело, и теперь точно музыка стихла. Они слышали только дыхание друг друга, не в силах распахнуть глаза. Все выглядело сном, когда проснуться — самое страшное наказание. Но главное, что объяснять больше ничего не приходилось — все стало так очевидно и приятно, что оставалось лишь отвечать взаимностью.