you got me starstruck

В защиту Ким Докчи, это не то чтобы был секрет или что-то в этом роде. Просто никто особо не утруждал себя тем, чтобы спросить. С учетом всего этого апокалипсиса, есть вещи поважнее для обсуждения, а он сам не из тех, кто будет говорить о себе без повода. Знание чего-то столь банального, как его карьера, не имеет значения по сравнению со знаниями о сценариях, которые он держит при себе. Титул Пророк имеет гораздо больший вес по сравнению с чем-то вроде Айдол. Можно убедить параноидального регрессора пощадить тебя и заинтересоваться тобой, если подобрать правильные слова. А если заговорить о другом, тебя просто заколют за трату его времени. Его рекорды по продажам не приносят ему никакой пользы в новом мире, в котором он живет. Вместо этого он принимает на себя роль Ким Докчи, компаньона Ю Джунхёка, и с удивительной легкостью отбрасывает прочь айдола Докчу. Хотя, если подумать, это было не так уж удивительно. Он ведь изначально не хотел становиться айдолом – его попросту продали в индустрию родственники. Ким Докча гордился той работой, которую вложил в свою карьеру за последние одиннадцать лет своей жизни, но это никогда не было его страстью. Это было просто чем-то, что он был вынужден делать, связанный контрактом, который подписал за него кто-то другой. Было приятно наконец-то просто быть Ким Докчей. Даже если Ю Сана знала, кем он был, она была достаточно умна, чтобы не спрашивать. Вспышка узнавания в её глазах, когда он тихо представился на том залитом кровью поезде, так и осталась лишь смутным признанием его прошлого статуса. Когда Ким Докча продолжил не упоминать об этом, она тоже никогда не заводила разговор. Ю Сана хорошо умела читать между строк. Что касается остальных, он был уверен, что они не имели ни малейшего понятия. Ю Джунхёк, Ли Хёнсон, Ли Джихё и Шин Юсын имели невероятно сильное оправдание — их буквально вырвали из романа. Тем временем Ли Гильён, скорее всего, был слишком молод, чтобы интересоваться айдолами, а Чон Хивон просто не выглядела человеком, который вообще заботится о музыке. Его вполне устраивало оставить всё как есть. Опять же, его айдолская карьера не была большим секретом — у Ким Докчи всё ещё была собственная страница в Википедии, а благодаря Хан Донхуну у всех был доступ к интернету. Но раз никто не спрашивал, у него не было причин говорить об этом. Если Ким Докча лично предпочитал, чтобы это так и оставалось скрытым, то это было только для него.

***

В конце концов, именно Хан Суён первой поднимает эту тему однажды ночью, когда они разбивают лагерь между сценариями. И это действительно символично. Как и Ю Сана, Хан Суён тоже умела читать между строк. В отличие от Ю Сана, однако, эта писательница-плагиатор явно получала удовольствие от того, чтобы пересекать границы и тыкать в чужие слабые места. Она узнала его ещё давно, когда напала на Чунмуро, и вскользь упоминала об этом, когда они начали путешествовать вместе после Пятого Сценария, время от времени закидывая его просьбами спеть ту или иную песню. Если говорить честно, Ким Докча был удивлён, что она так долго ждала, прежде чем заговорить об этом по-настоящему. Но, с другой стороны, Хан Суён была женщиной, которая умела расставлять приоритеты. — Значит, — протянула она слишком уж небрежно, держа во рту лимонную леденцовую палочку, пока они сидели у костра, — правда ли, что ты написал Fix Your Heart, когда залечивал разбитое сердце после расставания? Ответ на этот вопрос стал рефлекторным после многих лет, в течение которых его постоянно спрашивали об этом. Fix Your Heart считалась его прорывной песней, сделавшей его международной звездой: она разошлась тиражом более 1,1 миллиона копий в Южной Корее и заняла 3-е место в чарте Billboard’s World Digital Songs. Она также была написана под влиянием его невероятно неловкой тоски по Ю Джунхёку из 999-й регрессии — тайны, которую Ким Докча собирался унести с собой в могилу любой ценой. Не задумываясь, Ким Докча автоматически переключается в Рабочий Режим, чтобы ответить ей. Он разворачивается к Хан Суён, слегка изгибая тело, чтобы привлечь внимание к линиям своей тонкой талии и резкому изгибу бедра, и одаривает её своей Айдолской Улыбкой №3. — Я, в первую очередь, верен своим фанатам, — говорит он, тепло улыбаясь, так, как сводил с ума своих поклонников. — Моя карьера была настолько насыщенной, что у меня просто не оставалось времени на романы, но я рад, что мои тексты нашли отклик, даже несмотря на это. Хан Суён в изумлении смотрит на него. Леденец выпадает из её приоткрытого рта и с глухим стуком падает на землю. Ким Докча моргает, внезапно осознавая, что только что сделал, и возвращается в реальность. Хан Суён не единственная, кто смотрит на него с потрясением. Он медленно принимает обычную позу и упорно избегает встречаться взглядом с кем-либо. Старые привычки действительно умирают с трудом. [Созвездие «Судья Адского Пламени» истошно кричит.] [Созвездие «Узник Обруча Гуаньинь» пристально смотрит на вас.] [Созвездие «Скрытый Интриган» ошеломлён до потери дара речи.] — Аджосси, что за черт? — Ли Джихё таращится на него так, будто её глаза вот-вот выскочат из орбит. — Это что было? — Это то же самое, что выдать голос службы поддержки клиентов, — говорит он с гримасой. — Просто игнорируйте. Она продолжает пристально смотреть на него. К несчастью, он не собирается давать никаких дальнейших объяснений. На мгновение он задумывается, не сможет ли придумать какое-то оправдание, чтобы не обсуждать свою бывшую айдолскую карьеру. Ким Докча решает, что нет — судя по абсолютно ошеломлённым выражениям лиц Чон Хивон и Ли Хёнсона. Ю Сана бросает ему понимающую улыбку, хотя кажется, что она изо всех сил сдерживает смех. — Ах… Жена моего старшего брата была вашей поклонницей, так что я видела несколько ваших интервью, Докча-сси. Вас часто спрашивают об этом, да? — Да, — подтверждает Ким Докча и тяжело вздыхает, откидываясь на спинку сиденья. Одна только мысль об этом вопросе вызывает у него головную боль. Его спрашивают про эту песню в каждой третьей передаче, куда он приходит на интервью, будто надеются, что он рано или поздно проговорится и признается, что все эти десять лет скрывал тайного возлюбленного. Но Ким Докча никого не скрывал. Всё, что он прятал, — это очень печальную тринадцатилетнюю одержимость веб-романом и его (теперь уже вполне реальным) главным героем, рекламу которого его менеджер всеми силами пыталась ему запретить. Пусть покоится с миром, где бы она ни была. Упоминание интервью вызывает у его группы целый спектр реакций: Ли Джихё начинает заикаться от одной только мысли, Ли Хёнсон и Чон Хивон обмениваются озадаченными взглядами, и даже Ю Джунхёк слегка хмурит брови — что в его случае означает настоящее замешательство. А вот дети… Что ж. Глаза Ли Гильёна и Шин Юсын наполняются неподдельным восторгом. Это даже немного мило — видеть, как они радуются самому факту существования записей с Ким Докчей, даже если они не понимают, зачем и для чего они были сделаны. — У хёна есть интервью? Я хочу их посмотреть! — восклицает Ли Гильён, дёргая за край рукава Ю Сана. Шин Юсын хватается за другой рукав и мило улыбается: — Сана-онни, ты знаешь, можно ли их где-нибудь найти? Покажешь мне? — Нет, — стонет Ким Докча одновременно с тем, как Ю Сана весело отвечает: — Конечно! Они оба замирают и смотрят друг на друга, а потом переводят взгляды на Ли Гильёна и Шин Юсын, чьи глаза сияют от предвкушения. Ким Докча первым отводит взгляд и начинает притворяться, что его здесь вообще нет. Ю Сана слегка наклоняется, доставая телефон для детей. С невероятным ужасом Ким Докча замечает, что к ней подходит и Ю Джунхёк, собираясь заглянуть через её плечо. — Если у Докча-сси есть фанаты и интервью, это что, значит, что он тайно айдол или что-то в этом роде? — шутливо спрашивает Чон Хивон, смеясь… но её смех быстро сходит на нет, когда ни Ким Докча, ни Ю Сана не опровергают её слова. — …Серьёзно? Ким Докча не встречается с ней взглядом. Ю Сана бросает ей извиняющуюся улыбку. — Он был довольно популярным, — говорит она. — У меня на телефоне есть пара песен, которые он написал, но… эээ, жена моего брата владела кучей его мерча. Это… было причиной некоторых разногласий между ними. [Созвездие «Судья Адского Пламени» взволнованно от новой раскрытой информации.] [Созвездие «Чёрный Дракон Бездны» презрительно фыркает на вашу профессию.] — Никогда о нём не слышала до этого, — ворчит Ли Джихё, недовольно хмурясь. — Насколько же он мог быть популярным? Ким Докча чувствует лёгкую уколотую обиду от её слов — в конце концов, его когда-то называли «любимцем Кореи»! Он напоминает себе, что это не его вина, что Ли Джихё не существовала в той же реальности, что и он, до недавнего времени. — Он был достаточно популярен, чтобы регулярно появляться на телевидении. Я уже не помню всех деталей, но моя невестка как-то упоминала, что у него было много фанатов и за границей тоже. На лице Ли Джихё заметно недоверие, словно она искренне не может во всё это поверить. Если бы подобное говорил кто-то другой, она бы наверняка попыталась назвать это бредом и обвинила бы его во лжи. Но, к сожалению, эти слова исходят от самой Ю Сана — человека добродушного и честного. Ю Сана могла бы сказать, что небо зелёное, и ей бы поверили, даже если это было бы очевидной ложью. — Популярность сложно измерить, — тихо говорит Чон Хивон, затем задумчиво смотрит на Ким Докча. — Гораздо важнее знать, за сколько продавались его автографы. Ким Докча открывает рот, чтобы прикинуть сумму, но Ю Сана опережает его. Её ответ следует немедленно и, честно говоря, вызывает у него некоторое беспокойство. — От 750 000 до 1 500 000 вон за один подписанный альбом, — говорит она. В её глазах читается глубокая усталость и лёгкая травмированность. Ким Докча хочется извиниться перед ней из принципа — хотя бы от имени её невестки. Ли Джихё громко давится воздухом, услышав эти цифры. Ли Хёнсон выглядит искренне впечатлённым. Чон Хивон присвистывает и качает головой. — Каким-то счастливчикам достаётся всё. Успешный и богатый до апокалипсиса, все ещё успешный и богатый во время него… Тем временем Ю Джунхёк пристально смотрит на Ким Докча, словно пытаясь найти в его лице либо смысл жизни, либо скрытый путь к завершению сценариев. В этом взгляде есть нечто значимое, но Ким Докча просто не в силах это понять. Выражение на его лице не предвещает насилия, но и не говорит о его отсутствии. Эта двусмысленность пугает. Ким Докча хочет, чтобы он перестал это делать. Хан Суён наконец приходит в себя после того, как сама же спровоцировала весь этот хаос. Дрожащими руками она вытаскивает ещё одну леденцовую палочку и запихивает её в рот, бросая на всех ошарашенные взгляды. — Подождите, — вдруг говорит она. — Вы хотите сказать, что никто не знал? Его лицо на билбордах. Оно прямо там! Она указывает через улицу. Там действительно висит билборд с лицом Ким Докчи — он подмигивает и показывает сердечко из пальцев. На нём весёлым шрифтом рекламируется выход его нового сингла. Дата релиза была назначена на два дня после начала апокалипсиса. Ким Докча, честно говоря, уже забыл об этом. Вяло он задумывается, была ли песня вообще выпущена, учитывая текущее состояние мира. — Об этом как-то не заходил разговор, — очень слабо пытается он оправдаться. — Мы были довольно заняты с момента начала апокалипсиса. К тому же, не думаю, что это так уж важно. [Созвездие «Судья Адского Пламени» не согласно с вами!] [Созвездие «Узник Обруча Гуаньинь» согласно с «Судья Адского Пламени».] Глаза Ли Хёнсона снова и снова перемещаются между жизнерадостным Ким Докчей на билборде и усталым Ким Докчей, сидящим перед ним, словно он не может поверить, что это один и тот же человек. — ...В этом есть смысл, — наконец хрипло говорит Ю Джунхёк, будто эти слова буквально вырвали из него силой. Это первое, что он сказал за всё это время. Ким Докча абсолютно не понимает, что, чёрт возьми, это должно означать, и отчаянно желает, чтобы эти слова сопровождались хоть каким-то объяснением. Хотя, судя по выражению лица Ю Джунхёка, вероятно, лучше ему этого не знать. — Спасибо, — неловко отвечает он и случайно выдает свою Айдолскую Улыбку №1, слегка опуская глаза, чтобы взглянуть на него через ресницы. Это та самая застенчивая и милая улыбка, которая буквально запустила карьеру Ким Докча в одночасье, когда он дебютировал в семнадцать лет. [Созвездие «Судья Адского Пламени» истошно кричит.] [Созвездие «Чёрный Дракон Бездны» потрясено вашим поведением.] [Созвездие «Скрытый Интриган»...] [5 000 монет были спонсированы.] Ю Джунхёк выглядит так, будто через секунду снова бросится его душить. Ким Докча немедленно убирает улыбку и возвращается в режим «меня здесь нет». — Я не особо увлекаюсь музыкой, — говорит Чон Хивон. — Но уверена, что твои песни очень хорошие, Докча-сси. — «Хорошие», — передразнивает Хан Суён, прежде чем резко указывает на Ким Докча. — Этот человек перед тобой регулярно занимал первое место в Gaon Digital Chart с каждым выпущенным синглом, а ты называешь его музыку просто «хорошой». Снова начинают пялиться. Ким Докча слегка съеживается под этими взглядами. — Я хочу послушать песню Аджосси! — говорит Шин Юсын. — Сана-онни, можешь включить то, про что говорила Суён-онни? [Созвездие «Судья Адского Пламени» поддерживает эту идею.] Ким Докча бледнеет и встает. — Нет! — кричит он с такой отчаянностью, что все в группе вздрагивают, их руки невольно тянутся к оружию. Возможно, это самый громкий звук, который он когда-либо издавал в своей жизни, но это и самая критическая ситуация, с которой он когда-либо сталкивался. Ни один из его продуманных планов и махинаций за весь этот цикл регрессии не подготовил его к такому. Они могли бы включить что угодно, но только не эту песню. У Ю Джунхёка из третьей регрессии не было ни единого шанса узнать, что Fix Your Heart была любовной песней, написанной для него (из другой регрессии), но Ким Докча знал — и этого было более чем достаточно. Хан Суён видит панику на его лице, и в её глазах мелькает озарение. Её челюсть снова отвисает, а взгляд начинает метаться между ним и Ю Джунхёком. — Ким Докча, — начинает она тихо, её голос едва слышен. — Ты правда—?! Он резко разворачивается и сбивает её с ног. Ю Сана вскрикивает. [Созвездие «Чёрный Дракон Бездны» радуется насилию.] — Мне было девятнадцать, когда я написал эту песню! — визжит Ким Докча прямо в лицо Хан Суён, не давая ей выдать его грехи. — Ты не можешь меня винить! — Да, блин, могу! — шипит в ответ Хан Суён, со всей силы ударяя его по уху. — Ты продал 1,1 миллиона копий! Я слышала её по радио постоянно! Я знала текст наизусть, и теперь он испорчен навсегда! Ли Хёнсон буквально оттаскивает его от Хан Суён, держа под мышками, словно особенно непослушного кота. Ким Докча пытается пнуть её в лицо, но промахивается, потому что Ли Хёнсон отдёргивает его в последний момент. — Докча-сси! — возмущённо кричит тот. Хан Суён, отползая от него, всё ещё выглядит потрясённой. И дело, скорее всего, не в том, что он на неё набросился, а в том, что теперь она проклята знанием, что одна из её любимых песен была написана для Ю Джунхёка. — Эй, — говорит она хриплым голосом. — Ким Докча, ответь мне. Все твои песни были…? Ким Докча не может заставить себя встретиться с ней взглядом. Из уст Хан Суён вырывается поток громких, яростных ругательств. Ю Сана тут же закрывает уши Ли Гильёна, а Чон Хивон прикрывает уши Шин Юсын. Это заботливый жест, но Ким Докча знает, что дети уже слышали куда худшие слова. — Что вообще происходит? — спрашивает Ли Джихё. Она выглядит так, будто не знает, кому помогать. Прежде чем Ким Докча успевает придумать оправдание, ругань Хан Суён внезапно прекращается. Она поднимает на него взгляд, её глаза безумно сверкают, а сама она остаётся стоять на коленях перед ним. Ли Хёнсон поднимает его ещё выше, словно пытаясь держать подальше от неё. — Guilty Trouble, — резко говорит Хан Суён. — Какое число? А. Эта песня. Она не продалась так же хорошо, как Fix Your Heart, но всё равно была одной из любимых среди фанатов. Что удивительно, ведь она была всего лишь бонусным треком с одного из его альбомов, а не полноценным синглом. Guilty Trouble также была одной из его… более откровенных песен, как выразился его менеджер. Текст был настолько близок к явной пошлости, насколько он был готов зайти. С тяжёлым, очень тяжёлым сердцем Ким Докча говорит ей правду. Протягивая руку перед собой, он загибает большой палец, показывая число четыре. Затем сгибает все пальцы, кроме указательного. 41. [Созвездие «Скрытый Интриган» давится.] [Созвездие «Судья Адского Пламени» не понимает скрытого смысла этих чисел.] Глаза Хан Суён рефлекторно дергаются в сторону Шин Юсын на долю секунды, настолько быстро, что это замечает только Ким Докча. Она выглядит в ужасе. — Ты, блядь, издеваешься надо мной. — Он очень сексуальный, — нехотя оправдывается Ким Докча. — Ну, то есть, объективно невероятно сексуальный. — Я потеряла девственность под эту песню! — визжит Хан Суён, что, ну… Это определённо информация, которую сложно обработать. Ким Докча не может решить, поздравить её или извиниться за то, что разрушил, вероятно, положительную ассоциацию с песней. В итоге он не делает ни то, ни другое и просто продолжает смотреть на неё с мрачным выражением лица. — Хан Суён-сси! — строго окликает её Ю Сана. — Пожалуйста, вспомните, что здесь дети! Это неподходящая тема для обсуждения. — Да мне плевать! — вопит Хан Суён в ответ. — Я, блядь, потеряла свою девственность под его тупую грёбаную песню про военного преступника— — Ладно, у него было много проблем, но ты не можешь называть его военным преступником! — парирует Ким Докча. — Он никогда не нарушал Женевскую Конвенцию. Я проверял! Все ошеломлены. Даже Ю Джунхёк. [Созвездие «Узник Обруча Гуаньинь» обеспокоен твоим вкусом в мужчинах.] [Созвездие «Чёрный Дракон Бездны» заинтересован в человеке, о котором ты говоришь.] [Созвездие «Судья Адского Пламени» воет и хочет напомнить тебе, что Воплощение «Ю Джунхёк» прямо здесь.] [Созвездие «Скрытый Интриган» крайне обеспокоен твоим вкусом в мужчинах.] — Ты сумасшедший, — шипит Хан Суён, глядя на него так, будто он ненормальный. — Ты ненормальный. С тобой точно что-то не так. Военный преступник он или нет, он всё равно подонок! — Слушай, «Отброс Гонг» — это невероятно популярный архетип персонажа не просто так, — срывается Ким Докча, даже не успев подумать, прежде чем сказать это. — Дело в том, что он выбирает тебя среди всех! То, что он отвратителен, не имеет значения; он просто настолько привлекателен, что эти недостатки становятся очаровательными! На мгновение он снова чувствует себя семнадцатилетним, спорящим в интернете с фанатами Ким Намуна о Ю Джунхёке глубокой ночью — только его сосед по комнате не может вырвать у него телефон и заставить его лечь спать. В его возрасте, в двадцать восемь лет, это явно не то, что стоит чувствовать. Как только последние слова слетают с его губ, его накрывает пост-рантовая ясность, и он просто чувствует… усталость и стыд. Ситуация становится ещё хуже, когда Хан Суён даже не удостаивает его ответом. Вместо этого она смотрит на него с выражением отвращения и встаёт, просто чтобы создать между ними дистанцию. Ю Сана и Чон Хивон яростно перешёптываются, бросая на него взгляды. Ким Докча уверен, что его скоро усадят для серьёзного разговора о том, почему нужно избегать мужчин с очевидными «красными флагами». — Ким Докча, — говорит Ю Джунхёк, но даже в его голосе нет привычного раздражения. Он просто звучит откровенно сбитым с толку. — О чём, чёрт возьми, ты вообще говоришь? Ким Докча не отвечает на этот вопрос, потому что сам не знает. Вместо этого он говорит: — Можем ли мы, пожалуйста, сменить тему? Пожалуйста, я умоляю вас. — Согласна, — бормочет Ли Джихё, её лицо искажено гримасой отвращения. — Серьёзно… Аджосси, мне кажется, что сегодня я узнала о тебе слишком много. К счастью, дети всё ещё послушно смотрят записи его прошлых интервью. Кажется, они даже не осознают, что происходит вокруг, полностью поглощённые тем, что делает маленький Ким Докча на экране телефона, и не замечая сомнительного поведения настоящего Ким Докча. Хвала зависимости от экранов. — …Докча-сси, что значит «Отброс Гонг»? — тихо спрашивает Ли Хёнсон из-за его спины. Ким Докча, всё ещё болтаясь в захвате Ли Хёнсона, обмякает и устремляет взгляд в ночное небо в поисках руководства и помощи. В поисках чего угодно, если честно. [Созвездие «Скрытый Интриган» хотело бы, чтобы вы пересмотрели свои стандарты в мужчинах.] [Созвездие «Судья Адского Пламени» хочет ещё раз напомнить вам, что Воплощение «Ю Джунхёк» находится прямо здесь.] [Созвездие «Судья Адского Пламени» уверено, что Воплощение «Ю Джунхёк» будет относиться к вам лучше, чем этот другой мужчина.] [Созвездие «Узник Обруча Гуаньинь» неохотно соглашается с «Судьей Адского Пламени».] [Созвездие «Чёрный Дракон Бездны» громко смеётся над вашей ситуацией.] Он закрывает глаза. Точно, напоминает он себе. Чего он вообще ожидал?