Маленький зельевар (Little Potion Maker)

      — Северус! Севи, пойдём со мной! — закричал Гарри, вбегая на кухню. Северус в этот момент сидел, потягивая утренний кофе и читая «Ежедневный пророк». Счастливый, перевозбужденный и весьма пронзительный голос положил конец его покою.       Несмотря на то, что была суббота, Гарри разбудил Северуса ни свет ни заря и потребовал завтрак. Северус с великим неудовольствием покинул свою теплую удобную кровать, прежде чем отправился готовить завтрак.       Его всегда поражало, сколько энергии могут иметь дети так рано утром — безо всякой причины.       Гарри поспешно съел свой тост и выпил сок, прежде чем убежал играть.       Когда они закончили завтракать, было только семь с небольшим. Северус не мог не пожелать, чтобы Гарри был немного менее ранней пташкой. По крайней мере, на выходных. Он был не прочь лечь обратно в постель — и поспать ещё хотя бы пару часов, но, увы, не мог этого сделать.       Так что он продолжал медленно пить кофе, едва сохраняя вертикальное положение, надеясь, что горький вкус крепкого напитка немного разбудит его. Он слышал, как Гарри ходил по комнатам, но уловив знакомый скрип двери ванной, не придал этому особого значения.       Он снова сосредоточился на статье с предложениями по системным изменениям в Министерстве для улучшения связи между отделами.       Спустя два часа с момента пробуждения, в комнату ворвался Гарри, требуя полного внимания. Он задался вопросом, как долго он пялился в одну и ту же статью. Может быть, он в конце концов задремал, сам того не заметив…       Гарри слегка потянул его за рукав, сияя от счастья.       — Гарри, что я говорил насчет криков в помещении? — сказал Северус.       — Ну идём же! Ты должен это увидеть! — нетерпеливо воскликнул Гарри, почти подпрыгивая от возбуждения.       Эти слова не вызвали у Северуса никакого энтузиазма. Напротив, они его насторожили. Чем было «это»? Гарри, конечно, не озорничал с намерением сделать что-то плохое, но он все еще оставался ребенком. Он пока не до конца понимал, что хорошо, а что плохо. «Это» могло быть чем угодно.       Северус только надеялся, что это не что-то живое, что придется вылавливать по всей квартире… Как та жаба несколько недель назад.       Он осторожно последовал за Гарри. Мальчик, похоже, не замечал тревог Северуса, крепко сжимая несколько его пальцев своей маленькой ручкой.       Они дошли до комнаты Гарри, и мальчик остановился у дверного косяка, давая Северусу возможность рассмотреть картину перед собой.       Большие сияющие глаза посмотрели на него.       — Смотри!       Северус посмотрел. Казалось, что то, что устроил Гарри, было обычным беспорядком. Почему мальчик был так этим горд, ему предстояло выяснить.       Посреди комнаты лежала куча вещей.       Лаймово-зеленая пластиковая миска, из которой Гарри обычно ел фрукты. Пластиковая палочка. Несколько листов бумаги — некоторые из них в пятнах — разбросаны по полу. Несколько баночек с цветным пластилином и тюбик с блестящим клеем. Какие-то вещи особенно привлекли внимание Северуса. Например, открытая клубничная зубная паста Гарри, рядом с которой виднелась капля голубоватой массы. А ещё солонка, отсутствие которой Северус даже не заметил на кухонном столе этим утром. И это что… его крем для бритья?       Северус пару секунд переваривал увиденное. Чем, черт возьми, Гарри занимался все утро? Он-то думал, что Гарри просто играл в своей комнате — рисовал карандашами или возился с мягкими игрушками. А тут…       — Гарри! Борода Мерлина, что ты делал? — спросил Северус, поворачиваясь к мальчику.       — Подожди! — Гарри сказал.       Он ловко лавировал между разбросанными вещами и подбежал к своему столу, чтобы взять что-то. Затем он вернулся и протянул Северусу небольшой флакон.       При ближайшем рассмотрении это оказался обычный стеклянный пузырек, наполненный… чем-то.       — Смотри! Я тоже могу делать зелья! — гордо объявил Гарри.       Северус посмотрел на неаккуратно заполненный флакон. Снаружи на нем кое-где засохла зубная паста, а пробка сидела немного криво.       Его взгляд снова пробежался по хаосу на полу. С учетом новой информации это теперь выглядело немного менее странно. Немного. Зеленая миска, вероятно, использовалась как импровизированный котел. Пластиковая палочка, вероятно, служила в качестве мешалки.       — Я сварил зелье! Как ты! — продолжил Гарри, так как Северус не отвечал. Он все еще улыбался, но уже не так широко.       — Я вижу… — медленно протянул Северус.       Гарри явно гордился своим творением. Северус же не знал, что и думать. Мальчик устроил беспорядок, но, учитывая обстоятельства, могло быть и хуже. Потом взгляд Северуса снова упал на крем для бритья и пластилин, и его глаза расширились.       — Гарри, — сказал он серьезным тоном, схватившись за плечи Гарри. — Ты… ты ничего из этого не ел и не пил?       В принципе, ничего особо опасного тут не было — пластилин безопасен для детей, крем для бритья тоже не ядовит… Но после него у Гарри может заболеть живот или его будет тошнить, с чем Северус не хотел возиться. А ведь в этом «зелье» могло оказаться что угодно… О нет, а вот клей…       Гарри сморщил нос.       — Нет. А что? — спросил он, не замечая, временную потерю пульса у Северуса.       Северус тяжело выдохнул.       — Ты точно уверен? Даже капельку?       — Нет. Оно пахнет странно, — сказал Гарри, брезгливо нахмурившись.       Северус издал непроизвольный смешок. У него немного кружилась голова от всех пронёсшихся в ней за долю секунды «что если».       Хорошо, что Гарри еще не привык употреблять зелья. Мальчик их даже не пробовал и редко видел, как учителя или ученики их принимают. Северус подозревал, что ему не очень-то понравится вкус большинства зелий, как только он попробует их.       — Хорошо, — с облегчением сказал Северус. — Это хорошо.       Однако он все еще раздражался из-за беспорядка, и Гарри определенно не должен был «заимствовать» чужие вещи без разрешения.       Северус попытался втолковать это мальчику, но, как ни старался заставить свой голос звучать грубо и серьезно, он получался не такой строгий, как в классе. Скорее он просто звучал слегка раздраженно. Гарри внимательно слушал, и даже сделал виноватый (хотя и слегка скучающий) вид.       Когда Северус сделал паузу, собираясь продолжить нотацию, Гарри перебил его:       — Но тебе нравится?       — Что? — сказал Северус, теряя нить разговора.       Гарри снова протянул ему флакон.       — Зелье, — повторил он. — Оно тебе нравится?       Северус взял флакон у мальчика. Он сдержал гримасу, когда понял, что по краям зубная паста ещё не полностью высохла, и теперь его рука стала липкой. Или это был крем для бритья?       Он посмотрел на «зелье». Оно было в основном белым, с зелеными и синими комочками. Также виднелись несколько вкраплений розового блестящего клея.       Гарри был прав. Пахло оно странно.       Но Гарри выглядел таким гордым, ожидая его вердикта. Глаза мальчика сияли так, как не сияли в тот день, когда он впервые переехал к Северусу.       Северус знал, насколько любопытным может быть Гарри, когда он разрешал ему помогать в лаборатории. Как внимательно мальчик наблюдал, когда Северус готовил даже самые простые отвары. Как он засыпал его вопросами о том, что это и зачем.       И вот, перед ним первая попытка Гарри сварить зелье. Оно было бесполезным. Любой, кто осмелился бы его выпить, скорее всего, только навредил бы себе. И все же это было самое прекрасное зелье, которое Северус когда-либо видел.       Северус не мог сдержать странное чувство гордости, медленно разрастающееся внутри него.       — Это… интересно, — медленно произнес Северус. — Оно не принесет никакой пользы, а использованные ингредиенты весьма сомнительны. Но для первой попытки — и с учетом возраста изготовителя — я бы сказал, что… качество приемлемое.       Гарри не до конца понял, что сказал Северус, но уловил похвалу в конце. Его лицо вновь озарилось радостью. Он слегка приподнялся на носочках, схватился за руку Северуса и заглянул ему в глаза.       — Так тебе нравится?!       Северус на мгновение замешкался. Гарри нуждался в позитивном подкреплении для совершенствования. Возможно, ему стоило объяснить, что тот сделал неправильно, мягче, а не просто отчитывать мальчика. Раз уж этот метод, в любом случае, не особо работал. Да и убирать весь этот беспорядок дважды он точно не хотел.       — Да, — наконец сказал Северус. — Но тебе еще многому предстоит научиться.       Он прошёл в комнату и осторожно поставил липкий пузырек обратно на стол Гарри.       — Хороший зельевар не работает в хаосе, — сказал он. — Если ты хочешь однажды стать хорошим мастером зелий, тебе нужно научиться поддерживать чистоту и порядок.        — Почему? — спросил Гарри.       — Поскольку для работы нужна чистая и организованная среда. Если мне срочно понадобится ингредиент, а я не смогу найти его вовремя, зелье будет испорчено. А если я по ошибке возьму не тот ингредиент, то последствия могут быть еще хуже. Поэтому всему должно быть свое место, — объяснил Северус, оглядывая беспорядок на полу.       Гарри тоже смотрел на содеянное и внимательно слушал.       — Поэтому, — продолжил Северус, — чтобы стать хорошим зельеваром, ты должен научиться убирать за собой. Понял?       Гарри энергично кивнул, явно воодушевленный. Северус задумался, надолго ли хватит этого энтузиазма, когда дело дойдет до уборки.       — И, как я уже говорил, — добавил он, закрывая крышку на креме для бритья (к счастью, Гарри не взял его слишком много), — нельзя брать чужие вещи без разрешения. Договорились?       — Договорились! — радостно ответил Гарри. — Например… Например, соль?       — Да. Именно. Ты можешь брать соль для еды, но я не хочу, чтобы ты выносил ее за пределы кухни.       Гарри кивнул, соглашаясь без возражений. Северус не мог долго сердиться на него. Гарри был любопытным ребенком и еще не до конца понимал, что можно, а что нельзя. Но в этом случае Северус был тоже частично виноват — он должен был внимательнее следить за мальчиком этим утром. В худшем случае Гарри мог бы пострадать. Северус был рад, что тот не попытался что-то нарезать или развести огонь под «котлом». Это было бы катастрофой.       Они вместе навели порядок. Северус вытер липкие баночки влажной тряпкой и накрыл крышками. Гарри в основном помогал расставлять вещи по местам в своей комнате.       Когда они закончили, комната Гарри выглядела так, будто ничего не случилось. На полу не осталось ни пятен, ни следов, кроме испорченных листков в мусорной корзине и флакона на столе.       — Гарри, я не хочу, чтобы ты снова играл в зелья сам, — сказал Северус. — Но если тебе интересно, можешь спросить меня, и, возможно, мы сможем приготовить что-то простое вместе. Как тебе такая идея?       Он определенно не хотел, чтобы подобное повторилось, но и не собирался отбивать у Гарри интерес к зельеварению. В конечном итоге, ему рано или поздно придётся изучать Зелья, так почему бы не дать ему небольшую фору?       Гарри оживленно кивнул. Он был явно не прочь помогать Северусу, а скорее даже рад этому, пусть ему пока и поручались самые простые задачи (разумеется, исключая все, что связано с нарезкой, нагреванием или кипячением).       — Я теперь хороший зельевар? После того, как сделал все, что ты сказал? — спросил Гарри.       — Я уверен, что ты можешь стать хорошим зельеваром… однажды. Если будешь усердно работать и практиковаться.       — Я буду! Я хочу быть таким же хорошим, как ты, Сев! — воскликнул Гарри.       — Возможно, ты сможешь. Если подойдёшь к этому со всей ответственностью, — ответил Северус. Он ни на секунду не сомневался, что Гарри может стать кем угодно, если захочет.       Гарри улыбнулся и немного подпрыгнул на месте.       — Я проголодался. Когда обед? — спросил он в следующий момент.       И день пошел своим чередом. Чуть позже им пришлось всё же вымыть пузырек (ведь липкое фальшивое зелье не могло вечно стоять у Гарри на столе). Северус положил сухой и чистый флакон в шкаф на кухне, а Гарри в это время сидел за столом и жевал печенье.       Северус посмотрел на пузырек, и уголки его губ слегка дрогнули. Свет отражался в стекле. Очевидно, он не до конца отмыл клей, потому что несколько розовых блесток тоже поймали свет. Он вздохнул и закрыл дверцу шкафа. Ему на глаза попался нелепый детский рисунок собаки.       Во что превратилась его жизнь?