Искупление

      Мур зашёл в расщелину в земле, даже не скрывая себя. свитой захарий немедленно встревожился, узнав его по шагам. — Помнишь, дружбан митчелла учил оного, как баб клеить? — внезапно сказал Мур.       свитой захарий был повержен этим в шок. Но удивление он не показал, оставляя его внутри. У него ожидаемо появилось предположение, что Мур сошёл с ума… — Да. И показал это на какой-то случайной бабе при доброй половине населения Огненного города. Но при чём здесь это? У тебя что, от недотрха мозги совсем расплавились?       Мур проглотил обиду. Надо сказать, свитой захарий-то за живое его ущипнул… Изначально Мур хотел самым обычным — и тогда единственным известным ему — способом стать супругом Бай Цзинь ещё тогда, три года назад, в клане орлов… но, кажется, не судьба была этому случиться.

***

      Это была, казалось, случайность, но такое не происходит просто так. Да, определённо, всё в Жизни Мура шло согласно Судьбе. Спустя более, чем два года, он нисколечки не случайно встретил Бай Цзинь.       Однако Мур был уверен, что Цзинь его не простила. Более того, орёл считал, что женщина его ненавидела. Из раза в раз он находил подтверждение этому в её действиях, в её Словах, в её взгляде… Мур был уверен в том, что она ненавидит его. Что не хочет, чтобы он жил. Однако — считал он — благодаря своей воистину впечатляющей Доброте, она всё же не говорила ему этого прямо.       После недавних происшествий оказалось, что Ледяная Жемчужина блокирует связь между супругами. Таким Образом, кёртиса невозможно было вытащить из плена, чтобы затем утопить или сжечь скопионов. Цзинь была очень расстроена, и её печаль в сто раз сильнее отдавалась в Сердце Мура. Однако он не мог ничего сказать, не мог поддержать её: Харви запретил ему перевоплощаться, чтобы он не покалечил себя, обратив заодно в ничто всё лечение. Более того, Мур даже не имел права говорить с Цзинь, не будучи её супругом. Предел того, что ему дозволено — это просто иметь право находиться поблизости и защищать эту женщину…       Первым в и без того ужасном настроении находящуюся девушку огорошил Уинстон. С холодным лицом он сказал о том, что им придётся забыть о кёртисе. Последующие его попытки объясниться ни к чему не привели: он оправдывался, говоря, что змеи более терпимы к Огню и, к тому же, могут надолго задерживать дыхание. Однако его объяснение было сломлено Цзинь, подметившей, что свитой захарий бы схватил кёртиса, чтобы он умер вместе с ним. Определённо, когда не было бы того, кто бы нашёл его кристалл Души и надел на тело любого сильного звероЧеловека — то есть, митчелла, — он бы предпочёл унести виновника своей и сына смерти с собой на тот свет. Более того, если окажется, что кристаллы Души могут сгорать, он определённо отомстил бы подобным образом за окончательное исчезновение своей супруги. Да и вообще, план Уинстона изначально был неподходящим: риски были очень высоки. Можно было бы сказать, что они играют с Огнём, делая это, но данная фраза сюда не подойдёт по понятным причинам. Да, если бы Паркер или Уинстон внезапно «догадались» сказать нечто подобное, стали бы они, наверное, такими же изгоями, как сейчас является Мур…       Паркер, казалось, сначала решил поддержать Цзинь, выступая против слов Уинстона. Однако внезапно он тоже стал клонить к тому, что необходимо пожертвовать кёртисом.       Более того, теперь эти два олуха в один голос трубили не просто о том, чтобы оставить кёртиса с надеждой на их странные додумки, а и вовсе о том, что им придётся принести его жизнь в жертву. Говорили прямым текстом.       Мур буквально всем своим нутром почувствовал, как в Цзинь от их слов зарождается ненависть. Чувствовал её злость и негодование. Он не знал, каким именно Образом, но он всегда чувствовал на себе её эмоции. Особенно отрицательные. Каждый раз, как она злилась, он ощущал это тяжёлым грузом на Сердце. Оно ухало, падая камнем вниз и, казалось, готовясь оборваться и избавить его от мучений. Мур улавливал её отрицательное к нему отношение всегда. Всегда и всюду. По несколько раз на день. По пятам следуя за Цзинь везде, он постоянно ощущал, что она терпеть его не может. Можно было бы предположить, что она, как женщина, не замечает слежки. Но как тогда объяснить то, что периодически она вспоминала что-то из их прошлого, хмурясь при этом? Что, ей случайно это в голову пришло? Ага, случайно! Особенно тогда случайно, когда она ещё и знала о том, что он рядом! Нет, она абсолютно точно давала ему этим понять, что ненавидит его. Завуалированно… хотя и не очень. Ну а тогда, когда она не знала о его присутствии, но злилась… Мур чувствовал, что она вспоминала об их прошлом в мыслях — но не говорила, поскольку нет смысла, пока он не рядом. Вот насколько, как Мур считал, она его ненавидела.       Однажды, когда он поделился со свитым захарием тем, что он чувствует на расстоянии мысли Цзинь, где она повторяет, что ненавидит его и хочет его смерти… свитой захарий почему-то назвал его каким-то странным словом. «Параноик» — пронеслось это самое слово в голове Мура. Он до сих пор не понял, почему свитой захарий назвал это так… Однако, по его последующим объяснениям он, кажется, понял, что именно имелось в виду. свитой захарий говорил о том, что это на него просто воспоминания действуют, и что у брошенных всегда так. он также упомянул, что когда Крис с ненавистью била яйца, он ничего не почувствовал. Лишь случайно он вернулся как раз в тот момент, когда она била последнее яйцо. «А дальше… Ты уже знаешь» — грустно добавил тот.       Мур абсолютно точно был уверен, что у него были не какие-то там психологические глюки, которые сумасшедший свитой захарий почему-то окрестил паранойей. Более того, он не то что брошенным не был… а он вообще не имел супруги! А значит, эта странная болезнь — паранойя — на него не распространяется! Так что, думал Мур, у него определённо была сверхспособность! Именно так, потому что он никогда и ни от кого другого о подобном не слышал. Должно быть, он единственный был таким особенным.       После того, как Уинстон и Паркер поссорились с Бай Цзинь, Мур понял, что он единственный, кто может спасти её. Спасти от грусти, спасти от возможной скорби.       Цзинь хочет спасти кёртиса. Ещё она не хочет, чтобы он, Мур, жил. Эти два факта поРодили в голове Мура «гениальный» план. Настолько гениальный, что он внезапно раздуплился и наконец вспомнил, как шевелиться. Более того, он не просто зашевелился, а аж подпрыгнул. Встав недалеко от входа, он смотрел на пейзаж снаружи, вспоминая своё прошлое и обращаясь к их с Цзинь общим воспоминаниям… Хорошие и ПркКрасные, что были для Мура ценнее его Жизни, резко сменялись ужасными и удручающими, которые эту Жизнь рушили, разделяя на «до» и «после»… Мур знал: этого не изменить. Отношение Цзинь к нему навсегда останется плохим. И его план как никогда лучше подходит к тому его Образу, который навсегда засел в голове Цзинь после того случая…       Наступило утро. Уинстон и Паркер тихонько проснулись. Они собирались привести свой опасный план в действие, пока Цзинь не проснулась. Хотели на время оставить её на Мура…       Когда Паркер собирался уйти, чтобы дать команду начинать выполнять план, Мур преградил ему дорогу здоровым крылом.       Он хотел объяснить им. Нет. Он должен был объяснить им. К тому же, он внезапно почувствовал, что его Правое крыло, казалось, почти выздоровело. На всякий случай он немного придержал его левым, после чего перевоплотился. — Вы этого не сделаете. У меня есть план, как спасти кёртиса.       Уинстон и Паркер хотели поскорее узнать, что это за план, но Мур молчал, застыв с каким-то странным выражением лица, которое отдалённо напоминало горькую ухмылку… — У меня есть одно условие, — внезапно сказал тот.       Казалось бы, кто он такой, чтобы ставить ИМ какие-то там условия? Да, но сейчас от этого зависело психическое состояние Цзинь в будущем. Ну и, конечно же, то, будут ли они и дальше её супругами. Да, зная о том, как сильно она возненавидела его за попытку убить кёртиса… Попытку, хотя и почти удачную. Если бы кёртис умер тогда, она, должно быть, так сильно его возненавидела, что он бы умер от разрыва Сердца, почувствовав на себе всю ту ненависть. И если бы они, Паркер и Уинстон, довели бы всё до смерти кёртиса, она отнеслась бы к ним так же. Уинстон и Паркер понимали, что им за это будет. Мур понимал, что они понимают. И именно поэтому он и пошёл на то, чтобы ставить им условия. — Быстро скажи, какое у тебя условие. И не перегибай палку. Если речь пойдёт о Цзинь, мы не согласимся на это легко, — сказал Паркер с наездом.       Теперь уже Мур ухмыльнулся так, что это было явно видно. Правда, получилось не очень. Ухмылка вышла ну ужасно косой. Будто бы ночью, пока все спали, у него тихонечко произошёл инсульт. Сейчас одна сторона губ была странно выше другой, то и дело мелко подёргиваясь. То ли у Мура от всей этой фигни начался нервный тик… то ли мышцы его лица так и не пришли в норму после отказа использовать их, длящегося два года… Нет, вероятно, причина данного феномена крылась и в том, и в другом сразу.       Но странная кривая, с ноткой безумия, ухмылка, которую Уинстон и Паркер про себя назвали «самоубийственной», не была единственной странностью на Лице Мура. У него также подёргивались нижние веки, а под Глазами залегли небывалой темноты круги.       Паркер нужно было не спать целую неделю, чтобы добиться такого результата, а Мур получил это всего за одну ночь. «Да уж, его Сердце действительно измучено, раз эта ситуация так плохо на нём казалась. Он действительно страдает из-за того, что сказала Цзинь три года назад…» — подумал Паркер.       Уинстон не придал синякам под Глазами значения. Он не особо присматривался к самочувствию Мура, замечая разве что самые выдающиеся проблемы: искалеченное крыло и вечно грустный, но такой пугающий взгляд. Казалось, именно из-за этого бездонного, жутковатого взгляда, переполненного меланхолией, Уинстон никогда и не шёл дальше взгляда именно в Глаза, когда дело касалось Лица. Он сразу отводил взгляд. Поэтому сейчас, когда Лицо Мура так и говорило о том, что нужно на него посмотреть, наблюдаемое вызвало в нём только мысль, что тот долго не спал, и ему нужен отдых. — Неужели вы, ребята, думаете, что сможете остановить меня своими способностями?       Сразу после этой фразы Паркер бросился с кулаками на Мура. Но тот остановил его, просто сильно схватив за плечо. Паркер почувствовал, что его кости почти были сломаны. — Будьте тише. Цзинь не должна нас услышать. — Каково твоё условие? — спокойно спросил Уинстон. — Вы должны будете ненадолго оставить Цзинь только со мной, — абсолютно безэмоционально сказал Мур. Надо подметить, это стоило ему титанического усилия воли. Но подействовало так, как нужно. Паркер не стал снова лезть в драку, а его лишь трясло от злости. Уинстон обошёлся просто тем, что с вопросом посмотрел ему в Глаза. — Не беЗпокойтесь, я не буду делать то, о чём вы могли подумать. Я никогда не стану поступать против воли женщины.       Уинстон и Паркер явно видели, что Цзинь не примет Мура. Соответственно, не было варианта, при котором она согласилась бы стать супругами с ним. Мур это, по их наблюдениям, тоже ПреКрасно понимал. — Почему же в пещере, из нас троих, тогда должен остаться только ты? — спросил Паркер. — Ты, Паркер, пойдёшь в Город звероЧеловеков. Ты должен будешь подать сигнал о начале затопления маслом. Уинстон, тебе нужно будет вставить трубы в дыру в скале. Поэтому я останусь тут один. Мне нужно кое-что подготовить. — Что ты собираешься подготовить? Разве свитой захарий не хочет, чтобы его будущее тело имело Красивую супругу? Как ты собираешься решить эту проблему? — Уинстон и Паркер давно поняли, что Мур собирался обменять кёртиса на себя, однако они не понимали, как он хочет восполнить различия между ними. — У меня есть способ уладить всё без близости с женщиной, — Мур говорил твёрдо и уверенно. А его беЗполосость как Сильного звероЧеловека, силу которой он внезапно влил в Слова, заставляла безоговорочно соглашаться с ним. Уинстон и Паркер поверили ему на Слово. — После того, как всё будет готово, я прилечу к логову. Моя рука теперь здорова. Уинстон, когда ты увидишь, что я лечу, ты вставишь трубы и побежишь предупреждать Паркера. Когда масло будет пущено, бегите к Бай Цзинь. За это время масло как раз дотечёт, а я успею договориться. Затем вы должны будете поднять Цзинь и бросить, чтобы она вызвала кёртиса. Ах да. Ничего не говорите Цзинь об этом плане. Я не хочу, чтобы она волновалась из-за нас.       Уинстон и Паркер побежали выполнять всё так, как сказал Мур. Он подождал около десяти минут, прежде чем убедиться, что они точно ушли.       Мур собирался действовать нагло и бесцеремонно. Он понимал, что, когда Цзинь поймёт, что он хочет пожертвовать собой, она попробует его вызвать. Она вызовет либо его, либо кёртиса, если к тому моменту Мур уже договорится. Но пока остаётся вероятность, что это будет он, нужно действовать наверняка.       Мур лёг рядом с Бай Цзинь, самым наглым образом своим телом разных участков её: бёдер, ног… спины, так как он исхищрился и больную рукой обнял её…       Цзинь явно почувствовала перемену, и оттого проснулась. Подскочив и сев, она тут же стала задавать вопросы о том, куда делись Уинстон и Паркер, сильно волнуясь за кёртиса. Не дав орлу время на ответ, та резко подскочила. Но из-за слабости женщина почувствовала головокружение. Её взгляд затуманился, а ноги обмякли, после чего она стала падать. Мур поймал её. Внезапно для себя Цзинь почему-то сфокусировала своё зрение не на лице спасителя, а на… на том, что он был в своём Человеческом облике. Да, назовём это так, будет Правильнее всего. А вот то, что Цзинь первым делом посмотрела именно туда… и то, как после этого, наряду со смущением, она почувствовала тепло внизу живота… было совсем неправильным.       Следом за этими мыслями, к Цзинь пришла более логичная: Мур перевоплотился с больной рукой и, должно быть, её покалечил этим. Отогнав похабные мысли, Цзинь сфокусировалась только на волнении о Здоровье Мура, выглядя серьёзнее некуда. Да уж, если бы Мур осмелился посмотреть ей в Глаза — точнее, даже просто на Лицо — и заметил бы, как его всё залил румянец… подобная перемена в её настроении определённо была бы сочтена за смешную. Вернее, милую. По-смешному милую. Однако стоит также понимать, что на данный момент Мур настолько погружён в депрессию, что смех и шутки витать могут где угодно, но только не у него в голове…       Цзинь подавила беЗпокойство о кёртисе, решив сначала уладить более срочные проблемы. «Твоё крыло уже восстановилось?» — спросила она, надеясь, что он действительно полностью вылечился, а не перевоплотился на полпути к выздоровлению.       Хотя крыло и не выглядело ужасно больным, Мур ничего не отвечал. Бай Цзинь сказала укоризненно: «Не нужно заставлять себя делать это. Что, если ты получишь необратимые повреждения?».       Мур не стал отвечать на этот вопрос, решив вместо этого дать ответ на предыдущий. — кёртис пока в порядке. Уинстон пока не дал сигнал им начинать действовать по плану, — сказав это, Мур обнял Цзинь, прижав её к себе и находясь на ненормальной близости к ней. Они обнимались так, словно были любовниками.       Бай Цзинь чувствовала себя скорее грустной, чем тревожной. Её напрягало то, что это был именно Мур. С более слабым звероЧеловеком она могла хотя бы сопротивляться. Но Мур был настолько силён, что даже просто в его объятиях она не могла пошевелиться.       И тут к Цзинь вдруг вернулись мысли, которые давно ушли на задворки её памяти. О том, что Мур — ублбдок, действующий только из своих интересов.       В этот момент Мур внезапно погладил её по щеке, смотря в её Глаза полными Любви своими. Он сказал: «Ты мне очень нравишься». Сказал так нежно и с такими чувствами, что Цзинь показалось, будто в эти Слова была вложена вся Любовь, которая только есть на Белом Свете. Она подумала: «Как может Мур поступить против моей воли, если настолько сильно меня Любит? Выходит, я ошиблась насчёт его». «Плохо дело. Она такая горячая. Должно быть, у неё жар. А я такой холодный, что могу снова застудить её. И смотрит она на меня сейчас так нежно, наверное, потому, что думает, что я пытаюсь снять с неё жар… Но мне нельзя, чтобы она имела обо мне хоть какие-то положительные мысли! Значит, нужно поторопиться в том, что я задумал» — подумал Мур.       Внезапно он стянул с Цзинь звериную шкуру, обнажив её грудь. Она испугалась и заёрзала ещё, но от этого звериная шкура и вовсе упала с неё, обнажив ещё и плечи. Цзинь запаниковала ещё сильнее, сжавшись как только можно. — Не двигайся. Я не стану тебя принуждать. Я просто… хочу стать с тобой парой, вот и всё, — сказал Мур каким-то загробным голосом. Он пытался просто шептать, но что-то не вышло, и получился какой-то хриплый басистый скрежет маньяка. И почему атрофия голосовых связок решила вернуться именно сейчас? Мур почти пожалел об этом, как вдруг вспомнил, что ему как раз и нужно, чтобы Цзинь ещё больше его возненавидела. Обрадовавшись, он даже немного улыбнулся. Как всегда, криво. Внезапно вспомнил, что так он, скорее, создаст впечатление умалишённого, а не маньяка, которого надо ненавидеть. Снова натянул покерфейс. Выглядела подобная последовательность перемен настроения, правда, ещё более странно — но Муру сейчас это было невдомёк. Когда Мур подумал, что, наверное, нужно всё же улыбнуться — но уже по-маньячески злобно и загадочно… как вдруг он почему-то перевёл свой взгляд с Лица Цзинь чуть ниже… И вмиг в его голове зазвучала пустота. Только в этот момент он рассмотрел её грудь… «А, по фиг! Нужно действовать быстрее! Иначе план пойдёт коту под хвост!» — опомнился Мур. Он использовал частичное перевоплощение, чтобы выдрать откуда-то из копчика перо… Было больно. Но он забил на это. Сразу после этого действия он ткнул остриём в многострадальную левую грудь Цзинь. Несильно, чтобы этим её не прикончить; но ощутимо больно. «Ай!» — крикнула Цзинь. «Угх!» — почувствовав сильный укол в груди, взвыл про себя Мур, видя гримасу боли на её Лице. «А этот конч свитой захарий ещё про какие-то там паранойи! Вон, я не только Душевную боль её могу чувствовать, но ещё и физическую! Это точно сверхспособность! Сверхспособность, дарованная мне за столь сильную, но, к сожалению… или к счастью… безответную Любовь!» — думал он.       Не в силах больше терпеть мучения Цзинь, Мур наклонился и зализал её рану. Боль внезапно ушла, а рана стала заживать на Глазах. «Вау, я ещё и могу заживлять раны! Вот тебе, кончелыга свитой захарий!» — подумал Мур.       Несмотря на остановку кровотечение и даже частичное заживление раны, состояние Цзинь, казалось, ухудшилось. Она лежала, не шевелясь, уставившись, казалось бы, мёртвым взглядом, в потолок. Жизнь в ней выдавали только слезы, что начали скапливаться в Глазах.       Грудь Мура всё ещё болела, хотя рана почти зажила. Хотя боль и была слабее… Мур решил, что это оттого, что Цзинь холодно. Он подумал, что это ухудшает состояние раны. Быстро натянув звериную шкуру обратно на Бай Цзинь, пока та не пришла в себя (иначе пришлось бы сделать ещё какую-нибудь глупость, чтобы затмить Хорошее дело плохим), Мур выбежал из пещеры и побежал в лес, к Уинстону, что давно стоял около расщелины с Жемчужиной.       Когда Цзинь наконец встала, она решила посмотреть, где Мур, но не обнаружила его. Проверив свою рану, которая сейчас болела лишь немного, она увидела, что та почти затянулась. Быстро оглядев себя и не обнаружив метки, Цзинь было обрадовалась, что способ с уколом не действует на орлов. Правда, почему-то рана так быстро зажила… Бредовых расстройств, как у Мура, у неё не было, и ни о каких «суперспособностях» оного она не задумывалась. Вместо этого она пришла к более удручающему предположению, что метка находится на спине…       Когда вернулись Паркер и Уинстон, так и оказалось. Цзинь резко сменила тему, выглядя абсолютно невинно. Она сказала: «Как обстоят дела со стороной святого Захария?».       Вспомнив, что Мур просил не рассказывать ничего Цзинь, Уинстон сказал: «Перед тем, как мы отошли, Мур велел нам не делать никаких шагов. У него есть свой план. Я послал воинов следить за входом в земную трещину. Мур сказал, что он мог бы спасти кёртиса».       Бай Цзинь была ошеломлена на мгновение, после чего спросила: «Какой же у него план?». Но Уинстон пожал плечами, ничего не ответив. «Мур и свитой захарий, вроде, были в хороших отношениях. Он мог бы замолвить за меня Словечко… Но ведь свитой захарий не отпустит кёртиса так просто…» — думала Цзинь. — Что он задумал? Должно быть, ты всё ещё что-то скрываешь от меня! — Я сказал, как есть. Мур не говорил, какой у него план… — Хм, но ты сказал, что он сказал ничего не предпринимать. И при этом ты послал звероЧеловеков из города следить за расщелиной. Кажется, где-то здесь кроется прокол…       Уинстон подвис. Бай Цзинь посмотрела на Паркера, но в его Глазах читалась лишь ярость: он чувствовал запах крови и думал, что Мур как-то ранил его пару «Вы что, ребята, пытаетесь убить меня беЗпокойством?» — отказываясь понимать Очевидное, Цзинь пыталась бороться. Её Сердце забилось так часто, что рана заболела сильнее.       Паркер злобно расхаживал вокруг неё и осматривал различные участки её кожи на предмет повреждений. Затем он снял с неё звериную шкуру. А затем зашёл за спину…       Уинстон, поняв, что скрывать план дальше не выйдет, высказал своё предположение: «свитой захарий хочет, чтобы его будущее тело принадлежало Сильному звероЧеловеку. Должно быть, Мур хочет обменять кёртиса на себя».       Бай Цзинь поняла, что догадка, которая преследовала её уже целую минуту, и которую она всё никак не хотела превращать в осознанную мысль, стала реальностью. Бай Цзинь была шокирована, и её охватил внезапный страх (хотя, казалось бы, — с чего бы?). Находясь в астрале и не желая принимать действительность, Цзинь подумала: «Нет, такого не может быть… Но… Нет, может… Но неужели Мур совсем не хочет жить?!». Цзинь в шоке покрутила в голове последнее, что ему сказала… Вслед за этим в её памяти всплыли многочисленные моменты, когда она, не по-детски тупя, заставляла Мура чувствовать вину, упоминая в различных видах о ситуации с покушением на кёртиса… Да даже способ, который она выбрала для того, чтобы избавиться от скорпионов, она позаимствовала у Мура! Способ для убийства скорпионов, которые принесли столько боли ей и её Семье… которые были врагами всего леса… И при этом она ещё и так посмотрела на Мура… Да, он определённо думает, что она его ненавидит. Думает, что она хотела лишь поиздеваться над ним, предложив сжечь врагов. Но… в итоге он решил обратить это на себя? Покарать себя же?.. Нет, так быть не должно!       Бай Цзинь совершенно не понимала, почему вдруг она так сильно беЗпокоится о Муре. Пусть он и собирался, вероятно, умереть. «Орлы должны очень плохо плавать… Определённо, он бы не смог выплыть. А если бы забрался по стене, то сгорел бы» — думала Цзинь.       Эта ситуация в любом случае обратилась бы смертью для него. И он осознанно на это шёл. Она только сейчас поняла, что Мур специально был груб и резок с ней, чтобы потом она не подумала призвать его. Но Бай Цзинь отказывалась от смерти Мура. Хоть и не понимала, откуда в ней такое беЗпокойство. Ну ладно бы решить просто с покерфейсом его призвать. Но она хотела не с покерфейсом! Цзинь решила забить и побыстрее спасти Мура.       Паркер сзади неё застыл в раздражении. Уинстон, увидев это, подошёл туда тоже. Они видели на спине Бай Цзинь, прямо напротив Сердца, чьорную метку орлиного клана. Только они хотели что-то вякнуть, как вдруг… — А-а-а!!! — истошно завопила Бай Цзинь с выражением смертельного страха на Лице. — Паркер, Уинстон, быстро поднимите меня и киньте! Я должна срочно спасти Мура! — Слушаюсь и повинуюсь, — роботизированно, но с ноткой грусти отрапортовал Уинстон. «Погодите, что это я так ору? И, эм, как я потом хочу спасти кёртиса? Блин… Тц… Ну, Мурушка, жди меня! Ой, то есть, я тебя!!!» — думала в этот момент Цзинь. — Э! Чё это значит?! — завопил Паркер, злобно покосившись на звероЧеловека-льва. — Что ты будешь ловить, — сказал Уинстон, схватил Цзинь и, оттолкнувшись от пола, запрыгнул на висящий вверху, метрах в Двадцати над ними, сталактит, после чего зацепился за него полуперевоплощённой рукой. Сразу после он швырнул Цзинь на ошеломлённого Паркера. Цзинь совершенно не ожидала, что всё это произойдёт так быстро. Из-за этого она испугалась ещё больше. — А-а-а! — закричала она. А после приземлилась в чьи-то очень мускулистые… нет, даже не так… очень милые, нежные, Любящие… Любимые (о ужас?!), хоть и очень мускулистые руки…

***

— Нет, не поэтому, — ответил Мур свитому захарию. — А к тому, что я смог использовать этот способ, чтобы стать супругом Цзинь. Прислушайся. Чувствуешь, моя энергетика изменилась? Кстати говоря, я даже принёс с собой перо! — сказал Мур, расплывшись в пришибленной ухмылке и выдёргивая Правой рукой из волос воткнутое туда ранее перо. На его конце была полузатвердевашая кровь. В этот момент явно раздался запах Бай Цзинь, который до этого можно было чувствовать лишь приглушённо, и можно было предположить, что он получил эти нотки, просто находясь поблизости с Любимой.       свитой захарий и митчелл были в шоке. Мур не только насильно (или не очень, откуда им знать?) стал супругом Цзинь птичьим способом, но ещё и каким-то Образом восстановил свою руку. До этого свитому захарию не доводилось видеть Мура с деревяшками на вновь поломанном крыле. — я согласен! — свитой захарий отпнул кёртиса от Жемчужины.       Вмиг тот почему-то очень быстро стал оттаивать. Наверное, слишком сильно хотел попасть к Цзинь. Внезапно он, кажется, даже стал немного шевелиться… Хотя нет, это шевелились пока ещё закрытые Глаза под веками… а ещё его Сердце настолько сильно стучало, что все сосуды завибрировали.       Мур стал подходить к Жемчужине. свитой захарий освободил ему путь. Внезапно Мур почувствовал, что его паре грозит смертельная опасность. Он явственно ощущал, что Цзинь падает, и ему нужно её поймать. Его Сердцебиение сильно участилось, в голове стучало, а в организме произошёл небывалый выброс адреналина. — Вот бл*ть! — выругался он. Кажется, Сердце работало на пределе своих возможностей от шока и страха, раз оно так сильно заболело, что не будь это не терпящая отлагательств ситуация — и он бы упал на пол, шипя от боли. Это ощущение успело промелькнуть в его голове прямо перед тем, как он начал действовать.       Внезапно, под всеобщий шок, он ринулся к кёртису и схватил его за руку. В этот момент ему показалось, что тот даже дёрнул ею. Оно и лучше. Цзинь будут ловить сразу оба. «Какой же я ублбдок! Я явно переборщил! Неужели она теперь хочет убить себя, чтобы потом не объясняться перед Уинстоном и Паркером?! Ведь они не знают о способе! Ну не мог же Уинстон прибежать обратно настолько быстро? Согласно плану, Уинстон должен был прийти сюда один… Хотя я даже приблизительно не видел, как он уходил, хоть и смотрел на Землю в оба… я не мог проглядеть, как он вставлял трубы. Наверное, он сделал это немного раньше, так как торопился… В таком случае, его наверное, должен был нести орёл звероЧеловек. Я смотрел на землю и не заметил, как он улетал… Надеюсь, это действительно так. Ведь куда ещё мог «исчезнуть» Уинстон?..» — подумал Мур, после чего их с кёртисом стало засасывать в своеОбразный телепорт. В последний момент он услышал приглушённый шум воды и возглас сына захария, митчелла, что стоял ближе ко входу. Мур понял, что, кажется, план начал действовать…       Ощущения были немного необычными. Однако, Мур был сфокусирован больше не на процессе телепортации, а на опасности для Цзинь, которая сейчас пронизывала буквально всё его тело…       Он также ощутил, как кёртис, казалось, чуть дёрнулся… Это было неудивительно, ведь он тоже чувствовал это…       Оказавшись в воздухе, Мур швырнул кёртиса куда-то вниз. Прямо сверху на Мура летел меховой шар, похожий на маленького медвежонка, падающего со скалы, свернувшись в клубочек. И этот шар сейчас кричал в страхе голосом его Любимой. Поймав Цзинь и обняв, Мур упал на кёртиса. Хм. Он перевоплотился? Иначе почему они лежат выше, чем следовало бы?.. — Угх… — раздались снизу стоны Паркера. «Паркер? Значит, Цзинь сделала это не сама. Но если внизу Паркер, то тот, кто кидал Цзинь — Уинстон» — Мур чуть ослабил хватку на Цзинь (и Слава Богу, а-то она уже на смертном одре загаллюцинировала, будто он обнял её нежно), после чего посмотрел наверх. Он увидел Уинстона, повисшего на сталактите в какой-то странной позе.       Бай Цзинь раскрыла Глаза и обернулась назад. Правда, уткнувшись Лицом прямо в накаченную грудь Мура. Чуть смутившись, она вмиг перевела взгляд на его Лицо. — Мурушка! Я так Рада, что с тобой всё в порядке! — сказала она, получив подтверждение и без того Очевидного: ведь ни у кого больше из её супругов нет такой развитой мускулатуры!       А дальше произошло неведомое. Цзинь приподнялась на коленях, схватила Мура за щёки и поцеловала в губы.       Послышалось удивление от Уинстона, а также какие-то странные шорохи и сопение. Уже через секунду он успокоился. — Э… Что… — в шоке сказал Паркер. Только тогда Цзинь вспомнила, что он придавлен ими.       Внезапно она почувствовала тяжесть в Муре. И тут она поняла, что он падает назад. Она отпустила его щёки и попыталась удержать за плечи, но, Очевидно, не смогла, так как он гораздо тяжелее её. Цзинь упала сверху на Мура. И в этот момент она осознала, что ощущение Паркера под ней какое-то странное… — Ургхсхс, — послышались из-под них какие-то странные звуки… звуки, какие-то непохожие на звучание голоса Паркера…       Прежде, чем Цзинь успела что-то осознать, раздался звук «Ай!», и сзади упало что-то тяжёлое. Звук был гулким… И каким-то странным. Следом за этим «Паркер» почему-то захрипел. Бай Цзинь сразу поняла, что это упал Уинстон. Но с чего бы ему падать? Ну, ясно, что со сталактита. Но падать, да ещё и айкать — это явно не в стиле Уинстона. Сейчас женщина больше была обеЗпокоена состоянием Уинстона, чем Паркера, на которого просто упала его возлюбленная со всего-то там каким-то своим новым супругом. — Уинстон, с тобой всё в порядке? — спросила та, и. Она не поняла, что происходило. Под Уинстоном выделялось что-то… Чего там явно раньше не было… Что-то, казалось, длинное, но достаточно большого диаметра. Что-то, что немного продавливалось под весом Уинстона, который не переставал хрипеть от боли. Даже на его тигрином Лице можно было явно узнать гримасу боли. Внезапно то, что было под Уинстоном, немного зашевелилось, издавая такое знакомое Цзинь трение… а «Паркер» дёрнулся и закряхтел всё таким же странным голосом. «Неужели… Да ну, как такое может быть?!» — в голове у Цзинь ещё не до конца сформировалось очень даже логичное предположение о происходящем, но она, тем не менее, уловила его и, вместо лишних рассуждений в виде оформленных мыслей, сходу начала сомневаться в своём доводе.       Цзинь подскочила, и звериная шкура окончательно упала с неё. Посмотрев под ноги, она вполне ясно распознала хвост кёртиса. Также она поняла, что в куче, на которой она находилась, было не два, а Три мужчины… Осознав это, Цзинь резво соскочила с «кучи».       Цзинь ошалело мотала головой, смотрев то туда, то на Уинстона. Это повторилось несколько раз. У неё даже начала кружиться голова.       Уинстон, кое-как осознав, что лежит на хвосте кёртиса, поднялся и отошёл в сторону. Он не наступал на правую переднюю лапу, держа её как-то странно. — Что случилось с твоей лапой? — забеЗпокоилась Бай Цзинь. — Я… Сам не понял, как это произошло. Когда я отпустил тебя и попытался спрыгнуть, но понял, что мой коготь зацепился за сталактит, будучи слишком сильно погружённым внутрь… Откинуться назад и вытащить его не вышло, потому что сзади ещё сталактиты. Поэтому мне пришлось напрячь лапу, чтобы разрушить сталактит, за который я зацепился…       У Бай Цзинь в голове заиграли «смешные» видео из ютуба, где коты прыгали на занавески и другие висячие предметы, а потом застревали и болтались на них, не в силах освободиться. Тогда эти видео казались ей одновременно и смешными, и ужасными. Сейчас же смеяться ей совсем не хотелось. — С твоим когтем всё в порядке? — беЗпокоилась она.       Уинстон перевоплотился. Теперь он сидел на полу в какой-то позе лотоса. Его руки и ноги были перекрыты хвостом кёртиса. — Да, он просто поболит пять минут и пройдёт.       Цзинь поверила, так как знала, что Уинстон был сильным. На самом же деле, судя по ощущениям, его коготь был вывихнут. Скорее всего, ему потребуется помощь Харви в этом. И после его лапа будет заживать ещё около Трёх дней… К счастью, нервы и сухожилия не были повреждены. Было повреждено только мясо и мышцы. Так что восстановление было возможным, и оно не заняло бы слишком много времени. В конце концов, у мужчин-звероЧеловеков восстановление проходит быстро.       Бай Цзинь повернулась обратно к «куче». В этот момент Паркер зашипел и стал выворачиваться. кёртис, который уже давно, что было Очевидно, пришёл в себя, помог ему с этим: ему пришлось поворочаться, чтобы освободить Паркера. Так как тело Сильного беЗполосого зверя было очень тяжёлым и пропитанным небывалой мощью, Паркер едва бы смог оттуда выбраться. Не говоря уже о том, что, помимо кёртиса, на нём ещё лежал Мур…       Паркер вылез. кёртис шмякнулся на дно пещеры. Мур упал следом за ним, скатившись на бок.       И только в этом момент до Бай Цзинь дошло, что Мур, кажется, потерял сознание… «Что это с ним? Э… Ну ведь не от поцелуя же он вырубился?! Этого не может быть! Такое бывает только в маньхуа про среднюю школу! Так стоп… Блин! А зачем я его вообще поцеловала?! На виду у всех-то?!» — в шоке думала Бай Цзинь. — Мур, что с тобой?.. — Наконец спросила она.       Мур не отвечал. Он даже не пошевелился. Цзинь заметила, что вены на его руках, которые очень сильно выделялись, сейчас пульсировали. Значит, он был жив. Но что с ним произошло?.. — Что с ним? — спросила Бай Цзинь, оглянувшись на кёртиса и Паркера, что распластались на полу. — Если бы мы ещё знали… — сказал каким-то хрипловатым голосом Уинстон, что за это время подошёл ближе, и теперь стоял наискось от Бай Цзинь, чуть позади неё. Цзинь решила, что хрипоту в голос он добавил, чтобы показать, что ему жаль Мура. В конце концов, Уинстон очень хорошо умел терпеть всех её супругов… — Я наблюдал за происходящим сверху… Но даже предположить не могу, что с ним произошло. Возможно, он переволновался после того, как спас тебя? — сказал безэмоционально, но всё ещё с ноткой хрипоты тот.       В этот момент Цзинь подумала, что это странно: тут уж либо эмоции надо показывать, либо быть «монбланом»… Но как же можно совмещать это вместе? Это уже какой-то парадокс Вселенной начинается, кажется… Тогда она пришла к единственному возможному выводу: коготь Уинстона был действительно сильно повреждён, и ему было больно.       Цзинь оглянулась назад и посмотрела на руку Уинстона. С нынешнего ракурса хвост кёртиса не перекрывал её. Но то, что она увидела… было ужасно! Один из пальцев на руке Уинстона был вывихнут примерно так два раза… А его ноготь был, фактически, оторван, держась чисто «на Добром Слове». Место, куда крепился ноготь, также было разорвано. Цзинь поплохело, и она тут же сказала Паркеру позвать Харви. Тот не сразу понял, что произошло. Но когда понял, то тут же побежал в Город звероЧеловеков. Он решил, что все вопросы задаст потом. — кёртис, отрежь, пожалуйста, у себя клок волос, — сказала Бай Цзинь.       кёртис сразу понял, что Цзинь от него хочет. он отрезал где-то двадцать волосин, а затем подошёл к Уинстону и перевязал палец выше раны. Правда, так, что чуть не оставил ещё одну. Чуть ослабив узел, он завязал волосы. — Тебе необходимо не шевелить рукой до прибытия лекаря. Возможно, твой ноготь ещё можно прирастить обратно. Если он упадёт на землю и загрязнится, то тебе придётся отращивать новый, — сказала Бай Цзинь. Затем она с благодарностью посмотрела на кёртиса. Она хотела его поцеловать, но он увернулся, поднявшись в воздух на змеином хвосте. — Сначала рот вымой, — с ощутимой нотой презрения сказал он.       Бай Цзинь густо ПоКраснела, а затем, с возгласом «Блин, точно! Нужно умыться!» побежала к бочке с водой. — Можешь не беЗпокоиться за мой ноготь, Цзинь. Конечно, я не буду шевелить рукой. Но в этом нет острой необходимости, так как ноготь достаточно надёжно закрёплен… — Ничего не надёжно! Это выглядит ужасно! — в ужасе сказала Бай Цзинь.       Вернувшись, она посмотрела на палец Уинстона. Теперь он выглядел намного лучше хотя бы потому, что Уинстон не истекал кровью. Чуть успокоившись, Цзинь посмотрела на Мура. — Блин, как бы теперь привести его в чувства… — сказала Цзинь. — я помогу тебе, у меня есть идея! — внезапно сказал кёртис своим холодным, но почему-то сейчас резким голосом. Прежде чем Бай Цзинь успела понять, что произошло, змеиный хвост кёртиса взметнулся в воздух, а затем раздался хлопок. кёртис шлёпнул Мура по щеке, и сейчас там начал проявляться след от этой «пощёчины». «Хм-м… Интересно, это за поцелуй или кёртис учуял, что мы с ним стали супругами? Э… Пожалуй, я побегу мыться сейчас же! Пока не поздно! Может быть, это поможет скрыть факт наличия супружеской метки?.. Если ещё не поздно, конечно… За метку кёртис одной пощёчиной точно не отделается…» — в страхе думала Бай Цзинь, волнуясь за Мура. Ещё неизвестно, в каком состоянии он находился, раз внезапно потерял сознание. Нельзя допустить, чтобы кёртис сильно его избил.       Бай Цзинь думала: закрыть Мура собой от возможных последующих атак или нет? Тогда она не только покажет, насколько Мур ей дорог (в этот момент она подумала: «Что ещё за «дорог», блин?! Что это значит?!». И тут же решила благополучия своего мозга ради на это забить), но ещё и практически наверняка раскроет, что он стал её супругом… Если кёртис этого ещё не понял, конечно…       Цзинь решила, что безопасность Мура важнее. Она подбежала к нему и встала между ним и кёртисом, расставив руки в стороны. — Не бей его! Он ведь меня спас! — Хм… Я тут вспомнил… Так он ведь не только тебя спас, но и меня… — в полном шоке говорил кёртис с выражением лица раздавленного неловким движением мухомора. — Чт… — в афиге сказала Бай Цзинь. Это имело место. Однако до этого момента она как-то даже не задумывалась об этом. — Угх… — послышалось сзади скрежетание Мура. Затем он завозился на полу.       Цзинь резко развернулась, смотря на Мура. — Мур? Мур, ты как?.. — говорила она, а на её Глазах выступили слёзы. Только что она окончательно осознала, что он спас кёртиса… — Я… В порядке… Эм… Что произошло… Я помню, как ловил тебя, а потом… Уинстон на потолке… И… И темнота… — Должно быть, ты так переволновался от моего спасения, что потерял сознание… — с жалостью говорила Бай Цзинь. — Похоже на то… — согласился Мур. — Погоди, Цзинь, а почему ты такая расстроенная? — Как это почему? Как я ещё могу себя чувствовать, когда…       Внезапно Цзинь была прервана холодным голосом кёртиса, оаздавшимся прямо из-за её спины. — Паркер и Харви скоро пребудут. Я слышу их шаги, — его голос звучал очень резко, но так же холодно, как и всегда.       Бай Цзинь, испугавшись, отпрыгнула назад. Она чуть не упала, но Уинстон её поймал. — Угх, — сказал он. — Блин! — поняв, что произошло, Цзинь подскочила, оставив Уинстона в покое. — Ты не должен был шевелить рукой! Как она? — Нормально. Просто я дотронулся мясом до тебя, вот и стало немного больно.       Уинстон говорил это с таким невинным выражением Лица, но Бай Цзинь всё ещё была в ужасе. Уинстон не станет стонать от боли от нечего делать, как это иногда делаю Паркер. Должно быть, ему было действительно больно. На Лице у Цзинь отобразилась ещё большая боль, чем ранее увидел Мур.       Из этого Мур сделал вывод, что Цзинь переживала из-за травмы Уинстона. Теперь всё, по мнению звероЧеловека-орла, было логично. — А что произошло с его пальцем? — спросил внезапно Мур. Он сам не понял, зачем это сделал. Его внезапно почему-то заволновало состояние супругов Бай Цзинь. Хотя логично, ведь она страдала, когда страдали они. Она была очень Доброй и чувственной женщиной. Такие в мире звероЧеловеков были редкостью — подумал Мур. Однако, сейчас его больше волновало то, что Цзинь, вероятно, подумает, что он подлизывается к ней. — Э… Уинстон был в шоке от того, что Мур спросил это. И у него также не было такого ответа, который не выставил бы его как неудачника перед новым соперником… Уинстон также не понимал, зачем Муру издеваться над ним перед Цзинь, видя, что та сейчас явно не настроена оценивать шутки на этот счёт. Или… Ну не мог же он действительно волноваться за него? Хм, разве что, потому что из-за этого страдала Цзинь. Что ж, это имело место. Да и Лицо Мура, казалось бы, это предположение подтверждало… если сначала он выглядел как тупой енот после пьянки (когда Семья пила вино, к ним в дом пробрался енот, в тайне выпил тоже, и потом был пьян. Цзинь тогда подобрала его и нянчила до тех пор, пока он не оклемался)… то потом он стал выглядеть ошалело, а взгляд его метался по комнате. Уинстон сообразил, что Мур, похоже, понял, что сказал что-то не то… Но несмотря на его, по всей видимости, невиновность… ситуация была не очень. Ведь Уинстон не знал, как защитить себя. — Уинстон хотел спрыгнуть, чтобы помочь Паркеру меня поймать. Но в этот момент появились вы с кёртисом. Уинстон упал на хвост кёртиса и порезал лапу чешуёй, — внезапно сказала Бай Цзинь. По выражению лица Мура она поняла, что он сказал это, потому что беЗпокоился за неё. Также она поняла, что он осознал своё ненормальное в среде звероЧеловеков поведение и испугался, что она его возненавидит за это.       Уинстон облегчённо выдохнул и мысленно поБлагодарил свою пару за столь непревзойдённо сказанное в его защиту высказывание.       Мур поверил своей Любимой. А странную возню Уинстона на сталактите он списал на галлюцинацию от шока. — Понятно… — кёртис, где же Паркер и Харви? Ты сказал, что они скоро придут, но их всё ещё нет… — Я услышал их, когда они только выходили из Города звероЧеловеков. Леопарды бегают быстро, поэтому они должны прибыть сюда в течение двух минут…       Бай Цзинь знала, что кёртис не может слышать звуки на таком большом расстоянии. Учитывая внезапность его слов, она пришла к выводу, что он сказал это из-за ревности. Уинстон и Мур, после этого нереалистичного объяснения пришли к такому же выводу, как и она…       Время, в течение которого Паркер отсутствовал, примерно такое, как если бы он добежал до Харви, взял его, и затем они вместе пробежали бы половину пути обратно. кёртис должен был просто ориентироваться на логику и своё ощущение времени. И тем, и другим, он не был обделён.       Бай Цзинь посмотрела на Мура. Он сидел на полу как какой-то придурок… Но это не важно. Важно то, что… посмотрев на его Лицо ещё раз, Бай Цзинь пришла к выводу, что не Уинстону одному понадобится помощь Харви… Её Сердце защемило от боли за супруга. Хм. И когда она только умудрилась принять его как супруга?! Ей это было непонятно, но она решила не задумываться об этом, сфокусировавшись на том, что Мур сейчас плохо себя чувствует.       Мур, увидев, что Цзинь с жалостью смотрит на его Лицо, голосом, бодрым настолько, насколько мог, сказал: «Можешь не волноваться. Всё в порядке. Это всего лишь небольшой синяк».       Мур наконец-то встал. Он посмотрел на кёртиса и сказал: «А зачем ты вообще меня ударил?».       кёртис почему-то был застигнут врасплох этим вопросом, хотя он был, можно сказать, логичен… Судя по всему, потеряв сознание, Мур потерял и воспоминание о поцелуе. Иначе, зная его, он бы он не смог спокойно говорить с Цзинь. А возможно, он потерял сознание ещё до поцелуя, но упал лишь потом… кёртис подумал, что по-нормальному в такой ситуации не мешало бы извиниться: ведь Мур спас его. Не только себя, но ещё и его! Он настолько заботился о ПреКрасной Цзинь, что даже в опасной ситуации и при критической нехватке времени успел схватить его и утянуть за собой. Но нет, кёртис извиняться совершенно не собирался. Это было не в его стиле, и изменять своим принципам он не был намерен. — Я просто хотел разбудить тебя, потому что Цз… потому что этого хотела Цзинь… — потерянно сказал кёртис. — Ясно… — Мур внезапно стал выглядеть грустным. Неизвестно, о чём он думал в этот момент, но Бай Цзинь вполне логично предположила, что он обижен на кёртиса за то, что тот не только не поблагодарил его за спасение, но ещё и не извинился за удар. — кёртис, немедленно извинись перед Муром! — крикнула Бай Цзинь.       В следующую секунду в пещере воцарило молчание. — Шта? — внезапно ошалело произнесли в один момент Мур и кёртис. Бай Цзинь в удивлении посмотрела то на одного, то на другого, и ей вдруг захотелось засмеяться от всей этой ситуации. — Э… Мур, извини, — холодно сказал кёртис с выражением лица подбитого кирпича. — А, точно. Ещё Благодарю за Спасение, — отрапортовал тот.       Бай Цзинь была в шоке. Она не могла вымолвить и Слова. Но в ещё большем шоке был Мур. Несколько секунд он молчал, тупо уставившись на кёртиса. — Э… Бв… Чт… тебе не стоит ни извиняться, ни благодарить меня. Я сделал это ради Цзинь… — шокированно произнёс он. — Что? Но тогда из-за чего ты был расстроен, когда кёртис сказал, что разбудил тебя?..       Мур не успел ответить. Да и вообще, ему было нечего отвечать. Он даже просто перед Бай Цзинь не осмелился бы так в открытую говорить о своих чувствах. О своих настоящих чувствах. А не о тех притворных и грубых, которые он показал ей ночью… И, конечно же, он не стал бы это делать в присутствии кого-либо из супругов Цзинь. Это и вовсе было равносильно самоубийству. Он считал, что самое большое одолжение, которое «ничтожный» он может заработать о кёртиса — это что он в присутствии Цзинь не станет его бить. Ну… Правда, с этим уже что-то пошло не так… Совсем не так… Хоть и холодно, хоть и после просьбы Цзинь… но кёртис… ИЗВИНИЛСЯ. Это было что-то из ряда невозможного. Мур решил бы, что ему показалось, но Цзинь задала вопрос, который бы не озвучила, если бы кёртис не извинился взаправду… И сейчас ему нужно было ответить…       Мур уже почти собрался с силами, чтобы выступить с «самоубийственной» речью, как вдруг послышались скрежетание когтей о Камни и сопение… и следом за этим в пещеру ворвались два обеЗпокоенных леопарда…       Цзинь сразу узнала Паркера и Харви. Один был огромным, мускулистым и с густой, переливающейся золотом даже в непогоду шерстью… Другой же был худощавым, с коротковатой шерстью, и явно выглядел слабым…       Паркер и Харви перевоплотились. Харви сделал это на улице. Паркер подбежал к Цзинь и обнял её. Харви надел юбку и только после этого зашёл внутрь. Он пошёл обрабатывать рану Уинстона. — Цзинь, всё будет в порядке, не бойся, — сказал Паркер, чуть пригнув голову к Любимой, которую он обнял со спины. В этот момент он злобно посмотрел на Мура. В Глазах леопарда явно читалось намерение убить. Но с примесью какой-то безысходности…       Харви обработал палец Уинстона. Он замотал куском шкуры небольшого животного его палец с травами и мазями. — Вашей руке необходим покой примерно на Три дня. Старайтесь не шевелить ей. И ни за что не перевоплощайтесь. Это сделает травму более тяжёлой. Вот, это мази и травы. Два раза в день необходимо делать перевязку. Я объясню Паркеру, как это Правильно сделать.       Паркер оставил Цзинь и подошёл к ним, внимательно слушая. — Сначала нужно мазать жёлтую мазь, потом синюю. Затем нужно приложить листья. Чтобы сделать перевязку, нужно убрать завязки со шкуры, а затем другой шкурой, предварительно вымытой в горячей воде, убрать старые лекарства. Я переместил волосы звероЧеловека-змея на ноготь, чтобы он хорошо держался и прижился. Не убирайте их раньше второго дня, иначе придётся начать лечение заново. Также старайтесь не касаться ничем травмированной части до образования рубца. Если в рану попадёт грязь, то может начаться воспаление. Используйте для этого только шкуры животных, вымоченные в кипятке в течение как минимум одного часа. — Понял, — серьёзно сказал Паркер.       Харви отдал ему лекарства, затем попрощался и ушёл. Цзинь хотела пригласить его на обед, но он вежливо отказался, сказав, что уже сыт. Цзинь не поверила ему, но решила не спорить. К тому же, она не хотела заставлять своих супругов ревновать ещё больше.       Все подбежали. Цзинь кормила Уинстона с руки под недовольство Паркера и кёртиса (Мур просто сидел на полу как мебель и не реагировал). После обеда. Бай Цзинь резко подошла к Муру, что сидел у стены и отдыхал. Она внезапно приняла воинственную стойку и натянула на Лицо выражение как у пиратки. После этого она стребовала с Уинстона и Паркера рассказать, где они действительно были, когда она осталась с Муром. Паркер и кёртис хотели тут же побежать лупить Мура, когда им напомнили об этом, однако Бай Цзинь оказалась предусмотрительной. И троим «официальным» супругам Цзинь пришлось объяснять ей всё. Мур в этот момент молчал, потому что, видите ли, Цзинь ему приказ говорить не давала. Да и безопасности Ради, ему лучше было и дальше прикидываться мебелью…       Затем был послеобеденный сон. Но, конечно же, никому не спалось. Мур и Уинстон, Правда, дружно притворялись спящими, чтобы Цзинь не беЗпокоилась за них. Правда, по их дрожащим векам, она поняла, что это притворство. Но решила не спорить с ними. Ведь действительно, как можно уснуть после всего этого?..       Паркер, кёртис и Бай Цзинь находились рядом. Цзинь была посередине, и её два супруга касались её, согревая (хоть они и были в Человеческом облике, это всё равно грело. кёртис специально даже положил на себя ещё одну звериную шкуру, чтобы Цзинь не было холодно от его тела). Все втроём сейчас они сидели, облокотившись о стену пещеры и вытянув ноги… Цзинь «обнимала» обоих супругов, держа их под руки. На самом деле, конечно же, это была завуалированная защита Мура… Эти трое сидели, молча они уставились в Одну точку…       Паркер и кёртис захотели о чём-нибудь поговорить с Цзинь. И даже уже что-то придумали… Они переглянулись. В Глазах у обоих сверкнул дух соперничества. Кто Первый заговорит? Кто будет инициатором разговора с Цзинь?.. — Выходит… Мур спас тебя, кёртис, верно?.. — внезапно сказала Цзинь. Она говорила это с таким обезумевшим выражением Лица… с какой-то даже помешанностью… будто до неё только что действительно дошёл этот факт. — Э… Да… Он внезапно схватил меня, когда я только начал приходить в себя… А потом мы телепортировались… — ПреКрасно! А это значит… Паркер, кёртис, — на выход! Уинстон, стой у двери, как всегда! — Что?! — в афиге сказали Паркер, кёртис и Уинстон. Последний подскочил и офонаревше уставился на супругу.       Мур тоже подскочил от всего этого. Он совершенно не понимал, что тут происходило. — Что ты имеешь в виду, Цзинь?.. — сказали… все четверо одновременно. С одинаковым потерянным выражением Лица.       Бай Цзинь хотелось сметься с этого. Но она сумела удержаться. А вообще, почти также сильно, как смеяться, ей хотелось смутиться и убежать подальше. Блин! Как ей вообще пришло в голову сказать это?.. Ну ладно, факт оставался фактом — она определённо очень сильно хотела Мурушку. И наконец это признала!       Сейчас отступать было точно нельзя — решила Бай Цзинь. Она решила «добить» своих супругов, продолжив гнуть свою линию. — Да-да. Какие-то вопросы? Кто хотел утопить кёртиса, вопреки моим протестам?       Бай Цзинь негодующе посмотрела сначала на Паркера, а потом, повернувшись, на Уинстона. кёртис от этого опешил, и одна его бровь поползла наверх. его лицо выражало злость и непонимание одновременно. — А кто ударил бедного Мурушку, хотя он его спас? — Бай Цзинь стала сверлить взглядом кёртиса. — Так что быстро сделали, как я сказала, ладно? — её голос не был очень злым, но раздражение явно читалось поверх её чуть забавного тона.       Паркер и кёртис в афиге вышли из пещеры с лицами побитых енотов… Уинстон нехотя и с почти таким же убитым Лицом пошёл ко входу, чтобы сторожить пещеру… — Так что, всё-таки, происходит? — не понимал Мур. В конце концов, Уинстон давно перестал постоянно охранять комнату, в которой Цзинь забавлялась с другими своими супругами. Мур вновь встретился с Цзинь уже после того момента, как Уинстон прекратил (вернее, ему сказала прекратить Цзинь). Так что, даже несмотря на то, что он вечно ходил за ней по пятам, следя, он не мог знать, что всё это означает. — Что это означает? — милым голосом говорила Цзинь, каким-то слишком бодрым шагом шагом приближаясь к Муру. — Это означает, что сейчас мы будет трхаться! — крикнула она, пл де чего подбежала к звероЧеловеку-орлу.       Не успел тот сообразить, что же, всё-таки, произошло, как Цзинь, налетевшая сверху, схватила его за подбородок и поцеловала. Мур в шоке открыл рот. Цзинь, запустила ему в рот свой язык, решив считать это согласием — хотя она определённо понимала, что Мур просто был в шоке… Женщина начала исследовать рот несчастного, то и дело при этом жадно облизывая его губы… На её Лице застыло Любящее… нет, скорее, даже помешанное… лицо, подёрнутое похотью…       Вернувшись к поцелую, Цзинь пустила свою шаловливую ручку ниже. И нет, не на торс. Это не по-Цзиньски! Сразу туда!       Но только она начала его там трогать, как вдруг Мур странно зашипел и стал извиваться. «Похоже, он пришёл в себя… Ну ничего, это мне не помешает!» — подумала Цзинь и продолжила, но уже даже более яростно.       Она Любяще посмотрела в Глаза Муру. Что-то было не так… Его взгляд… Был каким-то затуманенным… Но затуманенным явно не желанием… Он смотрел как будто в никуда…       И в этом момент… Он потерял сознание.