Твоя жизнь принадлежит мне

      — Чёрт... — еле слышно сорвалось с губ, когда я ощутила пристальный взгляд где-то в области лопаток.       Молниеносным движением собрала высушенные листья со старого повалившегося дерева. Стараясь выглядеть как можно более спокойной, развернулась, пряча листья за пояс сшитых из лоскутов штон. Глупо. Пэн сидел на ступенях домика, покручивая кинжал в руках, и наверняка уже всё видел.       — Питер?! Не знала, что ты уже вернулся, — попыталась я изобразить радостное удивление, но вышло слишком наигранно. Дважды глупо.       Он неторопливо оторвался от своего занятия и серьёзно взглянул на меня. Дела плохи. Он молча выжидал, а оружие испарилось в воздухе. Аж дышать стало легче. Вот только ненадолго, ведь через мгновение он оказался прямо передо мной. Дыхание перехватило, а в нос ударил такой привычный запах трав. Я кожей ощущала его злость.       — Ничего не хочешь мне рассказать? — он в привычной манере приподнял бровь.       В ответ я смогла лишь покачать головой. Возможно, лучше было бы всё рассказать, ведь он всё равно узнает. Но не когда он такой. Слишком опасно.       — Хмф... — он сократил последние сантиметры между нами и прошептал на ухо. — Уверена?       Очередной кивок и он отстраняется. Я словно вновь научилась дышать.       — Удивительно... То есть ничего не произошло? Но тогда где же твоя заколка, которую я подарил? — серьёзный тон слишком резко сменил привычную насмешку, словно окатил холодной водой.       Дьявол! А впрочем, он уже здесь.       — Потеряла, — еле слышно прошептала.       Его лицо исказило удивление. На этот раз кажется даже искреннее. Я и сама не понимала, почему продолжаю врать.       — Правда? Тогда ты наверняка сможешь сказать мне, где именно я её нашёл, — на его ладони появилась та самая бронзовая заколка, которую он однажды принёс после одного из своих постоянных исчезновений с острова.       Я молчала, стыдливо глядя в землю и гадая как много ему уже известно. Он не торопил меня, а лишь вновь подошёл, заправляя пряди моих взлахмоченных волос, вновь закрепляя их на затылке. В этом жесте на секунду как будто бы проскочила такая несвойственная ему нежность, вот только он тут же грубо схватил меня за волосы, заставляя заглянуть в пучину зелёных болот.       — Так скажи мне, где же она была? Или вернее сказать, у кого?       Внутри всё похолодело от страха. Его взгляд проникал прямо в душу, пальцы причиняли боль. Что-то внутри истошно вопило и просило бежать. Вот только от него не скрыться. Никогда.       — Я жду, — его серьёзный голос вернул меня в чувства, запуская механизм самозащиты.       — Я... ничего не сделала, — жалкая попытка оправдаться.       — Правда? — он театрально наклонил голову приподнимая бровь.       Один шаг, и я оказалась прижата спиной к шершавой древесной коре. Чужая рука обожгла кожу, проникая под кофту за спиной. Холодок пробежал по коже. Но на этот раз он лишь вынул из-за пояса спрятанные там листья.       — Тогда откуда у тебя листья корляписа, растущего только в русалочьей лагуне? — Мгновение и добытые с таким трудом лекарственные травы превратились в пыль в его руках.       Отпираться уже не было смысла. Впрочем, вряд ли он был и раньше.       – Я... Я лишь хотела собрать трав. Я больше ничего не сделала... — лепетала, вцепившись в дерево в поисках опоры. — Прости меня. Я знаю, что не должна была туда ходить. Просто...       Вовремя осекшись, я прикусила щеку. Черт! Сама заманила себя в ловушку.       — Просто что? — он вновь оказался слишком близко.       — Тебя долго не было. Мне было скучно, а Тинкербэл рассказала о корляписе, и мне стало любопытно, — затараторила я, придумывая на ходу. — Я ничего больше не хотела. Всё, что произошло... Питер, пожалуйста, поверь мне...       Голос задрожал и сорвался, на глаза навернулись слёзы. А на его лице не было совершенно никаких эмоций, и страх накрывал меня с головой.       — Что ж, если ты не врёшь, то наверняка не будешь против, если мы немного поиграем. Верно? — после долгого молчания поинтересовался он, пристально глядя на меня.       Заигравшая на его лице ухмылка, не предвещала ничего хорошего, но я всё же кивнула. И Пэн схватил меня за руку перемещая.

***

Два дня назад

      — Фух.       Я стёрла со лба испарину, закончив складывать листья в подобие сумки. Собирать их на извилистом каменистом склоне русалочьей лагуны было той ещё задачкой, но это должно того стоить. Ведь, если верить Тинк, правильно сваренный из них отвар помогает против головных болей. Сама я этим не страдала, но знала того, кому было необходимо такое лекарство.       Я закинула сумку на плечо и направилась в сторону своего домика. Уже темнело, а значит, мне лучше поторопиться. Ночные джунгли не лучшее место для прогулок, к тому же в отсутствии Пэна меня некому было защитить. Он всегда так говорил. Именно поэтому и запрещал мне путешествовать по острову в одиночку. А если быть точнее, то без него, ведь проводить время с кем-либо кроме него тоже запрещалось. Редкими исключениями являлись разве что бывшая фея и Феликс. Но и на эти встречи нужно было просить разрешения или иметь острую необходимость.       Придя сегодня сюда я крупно рисковала, но Питера не было уже пару дней и скорее всего не будет ещё столько же. Он решал какие-то дела, о содержании которых мне было знать не положено. Если не сегодня, то следующего шанса придётся ждать очень долго. Хотя, любой срок покажется мгновением, в сравнении с вечностью, которую я обречена провести здесь. С ним.       От грустных мыслей меня отвлёк шелест в кустах рядом со мной. Я рефлекторно замерла, не зная что делать. Но времени размыслить и не было, чьи-то сильные руки толкнули меня в стоявшее рядом дерево. От удара головой в глазах потемнело, а когда я пришла в себя, передо мной стоял один из самых старших потерянных мальчишек.       — Ну привет, Элис, — на смуглом лице брюнета сияла недобрая улыбка.       Внутри меня сгущался комок тревоги и страха, но я старалась не показать этого. Гордо вздёрнула подбородок, глядя в лицо парня выше меня чуть ли не на три головы.       — Что тебе нужно, Джек?       Кажется, его удивило, что я знаю его имя. Мы никогда раньше не разговаривали, как и со всеми мальчишками старше десяти. Но я часто видела его в лагере на тех редких праздниках, на которые Питер разрешал мне приходить.       — Не нервничай так, я лишь решил поздороваться, — его рука опустилась мне на плечо, заставляя вздрогнуть всем телом.       — Пусти меня. Мне нужно идти, — я попыталась скинуть его руку, но он лишь сильнее вжал меня в ствол уже двумя руками.       — И куда же мы так торопимся? Интересно, а Пэн знает, что его сокровище разгуливает по ночам без присмотра?       — Тебя это не касается, — прошипела.       От упоминания Питера сгусток тревоги лишь сильнее зазудел, ведь если он расскажет ему, то мне несдобровать.       — Полегче, в твоих же интересах не злить меня, — его улыбка стала лишь шире. — Я ведь могу и не рассказать ему. Конечно, если ты хорошо попросишь меня.       Одна его ладонь оказалась на моем бедре. Я застыла как вкопанная, не веря происходящему.       — Думаю ты понимаешь, о чём я. Ты ведь часто делаешь это с Пэном?       Эти слова словно хлестнули меня по лицу. Если Питер узнает..! Не совсем осознавая свои действия, я ударила коленом между его ног. Когда-то давно Феликс показал мне этот приём, сказав что он самый надёжный. Что ж, он был прав.       — Сучка, — простонал согнувшийся пополам брюнет.       Я наконец-то смогла освободиться и побежала прочь. Он попытался схватить меня, но всё что ему удалось это лишь сорвать заколку с моих волос.       — Если завтра ты не приползёшь ко мне, то это окажется у Пэна, — кричал он мне в спину.       Мне конец...

***

      Мы оказались рядом с "ямой" — так потерянные называли овраг, со всех сторон окружённый холмами. На самом высоком из них мы и стояли. Остальные мальчишки заняли другие, образуя кольцо. А на дне стояли Джек и... Феликс!?       — Что ж, все игроки на местах, — усмехнулся Пэн, не сводя с меня глаз. Сердце сжалось от осознания, что сейчас будет происходить.       — Питер, пожалуйста, не надо... — попыталась я остановить его, но мой голос утонул в его крике.       — Вперёд, парни!       Рёв ликующих мальчишек заглуших все оставшиеся звуки. А на дне ямы началось шевеление. Потерянные ходили по кругу, уворачиваясь от ударов друг-друга, пока один из них не достиг своей цели.       — Ха, — испуганно вскрикнула я, видя как кулак Джека врезался в лицо соперника.       — Незачем так волноваться, мы ведь только начали, — отозвался насмешливый голос прямо за спиной.       — Пожалуйста... Я не хочу на это смотреть.       Я попыталась отвернуться, но одна из рук парня обвила меня, прижимая к себе, а вторая взяла за челюсть не давая отвести взгляд от уже вовсю сцепившихся парней. После нескольких удачных ударов по лицу и животу противника Феликс пропустил ответный удар головой. Показалось, я услышала хруст костей его носа. В груди что-то настойчиво заныло.       — Но тебе придётся смотреть, ведь это последствия твоих действий.       Видеть происходящее на арене было мучительно больно. Из носа и скулы Феликса текла кровь, его противник выглядел ничуть не лучше. Оба они были сильными бойцами, пережившими не одну стычку с пиратами, не одну жестокую игру своего главаря. Из-за чего я ни на секунду не могла расслабиться. Не могла закрыть глаза. Хоть Феликс и старше, и выше, и опытнее, но шанс на его проигрыш всё ещё был весьма велик.       Очередной удар, и он наконец-то смог повалить соперника на землю. С моих губ сорвался непроизвольный вздох облегчения. Вот только оно не продлилось долго. Ведь Пэн не торопился объявлять победителя, и его помощник продолжал бить лежащего на спине парня. Превращяя его лицо в кровавое месиво.       В моей голове эхом звучал голос Пэна. Это ведь и вправду моя вина. Если бы я никуда не пошла, этого бы не было. Я надеялась, что вот сейчас всё и закончится, он же лежит, он побеждён. Ну же?! Но он не остановливался. А по моей спине пробежали мурашки, когда я увидела взгляд парня. То с каким остервенением он наносил удары теперь уже ногами по не сопротивляюшемуся противнику, сплёвывая собственную кровь. Я никогда не видела его таким. Со мной он был совершенно другим. Сейчас он и вправду был похож на верного пса Пэна. Такой же жестокий, такой же бесчеловечный. Такой же как он.       — Ну вот, всё веселье закончилось, — раздался над головой, разочарованный голос Пэна, возвращая меня в реальность.       По ушам ударил громкий свист и всё прекратилось. Ликующие мальчишки затихли, а его верный слуга, повинуясь команде, прекратил добивать едва дышащее тело.       — Феликс одержал победу! Так отпразднуем же это! — прокричал он собравшимся, добавив мне на ухо. — Нас же ждёт ещё кое-что интересное.       Его голос доносился словно из под толщи воды, я не могла оторвать взгляд от изтерзанного парня. Казалось, он даже не дышал. Потерянные радостно закричали, поздравляя победителя. Помогая ему вылезти из "ямы", чтобы под его предводительством отправиться в лагерь, праздновать. Об оставшемся же внизу парне все забыли.       Я хотела бы проверить его. Жив ли он? Хоть он и поступил со мной так, я не хотела для него такого исхода. Вот только я не могла, ведь Пэн снова переместил нас, крепко держа меня за плечи.

***

      Первое что я увидела было закатное небо. Там, где оно сливалось с темным океаном, сияло уходящее солнце, окрашивая всё яркими бликами. На мгновение я залюбовалась видом, вот только стоило мне взглянуть ниже, как моё сердце пропустило удар. Забыв как дышать, я отшатнулась от края обрыва, на котором оказалась. Спиной врезавшись в грудь парня, всё также крепко державшего меня за плечи. И не дававшего мне отойти.       — Что такое? Ты ведь так рвалась сюда, — я едва слышала его голос, заглушаемый шумом в ушах.       Мы на самой вершине Русалочьей лагуны! Паника накрывала меня, заставляя ловить воздух ртом. Всем телом я прижалась к парню, пытаясь найти опору. До боли цепляясь пальцами за ткань его штанов.       Не смотреть вниз! Не смотреть... Черт!       Волны с шумом бились о пики камней. Одно его движение – и я там. Нанизана на острые неровные верхушки.       — Питер... Пожалуйста... Не надо, — взмолилась я, глотая слёзы.       Перед глазами всё плыло, ногами я изо всех сил пыталась найти опору. Холодный ветер бил в лицо, но меня трясло вовсе не от холода.       — Это совсем не то, что я хотел услышать, — едва слышный шёпот, заставляющий шестерёнки в моей голове судорожно крутиться.       — Пожалуйста... Прости меня... Прости, — надрывно молила я в истерике. — Я больше никогда никуда не уйду... Буду сидеть и ждать тебя. Питер, пожалуйста!       Я была согласна на всё, лишь бы он не он не отпускал меня. Лишь бы не оттолкнул.       — Всё ещё не то, — он подался вперёд, на сантиметр ближе подталкивая меня к краю.       — Ааа! — я изо всех сил упёрлась ногами в землю. — Не надо! Я больше не буду общаться с Тинкербэл. Собирать травы. Вообще ничего не буду делать без разрешения! Только перестань!       Ещё один шажок. Мелкие камушки полетели в океан. От их судьбы меня отделяли лишь руки Пэна, ведь я была на самом краю.       — Феликс! — завопила я, хватаясь за последнюю соломинку, и зажмурилась, готовясь к падению. — Я не буду видеться с Феликсом!       И он отпустил...

***

Много лет назад

      Ветер раздувал мои волосы, словно подталкивая к краю утеса. За спиной шумели деревья и где-то в глубине слышалась въевшаяся в сознание мелодия флейты. Словно напоминая от чего я бежала. От кого.       Ну же! Несколько шагов и всё закончиться. Он больше не тронет тебя. Никогда...       Казалось, вот оно – спасение. Последний шанс на бегство, протяни руку и возьми. Но я не могла ступить и шага. Проклятый страх!       — Ну и чего ты ждёшь? — добродушно поинтересовался до боли знакомый голос за спиной, заставляя меня вздрогнуть.       — Ты ведь так хотела сбежать. Так давай, я не держу, — он легонько подтолкнул в спину, но я не сдвинулась с места.       Глаза застилала пелена слёз. Зачем он пришёл? Почему даже сейчас он не мог оставить меня в покое?       Я так устала. От него. Его проклятых игр. Жестокости и... и...       Сознание тут же обожгло воспоминаниями вчерашней ночи. Как он сказал — нашей первой. На коже до сих пор горели его отметины. От рук, губ и зубов. От них мне никогда не избавиться. Даже когда синяки и отметины сойдут, я буду чувствовать их, словно выжженных на моей плоти.       — Так может тебе помочь? — демонический огонёк оказавшихся передо мной зелёных глаз вывел из оцепенения.       Но было слишком поздно. В следующее мгновение я уже была на самом краю, удерживаемая лишь крепкой хваткой на моей шее.       Весь мир исчез. Остался лишь он и его рука. Рука, за которую я отчаянно хваталась, царапая ногтями кожу. Слова застряли где-то в горле.       — Удачно полетать, — его извечная издевательская усмешка.       — Нет, я...       Я ведь не хочу умирать! Никогда не хотела...       Слишком поздно, ведь он отпустил.       В ушах зашумел ветер и мой собственный крик. Такой чужой. Надрывный.       Всё было слишком быстро. Мир проносился мимо, но передо мной всё ещё стояли его демонические глаза.       Мама прости меня! Я не хотела...       Я зажмурилась, готовясь к концу.       Но его всё не было. Я продолжала лететь. Вот только уже вверх?!       Распахнув глаза, я увидела тень. Она несла меня, уцепившись за ткань рубахи. Я правда поверила, что всё так просто закончится? Сил как и желания сопротивляться не было и я отдалась её воле, прямо как тогда. Когда попала на этот треклятый остров. Совершив роковую ошибку.       Через пару секунд она уже откинула меня словно тряпичную куклу в руки своего хозяина. И я обмякла в его ненавистных, но теплых объятьях. В голове зияла пустота, а сил хватало лишь на слёзы.       — Запомни, Элис, твоя жизнь принадлежит мне, — прошептал он, поглаживая моё содрагающееся в истерике тело по спине.

***

      Крик вырвался из груди, вот только... Я не падала! Твердо стоя на земле, я распахнула глаза видя перед собой ровную поляну.       Колени подкосились, роняя меня на зелёную траву. Слёзы продолжали бежать по щекам. Всю меня била крупная дрожь.       — Тебе лучше не забывать этого обещания, — предупредил Питер, опустившись на одно колено передо мной.       — Давно ты знаешь? — прошептала я, зарываясь руками в зелень.       — Элис, Элис, — одним указательным пальцем он приподнял моё лицо, заставляя видеть торжествующую улыбку.       — Я же уже говорил, что твоя жизнь принадлежит мне. Все твои мысли, желания и чувства — мои! — он приблизился шепча мне в губы. — Ты ничего не скроешь от меня.       В моей груди зияла ноющая дыра, засасывая в себя все чувства и переживания. Она шептала и манила окунуться в её беспросветный мрак. Ведь так лучше, чем терпеть всё это...       Его губы на своих. Его руки, повалившие меня на землю, забирающиеся под кофту, оставляющие ожоги на рёбрах и груди, снимающие штаны. Язык, оставляющий липкие следы на коже. Неразборчивый возбуждённый шёпот. Шелест его одежды, жар его кожи. Плоть внутри себя и боль.       Бесконечную череду боли. Внутри и снаружи. В душе и на коже. От рук и зубов, от рваных толчков. От ненавистного мерзкого чувства единства с ним, заполненности им.       Он бы не отпустил тебя — шептала едкая червоточина. Он никогда не отпустит...