Запах прошлого

Утро после той ночи, когда Тэхён сделал тест, началось с лёгкого тумана за окном и тишины в доме. Чонгук проснулся первым, его альфа всё ещё была на взводе от вчерашних событий — обморока Тэхёна, теста с двумя полосками, слабой надежды и страха, которые смешались в его сердце. Он лежал рядом с Тэхёном, обнимая его за талию, и смотрел на его спящее лицо, пытаясь понять, что будет дальше. Тэхён выглядел спокойнее, чем вчера, его дыхание было ровным, но бледность всё ещё не ушла с его щёк. Чонгук осторожно убрал прядь волос с его лица, стараясь не разбудить. Он думал о тесте, о двух полосках — одна чёткая, другая слабая, как намёк на что-то невероятное. Он всё ещё не мог поверить, что это могло быть правдой, но в глубине души уже чувствовал — это правда. И если это так, то их жизнь изменится сильнее, чем он мог себе представить. Его рука невольно легла на живот Тэхёна, мягко, почти не касаясь, и он шепнул, едва слышно:   — Если ты там… я сделаю всё, чтобы ты был счастлив… обещаю… Тэхён заворочался, его глаза медленно открылись, и он моргнул, глядя на Чонгука.— Гук-а… — пробормотал он сонно.— Ты опять пялишься? Чонгук слабо улыбнулся, наклоняясь и целуя его в лоб.— Не пялюсь, любуюсь, — сказал он тихо.— Как ты? Лучше? Тэхён потянулся, морщась от лёгкой тяжести в животе, но кивнул.— Немного… — сказал он, его голос был всё ещё слабым.— Тошнит меньше… но всё равно… как-то странно… Чонгук нахмурился, садясь на кровати.— Тогда никаких "странно", — сказал он твёрдо.— Мы идём к врачу. Сегодня. Я уже записал нас к Минчжу на утро, она обещала нас принять. Никаких отговорок, Тэ. Тэхён закатил глаза, но в его взгляде мелькнула благодарность.— Ладно… — пробормотал он.— Но если она опять скажет про стресс, я тебя заставлю неделю ромашку пить вместо кофе. Чонгук хмыкнул, помогая ему подняться.— Если она скажет про стресс, я сам её ромашкой завалю, — сказал он с усмешкой.— Но мы всё проверим. Всё, что она вчера говорила про "что-то другое"… я хочу знать точно. Тэхён кивнул, чувствуя, как его сердце снова сжалось от тревоги. Он всё ещё пытался убедить себя, что тест мог ошибиться, что слабая вторая полоска — это просто брак или его воображение. Но где-то в глубине души он уже знал, что это не ошибка. И это пугало его так же сильно, как и заставляло надеяться. --- Через час они уже сидели в кабинете у Минчжу. Докторша встретила их с той же доброй улыбкой, но её взгляд стал серьёзнее, когда она заметила, как Тэхён всё ещё слегка покачивается, держась за руку Чонгука. Кабинет пах травами и антисептиком, на столе лежали папки с медицинскими картами, а на стене висел старый плакат с анатомией омег. Чонгук сидел рядом с Тэхёном, его рука крепко сжимала его ладонь, и он выглядел так, будто готов броситься на любого, кто скажет что-то тревожное. — Ну, рассказывайте, — сказала Минчжу, садясь за стол и открывая блокнот.— Что у вас нового? Как себя чувствуешь, Тэхён? Тэхён сглотнул, бросив быстрый взгляд на Чонгука, и начал говорить, стараясь звучать спокойнее, чем он себя чувствовал.— Ну… я… вчера… — он замялся, чувствуя, как щёки начинают гореть.— Я сделал тест… на беременность… и… там… две полоски… но одна слабая… и я не знаю… это может быть? Минчжу приподняла бровь, её взгляд стал внимательным.— Две полоски, говоришь? — переспросила она, записывая что-то в блокнот.— Даже слабая вторая — это уже повод проверить. Но тест не всегда точный, особенно если делать на ранних сроках. Давай-ка сделаем анализ крови, это будет надёжнее. И УЗИ посмотрим, если что. Чонгук сжал руку Тэхёна ещё сильнее, его взгляд был полон тревоги.— А… это опасно? — спросил он быстро.— Ну… если он… если это… ну… вы понимаете… Минчжу улыбнулась, её тон стал мягче.— Опасно? Пока ничего такого не вижу, — сказала она.— Но ранние сроки у омег всегда немного сложные — тошнота, слабость, обмороки бывают из-за гормонов. Если это беременность, ничего страшного, просто надо больше отдыхать. Давай сначала проверим, а потом будем думать. Она отправила их на анализ крови, который сделали прямо в её кабинете, и через полчаса результаты были готовы. Минчжу вернулась с листком в руках, её лицо было спокойным, но с лёгкой улыбкой, которая заставила сердце Тэхёна биться ещё быстрее.— Ну что, мальчики, — сказала она, садясь напротив.— Поздравляю. Тэхён, ты беременен. Гормон ХГЧ повышен, срок около четырёх недель. Всё в порядке, но тебе правда надо больше отдыхать. Тэхён замер, чувствуя, как мир вокруг замер вместе с ним. Его рука дрогнула в руке Чонгука, и он медленно повернул голову, глядя на альфу.— Я… — пробормотал он, его голос дрожал.— Я… правда…? Чонгук смотрел на Минчжу, его глаза расширились, а потом он повернулся к Тэхёну, и его лицо расплылось в улыбке — такой широкой, такой счастливой, что Тэхён почувствовал, как слёзы жгут глаза.— Тэ… — сказал он хрипло, его голос дрожал от эмоций.— У нас… у нас будет малыш… Тэхён кивнул, и слёзы всё-таки скатились по его щекам.— Да… — прошептал он, его голос сорвался.— Наш… Чонгук обнял его, притягивая к себе так крепко, что Тэхён тихо охнул, но обнял его в ответ, уткнувшись лицом в его плечо. Минчжу наблюдала за ними с улыбкой.— Ну, вижу, вы счастливы, — сказала она.— Но правила такие: больше отдыха, меньше стресса, лёгкая еда, никаких тяжёлых дел. И через пару недель приходите на УЗИ, посмотрим, как там малыш. А пока… ну, радуйтесь. Это же чудо. Чонгук кивнул, всё ещё обнимая Тэхёна.— Спасибо, тётя Минчжу, — сказал он, его голос был полон благодарности.— Я… я сделаю всё, чтобы он был здоров… они оба… Они вышли из кабинета, держась за руки, и Тэхён всё ещё пытался осмыслить новость. На улице было прохладно, но солнце пробивалось сквозь облака, и Чонгук вдруг остановился, глядя на Тэхёна.— Тэ… — сказал он тихо.— Ты… ты рад? Тэхён посмотрел на него, его глаза всё ещё блестели от слёз, но он улыбнулся — мягко, искренне.— Да… — прошептал он.— Боюсь… но… рад… Это наш малыш, Гук-а… наш… Чонгук притянул его к себе, обнимая посреди улицы, не обращая внимания на прохожих.— Наш, — сказал он, его голос дрожал от счастья.— И я сделаю всё, чтобы вы оба были самыми счастливыми… Они вернулись домой ближе к обеду, всё ещё держась за руки, как будто боялись отпустить друг друга. Тэхён всё ещё выглядел бледнее обычного, но его щёки слегка порозовели от лёгкого ветра снаружи, а в глазах сияла смесь тревоги и тихой радости. Чонгук, напротив, казался одновременно взволнованным и сияющим — его альфа буквально лучился гордостью, и он то и дело бросал взгляды на Тэхёна, как будто хотел убедиться, что всё это не сон. Когда они вошли в дом, из кухни доносился запах свежего супа — Ёнхва явно решила приготовить что-то сытное после вчерашнего переполоха. Родители Чонгука и Тэхёна всё ещё были дома, сидя в гостиной и обсуждая что-то с Чонхой, которая сидела на полу и раскрашивала очередной рисунок, напевая себе под нос какую-то песенку. Запах супа заставил Тэхёна слегка поморщиться — его желудок всё ещё был не в лучшем состоянии, но он постарался скрыть это, улыбнувшись, когда Чонха заметила их. — Тэхён-оппа! Чонгук-оппа! — Чонха вскочила, чуть не опрокинув фломастеры, и бросилась к ним, обнимая Тэхёна за ноги.— Ты не болел сегодня? Я нарисовала тебе ещё цветочек, чтоб ты не упал опять! Тэхён слабо улыбнулся, опускаясь на корточки, чтобы обнять её.— Не болел, Чонха-я, — сказал он, его голос был мягким.— Спасибо за цветочек… ты у нас настоящий художник. Чонгук потрепал сестру по голове, но его взгляд уже был направлен на родителей, которые подняли головы от своих разговоров. Мисон сразу заметила что-то в их выражении лиц.— Ну как? — спросила она, её голос был полон тревоги.— Что сказала Минчжу? Всё в порядке? Хёнджун кивнул, скрестив руки, его альфийский взгляд стал серьёзнее.— Да, говорите уже, — сказал он.— А то Чонгук выглядит так, будто его сейчас разорвёт от чего-то. Чонгук сглотнул, бросив быстрый взгляд на Тэхёна, который всё ещё стоял рядом, нервно теребя край своей кофты. Он взял его за руку, сжал её и шагнул вперёд.— Ну… — начал он, и его голос дрогнул от волнения.— Мы… сходили к врачу… сдали анализы… и… в общем… Тэхён сжал его руку в ответ, чувствуя, как его щёки снова начинают гореть.— Я… я беременен… — сказал он тихо, его голос был едва слышен, но в комнате тут же воцарилась тишина. Мисон замерла, её глаза расширились, а потом она медленно подняла руку ко рту, её лицо озарилось улыбкой.— Ох… Тэхён-а… малыш… — прошептала она, и её голос задрожал от слёз.— Ты… правда? Хёнджун моргнул, его серьёзное выражение сменилось удивлением, а потом он широко улыбнулся.— Ну ты даёшь, сынок… — сказал он, его голос был полон гордости.— И ты, Чонгук, молодец! Уже и наследника заделали! Ёнхва вскочила с кресла, чуть не опрокинув чашку с чаем, и бросилась к ним, обнимая Тэхёна так крепко, что тот тихо охнул.— Ох, мальчики мои! — воскликнула она, её глаза блестели от слёз.— Я знала! Я чувствовала! Тэхён-а, ты… вы… я сейчас разревусь! Инсок хмыкнул, но его улыбка была шире, чем обычно.— Ну что ж, Чонгук, теперь ты точно попал, — сказал он с усмешкой.— Готовься, сын, это только начало. Скоро будешь пелёнки стирать и колыбельные петь. Чонгук засмеялся, хотя его голос дрожал от эмоций.— Да я готов на всё, пап, — сказал он, обнимая Тэхёна за плечи.— Лишь бы они были здоровы… оба. Чонха, которая всё это время стояла рядом, моргала, глядя на взрослых.— А кто наследник? — спросила она, наклоняя голову.— И почему тётя плачет? Тэхён-оппа опять заболел? Тэхён слабо улыбнулся, опускаясь на корточки перед ней.— Нет, Чонха-я, я не заболел, — сказал он мягко.— Просто… у меня в животике теперь маленький… малыш… он скоро появится… и ты будешь тётенькой. Чонха моргнула, а потом её лицо озарилось улыбкой.— Малыш?! — воскликнула она, хлопая в ладоши.— Как кукла? Я буду с ним играть? А он будет жить у нас? Все засмеялись, и Тэхён потрепал её по голове.— Да, как кукла, только настоящий, — сказал он.— И играть будешь… только аккуратно, хорошо? — Ага! — Чонха кивнула, её глаза горели от восторга.— Я нарисую ему цветочки! Много-много! Мисон всё ещё вытирала слёзы, обнимая Тэхёна снова.— Ох, сынок… — прошептала она.— Я так рада… ты… вы… это такое счастье… Хёнджун подошёл к Чонгуку, хлопнув его по плечу.— Ну что, парень, готов стать отцом? — спросил он с усмешкой.— Это тебе не тосты жарить. Чонгук улыбнулся, его глаза сияли.— Готов, дядя, — сказал он твёрдо.— Я… я сделаю всё, чтобы они были счастливы… обещаю. Тэхён смотрел на них, чувствуя, как его сердце переполняется теплом. Он всё ещё боялся — боялся неизвестности, боялся изменений, боялся, что не справится. Но глядя на Чонгука, на их родителей, на Чонху, которая уже рисовала "цветочки для малыша", он понял — они справятся. Вместе. Чонгук наклонился к нему, шепнув на ухо:   — Я же говорил, что всё будет хорошо, да? Тэхён слабо улыбнулся, сжимая его руку.— Да… — прошептал он.— Ты всегда прав… Чонгук хмыкнул, обнимая его за плечи.— А ты всегда мой, — сказал он тихо.— И теперь… нас будет трое. Гостиная всё ещё гудела от радостных голосов, хотя эмоции немного улеглись. Мисон и Ёнхва уже обсуждали, какие вещи нужно будет купить для будущего малыша, перебирая воспоминания о том, как они сами готовились к появлению Чонгука и Тэхёна. Хёнджун и Инсок, сидя за столом с чашками чая, шутили о том, что Чонгуку теперь придётся учиться пеленать и петь колыбельные, а Чонха всё ещё рисовала "цветочки для малыша", напевая себе под нос придуманную песенку. Тэхён всё ещё сидел на диване, укрытый пледом, но его лицо уже не было таким бледным — новости о беременности, несмотря на весь страх, принесли с собой тепло, которое разгоняло тревогу. Чонгук сидел рядом, его рука покоилась на плече Тэхёна, и он всё ещё не мог отвести от него взгляд. Его альфа урчала от гордости, но в груди всё сжималось от невероятного чувства — он станет отцом. Их малыш… их с Тэхёном. Он знал, что хотел сделать это давно, ещё до всего, но теперь, после таких новостей, момент казался идеальным. Он сжал руку Тэхёна, чувствуя, как его собственное сердце колотится всё сильнее. — Тэ… — начал он тихо, и его голос заставил всех замолчать, потому что в нём было что-то новое — смесь волнения и решимости.— Можно… я кое-что скажу? Тэхён повернул голову, его глаза были полны вопроса, но он кивнул.— Конечно… — сказал он мягко.— Что ещё ты придумал, Гук-а? Чонгук сглотнул, чувствуя, как все взгляды в комнате устремились на него. Он сунул руку в карман своей куртки, которую всё ещё держал рядом, и вытащил маленькую бархатную коробочку, которую носил с собой уже две недели. Его пальцы слегка дрожали, когда он открывал её, и в тусклом свете лампы блеснуло простое серебряное кольцо с крохотным камешком — скромное, но такое подходящее для них. — Я… я хотел сделать это раньше… — сказал он хрипло, его голос дрожал от эмоций.— Но всё время ждал… идеального момента… а потом вчера… ну… ты знаешь… — он слабо улыбнулся, бросив взгляд на Тэхёна.— И я понял… что идеальный момент — это любой момент с тобой… а теперь… теперь когда у нас будет малыш… я больше ждать не хочу… Тэхён замер, его глаза расширились, и он медленно опустил взгляд на кольцо, чувствуя, как горло сжимается от слёз. Комната снова затихла, даже Чонха перестала напевать, глядя на них большими глазами. — Тэхён… — Чонгук сжал его руку, опускаясь на одно колено прямо перед диваном, и его голос стал увереннее, хотя всё ещё дрожал.— Ты мой омега… моя жизнь… мой свет… я люблю тебя больше всего на свете… и теперь… теперь нас будет трое… и я хочу, чтобы мы были семьёй… официально… ты… ты выйдешь за меня? Тэхён смотрел на него, его глаза заблестели от слёз, и он почувствовал, как всё внутри переворачивается от счастья. Он знал, что это должно было случиться, знал, что Чонгук давно носил это кольцо, но услышать это сейчас, после всего — после новостей о малыше, после их страхов и надежд — это было больше, чем он мог вынести. Он кивнул, его голос сорвался на всхлип.— Да… — прошептал он.— Да, Гук-а… я… конечно… Чонгук улыбнулся так широко, что его глаза превратились в полумесяцы, и он осторожно надел кольцо на безымянный палец Тэхёна, чувствуя, как его собственные руки дрожат. Потом он поднялся, притягивая Тэхёна к себе, и обнял его так крепко, что тот тихо охнул, но обнял его в ответ, уткнувшись лицом в его плечо.— Я люблю тебя… — шепнул Чонгук, его голос дрожал от эмоций.— Так сильно… — И я тебя… — Тэхён всхлипнул, пряча лицо в его груди. Комната взорвалась аплодисментами и радостными возгласами. Мисон и Ёнхва снова заплакали, обнимая друг друга, их слёзы были полны счастья. Хёнджун хлопал в ладоши, его альфийская гордость сияла в глазах, а Инсок усмехнулся, поднимая чашку с чаем, как будто в тосте.— Ну всё, Чонгук, теперь ты точно попал, — сказал он с усмешкой.— Свадьба, малыш — готовься, сынок, это только начало. Чонха вскочила с пола, её альбом упал на пол.— А что это? — спросила она, глядя на кольцо на пальце Тэхёна.— Тэхён-оппа теперь принцесса? А Чонгук-оппа принц? Все засмеялись, и Тэхён потрепал её по голове.— Да, Чонха-я, — сказал он мягко.— Чонгук теперь мой принц… а я… ну… принцесса, наверное… — А я буду тётенькой-принцессочкой! — воскликнула Чонха, хлопая в ладоши.— И нарисую вам принцессочный замок! Чонгук улыбнулся, всё ещё обнимая Тэхёна, и посмотрел на родителей.— Знаете… — сказал он вдруг, его голос стал серьёзнее.— Мы тут с Тэ подумали… раз теперь у нас будет малыш… и мы… ну… семья… пора, наверное, вас всех мамами и папами звать… пока вы готовитесь стать бабушками и дедами. Повисла тишина, а потом Мисон и Ёнхва снова ахнули, их глаза заблестели ещё сильнее.— Ох, Чонгук… — Ёнхва прижала руку к груди.— Ты… ты серьёзно? — Серьёзно, мама, — Чонгук улыбнулся, глядя на неё, а потом на Мисон.— И ты тоже… мама… если Тэ не против. Тэхён кивнул, его щёки порозовели.— Не против… — сказал он тихо.— Мама… папа… — он посмотрел на Ёнхву и Инсока.— Это… нормально? Инсок хмыкнул, но его улыбка была шире, чем когда-либо.— Ну, раз ты теперь мой сын официально… — сказал он, глядя на Тэхёна.— То нормально… папа — это звучит гордо. Хёнджун кивнул, его глаза сияли.— А я что, откажусь? — сказал он с усмешкой.— Папа так папа… только готовьтесь, бабушка Мисон вас с пелёнками теперь замучает. Все снова засмеялись, и Тэхён почувствовал, как последний комок страха в груди растворился. Он посмотрел на Чонгука, его рука всё ещё лежала в его руке, и кольцо на пальце блестело в свете лампы. Их малыш… их свадьба… их семья… всё это вдруг стало таким реальным, таким близким. И пусть впереди были страхи, неизвестность и перемены — он знал, что рядом с Чонгуком, с их родителями, с маленькой Чонхой, которая уже рисовала "замок для принцесс", они справятся со всем. — Мы всё сделаем, да? — прошептал он, глядя на Чонгука. — Всё, — Чонгук наклонился, касаясь его лба своим.— Я всё сделаю, Тэ… для вас обоих.