Вещь

      Шум двигателей охлаждающей системы заполнял комнату, за ним не было слышно методично пишущей ручки. Мужчина в халате ходил по комнате проверяя данные мониторов и время от времени заполнял бумаги понятные только ему. За ним наблюдало существо по ту сторону стекла: оно не отрывало свой не моргающий взгляд от человека. Но Джефф Эрнстманн — главный инженер и создатель ангельского двигателя — будто не замечал его.       Он привык, что ангел наблюдает за ним, и привык, что тот порой пытался заговорить с ним. И этот день не был исключением: божье создание начало издавать невнятные звуки — ему мешала трубка во рту. Джефф недовольно взглянул на него и, подойдя к пульту управления, быстро нажал несколько кнопок, приводящих в движение механизм извлечения дыхательной трубки из рта заложника. Ангел тут же начал кашлять. Неприятное жжение распространилось по его горлу после удаления инородного предмета, который был в нем с неделю.       Доктор не стал ждать, когда ангел заговорит первым и, наблюдая, как тот свесил голову в попытке привыкнуть к ощущениям, начал говорить сам:       — И что на этот раз такого ты хочешь мне сказать? — спросил он, продолжая заполнять данные с приборов.       — Аа..ант-христ… — пытался начать говорить ангел, но его оборвал кашель.       Кровь хлынула из его рта, пачкая металлическую «рубаху», в которую он был заключен. Джефф ожидал такого исхода и, взяв тряпку и специальный раствор, подошел к герметичной двери. Он подставил свой глаз к сканеру для анализа сетчатки, и после, введя пароль на консоли, дверь перед ним открылась.       Зайдя, доктор подошел к подопечному, пока тот смотрел на него взглядом, таким неприятным, но уже до боли привычным для человека. Он начал стирать кровь вначале с корпуса, а после, промыв тряпку в растворе, поднес ее к лицу ангела и аккуратно промокнул лицо и шею. Он делал это не в первый раз, и знал, что нужно действовать аккуратно, иначе слабеющее ангельское тело можно будет легко повредить. Новые раны ему не нужны на этом прекрасном лице.       Тем временем ангел, не дожидаясь, когда от него уберут руки, продолжил, но на этот раз заговорил чуть более внятно:       — Антихрист рядом. Я чувствую его. Бог послал меня помочь вам, людям, спастись от неминуемой погибели…       — Бог послал тебя мне, чтобы я спас людей. Никакого антихриста нет. Единственная твоя задача — протянуть как можно дольше. Твои показатели падают, ты и сам мог заметить, что тебе становится хуже. Я пока пытаюсь понять, как продлить твое существование. Сомневаюсь, что бог пошлет еще одного ангела после твоей кончины, или, может, наоборот, он ниспошлёт целую армию из-за твоей смерти? — сказал Джефф ухмыльнувшись.       Такой план ему был бы по душе. Но всё, что он имеет — одного погибающего ангела в своих руках и большие сомнения насчет будущего. В его голове безостановочно метаются мысли, как продлить жизнь этого существа, ведь без него миру действительно не долго осталось.       Ангел, будто не слыша Джеффа, начал что-то бормотать, в то время как доктор сел на стул, специально подготовленный для подобных диалогов в этой клетке. Ожидание не продлилось долго, и пленник снова заговорил чуть более разборчиво:       — Освободи меня, — наконец внятно сказал посланник небес.       — Не могу, ты же знаешь. Человечество молилось богу годами не для того, чтобы я сейчас отпустил тебя.       — Я не собираюсь бежать, я хочу лишь только помочь, вам… тебе, человек. Я помогу тебе.       — И чем же ты мне поможешь? — усмехнулся мужчина.       — Антихрист посеял сомнения в тебе. Твое сердце полно веры в Бога, я чувствую… я чувствую, что раньше ты молился Господу. Я хочу помочь верному сыну вернуться…       Джефф не дал ему договорить:       — Помощь нужна была не мне, а моей матери. Где ты был двадцать лет назад? Где был бог в тот момент, когда я так отчаянно молился ему каждый день, пока моя мать была прикована к кровати? Когда я не мог дать ей даже стакан воды из-за пересохших источников. Когда я не мог дать ей кусок чистого хлеба из-за мора, наступившего от бесплодия земли, — доктор говорил это совершенно спокойным, выцветшим голосом.       То были дела минувших дней. Прошлое не изменить — он смирился с тем, что не смог спасти своего единственного близкого человека. Мрачные мысли заполняли голову мужчины, и, смотря в пустоту, он погрузился в воспоминания, пока ангел наблюдал за ним, считывая происходящее в его сердце благодаря божьим способностям.

***

30 лет назад

      Каждое утро пятилетнего Джеффа начиналось с того, что его будила мама — Мария Эрнстманн. Подъем был ранний: первая служба в церкви начиналась рано, еще до восхода солнца. Каждый верующий должен был поблагодарить бога за спокойную ночь и получить благословение на грядущий день. Как при этом определялось, что скоро наступит восход, малышу было не понятно: небо в смоге не давало понять, какое сейчас время, и только в полдень можно было определить, что сейчас светло и середина дня. Но несмотря на это, он беспрекословно слушал свою мать — единственного человека, который заботился о нем.       Раньше с ними был и отец, но он умер. Из-за чего именно — неизвестно. Отец просто не проснулся. Мария сказала сыну, что просто его папа срочно понадобился Богу и он забрал его на небеса. Сын ей поверил. Как он мог не верить своей матери? Церковь ведь учит почитать своих родителей.       Стоя на молитве, юный Джефф не понимал, что значит молится Богу, но он видел, как лицо матери из напряженного становилось расслабленным во время молитвы, и старался, что есть мочи, молиться, сложив свои маленькие ладошки и подражая матери.       Изо дня в день, из года в год он повторял за Марией, читал с ней библию и слушал пастора, боясь дышать слишком громко перед иконами. Вера действительно поселилась в его сердце. Для юного Джеффа верить в Бога было то же самое, как верить в рукотворность мира. Он не мог понять, как иначе, чем без чудесной силы Бога, можно было создать все на земле. И вера его подкреплялась словами матери:       — Ты родился благодаря воле Божьей. Если бы не Бог, я бы умерла с тобой во время родов. Я знаю, что Бог даровал тебе жизнь для какой-то великой цели. Божий замысел нам, людям, не понять, но однажды ты его исполнишь.       И Джефф слушал и впитывал в себя слова матери — «он был рожден для чего-то великого». И он верил, что спасет людей, ведь даже в юном возрасте он понимал, что что-то не так. Джефф понимал это в те моменты, когда на столе не было еды несколько дней и ему рассказывали, что есть люди, которые выкидывают еду. Он понимал это в тот момент, когда мать куталась вместе с ним в одно тонкое одеяло в холодные вечера и шептала, чтобы он быстрее засыпал, дабы не чувствовать холод и голод. Мария говорила ему, что существуют дома, в которых есть тепло независимо от времени года, но они не могут себе позволить жить в таких.

***

      Из мыслей Джеффа вырвал голос ангела:       — Если твоя мать так верила в Бога, что передала тебе свою веру, почему ты отвернулся от Господа?       — Я уже говорил: твой бог не спас ее. Это я спасаю людей, а не тот, кто отвернулся от человечества в трудные времена.       — Смерть Марии — воля Божья. Она намучалась достаточно, и Бог решил, что пора забрать ее душу в рай.       Лицо доктора переменилось. Он вскочил со стула и, сократив расстояние между ними, схватил ангела за волосы. Оттянув их, чем Джефф причинил ему боль, он прошипел сквозь зубы:       — Его воля была в том, чтобы моя мать страдала всю жизнь и умерла в муках? Разве она заслужила такой жизни? Жизни в трущобах? Такого голода, когда даже своего ребенка не могла прокормить? Она заслужила спать в мягкой и теплой кровати, а не умирать на свалявшемся матрасе, наполненным черти чем! — с каждым словом гнев сходил на нет.       И поняв, что он делает, доктор отстранил руку, в ней остались прекрасные длинные светлые волосы. Он не вырвал их, просто тело ангела настолько ослабло, что любое прикосновение могло ему навредить. А ведь когда-то это существо невозможно было даже порезать, а теперь оно разваливается на руках. Вытащив герметичный пакет из кармана халата, доктор засунул в него клок волос и, запечатав, сунул обратно. Джефф хотел было извиниться, но это было скорее привычкой прошлой жизни и, одернув себя, поправил волосы ангела, так, чтобы прикрыть плешь.       — Я тебя прощаю.       — А я не нуждаюсь в этом.       — Нуждаешься. Я чувствую это. Твое сердце страдает, тебе больно, поэтому я прощаю тебе жестокость. Если тебе от этого легче, я рад.       — Не неси чушь: с моим сердцем всё в порядке. Я могу тебя убить и при этом ничего не почувствовать. А твоя жалость мне не нужна.       — Это не жалость, — ангел заглянул в глаза Джеффа и продолжил. — Это любовь. Я люблю тебя. Поэтому прощаю. Только любовь сможет исцелить тебя.       — Если бы я не знал, кто ты, я бы даже впечатлился. Ты просто пытаешься втереться мне в доверие этими сладкими речами о любви. Я знаю, чего стоит ваша божественная любовь. Стоит только оступиться, и мне конец. Да и с чего ты решил, что именно твоя любовь исцелит меня? Думаешь, ты единственный кто меня любит? Меня любят люди, они благодарны мне за то, что я создал. Наконец-то в мире не будет смерти от голода, благодаря мне, и вообще… — внезапно Джефф остановился.       Он чуть не сказал, то, что не должен. Он посмотрел на ангела, который был очень похож на одного человека. Еще одного очень дорогого человека для ученого. Тот, о ком он старался не говорить никому, боясь все потерять.       — Я знаю, о чем ты думаешь. Как его зовут? — мягкая улыбка тронула его иссохшие губы.       — Тебя это не касается, — отрезал Джефф, но, подумав, всё-таки продолжил. — Ладно, тут всё равно только мы с тобой. Его зовут Лодж. Я встретил его после смерти матери.       Тишина вновь наступила между ними. Доктор смотрел на существо перед собой и не мог понять, как он может быть так похож на него. Может, они могут менять облик? Или высшие силы специально послали именно этого ангела для него?       Божье создание же вновь начало считывать происходящее в душе. Доктор опять предался воспоминаниям.

***

20 лет назад

      Каждую ночь засыпая на матрасе, Джефф вспоминал свою мать. Мария была прикована к постели целый год, и всё это время он молился Богу, просил о выздоровление матери. Но той становилось с каждым днем всё хуже и хуже. И без того худые руки превратились в скелет, обтянутый кожей, глаза впали и поблекли. Каждый день мать просила его молиться, не за нее, а за себя. Мария понимала, что ей осталось недолго и хотела оставить веру в бога в сердце сына.       Джефф же мучался, наблюдая за тем, как дорогой ему человек умирает у него на руках, а он ничего не может сделать. Единственное, в чем он был хорош — это его ум. Но даже будучи гением, он не знал, как спасти человека без соответствующих условий. Знакомые предлагали подработку, но та требовала времени, которого у него не было. Он должен был ухаживать за матерью, так как больше у них не было никого, кто мог бы помочь.       Так мать и умерла, медленно угасая. Джефф считал ее пульс и слышал, как сердце всё медленнее бьется. И вот последний выдох Марии — ее больше нет. «С ним вышла ее душа» — считал его мозг, подверженный религии с младенчества. Слезы ярости хлынули из глаз Джеффа, гнев заполнил его душу и сердце и он не мог понять, чем его мать заслужила это. Чем он заслужил это? Он вспоминал слова матери, о том, что его рождение — Божье благословение, что у него явно есть миссия, которую он должен исполнить. Ради этого Бог сотворил чудо, и он родился.       Но почему Бог отвернулся от них? Почему он не мог послать им средства и ресурсы для того, чтобы они жили в достатке? Почему он не сделал чудо и земли не стали вновь плодородны? Потому что бога нет. А если и есть, он не милосерден: люди перед ним не равны. Он эгоист, способный только убивать и зверствовать, способный только наблюдать и наказывать за непослушание.       Прошел уже год с момента смерти Марии, но гнев всё так же тлел в сердце Джеффа. Он все так же помнил ощущение ее пульса на кончиках пальцев. Теперь он спал на мягкой кровати, в теплой комнате – все это он получил за место в научной организации по спасению человечества. Они нуждались в его мозгах — он нуждался в крыше над головой.       Джефф был не единственным таким: вместе с ним в комнате был еще один человек, который спал на кровати у соседней стены. Его звали Лодж. Полное имя — Лааджд, которое даже проговорить было невозможно, из-за чего ему дали созвучное сокращение. За что так с ним поступили родители, даже сам Лодж не знал. Он был брошен ими в младенчестве в местной церкви. Это не такое редкое явление: не каждый мог взять на себя ответственность за то, чтобы прокормить ещё один рот, особенно, если в семье уже есть дети.       Лодж оказался умен и хитер, благодаря чему сразу же привлёк к себе всеобщее внимание и люди были готовы следовать за ним беспрекословно. И Джефф был не исключением. Он смотрел в его темные глаза и будто терял свое я. Ему хотелось сделать всё, что ему скажет этот человек. Джефф долго мучался в попытках понять себя. Он не мог понять своей реакции на всё происходящее, пока однажды в его воспоминаниях не всплыла фраза матери: «Это и есть любовь — желание отдать всё, что у тебя есть, другому, беспрекословно подчиняться ему. Так я люблю Бога, так я любила твоего отца, так однажды ты полюбишь другого человека».       И Джефф вновь поверил своей матери. Она не могла ошибаться. То, что он чувствовал по отношению к этому парню не что иное, как любовь. Та самая, всеобъемлющая, всепоглощающая и отчаянная, та, что сводит с ума великие умы, та, что дает силы простому человеку для совершения чуда. Юному ученому далась эта мысль нелегко: он не думал, что захочет подпустить к себе кого-либо после потери матери. Но для Лоджа он готов был измениться.

***

      Взгляд ангела изменился. Тот нахмурился и попытался дернутся, и это сразу привлекло внимание ученого. Джефф подумал, что случился какой-то сбой в работе системы, и это принесло дискомфорт пленнику. Доктор тут же встал, чтобы проверить механизм, но ангел его остановил:       — Антихрист не способен на любовь, — сказав это, он заглянул своими голубыми глазами в глаза учёного, в них читалось явное сочувствие. — Но я способен. Освободи меня, и я смогу ответить на любовь, на которую был не способен он.       — Что ты такое несешь? Совсем с ума сошел? Какой-то сбой повредил тебе мозги? — начал опять закипать доктор. Он испугался оттого, как ангел узнал, о том, до чего сам ученый дошёл лишь недавно. А именно, что Лодж никогда не любил его.       Вздохнув и проверив систему, Джефф продолжил:       — Антихристом ты его назвал, чтобы напугать меня? Думаешь, мое религиозное прошлое даёт тебе возможность манипулировать мной? А еще Божье создание называется. Антихриста не существует — человечество само довело себя до этого состояния, выкачивая ресурсы, и загрязняя землю. Нет как таковой фигуры вселенского зла — есть только люди. Или хочешь сказать, что антихрист есть в каждом из нас?       — Освободи меня, и я покажу его истинное лицо. Для этого Бог и послал меня на землю.       — Он послал тебя ко мне, чтобы я спас людей. Это просто твои попытки сбежать. Ты врешь мне в глаза. Я думал, ангелы не врут.       — Ангелы не врут, — подтвердил пленник.       — Значит, ты не ангел, поэтому не спасешь нас от антихриста. Ты просто двигатель по добыче энергии для спасения мира. Ты просто вещь. На этом наш разговор окончен, — заключил Джефф и, не желая больше слушать то, что говорит ангел, вышел.       Дверь автоматически закрылась за ним, и доктор больше не мог слышать то, что происходило внутри камеры. Но ангел ничего не говорил. Он просто спокойно принял тот факт, что опять не справился. Он вновь не смог достучаться до души ученого. Слишком много боли было в его душе, и она окутывала его доброе сердце, полностью скрывая его за напускными эгоизмом и жестокостью.       Только ангел знал, что скрывал Джефф. Он знал все тайны его сердца, но не собирался манипулировать доктором. Божье создание ждало, что его душа сможет исцелиться от их нахождения рядом, от совместных разговоров. Ангела учили, что любовь и принятие исцелят человеческую душу. Вот только никто не говорил, сколько на это потребуется времени. И даже если на это уйдут века, он готов продолжать испытывать мучения. Он верил, что однажды ученый вновь вернется к вере, вновь выберет правильный путь, вновь выберет ангела. Но не сегодня.       Ангел, смотря в окно, смиренно открыл рот, ожидая, что механизм вновь разместит трубку у него в гортани. Джефф Эрнстманн — человек, в чьих руках находится будущее всех людей, выглядел таким хрупким, будто на самом деле это он находился сейчас в клетке. Ангел закрыл глаза, погружаясь в пустоту, а Джефф, настроив систему, вышел из комнаты пульта управления нахмуренный. Возможно, это разговор так повлиял на него, или всё же тот факт, что показатели жизнеспособности ангела стремительно падали, и ему нужно как-то решить эту проблему.