***
26 февраля 2025 г., 11:53
Чен и Кун Хёк написали друг другу почти одновременно с предложением посидеть где-нибудь, обсудить игру, поболтать. Тун Яо стримила и, кажется, опять с кем-то мягко спорила. Она осторожнее подбирала слова и игнорировала откровенную провокацию. И тем более уже никто не смел ее хейтить. И даже если находились особо отважные, толпа поклонников осаживала их еще до реакции Тун Яо.
Чен не переживал за нее и, так как ему нечем было заняться, а свой стрим он уже завершил, решил встретиться с другом в баре. Давно они не виделись. Чесмен признался себе, что соскучился. После финала прошла неделя, так что им было, что обсудить.
Когда Чен пришел, Кун Хёк сидел за барной стойкой и цедил коктейль через трубочку, параллельно читая новости киберфермы. Рядом стоял бокал с любимым напитком Чена. После короткого обмена приветствиям они обсудили одну из игр, которую провели их команды. Шутили, ехидничали над некоторыми действиями игроков, хвалили, хвастались. Казалось, что обстановка спокойная и правильная, но Чен чувствовал напряжение. Создавалось впечатление, что весь этот разговор — прелюдия к тому, почему Кун Хёк позвал его.
— Знаешь, Чесмен, когда мы с тобой встретились возле тех автоматов в торговом центре, — сказал Понтифик, когда Чен почти убедил себя, что неправильно все понял, — у меня возникло желание признаться тебе прям там, — Кун Хёк мягко улыбнулся. — По прилете в Китай я планировал рассказать, что я чувствовал к тебе, когда мы играли в одной команде. Первая встреча после расставания могла быть идеальным вариантом.
Чен на мгновение прикрыл глаза. Он смотрел на свой наполовину опустошенный бокал.
— И что тебя остановило? — тише спросил он.
— Эта твоя девочка, Смайлин. Я сразу понял, что шансов у меня нет.
— Сразу понял? — насмешливо переспросил Чен, повернувшись к другу. — Надо же.
Понтифик усмехнулся.
— Подозреваю, что я догадался обо всем все куда раньше тебя, — сказал он.
— Ты слишком хорошо меня знаешь, — согласился Чен и отвел взгляд в сторону.
Первая встреча… нет, когда Чесмен понял, что Понтифик играет за команду Ай Цзя, он взволновался. Он не знал, что думать и чувствовать, растерялся. Тогда в памяти вспыхнуло пошлое в Корее, яркими картинками оно напоминало о том, что заставляло сердце биться быстрее.
Они были близки. И Чен слукавил, если бы не признался хотя бы самому себе, что чувствовал нечто большее, чем дружбу и товарищество. Но он не хотел ничего менять, не был уверен, что это все не разрушит. Отношения с тиммейтами всегда должны быть честными и доверительными. Ничто не должно подвергать их риску, особенно в самый ответственный момент. И поэтому он не сразу открылся Тун Яо.
— Я знал о твоих чувствах, — сказал Чен, решив, что нет смысла скрывать, да и выпитый алкоголь развязывал язык. — Сложно было не догадаться. Но я испугался. И это была одна из причин, почему я уехал. Не основная, но все же, — Чен залпом опустошил бокал. — Я ведь тоже…
Он сделал неопределенный жест рукой и посмотрел на Понтифика. Тот мягко улыбался тонкими губами, что воистину добавляло искушающей тьмы в его образ. Порой Чену казалось, что фанаты и шипперы, в частности, намного проницательнее, чем хотелось бы. Чаще всего они выдумывали всякую чушь, но если попадали в цель, то очень глубоко.
— Но я не думал, что твои чувства сохранятся, — добавил Чен. — Если конечно, своим признанием ты не собирался выбить меня из колеи и воспользоваться случаем во время игр.
Одно дело знать, другое — услышать, третье — быть самому раскрытым.
Улыбка Понтифика стала шире.
— Но твоя девочка могла бы помешать такому плану, — заметил он.
Чен покачал головой. Его позабавило, что Кун Хёк не стал ни признавать, ни опровергать его версию.
— Она мое противоядие.
Понтифик жестом попросил бармена повторить.
— Думаю, в вашей команде твою влюбленность раскусили все кроме вашего топпера, — сказал он.
— Лао Мао больше всех удивился, — Чен вспомнил лицо тиммейта и хмыкнул. — Но не слишком ли много ты знаешь про мою команду? Что еще расскажешь?
Тему прошлых чувств можно было закрыть. Рассказывать больше не о чем. Они оба были влюблены, но не сделали первый шаг, а потом стало уже поздно и бессмысленно. И сейчас, обронив всего лишь несколько фраз, они поставили окончательную точку.
— Твои топпер и джанглер… — начал Понтифик, продолжая ехидно улыбаться.
— Так, лезть в это я не собираюсь, — перебил его Чен. — Они меня оба в могилу сведут. А когда во всем разберутся, головная боль появится у Жуя.
— Не команда, а реалити-шоу, — сказал Кун Хёк. — Шипперы упускают целый пласт для своего творчества. Наша пара даже меркнет по сравнению со всеми остальными.
— Во время финала тренер сказал, чтобы я не отвлекался и позже погрустил, что наш пейринг распался, — вспомнил Чен, радуясь, что те слова вырезали.
Понтифик рассмеялся, словно соглашаясь, что сейчас все несерьезно и даже весело.
— Уверен, твои отношения со Смайлин никого не остановят, — заметил он. — Но, если грустишь, можем запостить совместную фоточку: вернуть интерес к нашим персонам.
— А давай, — неожиданно согласился Чен.
Понтифик вскинул брови.
— И что, Тун Яо не будет ревновать? — насмешливо спросил он.
— Нет, — Чен покачал головой и, приблизившись к Кун Хёку, приглушенно произнес. — Я знаю, что она читала про нас несколько фанфиков. И лицо у нее было такое сосредоточенное.
— Забавная она.
— Она мне доверяет. И понимает, что интернет — это интернет, — сказал Чен, отодвигаясь. — А что произошло в прошлом, останется там.
Понтифик кивнул.
— Но это не значит, что мы не будем использовать знания друг о друге в следующем чемпионате, — сказал он.
— Само собой.
И даже если между ними было какое-то напряжение, оно спало. Возможно, прошлое еще немного будет колыхаться в душах, но со временем уж точно перерастет в теплую ностальгию.
А волна шипперства действительно поднялась, когда Чесмен запостил фотографию с Понтификом, а тот репостнул. И никого не волновала надпись: «Встретились обсудить финал». Они же действительно его обсудили. Впрочем, ничего другого от фанатов они не ожидали.
