Забытый цикл

Огромный тронный зал ошеломлял своим великолепием. Высокие стрельчатые окна пропускали потоки солнечного света, расцвечивая причудливые узоры на стенах золотистыми бликами. На колоннах висели подсвечники, источая мягкое, медовое сияние. В глубине зала, словно символ власти и величия, возвышался трон, сотканный из золота и облаченный в бархат цвета выдержанного вина. Напротив него зиял вход. Дверь распахнулась… В зал вошел рыцарь. Каштановые волосы, собранные в низкий хвост, обрамляли его лицо. В руке он сжимал обнаженный меч, чье лезвие вспыхивало искрами в лучах света. Обладатель пронзительных голубых глаз прошел вперед и, опустившись на одно колено перед троном, произнес приглушенным голосом: Приветствую тебя, солнце империи. Твой верный рыцарь отразил натиск нечисти и очистил земли, освященные твоим могуществом. Поправив синий клетчатый шарф, небрежно соскользнувший с плеча, и закинув его за спину, он поднял взгляд, устремив его в глаза своему господину, и склонил голову в знак почтения. На троне восседал его господин с короной, венчавшая голову, казалась сотканной из звездного света. Пряди золотых волос, обрамлявшие лицо, были собраны в два хвостика, а остальная часть волос  рассыпалась по спине. Облаченный в костюм нежной зелени, он вперил в своего рыцаря взгляд, полный радостью, но также читалось и волнение в нем. — Лололошка, подними же голову! К чему эта чопорность? Или мой вид смущает тебя? — произнес эльф с лукавой усмешкой, откладывая в сторону пергаменты. Лололошка поднял взгляд, и солнечный свет, пробившись сквозь витражные окна, коснулся его волос. — Прости, Эграссель, привычка, — пробормотал он, легкий румянец тронул его щеки. Император, в ответ на это, расхохотался и  хлопнул рыцаря по плечу. — Ритуалы оставь для придворных, ты же часть моей семьи. Как там с землями? Действительно все чисто? — В голосе Селема звучала искренняя забота и беспокойство, перед ним он не прятал свои истинные эмоции. — Да, Ваше Величество, земли очищены. Нечисть оказалась на редкость сильна, но благодаря вашему благословению и поддержке других отрядов я справился. Местные жители возвращаются в свои дома, начинают восстанавливать хозяйства. — Лололошка говорил уверенно, но в глубине его глаз плескалась усталость. Император не упустил этой детали. — Отдохни, друг. Ты заслужил это. И да, называй меня просто Селем, хотя бы здесь, в тронном зале, когда мы одни. — Он ободряюще улыбнулся, и Лололошка в ответ едва заметно кивнул, чувствуя, как тяжесть недавних сражений постепенно отступает, сменяясь теплом и благодарностью. Эграссель приблизился к окну, и взору открылась пышная панорама цветущих садов императорского дворца. Твои подвиги воистину ослепительны, Лололошка. Но не забывай о цене, которую платишь ты сам. Империи нужен несокрушимый рыцарь, а мне… верный друг", - прошептал Эграссель, не отрывая взгляда от буйства красок за стеклом. В голосе его звучала тихая тревога, словно эхо далеких сражений. Он ощущал на плечах не только бремя правления, но и груз ответственности за тех, кто ему дорог. И пожалуйста, Ло… если что-то гложет твою душу, поделись со мной. Если не хочешь открываться мне сейчас, я не стану настаивать, ты знаешь. Рыцарь слегка расслабился, ощущая согревающее тепло дружеской заботы. Благодарю, Селем. Я постараюсь. О своих тревогах доложу завтра на совете глав. Но сейчас превыше всего знать, что Империя в безопасности." Он поднялся с колена, и сталь его меча тихонько звякнула о холод мраморного пола. Эграссель обернулся, и в его светлых глазах плескалось мягкое, обнадёживающее сияние. "Она будет в безопасности, пока меня окружают такие люди, как ты. А теперь ступай, отдохни. Завтра обсудим, как будем действовать дальше." Он снова улыбнулся, и Лололошка поклонился в ответ, уже не как рыцарь перед императором, а как друг перед другом. Распрямившись, он направился к выходу, ощущая, как усталость тяжелым грузом наваливается на плечи. Лололошка предвкушал заслуженный отдых. Идя по коридору, Ло тонул в раздумий о миссии. "Зараза крепчает, словно ядовитый плющ, и вырвать с корнем очаг заражения становится все сложнее. Что же предпринять?"   Вопрос этот терзал его еще в тронном зале, но он отчаянно желал, чтобы друг его хоть эту ночь провел в объятиях кровати, а не под завалами бумаг, склонившись над столом. "Узнай Селем, что меня гложет, он бы, не мешкая, погрузился в раздумья и принялся изучать отчеты о последних миссиях." С этими мыслями он переступил порог своих покоев. Подойдя к окну, Ло устремил взгляд на город, время уже близилось к вечеру и люди расходились по домам, а в домах зажигались огни. «Может, обратиться за помощью к совету? Но это же признание слабости… Да и времени они потерят много». Он провел рукой по лбу, ощущая, как подкрадывается головная боль. «Решение нужно.... Похоже, сам накаркал себе бессонную ночь вместо отдыха». Ло отвернулся от окна, с решимостью в каждом движении направился к своему рабочему столу, где уже ждали свитки и перья. Пора думать. Его покои дышали простором: едва переступив порог, взгляд невольно тянулся к рабочему столу, примостившемуся у окна. Ло, как глава башни святых рыцарей, редко находил время, чтобы сидеть за ним, поглощенный бесконечными выездами на чистки, тренировкой новобранцев и защитой Эграсселя. Его покои были оформлены с тонким вкусом – заслуга, которую Ло по праву приписывал своему брату. Справа от стола царствовала двуспальная кровать, укрытая синим покрывалом, рядом с ней возвышалась прикроватная тумбочка, а на ней – стеклянный шар, наполненный мерцающими звездами, подарок от брата на прошлый день рождения. Напротив кровати высился камин из черного мрамора, а над ним – картина с горным пейзажем, написанная его наставницей. Ло часто предавался созерцанию этого полотна в минуты раздумий, погружаясь в воспоминания о детстве, проведенном среди горных вершин. Слева от входа располагался массивный шкаф, вмещавший доспехи и оружие, каждое из которых сверкало под мягким светом свечей. В углу скромно стоял маленький столик с шахматной доской, напоминая о вечерах, полных интеллектуальных баталий с другими главами башен или даже самим императором, когда у тех выдавалось свободное время. Но взгляд Ло снова и снова возвращался к подарку брата. Глядя на стеклянный шар, искрящийся звездной пылью, он осознал,что необходимость написать брату о своих терзаниях присутствует, зная, что тот появится в замке лишь завтра, ближе к ночи, и даже на собрании не сможет присутствовать, подкрепляло уверенность написать ему.  Хотя тот мог и приехать утром, но Джон уверял, что без его гениального ума вся магическая башня рухнет, если он не завершит свои эксперименты над антискином. «Смешно… Просто не хочет лишний раз общаться с советом», – Лололошка еще отчетливо помнил, что произошло в прошлый раз. «Придется писать письмо…» – опустившись на стул, Ло достал свиток с магической печатью на обороте. Письмо: Джон, заклинаю, явись на собрание. А теперь я должен излить тебе то, что гложет мне душу, ведь завтра я буду говорить об этом, а тебя, как назло, не будет рядом. (Проклятье, как ты мог так поступить, бросив меня с этими ублюдками?) Я только вернулся из Шинкара. Возглавлял отряд новобранцев, наивно полагая, что это будет легкая зачистка – жалкие остатки заражения, уничтоженного твоими магами. Но Шинкар преподнес зловещий сюрприз. Мы наткнулись на еще одно сердце заражения – клубок антискина, сокрытый в подземной пещере, где сам воздух казался ядовитым, густым от гнили и тёмной скверны. Пришлось ждать подкрепления. Сайрисса со своим отрядом оказалась ближе всех и помогла уничтожить эту мерзость. Признаюсь, победа далась с трудом. Я не подпустил новобранцев к пещере, страшась за их жизни. Подобных очагов становится всё больше, и с каждым разом их всё сложнее уничтожить. Но это ещё не всё. Меня терзают слухи о мутациях среди зараженных и монстров. Шепчутся, что некоторые из них обрели подобие разума, координируют атаки и даже используют примитивное оружие, собранное из отбросов. Если это правда, то мы столкнулись с эволюционирующей угрозой, к которой совершенно не готовы. Стандартные протоколы и тактики не помогут, придётся пересмотреть всю стратегию борьбы. Боюсь, Совет недооценивает серьёзность ситуации. Они погрязли в политических интригах и спорах о финансировании, не понимая, что пока они препираются, зараза распространяется всё быстрее и становится сильнее. Нам нужны ресурсы, исследования, новая экипировка и, самое главное, единый, чёткий план действий. Твои знания в области антискина бесценны. Если ты сможешь найти способ нейтрализовать или замедлить их мутации, это даст нам колоссальное преимущество. Не медли с экспериментами, Джон. Возвращайся скорее, мне нужна твоя помощь. (Умоляю, посети хотя бы завтрашнее собрание Совета, которое состоится после общего сбора глав башен. Возможно, тебе удастся достучаться до них.) Конец письма. Пусть он теперь думает над этим, я хочу спать Поднявшись из-за стола, он взял свиток, скрепленный магической печатью, и бросил его в камин, тихо произнеся: "Путь найди". Он не сомневался, что послание достигнет Джона. Для глав башен и его Высочества брат разработал хитрую систему меток перемещения. Каждая печать служила безошибочным указателем получателя, а личная метка отправителя – своеобразной магической подписью. Пламя, словно голодный зверь, набросилось на пергамент, поглощая его в огненном танце. Комната на мгновение озарилась вспышкой, напоминающей раскрытие портала, хотя на самом деле ничего подобного не произошло. Лишь побочный эффект печати перемещения – странный, призрачный отголосок энергии, сопровождающий отправку сообщения по невидимым магическим каналам. Он отвернулся от камина, уже привыкший к этому мимолетному световому представлению. Взгляд его скользнул по другим свиткам, аккуратно сложенным на столе. Каждый из них был отмечен уникальной печатью – сложными геометрическими узорами, заключающими в себе суть магической подписи, адреса и, главное, приоритета сообщения. Он надеялся, что Джон получит его послание не позднее, чем через час. Лололошка ощущал изматывающую усталость после долгого дня, а завтра его ждала встреча с Эграсселем, главами башен и Советом. Порой святого рыцаря мучил вопрос: почему главы башен вообще должны прислушиваться к этим напыщенным индюкам? Впрочем, ответ он знал. Аристократы обожают плести интриги и сеять смуту, подрывая спокойствие простых смертных. У них есть власть и средства для осуществления своих коварных замыслов, а потому гораздо благоразумнее выслушать их, чем потом расхлебывать последствия их злобных деяний. "Как же я не люблю Совет…" – с этой мыслью Лололошка провалился в сон.