Даже если сломаюсь

Где был твой смех, лишь остаток игры, И тень на ладонях уходит беззвучно. Все метки внутри разрушают мечты, А каждый итог обозначенный скучно. Ты, как всегда, на разломе стоишь, Фиксируя взгляд в координатах паденья. А мне бы шагнуть, закричать: «Живи». Но слово стирается в форме смиренья. Сквозь пепел, кровь, дурной азарт, Весь мир обернулся знаком утраты. Но если уйдёшь — я сорвусь назад, Чтоб жить среди боли, а не возврата. Ты снова смеёшься — застывший сигнал, Скрывая за маской следы отторжений. Но будь ты проклят, Дазай Осаму, Я не оставлю тебя без решений. Ты — шаг и обрыв, ты — код и молчаньe, Но я остаюсь, как граница решений. Ты гаснешь, как пепел в моих касаньях, Но я не отдам тебя форме забвений. Смеёшься? Давай, ведь тебе не впервой, Бросать за спину чужие жизни. Но знаешь, Дазай, если в ад — то с тобой, Я вырву тебя даже там, где не видно. Ты прячешь тоску за пустым «прощай», Но дрогнувший выдох срывает маску. Ты падать хотел? Так смотри, встречай, Я следом исчезну в холодном мраке. Твой мир — лишь тени, мой — алый свет, Кровавый цвет на закатном небе. Но если ты выбрал шагнуть в конец, То знай — я шагну за тобою следом. Замкнулся в стенах за холодным стеклом, Фиксируешь шаг в диапазоне молчанья. Но даже если ты выбрал излом, Я выберу сброс, а не форму прощанья. Ты видишь мой гнев? Застрахованный страх, Фиксирует сбой на границе предела. Не смей уходить, оставляя лишь прах, Не смей превращаться в холодное тело. Скажи хоть слово, сорви тишину, Но не оставь в этой речи прощанья. Ты тонешь? Так знай — я шагну в пустоту, Чтоб вырвать тебя из черты наказанья. Ты вечно бежишь, но я догоню, Ты рвёшь свою душу, а я зашиваю. Ты хочешь исчезнуть? Тогда я пойду, И вытащу, даже если сломаюсь.