«»
15 мая 2025 г., 18:01
На дне бутылки больше ничего не осталось. Монс допил виски до дна лишь за двадцать минут. Это был его персональный рекорд. И сегодня он даже не был под веществами. Но, если честно, он чувствовал бы себя гораздо лучше, если бы это было иначе. Всё было бы гораздо лучше, на самом деле. А послевкусие виски на голодный желудок он вообще терпеть не мог. Было бы хорошо, если его вкусовая сенсорная система отказала с концами.
Он терпеть не мог запах отелей, но постоянно предпочитал в них жить, потому что это было гораздо проще чужих взглядов и слов.
Он просто хотел закрыть глаза и больше ни о чём не думать. Больше ничего не чувствовать. Хотя бы на пару недель.
Он просто хотел перестать думать, что принятое им решение десять лет назад было всё ещё возможно изменить.
Потянувшись за телефоном, Монс издал какой-то усталый и полный хрипоты стон, потому что его тело болело из-за последствий его недавнего срыва. Костяшки пальцев до сих пор были красными. Печень молила о пощаде. Голова не переставала гудеть со вчерашней ночи. Голос был настолько охрипшим, что в горле завязался колкий узел из очень неприятных ощущений.
Он открыл привычную вкладку с сообщениями. Десять лет назад Лоик купил себе австрийскую симкарту, через которую общался во время конкурса. Даже десять лет спустя Монс до сих пор писал сообщения на этот номер, когда начинал скучать слишком сильно. Он никогда не думал, что получит ответ. Может, он просто наивно надеялся, что однажды это случится. Или этого боялся.
Потому что смотреть в зелёные глаза человека, с которым у них произошло очень болезненное расставание, ему больше никогда не удавалось с тех пор.
Он отправил очередное постыдное сообщение, на которое ему никогда не придёт ответ:
«Как дела в Париже? В Базеле всё прекрасно».
Вот так, Монс. Давай притворимся, будто у тебя всё получилось. Давай притворимся, будто реальность, в которой ты сейчас живёшь, абсолютно другая. Ты победил. Ты в Базеле. Ты окружён любящими тебя людьми. Сейчас у тебя всё просто замечательно.
Конечно, он был не настолько сумасшедшим, чтобы поверить в свою собственную ложь. Даже если бы был под веществами.
Да и Лоику, скорее всего, будет плевать на эту ложь. Кто знает, куда он дел свою старую австрийскую симкарту. Может, она ему уже даже не принадлежит. Монс прикусил губу, тупо уставившись на экран. Это было так глупо.
Внезапно телефон в его руках зажужжал. Мужчина дёрнулся от испуга. Ему кто-то звонил. Это был старый австрийский номер Лоика.
Резкий адреналин волной промчался по телу Монса. Его руки хаотично задрожали. Он подумал, что может с лёгкостью позволить телефону упасть. У него были галлюцинации? Он совсем уже спятил?
Комната бродила перед глазами Монса в пьяном танце вокруг горящего экрана телефона с именем Лоика. Даже через десять секунд этого ступора телефон продолжал вибрировать в его руках из-за входящего звонка.
Монс жадно вдохнул воздух сквозь зубы и, проведя пальцем по экрану, прижал его к уху.
— Ало, — чужой голос ударил Монса по голове, и по всему его телу прошли мурашки.
— Ало, — ответил он охрипшим голосом, словно из совершенно другой вселенной.
На секунду Лоик замолчал, прежде чем сказать:
— Я сортировал вещи и нашёл свой старый телефон. Мне пришло сообщение, и я решил позвонить. Я не забил ваше имя. Мы знакомы?
Лоик его не узнал. Сердце Мона перевернулось в груди. Его голос был настолько охрипшим, что Лоик его не узнал. И он удалил его контакт из своего старого телефона. Монс сглотнул, не решаясь что-либо говорить.
— Ало? Вы меня слышите? — спросил Лоик нетерпеливым тоном.
Наверное, он сбросит трубку, если я ему не отвечу, печально подумал Монс. Он прочистил горло и открыл рот, чтобы… что-то сказать? Объяснить? Признаться? Извиниться? Но у него ничего не вышло. Его голос исчез, сбежав куда-то вниз живота.
— Не пишите больше на этот номер. Я от него избавлюсь.
Лоик сбросил трубку. Монс остался сидеть один в холодном поту.
Поёжившись, он откинул телефон в сторону и зарылся пальцами в свои волосы. Это конец. Это тупик. Это никогда больше не приведёт к чему-либо. И даже его наивные и тупые сообщения никогда больше не достигнут чужого старого телефона.
Монс упал на спину и закрыл глаза.
