To Become a Hero

      — Добрый день, Токио. Сейчас у нас обеденный перерыв на Спортивном Фестивале Юэй, и я здесь с агентами Президентом и Мифом, главами отдела по связям с общественностью Национальной Службы по Чрезвычайным Ситуациям. Агенты, у нас много вопросов о том, что именно здесь делает END.       Исогай моргнул. — Что ж, как мы сообщили в заявлении на прошлой неделе, после многочисленных угроз, поступивших в адрес старшей школы Юэй в последние недели, директор Незу попросил нас обеспечить безопасность на этом мероприятии. Вы также увидите, как мы участвуем в играх на перерыве в рамках соревнований для первокурсников.       Репортёр снисходительно рассмеялся. — Да-да, но что вы вообще делаете здесь, на фестивале? Есть много сообщений о том, что вы активно болели за первокурсников из 1-C. Не хотите объяснить, почему?       — Наша поддержка 1-C – это просто поддержка. Как вы, возможно, знаете, Кунугигаока была основана на системе академического угнетения, в которой 3-E были обречены на провал, но мы поднялись над этим, — объяснила Катаока. — Мы видим в 1-C много себя, поэтому, когда мы увидели, что они хорошо выступают, мы не могли не порадоваться.       — То есть вы хотите сказать, что у вас не было предубеждения или какого-либо мнения о 1-C?       — Нет. Наши единственные предубеждения были связаны с нашими соперничающими товарищами по команде.       Камера приблизила изображение футболок «Команда 1-C» Исогая и Катаоки и снова переключилась на ошеломлённого репортёра.       — Вы уверены, что...       — Президент! Миф! Мы должны выходить через 10 минут! — крикнула Курахаши, подбегая к своим коллегам-агентам. Стоявшиий рядом с ней Такебаяши молча держал табличку с надписью: «Студенты геройского курса едят суп палочками. Вперёд 1-С (и Зеленушка)!»       Агенты ушли, и репортёр снова повернулся к камере. — Я...я честно не знаю, что сказать.

***

      Во время обеденного перерыва вместо того, чтобы праздновать с 3-E, как он надеялся, Изуку был похищен Тодороки.       Он и сам не знает, как это случилось. Он планировал встретиться с Яги, чтобы обсудить возможные перспективы, которые они видели, а в следующий миг оказался загнанным в угол в коридоре своим невозмутимым одноклассником.       Почему со мной всегда происходит что-то подобное?       — Я не использую левую руку в бою. Это твой друг заставил меня нарушить данное самому себе обещание, — начал Тодороки, и если это было проблемой Шинсо, то почему его здесь нет? — Но меня беспокоит не это.       Ха?       Тодороки нахмурился. — Твоя причуда. Кажется, она всегда окутана тайной. Сначала я думал, что ты не хочешь говорить о ней и держишь её в секрете, чтобы иметь преимущество, но после нападения на USJ я кое-что понял. Похоже, END многое знает о твоей причуде, и они тоже хранят её в секрете.       Мидория начал паниковать и понял, что не может этого скрыть. Что знает Тодороки?       — Увидев её сегодня вблизи, я лишь убедился в этом. Поэтому я должен спросить: ты собираешься стать преемником Щупальца или кем-то в этом роде?       ...ХА?!       — Ч-что, н-нет, совсем нет, я обещаю, что всё не так, как кажется, это просто совпадение и – буэ...       Изуку так сильно запаниковал, что случайно активировал свою причуду и выплюнул полный рот крови. Тодороки нахмурился, но из вежливости не стал ничего говорить.       — Твоя формулировка интересна. Как это должно выглядеть? — спросил он, и Мидория снова запаниковал, потому что, ну, что он должен был сказать?       Хотя технически я получил часть скорости Коро-сенсея, чтобы стать героем в его честь, это не значит, что я стану его преемником, потому что я хочу быть героем и дать всем это понять, а не притворяться злодеем, когда на самом деле я герой, как Коро-сенсей. Поэтому, хотя я и хочу продолжить его дело, я не хочу наследовать его титул. Я хочу быть символом мира, а не ужаса, клянусь.       Да. Это прошло бы действительно хорошо.       — Я спрашиваю об этом, потому что, как ты знаешь, мой отец, Старатель, ненавидел Щупальце больше, чем кто-либо другой в мире. Он считает, что существование END – это пятно на обществе, которое должно быть устранено любыми необходимыми средствами; я уверен, тот факт, что ты и твой бывший одноклассник победили меня, разозлил его еще больше. На данный момент устранение человека, тесно связанного с его злейшим врагом, помимо Всемогущего, было бы единственным, что могло бы его успокоить.       — П-подожди, Тодороки. Почему ты это говоришь?       Красноволосый мальчик сделал паузу, пристально глядя на Мидорию. — Ты когда-нибудь слышал о причудливых браках, Мидория?       Он слышал. Они были обычным явлением в ранние времена причуд, когда людей заставляли вступать в отношения, чтобы создать еще более сильные причуды. Он также вспомнил, как Карма упоминал, что его биологические родители, родители Тодороки, состояли в причудливом браке, и именно поэтому Карма был брошен его матерью. Потому что у его брата была причуда, которая была необходима.       — Мой отец – подонок. Он подкупил родственников моей матери, чтобы заполучить её причуду и создать меня, — сказал Тодороки, подтвердив худшие опасения Изуку. Он указал на шрам на своём глазу. — Моя мать не могла смотреть на мою левую сторону и облила меня кипятком.       Изуку вздрогнул, и ему показалось, что сердце выпрыгнет у него из груди. Разноцветные глаза Тодороки смотрели ему в душу. — Вот почему я должен победить тебя и занять первое место без его силы. Чтобы показать миру, что я отвергаю всё, что в нём есть, и могу победить даже его злейших врагов без этого.       Изуку сжал кулаки. Каким-то странным образом мышление Тодороки очень напоминало 3-E до появления Коро-сенсея. Глубокая ненависть к своей причуде. Решимость обойтись без неё.       — Тодороки, — сказал он. Ему так много хотелось сказать, но он даже не знал, с чего начать. — У всех нас есть шрамы.       Тодороки прищурился, глядя на грудь Изуку. — Что…       — А, вот и ты, Агент Квирк.       И как раз тогда, когда он подумал, что хуже уже быть не может, стало ещё хуже.       Карма завернул за угол, ухмыляясь, чтобы скрыть тьму в своей душе. Он засунул руки в карманы, казалось бы, непринуждённо, но каждая мышца была напряжена и готова к бою.       И Изуку знал, что Карма всё слышал. И его друг был в ярости.       — Все тебя ищут. Через десять минут END должен отправиться на развлекательную программу, и Незу разрешил тебе и Агенту Контроль пойти с нами. — Затем Карма, явно из вредности, повернулся к Тодороки и ахнул. — О, Первый, я не ожидал, что ты будешь здесь. Что ж, думаю, ты больше не Первый, да? Похоже, Второй подходит тебе гораздо больше на этом Спортивном Фестивале. Но я думаю, что именно это и происходит, когда ты прилагаешь лишь половину усилий.       Тодороки сжал кулаки, а Изуку просто захотелось исчезнуть. Это было хуже, чем противостояние Нагисы и Кармы во время Гражданской войны в классе.       — О, прости, я был слишком бестактен? Я имею в виду, что любому, кто смотрит, очевидно, что у тебя какие-то проблемы с отцом. Что, у тебя настолько серьёзные проблемы с отцом, что ты не хочешь использовать его причуду?       — Карма! — прошипел Изуку, потому что, хотя он и не может контролировать Карму так, как Нагиса, он не позволит ему вести себя как полный придурок.       Тодороки дрожал. — Что ты можешь знать о моём отце?       Лицо Кармы стало жёстким, а улыбка – холодной и непрощающей. — Ты прав. Полагаю, я никогда не имел удовольствия официально познакомиться с этим человеком. Всё, что я сделал, – это сунул ему в нос острый соус.       Напряжение спало, и Тодороки моргнул. — Это был ты…       — Эй, придурки! — рявкнул Терасака, подходя к ним. — Вы что, оглохли? Мы уже пять минут пытаемся связаться с вами по рации. Пора выдвигаться!       Терасака, этот беззаботный лев, похоже, даже не заметил Тодороки, схватил Карму и Изуку за шеи и потащил их прочь. В кои-то веки Изуку был благодарен этому хулиганскому льву.       Но даже когда они вышли, Карма не переставал смотреть на Тодороки, и он знал, что эта история ещё не закончилась.

***

      Что касается участия END в фестивале, Незу предложил пойти традиционным путём и отдать дань уважения грандиозному спортивному событию, которое предшествовало эпохе причуд, – Олимпийским играм.       — Для чего это вообще? — спросила Канзаки, взяв в руки длинный пластиковый шест.       Рицу следила за фестивалем, пока END выступали в качестве развлекательной группы, и Изуку всё больше понимал, что развлечение, скорее всего, будет вызвано полной неосведомлённостью 3-E в традиционных видах спорта, а не их реальными навыками.       Эй, в качестве их защиты, им запретили заниматься спортом в Кунугигаоке, ясно?       Для них было подготовлено множество площадок и соревнований. Изуку узнал некоторые из наиболее очевидных, например, мишени для стрельбы из пистолета или лука, а также маты для боевых искусств. Но не все эти случайные брусья, шесты, поролоновые маты и батуты (он думает, что некоторые из них предназначены для гимнастики, но не уверен. В лёгкой атлетике тоже используются маты и шесты?)       Конечно, E-класс никогда не придерживался традиционных методов. Чиба и Хаями начали первыми, и перестрелка усиливалась с каждым выстрелом. К третьему раунду им пришлось повиснуть вниз головой на одной из гимнастических перекладин и стрелять. Они оба попали в яблочко.       Кимура и Окано, всё ещё участвующие в каком-то странном соревновании, сразу же начали пытаться превзойти друг друга в гимнастическом прыжке, и, честно говоря, трудно выбрать победителя. В то время как Кимура идеально приземляется, Окано может изгибаться в воздухе, выполняя безумные сальто.       Исогай и Маэхара, которые всегда были одними из лучших бойцов с ножами, решили адаптировать свой стиль боя к фехтованию. Это было немного небрежно с оружием намного больше того, с которым они привыкли работать, и они определённо нарушают некоторые правила, но, по крайней мере, выглядят круто. Рядом с ними Терасака вызывал всех и каждого на борьбу, и хотя он с лёгкостью победил всех членов своего отряда, в итоге (что удивительно) Хара надрала ему задницу.       Изуку сделал мысленную пометку не злить ее в ближайшее время.       После того как Итона поискал информацию в интернете, они выяснили, что шест, который взяла Канзаки, предназначался для прыжков с шестом – вида спорта, в котором вы бежите и пытаетесь использовать шест, чтобы перепрыгнуть через ещё более высокий горизонтальный шест.       А поскольку E-класс – это E-класс, соревнование естественным образом переросло из «Кто прыгнет выше всех» в «Кто выполнит больше трюков, прыгнув при этом выше всех».       В настоящее время Карма, Накамура, Катаока и Нагиса были равны в борьбе за первое место, легко подстраиваясь под ходы друг друга. Судьями были назначены Шинсо и Изуку, которым нужно было отдохнуть перед началом кругового турнира.       Катаока чисто выполнила поразительный трюк, совершив перевороты на всем пути к шесту вместо того, чтобы бежать с ним, подняв его, не теряя инерции, и непрерывно переворачиваясь на протяжении всего прыжка. Изуку задался вопросом, люди ли его одноклассники, в то время как толпа окончательно обезумела.       — Очень эффектно, но она не прыгнула так высоко, как остальные, — задумчиво произнёс Шинсо.       — Да, но она также выполнила примерно в два раза больше трюков, начав рано, — прокомментировал Изуку, прежде чем записать свой итоговый результат.       В конце концов, Нагиса выиграл это соревнование, оторвавшись от земли и удерживая шест на кончике почти минуту. Изуку думал, что только Хаями способна на такое безумное равновесие, но, очевидно, он ошибался.       — Ух ты, это так весело! Нам нужно делать это чаще! — заявила Яда в середине их игры в волейбол с использованием причуд, которая стала называться «Саботаж Сугино», потому что его причуда давала ему несправедливое преимущество.       — Да! Это намного лучше, чем другие пиар-мероприятия! — согласилась Курахаши. Изуку, выступавший в роли судьи, оглянулся на толпу, которая выглядела одновременно ошеломлённой, напуганной и восхищённой их выступлением. Что ж, по крайней мере, теперь некоторые люди выглядели менее напуганными.       — Сугино! Перестань отбивать мяч со скоростью сотни километров в час! Это нечестно!       — Извините!       Изуку вздохнул.

***

      Настало время круговых поединков, и Изуку с ужасом осознал, что, скорее всего, ему придётся драться с Шинсо, и что будет, если это случится в первом раунде. Изуку не хочет выбыть так рано, но Шинсо должен показать хорошие результаты, чтобы продвинуться дальше, и…       — Ты снова слишком громко думаешь, Зеленушка, — пробормотал Шинсо, и Изуку встрепенулся.       — О-о, извини!       Сакурай (который с каждой минутой фестиваля всё больше и больше впадал в панику) повернулся к своим одноклассникам из 1-C и Изуку. — Д-д-друзья, я д-д-думаю, мне лучше н-н-не участвовать в ф-ф-финале.       Троица в унисон моргнула. — Но почему, Сакурай-кун? Мы так усердно работали, чтобы попасть сюда, мы не можем сдаться сейчас! — возразила Мичимия.       — Но в-все о-о-остальные такие с-с-с-с-сильные, а я-я-я…       — Собираешься дать им отпор, потому что ты вкалывал ради этого, Сакурай, — вмешался Шинсо. — Оглянись вокруг – посмотри, сколько людей не продвигаются вперёд, в то время как ты да. Это не случайность, Сакурай.       Изуку кивнул. — Без тебя никто из нас не смог бы сегодня продвинуться вперёд. Мы добрались сюда, мы вошли в историю, и ты – её часть. Ты не можешь пока отказаться от своего места!       Сакурай расплакался, явно потрясённый, но тронутый, и Мичимия крепко обняла его. — Только подожди, Сакурай. Ты будешь потрясающим.

***

      В сетке они были распределены случайным образом. К большому облегчению Изуку, в первом раунде он не встретился с Шинсо. Вместо этого он сразился с Сёдзи, а Шинсо – с Каминари. И поскольку они были в разных группах, они не встретились бы до третьего раунда.       — Слава богу, — пробормотал Изуку. Он действительно не хочет драться с Хитоши, и, по статистике, кто-нибудь другой вырубит их прежде, чем они доберутся друг до друга.       — Как жалко! Вам, ребята, лучше вместе дойти до третьего раунда! — пожаловался Окаджима по рации.       — Да, и когда вы это сделаете, сделайте это по-настоящему эффектно для камеры. Вы должны компенсировать то, что не участвовали ни в одной из Олимпийских игр! — добавил Мимура.       Изуку закатил глаза и сосредоточился на остальных парах. В первой паре вместе с Изуку был Тодороки, который сражался с Серо. Отлично, просто отлично. Возможно, в следующем раунде ему придётся сражаться с Тодороки. Даже если бы он очень хотел сразиться с Шинсо в третьем раунде, ему пришлось бы совершить чудо, чтобы попасть туда.       Тем временем во втором раунде Иида должен был сразиться с Асуи. В третьем раунде Бакуго сражался с Ураракой (хотя ему было жаль девушку, по крайней мере, это был не кто-то из 1-С, сражающийся с Каччаном), а Киришима – с Мичимией. Девочка с розовыми глазами выглядела совершенно напуганной, как будто хотела бросить всё, когда Сакурай упомянул об этом.       — Киришима сильный, но он ещё и очень хороший, я обещаю! — попытался заверить её Изуку. Конечно, в соревновании с высокими ставками быть хорошим не так важно. Но это лучше, чем сражаться с Бакуго «Умри, Статист!» Кацуки.       В финальной схватке Токоями был в паре с Яойорозу, и, наконец, Ашидо встретился с Сакураем.       — Если серьёзно, то для тебя это лучший вариант, — заметил Шинсо, чтобы Сакурай не психанул. — Ашидо любит со всеми дружить, так что даже если ты проиграешь, то, может, заведёшь друга?       Сакурай все еще волновался.

***

      У них было время подготовиться к матчам. Пока Мичимия и Сакурай были заняты 1-C, Шинсо и Изуку прятались во временной штаб-квартире END, которую им предоставил Незу.       — Ладно, но, если говорить реалистично, мы знаем, что вы оба выиграете свои первые матчи, — заметила Фува. — Так что же вы будете делать, если оба дойдёте до третьего раунда?       Шинсо и Изуку посмотрели друг на друга, но ничего не ответили. Они не знали ответа.       — Что ж, — сказала Хазама, нарушая молчание. — Я ставлю на Мидорию.       ...ха?       — Пффф, — фыркнул Окаджима. — Шинсо точно победит. Один Поцелуй Смерти – и Мидории конец.       Шинсо зашипел. — Я не буду ни с кем целоваться в прямом эфире.       — Да, я согласен с Окадзимой. Шинсо будет чего опасаться, если он проиграет, — добавил Маэхара, игнорируя протесты Шинсо. — Мы все знаем, что Сучка-сенсей оторвёт ему голову, если он так публично её подведёт.       Мимура закатил глаза. — Исходя из этой логики, у Ловро будет Мидория, а мы все знаем, что Ловро намного страшнее, чем Сучка-сенсей.       — Вы все ошибаетесь. Снова. — Накамура ухмыльнулась, презрительно глядя на свои ногти. — Держу пари, что в конце концов один из них применит грязную уловку, чтобы одержать верх, потому что они равны, когда сражаются честно. Ну, или им придётся провести тай-брейк.       — Тай-брейк? Такое вообще бывает?       — Ты всегда делаешь самые безумные ставки, Накамура.       — Да, но разве я когда-нибудь ошибалась?       — Зачем вы делаете ставки на это? — воскликнул Изуку. Ого, это как День Святого Валентина.

***

      Изуку решил посмотреть первые бои вместе с END. Ему не хотелось сейчас ни с кем общаться, особенно с 1-A. Что, если кто-нибудь снова попытается его похитить?       И, по крайней мере, комментарии 3-E были интересными.       — Серьёзно, Липкие локти против Огненно-ледяного? Разве это честно? — проворчал Йошида.       На самом деле это было не так. Тодороки даже не пытался сдерживаться. Бедный Серо едва успел нанести один удар, как его полностью сковала огромная ледяная стена.       — Ого, это было чересчур, — заметила Яда, и Сугая кивнул.       — Чувак выглядел очень злым. Интересно, что с ним случилось.       Изуку напрягся и взглянул на Карму. Лицо командира END-а было бесстрастным, но его глаза горели. Это было опасно.       Нет. Что бы ни произошло между двумя давно не общавшимися друг с другом близнецами, это точно не закончилось.

***

      В следующем раунде Иида выступал против Асуи. Этот матч был намного длиннее и смотреть его было гораздо интереснее. В то время как Иида превосходил в скорости, Асуи была намного проворнее и имела преимущество в атаках с дальней дистанции.       — Она победит, — заявила Хаями, только что вернувшаяся со смены охраны. Они договорились меняться в каждом матче, чтобы всё было честно (и чтобы им снова не стало скучно).       Такебаяши нахмурился. — С точки зрения статистики, на самом деле...       — Она победит, — повторила Хаями, не объясняя ничего, и никто не осмелился снова бросить ей вызов.       (В итоге Асуи не победила, но это был напряжённый матч. Ииде едва удалось выбить её за пределы ринга в прыжке, и при этом чуть сам не вышел за линию. Никто ничего не сказал Хаями. Все знают, что против Хаями лучше не выступать.)

***

      Вдруг наступает очередь Изуку, и он чувствует себя совершенно неподготовленным.       — Что же мне делать? — забеспокоился он. Шоджи был намного крупнее, сильнее, разностороннее и…       — Легко, — невозмутимо сказал Шинсо. — Побеждай.       А затем, как и в гонке с препятствиями, Шинсо ударил Мидорию ногой в спину и вытолкнул его на арену.       Бой Шоджи и Изуку начался без особой шумихи. Как только Сущий Мик объявил о начале боя, более крупный мальчик бросился в атаку. Изуку легко уклонился от двух ударов и попытался выбить Шоджи из равновесия, но тот увернулся.       — С точки зрения грубой силы я не ровня Шоджи, — размышлял Изуку, уклоняясь от очередного удара. — Это значит, что я просто должен быть быстрее и умнее.       Всё было так, как Нагиса сказал перед его поединком: «Эти студенты-герои были обучены сражаться, но ты, Мидория. Тебя учили убивать. Так что одолей его».       И потому, что, как у любого хорошего убийцы, у Изуку был второй клинок, это означало, что он победит.       Изуку проскользнул под ногами Шоджи и вскочил достаточно быстро, чтобы ударить мальчика в спину. Шоджи споткнулся и развернулся, размахивая кулаками, а Изуку отскочил в сторону.       — Прости, Мидория, — внезапно сказал Шоджи. — Но я должен победить. Я должен показать им всем.       Изуку вспомнил их недавний разговор в столовой о его щупальцах. «Все остальные всегда говорили, что они похожи на его. Я хочу показать им, что они ошибаются».       И вдруг Изуку стало очень, очень грустно. Потому что он понял. Он знает, каково это, когда тебя судят за твою причуду и способности. Он знает это чувство, это стремление проявить себя. Он знает.       Но он не мог отступить.       — Прости, Шоджи, — сказал он и решил нанести завершающий удар. У него не было оружия, но это всё равно должно было сработать.       Бросившись на высокого парня, он ударил его ногой, намеренно промахнувшись. Шоджи отклонился назад, отвлечённый атакой, и тогда он применил мгновенное убийство. Он хлопнул в ладоши перед лицом Шоджи, и от этого хлопка, похожего на раскат грома, мальчик потерял равновесие. Изуку схватил массивное щупальце и, применив дзюдо, вытолкнул его за пределы площадки.       — Ого! И вот так просто один из самых крупных участников был нокаутирован одним из самых маленьких! А что это была за атака? Это не причуда, верно?!       — Нет, — пробормотал Ластик. — Этот приём известен только лучшим убийцам.       Изуку немедленно покинул арену, чувствуя тошноту. Толпа зашумела, взволнованная шокирующей техникой. Открытым применением приёма убийцы на турнире героев.       Он надеялся, что Ловро никогда этого не увидит. Этот человек оторвал бы ему голову за то, что он так публично продемонстрировал его величайший ход.

***

      Шинсо довольно легко победил Каминари, но выглядел при этом необъяснимо смущённым и отказывался говорить об этом с кем-либо.       — Пожалуйста, не надо, — сказал он после долгих уговоров. Изуку подождал бы ещё час, прежде чем в групповом чате E-класса появилось бы видео боя крупным планом.       Турнир продолжался. Урарака неожиданно хорошо сражалась с Бакуго, но в итоге проиграла. За ними последовал матч Киришимы против Мичимии, и Изуку сидел в странной смешанной толпе учеников E-класса и 1-C, которая собралась на этот матч, и искренне нервничал.       — С ней всё будет в порядке, — сказала Шимидзу. — Я уже проверила мысли Киришимы. Ему тоже не нравится идея сражаться с ней, так что, надеюсь, он будет нежен?       Это единственное, на что они могли надеяться, учитывая, насколько неравным был бой.       Не помогло и то, что Мичимия уже плакала, когда вышла на ринг.       — А теперь запомните: вы можете сдаться, если захотите, — напомнила им Полночь, глядя на Мичимию и явно беспокоясь за свою ученицу. Сейчас это, пожалуй, неплохой вариант.       Началась драка, но никто из них не двигался. Киришима явно растерялся. Если бы он дрался с ней прямо сейчас, то выглядел бы как придурок, а это не то впечатление, которое хочется производить на агентства. К тому же Киришима был таким хорошим парнем, что нападать на кого-то так жестоко было бы против его принципов.       Киришима ослабил свою защиту и осторожно шагнул вперёд. — Эй, Мичимия, я обещаю, что не собираюсь…       Он так и не успел закончить своё заявление. На всём стадионе воцарилась полная тишина.       Потому что маленькая напуганная Мичимия просто ударила Киришиму ногой в лицо.       Ох.       — ЧЁРТ ДА, МИЧИМИЯ! — закричали Яда, Накамура, Фува и Окано.       — Она сделала это! Наша техника действительно сработала! — воскликнула Курахаши, подпрыгивая от радости.       — Вуахахахаха! Каково это, придурок?! — взревел Терасака.       Удар не причинил Киришиме особого вреда, разве что заставил его откинуть голову назад, но он явно был унижен. А кто бы не был? Толпа гудела, многие хохотали до упаду, глядя на весь этот абсурд. Яркая вспышка, и Киришима снова закалил свою кожу и вежливо поднял Мичимию. Девочка с розовыми глазами пыталась пинаться и бить кулаками и даже выпустила несколько пузырей в лицо Киришиме, но мальчика это совсем не смутило.       — Мне очень жаль, — сказал Киришима, прежде чем аккуратно выставить Мичимию за пределы поля. Девочка немного надула губы, но она явно ожидала такого исхода.       — Ух ты, слава богу, Киришима такой джентльмен, — заметил Исогай. — Любой другой на его месте мог бы всерьёз попытаться подраться с Мичимией после этого.       Изуку мгновенно представил, как Бакуго отреагировал бы на такой удар по лицу, и содрогнулся. Слава богу, что всё обошлось.

***

      Вслед за подавляющим (и шокирующим) поражением Токоями от Яойорозу состоялся матч Сакурая против Ашидо.       Шинсо (и большая часть 1-C) выглядели так, будто их вот-вот стошнит.       Удивительно, но Сакурай, когда вышел на арену, казался довольно спокойным. Хотя маловероятно, что у Сакурая есть какой-то козырь в рукаве, как у Мичимии, по крайней мере, он выглядит достаточно собранным, чтобы дать бой. Возможно.       По-видимому, Изуку не очень хорошо знал Сакурая. Либо так, либо на его место пришёл самозванец.       Матч начался, и Ашидо бросилась на Сакурая, проскользив на своей кислоте. Сакурай вообще не пошевелился – он что, сумасшедший? – и просто вытянул руки. Они коснулись плеч Ашидо и... отбросили её назад?       Хах?!       Изуку начал взволнованно хлопать Шинсо по плечу. — Я понял! Он избавляется от веса Ашидо, поэтому кажется, что у него суперсила. Поскольку Ашидо уже скользит по кислоте, толкать её ещё легче!       Это было так блестяще, что Изуку не мог сдержать восторга. Сакурай был гением!       — Хм, что-то мне подсказывает, что он получил хорошую поддержку перед этим, — сказал Шинсо, кивнув в сторону. Изуку обернулся и увидел, как Нагиса и Накамура дают друг другу пять, а Карма сидит с самодовольным видом, и это стало гораздо понятнее. Но это не помешало сердцу Изуку потеплеть.       Ашидо явно не понимала, что только что произошло, – она, скорее всего, даже не удосужилась выяснить, в чём заключается причуда Сакурая. Она снова бросилась в атаку, используя те же приёмы, и Сакурай просто снова отбросил её назад. Она опасно близко подошла к тому, чтобы выйти за пределы поля.       — Что это?! Похоже, преимущество в этом матче ускользает! — прокомментировал Презент Мик, а Ластик прямо сказал: — Пожалуйста, остановись.       Ашидо занервничала. Она выстрелила кислотой в Сакурая, но мальчик ловко увернулся («Он так далеко продвинулся!» — всхлипнул Мурамацу). Ашидо попыталась подбежать к Сакураю обычным способом, и тогда Сакурай совершил самый шокирующий поступок: он увернулся от атаки Ашидо, схватил её за руку и швырнул через всю арену. Поскольку вес Ашидо был уменьшен, Сакурай сделал это так же легко, как бросил мяч, и Ашидо вылетела за пределы арены.       И вот тогда все действительно потеряли самообладание. Изуку начал плакать.       — Вы это видели?! Аутсайдер из всех аутсайдеров победил Ашидо Мину из 1-А! Как это произошло?! — воскликнул Сущий Мик.       Ластик фыркнул. — Она повела себя самоуверенно. Она не потрудилась разработать стратегию или узнать о возможностях своего противника и просто предположила, что это будет лёгкая победа. Учитывая, стратегические результаты, которых добился 1-C за весь фестиваль, я не удивлен, что она проиграла.       — Хороший комментарий!       — Я просто констатирую очевидное.

***

      Перед вторым раундом Изуку похитили. На самом деле, несколько раз.       Первым был Яги, который хотел поздравить Изуку с его выступлением.       — Честно говоря, мне было трудно смотреть на других учеников. То, что ты и другие первокурсники сделали, просто потрясающе, — прокомментировал уменьшившийся Про-Герой, и Изуку постарался не расплакаться, потому что Всемогущий только что сказал, что он впечатлён, а это очень веская причина для того, чтобы расчувствоваться       Следующим был Киришима, который тоже хотел поздравить Изуку, но при этом посетовать на свои беды.       — Это было так неловко, чувак! Я боялся, что толпа начнёт освистывать меня каждый раз, когда я буду подходить к ней. А теперь мне придётся драться с Бакуго! Почему я не могу просто провести один хороший раунд?       Изуку вежливо утешил друга, потому что понимал его боль (в конце концов, ему самому предстояло сразиться с Тодороки), и они разошлись: Киришима отправился утешать расстроенную Ашидо.       Он направлялся на свой матч против Тодороки, когда его похитили в третий раз. Только на этот раз это был Старатель, что, очевидно, в миллиард раз хуже. Про-герой пристально посмотрел на Изуку, и какое-то время они молчали.       — Это преступление, что Незу и совет директоров позволили тебе участвовать в соревнованиях, — наконец сказал Старатель. — Мало того, что ты учишься в этой школе. Теперь ты превращаешь всё это в шутку.       Изуку моргнул. — Я-я, эм...       — Но, думаю, для этого уже слишком поздно, — фыркнул Старатель. — Я хочу, чтобы ты знал, что мой сын уничтожит тебя в следующем раунде. Для этого он и тренировался. Однажды он превзойдёт Всемогущего, и если бы это существо всё ещё было здесь, он стал бы героем, который положит конец Щупальцу. Но, думаю, победить мальчишку с такими же способностями, как у монстра, – это уже неплохо.       Старатель начал уходить, и Изуку почувствовал, как что-то внутри него оборвалось. — Старатель, — сказал он, и Профессиональный Герой замер. — Я не Коро-сенсей и никогда им не буду. — Я никогда не смог бы стать таким великим. — И Тодороки, может, и твой сын, но он не ты.       Старатель сверкнул глазами, и Изуку понял, насколько повезло Карме. Кто знает, каким пыткам подвергся Тодороки из-за этого человека. Судя по всему, мать Кармы спасла его в тот день, а не бросила.       Изуку ушёл первым, и чем ближе он подходил к входу на арену, тем сильнее закипала его кровь. Как этот человек смеет называть себя героем? Сколько издевательств пережила его семья из-за него?       Но самое главное, что бы сделал такой человек, если бы узнал о Карме?

***

      Стоя перед Тодороки, Изуку понимал, что в этом бою ему ничего не остаётся, кроме как использовать свою причуду.       Так что к тому времени, когда Тодороки (как и следовало ожидать) послал ледяную волну прямо в него, Изуку оказался позади ледяного мальчика и повалил его на землю. Он прижал Тодороки к земле и отступил для удара, но к тому времени его противник уже выпустил еще одну стену льда.       — Он тоже быстрый, — отметил Изуку, сплевывая кровь. — Если он хочет его одолеть, ему придётся использовать свою причуду в течение длительного времени, но это всё равно не гарантирует успех. Если он потратит всю свою энергию и потерпит неудачу, он обречён.       — Мы все знаем, что у тебя есть ограничение по времени, Мидория, — сказал Тодороки. — И если дело дойдёт до выносливости, я знаю, что выиграю.       Он послал ещё одну ледяную волну, и в этот момент передвигаться по стадиону стало практически невозможно. Поэтому Изуку обогнул ринг со скоростью 2 Маха, преодолев звуковой барьер и окутав их звуковым ударом, который последовал за этим. Тодороки удалось не улететь, но его ледяные стены полностью разрушились. Изуку встретился взглядом с Кармой на трибунах, и красноволосый мальчик указал на его кожу и ухмыльнулся. Изуку посмотрел и увидел, что на коже Тодороки начали появляться ледяные пятна.       И внезапно у Изуку возникло ощущение, что Тодороки тоже не продержится долго в поединке на выносливость, если откажется использовать свою огненную сторону.       — Я не уверен, Тодороки, — сказал он, вытирая кровь с губ. — Потому что, похоже, твоё время тоже почти вышло, а ты ещё даже не прикоснулся ко мне.       Тодороки стиснул зубы, но, похоже, принял слова близко к сердцу и на этот раз сам бросился на Изуку. Однако подходить слишком близко к эксперту по рукопашному бою – глупая затея. Как только он оказался в пределах досягаемости, Изуку ударил Тодороки в живот, а затем нанёс круговой удар ногой и ещё один удар. Тодороки покатился по земле, едва не вылетев за пределы поля. Казалось, это ещё больше разозлило ледяного мальчика, и он снова бросился в атаку, одновременно посылая ледяные стены, только они были меньше и медленнее. Он не сможет долго продержаться, если откажется использовать левую сторону.       И хотя это должно было быть хорошо, это лишь разозлило Изуку ещё сильнее.       Изуку использовал свою скорость, чтобы прорваться сквозь защиту Тодороки, схватил его за шею и прижал к ледяной стене. — Ты с ума сошёл? Используй уже свой огонь!       Тодороки зарычал и оттолкнул его. — Какого чёрта? Ты не знаешь, о чём говоришь…       — Я знаю! Я знаю лучше, чем кто-либо другой! — Благодаря Широ, он слишком хорошо знал, каково это, когда тебе навязывают силу, которую ты ненавидишь. Но благодаря Коро-сенсею, он также знал, каково это, когда тебе дарована сила, позволяющая творить добро. — Это твоя причуда, Тодороки! Твоя!       Потому что Изуку провёл четырнадцать лет своей жизни, не имея причуды, и страдал из-за этого. А Тодороки позволяет себе страдать, потому что ненавидит половину своих способностей. Это неправильно.       — Ты говоришь, что Щупальце – монстр, но хочешь знать, чему он нас научил в первую очередь? — сказал Изуку, бросая ошеломлённого Тодороки на землю. — Он научил нас любить наши причуды! Он научил тому, что нас определяет не наша причуда, а то, что мы с ней делаем! Так что используй её, Тодороки! Используй её для себя!       Изуку хотел нанести ещё один удар, но его внезапно отбросило назад взрывом огня.       Наконец-то.       — Ты действительно попытаешься таким образом подбодрить своего противника? — Сказал Тодороки. — Тогда ладно. Я покажу тебе, что я могу сделать со своей причудой.       Последовавший за этим взрыв был даже сильнее, чем когда Коро-сенсей активировал свою Абсолютную Защитную Форму. Он прорвался сквозь попытки Цементосса и Полночь остановить их бой и едва не уничтожил обоих героев. Это было потрясающе. Это было мощно.       И когда дым рассеялся, Изуку, который избежал взрыва, подбежав к тому месту, где был Тодороки, отбросил своего ошеломлённого противника за пределы поля.

***

      — Что это такое?!       Крик Старателя был хорошо слышен на ошеломлённом безмолвном стадионе. Изуку презрительно посмотрел на про-героя на трибунах.       — Как он вообще мог выжить после этого? Он, должно быть, жульничал! — взревел Про-Герой. — Разве вы не собираетесь что-то с этим сделать?!       Когда никто не пошевелился, Старатель поднял свои пылающие руки и двинулся к арене. — Хорошо. Тогда я…       Прежде чем он успел атаковать, чья-то рука схватила его за пылающую руку.       — Простите, сэр, — сказал Карма. — Но я думаю, вам нужно успокоиться.       Изуку почувствовал внезапный холод на поле и увидел, как пламя Старателя полностью рассеялось, не способное удерживать достаточное количество тепла. Старатель выглядел разъярённым и даже слегка напуганным, но, опять же, он не в первый раз встречался с Кармой. Сейчас мужчина, наверное, ищет пакетики с острым соусом.       — Как он…? — выдохнул Тодороки, быстро и расчётливо наблюдая за происходящим. О, если бы он только знал.       — Сэр, пожалуйста, следуйте за нами, — сказал Нагиса, и Изуку понял, что тот использовал свою причуду, потому что Герой Пламени действительно последовал за ними без возражений.       — Мидория, — сказал Тодороки. Он встал, но не сводил глаз с того места, где только что стоял Старатель. — Кто этот красноволосый парень?       Изуку старался сохранять спокойствие. — Агент Дьявол? Он командир END и капитан отряда Альфа.       — А его причуда?       Изуку остановился. Тодороки повернулся и посмотрел на него, и Изуку увидел в его глазах подозрение.       — Тебе придется спросить у него самого.

***

      Пять Фотографий, Подводящих Итог Хаосу, Который Царит На Спортивном Фестивале 1. Это интервью. Просто. Это. [Фото: скриншот момента, когда END заявили, что не планируют поддерживать 1-C, но явно сделали это. Репортёр выглядит так, будто вот-вот заплачет.] 2. Прыжки... с шестом... гимнастика? [Фото: коллаж из кадров, на которых END делает странные вещи во время прыжков с шестом, в том числе Нагиса стоит на руках, Накамура прыгает только на ногах, а Окаджима ест булочку со свининой во время прыжка.] 3. Может, сегодня он и не выступает от имени END, но... Кавалерийская битва заканчивается, народ. [Фото: Шинсо торжествующе демонстрирует свой ободок с десятью миллионами очков, а зрители на заднем плане выглядят совершенно ошеломлёнными. Крайная справа: Накамура получает от Терасаки пачку денег после того, как выиграла ещё одну ставку.] 4. Зрители или охрана? [Фото: две фотографии, на одной из которых агенты END ходят вокруг и наблюдают за происходящим, а на другой – END на трибунах, болеющие за 1-C и Мидорию, с футболками и плакатами на виду.] ОБНОВЛЕНИЕ: Хм, ну, они вывели недовольного Старателя со стадиона после того, как его сын проиграл. [Фото: Нагиса и Карма уводят Старателя, а ошеломлённые зрители наблюдают за происходящим.] 5. Неужели это происходит на самом деле? [Фото: коллаж из фотографий END во время выступления их Олимпийских игр. На одной из них Чиба попадает в яблочко вверх ногами с гимнастических брусьях, через волейбольную сетку и разделяя стрелу пополам. На другой фотографии Кимура и Йошида бесконечно носятся по арене, а Окуда создаёт взрывные шарики для пинг-понга.]

***

      Послушайте. У Хитоши есть веская причина избегать разговоров о его матче с Каминари.       У него не было чёткого плана на бой, в основном потому, что он не знал, чего ожидать от своего противника. Каминари казался довольно разговорчивым парнем, так что ему было бы легко промыть мозги. Но хочет ли он сражаться таким образом? Это казалось довольно дешёвым трюком, но, опять же, если Каминари планировал поджарить его током, у него не было особого выбора.       Вот почему, когда Сущий Мик велел им начинать, а Хитоши буквально просто поднял кулаки, он был совершенно не готов к реакции Каминари.       — Ип, не делай мне больно!       Он сказал это так тихо, что Хитоши едва расслышал, и Каминари тут же прикрыл рот рукой – значит, он смутно догадывается о причуде Хитоши. Обычно такая реакция, полная страха и подозрений, раздражала его, но, честно говоря, Хитоши чувствовал лишь... жалость?       — Неужели он думает, что я собираюсь выбить из него всё дерьмо? — подумал Хитоши, но потом вспомнил, как Мидория безжалостно расправился с Шоджи, и это показалось ему логичным. И, ладно, у Хитоши огромный комплекс героя, поэтому, когда он видит, что кто-то так боится с ним драться, он не собирается просто избивать его. Это дело Кармы.       Но, тем не менее, Хитоши хочет победить, и у него остаётся только один вариант.       Но как это сделать?       — Послушай, — начал Хитоши, и Каминари отпрянул, крепче сжав губы, словно не доверяя самому себе. Отлично, просто отлично. Ему нужно, чтобы Каминари ответил ему, если он хочет, чтобы этот матч закончился безболезненно, но как?       — Однако я не сомневаюсь, что с моими приёмами люди забудут о себе и ответят тебе, — голос Сучки-сенсей эхом отозвался в его голове, но Хитоши отогнал его. Он ни за что не воспользуется Поцелуем Смерти на телевидении или какой-либо другой её техникой…       ...подождите.       — О, к черту всё это, — пробормотал Хитоши, потому что, если он не хочет, чтобы его ударило током, у него больше нет вариантов. В любом случае, это было похоже на то, за что Каминари мог бы клюнуть.       Выпрямившись в идеальную позу и улыбнувшись достаточно скромно, чтобы отвлечь свою цель, Хитоши пошёл на убийство.       — Эй, красавчик, клянусь, я не причиню тебе вреда.       Долгая пауза. — К...Красавчик?       Лицо Каминари стало краснее, чем помидор, когда Хитоши промыл ему мозги, и оставалось таким всё время, пока он медленно выходил за пределы поля. И, честно говоря, Хитоши тоже было неловко.       — Похоже, ты что-то скрываешь, Шинсо, — проворковала Полночь, сверкая глазами. Хитоши вздрогнул и бросился бежать по туннелям.       Именно там его и перехватил Каминари.       — Эй, чувак! — начал Каминари и замолчал, словно ожидая, что Хитоши что-то скажет. Но тот молчал. — Что ж, я просто хотел сказать, что твоя причуда просто потрясающая.       Хитоши уставился на него. Он, честно говоря, не знал, что сказать.       — В-в любом случае, эм, спасибо, что не причинили мне вреда и всё такое? Не то чтобы я не хотел драться или что-то в этом роде, потому что я готов драться, но, типа, вы, агенты END, так хороши в бою, а Мидория расправился с Шоджи, словно он пустое место, и я никогда бы не смог – я имею в виду, я могу отлично драться, но вы, ребята, знаете, вы, ребята, можете по-настоящему, по-настоящему... драться.       Ого, это больнее, чем иметь дело с бормочущим что-то Мидорией. — Э-э, спасибо? Мы усердно тренировались, чтобы достичь того, что имеем.       Каминари рассмеялся. — Я так и понял! — Он сделал паузу, сморщив лицо. — Ну, я так слышал. Мидория упомянул, что ты один из лучших бойцов в END, а это многое значит, потому что Мидория – лучший боец, которого я когда-либо видел, так что, думаю, именно поэтому я испугался в начале матча. Ты выглядишь довольно устрашающе, когда серьёзен.       Как ему реагировать на это? — Эм. Прости.       Каминари просиял, и ему показалось, что начало светить солнце. — Не волнуйся, чувак! Я завидую – хотел бы я быть таким же крутым, как ты. Кстати, не мог бы ты как-нибудь дать мне несколько советов по бою?       Хитоши моргнул. — Я так думаю...       — Круто! Вот, просто… — Каминари достал что-то из кармана, схватил Хитоши за руку и начал что-то писать на ней. Несмотря на то, что промыватель мозгов мог вырубить Каминари одним мизинцем, Хитоши почему-то застыл. — Готово! Теперь у тебя есть мой номер, так что ты можешь написать мне, когда захочешь встретиться.       Хитоши посмотрел на небрежно написанную цепочку цифр на своей ладони. — ...Это что фломастер?       — А-а-а, да, прости, я не подумал об этом.       Блондин неловко почесал голову. Глубоко вздохнув, чтобы прийти в себя, Хитоши опустил руку и постарался не думать об этом. Сейчас он определённо не краснел. — Всё в порядке. Я... напишу тебе, когда освобожусь.       Каминари снова просиял. Хитоши подумал, что ослепнет, если продолжит смотреть. — Мило! И, надеюсь, мы сможем снова сразиться, когда ты попадёшь на геройский курс!       Каминари, вероятно, не заметил, но Хитоши обратил внимание, что он сказал «когда», а не «если», и это означало гораздо больше, чем он ожидал. Его улыбка стала искренней.       — Спасибо. Я тоже на это надеюсь.       (И когда блондин ушёл, он очень быстро перевязал свои бинты так, чтобы они закрывали и ладонь. Он ни за что не позволил бы Е-классу или, не дай Коро-сенсей, Сучке-сенсей увидеть беспорядочный номер телефона. Потому что они злые и будут делать предположения, и просто нет.)

***

      На самом деле Хитоши ничего не имел против Ииды, но мальчик явно был настроен против него. Он сурово посмотрел на промывателя мозгов, как только увидел его. Что ж, это должно быть весело.       Прежде чем начался поединок, Иида сказал: — Ты опозорил меня во время кавалерийской битвы, когда нагло проигнорировал мой лучший ход. Я не позволю тебе сделать это снова.       Хитоши выгнул бровь. Это было так?       Как только дали сигнал к началу, Иида бросился на него, и Хитоши едва успел вовремя отскочить в сторону. Иида резко затормозил и стиснул зубы.       — Я заставлю тебя увидеть во мне угрозу! — заявил обычно сдержанный староста, прежде чем активировать свой Ответный Взрыв. Он нанёс Хитоши удар ногой на огромной скорости, едва не задев мозгоправа, и замахнулся для второго удара, но затем остановился. Всё тело Ииды напряглось, как будто ему промыли мозги, но...       — Я не хотел тебя оскорбить, когда сказал, что сражался с более быстрыми противниками, — сказал Хитоши, стоя позади Ииды и сильно надавливая на точку на его шее. — Я просто сказал правду.       Прежде чем Иида успел продолжить, Хитоши нанёс ещё два удара в болевые точки, отправив противника в нокаут. Ведущий объявил его победителем, но Хитоши уже уходил.       Потому что это означало, что и он, и Мидория прошли в третий раунд. Они собирались сражаться на фестивале.

***

      Бакуго удалось победить Киришиму, а у Сакурая не было шансов против Токоями – его причуда не подействовала на Тёмную Тень. Его выбили с ринга за считаные секунды, но по аплодисментам, которые он получил от 1-C, можно было подумать, что он выиграл весь турнир. Хитоши и Мидория даже не стали смотреть матч Бакуго и Токоями в третьем раунде. Вместо этого они всё время нервничали в штаб-квартире и разговаривали с Карасумой и Сучкой-сенсеем.       — Будет ли разумно сражаться, как мы обычно это делаем? — спросил Мидория. — Главная причина, по которой END здесь, – это хорошая реклама, и если мы с Шинсо будем драться и отпугнём публику, всё будет напрасно.       — Я бы не стала заходить так далеко, — возразил Сучка-сенсей. — Публика прекрасно понимает, что вы, ребята, – фрики от природы. Кроме того, они только что видели, как ребёнок вырубил кого-то огромной ледяной стеной. Почему они должны бояться вашего спарринга?       — Потому что мы END? — предположил Хитоши, и его бывшая наставница угрожающе нахмурилась.       — Кроме того, есть опасения, что за нами наблюдает враг, — заметил Карасума. — Нам повезло, что они пока не пытались атаковать, но нет никаких сомнений, что они наблюдают за происходящим, выискивая слабые места. Нам нужно…       Их учителя снова отвлек звонок телефона – в последнее время он часто звонит, заметил Хитоши, прищурившись. Он мельком взглянул на имя звонящего – Сосаки Шино – и подумал, не является ли она таинственной кузиной Карасумы. Позже ему придется расспросить об этом Накамуру, поскольку девушка, похоже, знала все сплетни, связанные с этой ситуацией.       Когда Карасума вышел из комнаты, Сучка-сенсей повернулась к ученикам и вздохнула. — Что ж, я думаю, что ваша драка не на жизнь, а на смерть, по крайней мере, скроет нашу самую большую слабость.       Дуэт вздрогнул. — Что?!       — О, не буквально до смерти, — возразила она, скрестив руки на груди. — Подумайте об этом. Самая большая слабость END в том, что ученики очень заботятся друг о друге. Если ты причинишь боль одному из нас, ты причинишь боль всем остальным. Если вы двое выложитесь по полной, враг увидит, что мы не будем сдерживаться даже друг с другом. Это снизит риск того, что они будут использовать нас таким образом.       В комнате воцарилась тишина. Это было... на самом деле очень хорошее замечание. Карма даже признался Шигараки, что если вы действительно хотите разозлить E-класс, то нацельтесь на одного из них. Они не могли позволить своим врагам воспользоваться этим.       — Что ж, — наконец сказал Хитоши, почесав затылок. — В прошлом году мы так и не объявили победителя нашего пари. Как насчёт того, чтобы вместо создания костюма героя победитель выбирал геройские имена?       Мидория вздрогнул. — А? Разве это не слишком большая ставка?       — Ага. И в духе прошлого, как насчёт того, чтобы сделать это без причуд? Если только ты не слишком напуган. — Он протянул руку и насмешливо приподнял брови. — Ну что, ты в деле, Зеленушка?

***

      — Далее у нас, пожалуй, самый ожидаемый матч турнира. Заняв первое место в обоих раундах, Мидория Изуку из 1-А сразится с лидером аутсайдеров 1-С Шинсо Хитоши!       Толпа взревела, и Хитоши встал напротив Мидории. Их лица были бесстрастны, не выражали никаких эмоций. Но внутри Хитоши всё кипело.       Как насчёт Зелёного Кустарника в качестве геройского имени, а?       Сущий Мик объявил о начале, и Хитоши почувствовал, как всё замедляется. Он наблюдал за каждым движением мышц Мидории, за его прерывистым дыханием, за шелестом ветра в его волосах.       И тут он нанес удар.       Он быстро нанёс удар ногой и последовал за ним ещё одним боковым ударом в стиле дзюдо. Мидория уклонился от первого удара и заблокировал второй, отразив атаки Хитоши. Хитоши занял оборонительную позицию, прежде чем Мидория перешёл в наступление, нанеся несколько ударов крест-накрест и удар ногой в живот Хитоши, от которого тот ловко уклонился и отбил удары быстрым взмахом ног. Мидория попытался вывести Хитоши из равновесия, но потерпел неудачу, и они оба отошли друг от друга невредимыми.       Похоже, мне нужна другая тактика.       На этот раз Хитоши позволил Мидории атаковать первым, прежде чем схватить его за ноги и перевернуть вверх ногами. Мидория был готов к этому и осторожно перекатился, чтобы встать, уже приготовив кулаки для блокирования ударов Хитоши. Мидория попытался выбить землю из-под ног Хитоши, но промыватель мозгов подпрыгнул и перекатился через пригнувшегося Мидорию, чтобы оказаться позади него. Он почти нанёс удар в спину, но его остановили.       — Это безумие! Мидория и Шинсо обмениваются ударами так быстро, что я даже не могу сказать, кто наносит больше урона!       — Никто, — фыркнул Ластик, заставив Сущего Мига вскрикнуть. — Они ещё не нанесли друг другу ни одного достойного удара.       — Ты хочешь сказать, что они сдерживаются?!       — Нет, я этого не говорил. Я сказал, что они не смогли нанести ни одного удара. Они явно знают боевые стили друг друга, а также свои собственные, что означает, что они предвидят каждое движение и блокируют его ещё до того, как оно произойдёт.       — Ха?! Вау, ребята, вы можете в это поверить?!       Мидория попытался провести болевой приём, но Хитоши легко сбросил его и прижал к земле. Толпа ахнула, но Мидория очень быстро ударил Хитоши ногой в лицо и вырвался из захвата. Он попытался ударить Хитоши ногой в прыжке, но промыватель мозгов отскочил и выбил Мидорию из равновесия. Мидория споткнулся, но, к сожалению, не упал.       — Ты определённо не облегчаешь мне задачу, Зеленушка, — пробормотал Хитоши, отбивая удары Мидории своими.       — Я не могу проиграть! Я хочу сам выбрать своё геройское имя!       — Ах да, что ты имеешь в виду? Мини Могущий?       — З-заткнись!       Их бой продолжался, как и большинство их спаррингов: казалось, что он бесконечен, было много атак и незначительных ударов. Вероятно, это выглядело как скоординированная драка в кино, а не настоящий спарринг. Однако, в отличие от других боёв, не было оружия, которое могло бы склонить чашу весов в ту или иную сторону (и Хитоши категорически отказывался использовать Поцелуй смерти).       — Подумай, идиот, — он представил, как Асано читает ему лекцию. — Как ещё можно было победить Мидорию раньше?       Легко. Используя свои кольца захвата.       И вот тогда Хитоши пришла в голову идея.       Схватив свободный конец своих бинтов (кто бы мог подумать, что они так пригодятся?), Хитоши прыгнул за спину Мидории и обмотал бинтами его руки и туловище, обездвижив верхнюю часть тела. Зеленоволосый мальчик ударил его, но Хитоши увернулся и в третий раз за этот Спортивный Фестиваль ударил Изуку ногой в спину.       Было ли это его коньком сейчас? Очевидно.       К чести Мидории, ему действительно удалось не выпасть с ринга. Но когда он сосредоточился на том, чтобы освободиться от бинтов, Хитоши снова ударил, нанеся круговой удар ногой в грудь своему лучшему другу и в конце концов вытолкнув его за пределы ринга.       — О, спасибо Коро-сенсей, это сработало, — пробормотал Хитоши, ссутулившись от усталости, но всё ещё протягивая руку Мидории. Зелёноволосый мальчик надулся, но с благодарностью принял руку.       — И именно его находчивость приносит Шинсо победу! Должен сказать, это было очень похоже на то, что сделал бы ты, Ластик.       — Хм.       Хитоши и Мидория усмехнулись в ответ на подшучивание и пошли к выходу бок о бок – чего не делали другие участники. Это показывало, что между ними никогда не было неприязни, что бы ни стояло на кону. Потому что, если уж на то пошло, их связь была гораздо глубже, чем простая драка.

***

      — Хитоши?       — Да?       Они шли по туннелям, направляясь обратно в зону ожидания, когда Мидория резко остановился. Хитоши замер, беспокоясь, что его друг расстроился из-за поражения в бою сильнее, чем он предполагал.       — Что… — Изуку наклонил голову. — Что это у тебя на руке?       Хитоши почувствовал, как похолодело его тело. Захватывая Мидорию повязками, он неосознанно обнажил написанный маркером номер телефона на своей ладони. Мозгоправ вспотел и засунул руки в карманы.       — Э-э, ничего?       — Правда? Потому что это очень похоже на телефонный номер…       Хитоши подскочил, прикрыв рот друга рукой и прижав его к земле. Однако он успел насладиться тишиной лишь несколько мгновений, прежде чем ожила их рация.       — О, Щитцу~, — протянула Сучка-сенсей. — Угадай, что, по словам Чибы, он заметил своей причудой во время боя. Ты, маленький кобель, соблазняешь своих противников; я так горжусь тобой!       Хитоши застонал и уткнулся головой в грудь Мидории, сетуя на предательство (как Чиба мог так поступить с ним? Ему не стоило так часто обыгрывать другого мальчика в шахматы). Его лучший друг потрепал его по волосам и выключил коммуникатор Хитоши, чтобы тот не слышал насмешек перед следующим матчем. Потому что Мидория Изуку – святой и слишком хороший, чтобы быть лучшим другом Хитоши.       — Это номер телефона Каминари, не так ли?       Он берет свои слова обратно.

***

      Финальным раундом был поединок Хитоши против Бакуго.       Это так же забавно, как и звучит.       — Пуфи, рад видеть, что ты так далеко продвинулся, — насмехался он, когда они вместе вышли на ринг. Бакуго зарычал и, казалось, был готов ударить промывателя мозгов, хотя бой ещё не начался.       Но вот в чём дело. Хитоши был очень уставшим. Он только что сразился с лучшим другом в, пожалуй, величайшем поединке в истории боевых искусств, и ему действительно не хочется больше драться. Он просто хочет вздремнуть. И принять обезболивающее.       Однако это не значит, что он не победит.       — Это матч финального раунда! — объявил Сущий Мик. — Бакуго Кацуки, один из самых сильных учеников на соревнованиях, против Шинсо Хитоши, бесспорно, самого находчивого и разностороннего бойца. Кто победит?       — Я, — прорычал Бакуго почти неосознанно, и Хитоши ухмыльнулся.       — Я бы не был так уверен, Пуфи.       Матч официально начался.       — Заткни свой гребаный рот!       А потом все закончилось.

***

      — И вот так Шинсо Хитоши становится победителем! — объявил Сущий Мик. — Ого, после того, как я увидел его бой с Мидорией, я даже забыл, какая у него причуда!       Хитоши освободил Бакуго от промывания мозгов, как только тот вышел за пределы поля. По общему признанию, это была ужасная идея.       — Ты... грёбаный... УБЛЮДОК! — закричал Бакуго, бросаясь в атаку. — Что, ты правда не собираешься драться со мной как мужчина?! Перестань быть грёбаным трусом и сразись со мной по-настоящему!       К счастью, Полночь усмирила мальчика прежде, чем он успел причинить серьёзный вред. Унося бессознательного Бакуго, она остановилась возле Хитоши и улыбнулась.       — Что-то подсказывает мне, что ты недолго будешь моим учеником, — сказала она. — Но даже тогда я всё равно буду хвастаться перед всем миром тем, чего добились ты и твои одноклассники. Я очень горжусь вами.       Хитоши мягко улыбнулся. — Мы надеялись на это, Полночь-сенсей.       Полночь шмыгнула носом. — Какой пыл и молодость!       Хитоши едва успел увернуться от ее сокрушительных объятий грудьми.

***

      Если бы Хитоши знал, что это будет последствием победы, он бы никогда не участвовал в соревнованиях.       — Ух ты, не могу поверить, что победитель Спортивного Фестиваля – один из нас, — проворковала Накамура, повиснув у него на спине. — Помнишь нас теперь, когда ты знаменит?       — Эй, Шинсо, можно я возьму твой автограф? Держу пари, сейчас он чего-то стоит! — спросил Сугая.       Маэхара рассмеялся. — Эй, раз уж у нас один наставник, не хочешь поделиться славой со своими приятелями по соблазну?       — Ты бы расстроился, если бы я взяла твои бинты и продала их на чёрном рынке за тысячи долларов? — спросила Хазама.       Хитоши моргнул и прижал забинтованные руки к груди. — Эм, да?       К счастью, прежде чем E-класс успел пристать к нему с расспросами, прибыл 1-C.       — Шинсо! — воскликнул Охира. — Ты, сумасшедший фиолетовый человек, ты действительно это сделал!       — Ты наш герой, Шинсо! — заявил Ямагучи.       Куними кивнул. — Я слышал, как один парень говорил, что не собирается поступать в Академию Юэй, потому что не думает, что сдаст вступительный экзамен на героя, но теперь из-за тебя он собирается пойти на общеобразовательный факультет! Ты вдохновляешь.       Хитоши густо покраснел. — Вряд ли это был только я. Мы все вместе работали над этим.       — Но мы не смогли бы сделать это без тебя, — заметила Шимидзу. — Ты верил в нас, Шинсо. Мы никогда этого не забудем.       — Это потому, что Коро-сенсей сначала поверил в нас, — хотел ответить Хитоши, но ограничился улыбкой.       Близнецы Мия одновременно хлопнули его по спине. — И хотя ты уходишь от нас на курс героев, мы всё равно будем скучать по тебе в 1-C.       Мичимия уверенно шагнула вперёд. — И тебе лучше приходить в гости.       Хитоши сразу же согласился, потому что он видел, как она бьёт. Он не хотел, чтобы ему сломали нос.

***

      Всемогущий сам раздал медали. И Мидория, и Токоями претендовали на третье место, и Хитоши заметил, что Всемогущий наклонился и сказал что-то Мидории. Это... интересно. Когда они успели познакомиться?       Бакуго пришлось физически удерживать и заключить в цемент, чтобы он получил свою медаль. Он всё ещё был зол и пытался «по-настоящему» подраться с Хитоши. Всемогущий заставил Бакуго держать медаль во рту, потому что тот отказывался надевать её на голову.       — И наконец, — сказал Всемогущий, протягивая золотую медаль. — Медаль за первое место. И, должен добавить, заслуженно.       Хитоши любезно принял медаль. А затем, повернувшись туда, где стоял END, он помахал медалью и поднял руку. Для всех остальных это выглядело так, будто он изображает букву «С» и обращается к своему классу. Только класс E знал, что это на самом деле: полумесяц.       Потому что эта победа была для Коро-сенсея.

***

ИТОГОВЫЙ ОТЧЁТ СПОРТИВНОГО ФЕСТИВАЛЯ Юэй       Не удалось посмотреть самый масштабный турнир в Японии? От шокирующих историй про аутсайдеров до присоединения END, безумных причуд и потрясающего выступления студента, выигравшего всё, – вот всё, что вам нужно знать о Спортивном Фестивале этого года. [Подробнее]

***

      — Кое-что произошло.       После спортивного фестиваля казалось, что всё идёт к лучшему для END. Мнение общественности о них резко возросло («Про нас есть мемы, ребята!» — размахивал руками Кимура), Шинсо наконец-то доказал, что достоин быть в команде героев, а 1-C заставили гордиться собой, побив все возможные рекорды.       Но затем Карасума созвал капитанов и лейтенантов END, и всё начало разваливаться.       — Убийца героев? — Спросила Фува, разглядывая документы.       — Он называет себя Стейном и уже успел убить множество людей, — объяснил Карасума. — Последняя жертва – Про-герой Ингениум.       Канзаки разинула рот. — Он мертв?       — Нет, он выжил, но едва-едва. Однако он больше никогда не будет героем.       Хаями просмотрела многочисленные отчёты. — Мы знаем, где он нанесёт следующий удар?       Экран позади Карасумы сдвинулся, показывая географический профиль всех мест, по которым ударил Стейн. — По расчётам Рицу, следующим будет город Хосю.       Маэхара прикусил губу. — Что ж, если мы знаем, где он нанесёт удар, я предлагаю выйти на улицу и следить за ситуацией, насколько это возможно; попытаться предотвратить что-то до того, как это произойдёт.       — Я думаю, это ужасная идея, — резко ответил Карма, и капитан Дельты отпрянул.       — Прошу прощения–       — Подумайте об этом, — заметила Накамура, очевидно, разделяя точку зрения Кармы. — Мы знаем, что у этого парня проблемы с Про, но что стало более острой проблемой в последнее время, особенно после Спортивного Фестиваля?       Воцарилась тишина, но именно Исогай произнёс вслух то, о чём все они думали. — Мы.       Карма хмыкнул. — Именно. Мы. И я готов поспорить, что в последнее время он наблюдает за нами особенно пристально.       Группа замолчала, обдумывая услышанное. — Итак, я полагаю, вопрос в том, — сказал Нагиса. — Что Убийца Героев думает об ассасинах?       Бонус:       Тодороки вышел из больницы и просто попытался дышать. Изначально он пришёл туда, чтобы сказать матери, что планирует стать самостоятельным и начнёт использовать свою силу, чтобы стать героем, которым он всегда хотел быть, как сказал Мидория. Но вместо этого он услышал совсем другое.       — Я надеюсь, что ты счастлив и что ты спасёшь много людей, Шото, — сказала его мать, погладив его по лицу. — Я уверена, что Харуджи тоже так думает.       Она не в первый раз говорит что-то подобное – Шото прекрасно знал о своём мёртворождённом близнеце. Как он мог не знать, если в некоторых его самых ранних воспоминаниях отец кричал на мать за то, что она «не сохранила жизнь другому!» или говорил Шото: «Ты здесь, потому что уже победил своего главного соперника. Ты победил, и ты здесь, а он нет».       Нет, Тодороки Шото прекрасно знал Тодороки Харуджи. Но по какой-то причине сегодня это имя беспокоило его больше, чем обычно.       — Мама… — начал он. — Мне нужно кое-что у тебя спросить. О Харуджи.       Тодороки Рей моргнула. — В чём дело, Шото?       — Ты всегда говоришь о нём так, будто он всё ещё жив. Почему... Почему ты так делаешь?       Потому что, как и его брат и сестра, Тодороки всегда списывал это на ухудшающееся психическое состояние матери – ещё одно безобидное заблуждение. Но на самом деле никто не удосужился спросить.       Его мать так невинно моргнула, глядя на него. — Харуджи жив, Шото. О чём ты говоришь?       И вот Тодороки вышел из больницы и всю дорогу домой обдумывал свои подозрения. Страница за страницей, статья за статьей, и наконец, наконец, он нашёл то, что искал.       — Акабанэ Карма, — пробормотал Тодороки. — Кто ты такой?