***
"Часы висят с двумя кукушками внутри. Сначала выходит одна, затем другая. Одна поёт свою песню, прекрасную песню. Другая же сломана и может лишь издавать один лишь хриплый звук, словно вот-вот обломиться при следующем появлении перед людьми. Скоро они увидят как падёт она. В отчаяние впадёт вторая и сама петь перестанет. Почините её. Помогите мне, сэр Кляйн, иначе будет поздно..."***
— Хм... — вдумчиво промычал Смит. — Звучит довольно прямолинейно, честно говоря. — Разве? — поинтересовался я. — Ник... — сказал он, но смотрел прямо на Лаки. — Могли бы вы выйти на пару минут? Дело касается... уж даже не знаю как выразиться. Личных проблем, которые вас не касаются. — Но я же не могу так просто... — Ник, он сказал выйди, — вмешался Лаки. — Значит, тебе нужно выйти, пока тебя не позовут. Пару секунд я стоял молча, пока Смит не вздохнул ещё раз. — Не волнуйся, если то будет связано с расследованием, тебе мы сообщим. А пока что... Смит указал на дверь, и я наконец вышел. Дверь захлопнулась за моей спиной. Плотная, твёрдая, явно из дорогого дерева. Звук через неё не проходит, как я выяснил, пытаясь подслушать их разговор. Бесполезно. Тут до меня донёсся странноватый звук. Птичье пение. Не припомню, чтобы Билл держал у себя дома птиц. Последовав за звуком я увидел её. Полдень, значит? На стене висели часы, из которых выскакивала кукушка. Интересно, какую роль во всём этом играют птицы? Птиц отмечают символом свободы... Символ... Её лицо... Я упал на колени и потерял сознание.