Их одержимость

      В дальнем коридоре учебного заведения царил приятный полумрак, разбавляемый лишь тёплым светом уличного фонаря, который будто с интересом заглядывал в деревянное окошко. Из приоткрытой створки сквозил весенний воздух — ещё прохладный, вызывающий на коже лёгкую дрожь, несмотря на тёплый свитер. Но ей нравился этот контраст.       Сигарета в руке — уже привычный атрибут её образа. Разница лишь в том, что обычно приходилось прятаться за стенами колледжа, но сейчас в здании почти никого не было и можно не опасаться выговора директора. В любом случае, ей было плевать. Через две недели её здесь уже не будет.       Звонкий визг заставил девушку слегка развернуться на подоконнике и посмотреть в окно. Там, внизу, двое отбившихся от празднества ребят что-то выясняли между собой. То ли ругались, то ли шутили. Крупный парень резко схватил брыкающуюся девушку и забросил себе на плечо, на что та принялась колотить его руками по спине, но это не помешало молодому человеку уволочь её обратно в толпу.       Мисс Росс растянула губы в ухмылке — знакомая картина. В голове завертелись схожие воспоминания из её университетской жизни, а глаза тем временем сами собой начали шарить по толпе веселящихся студентов, будто высматривая кого-то. Поймав себя на этой нехорошей мысли, она дала себе воображаемую оплеуху и вернулась к своему занятию. Сделала глубокую затяжку, чувствуя, как ядовито-сладостный дым заполнял лёгкие, и с удовольствием выдохнула в приоткрытое окно. Тёплая нега прошлась по телу, а из головы на мгновение выветрились все мысли.       Это и помешало ей уловить глухие шаги, что медленно приближались к тупиковой части коридора, в которой она решила уединиться. Первой мыслью было выкинуть сигарету в окно и спрыгнуть с подоконника, будто нашкодивший ученик. Но собственная гордость и весомая доля похуизма не позволили ей этого сделать. Будь что будет, ведь работать здесь ей осталось недолго.       В конце коридора показался тёмный силуэт. Очевидно, что мужской — из-за высокого роста и широких плеч. Но из-за полумрака девушка не сразу разглядела его. Зато голос узнала сразу.       — Снова нарушаете устав, мисс Росс? — в меру высокий, с лёгкими нотками сарказма голос.       — Снова прогуливаешь мероприятие, Ричардсон? — парировала девушка, расслабив плечи в некотором чувстве облегчения. — И почему же? — Сигарету она не выбросила, а лишь демонстративно приложила её к губам, осознав, кто перед ней.       А молодой человек тем временем дошёл до освещённой части коридора и встал буквально в шаге от преподавательницы. Он был высок, правильно сложен, с каштановыми короткими кудрями, что придавали его образу обаятельности и ноток ребячества. Прямой нос, выразительные глаза, в меру тонкие губы и рой веснушек на загорелых щеках заставляли многих девчонок терять голову при виде него. Чем и любил пользоваться Ричардсон.       — Думаю, по той же причине, что и вы, — пожал плечами Эван, не переставая загадочно ухмыляться, на что мисс Росс вопросительно приподняла густую бровь. Это было их излюбленной манерой общения. — Мне с ними неинтересно, — кивнул он за спину девушки, и та по инерции бросила взгляд через плечо на улицу, на веселящуюся толпу.       И правда, этот странный тандем в виде третьекурсника и его преподавательницы, между которыми было почти десять лет разницы, объединяла общая нелюбовь к толпе и шумным сборищам. Хотя на первый взгляд могло показаться, что Эван Ричардсон типичный представитель золотой молодёжи, для которой шумные тусовки и полезные связи стояли на первом месте. Но мисс Росс уже который раз замечала, что за этой маской скрывалась личность куда более непредсказуемая.       — Можно мне…? — спросил парень, внезапно оказавшись почти впритык к свешенным с подоконника ногам девушки. Мисс Росс слегка опешила, остановив себя от того, чтобы нервно оправить длинную вельветовую юбку. Она нахмурила брови и впилась глазами в лицо Ричардсона, требуя объяснений.       А тот, не разрывая зрительного контакта и улыбаясь одними лишь зрачками, в которых почти что плясали чертята, обвил тонкое запястье девушки своей рукой и повернул дымящуюся сигарету к себе. Медленно, будто дразня, сделал глубокую затяжку.       — Наглость — твоё второе имя, — только и смогла прокомментировать Росс, тем не менее позволив юноше сделать задуманное. Содействие курению студента вряд ли нанесёт её делу ещё больший ущерб.       Эван, по всей видимости, решив поддержать этот статус, наклонился к преподавательнице ещё больше, отчего его ноги в чёрных брюках соприкоснулись с её коленками. Дерзко глядя в глаза, парень неторопливо начал выдыхать табачный дым прямо девушке в лицо и в губы, что приоткрылись от удивления. Довольствуясь произведённым эффектом, Ричардсон повернул голову к окну и остатки дыма выдохнул уже на улицу.       Сбросив с себя шок и оцепенение, мисс Росс резко дёрнула рукой, освобождаясь от оков чужой хватки, потушила сигарету об оконный отлив и выбросила её на улицу, после чего намеревалась закрыть окно, но студент её опередил, с лёгкостью провернув ручку прямо у неё перед носом. Девушка раздражённо выдохнула, сдаваясь под этой провокацией. Ей захотелось высказать парню всё, что она думала о его наглом поведении, как внезапно ощутила тёплое дыхание у себя на макушке. По её спине тут же прошлась волна мурашек. Девушка повернула голову, впившись глазами в белоснежную рубашку и небрежно висящий галстук, что оказались прямо перед её глазами — даже в таком положении Ричардсон был выше неё на целую голову.       — Я схожу с ума, мисс Росс… — голос Эвана понизился на несколько октав, став слегка хриплым, из-за чего смысл сказанного не сразу дошёл до головы девушки. И ранее выкуренная крепкая сигарета не способствовала рассеиванию тумана в её уставшем мозгу.       — Из-за чего? — полушёпот вырвался из пересохшего горла мисс Росс, и в эту же секунду преподавательница ощутила, как рёбра его ладоней слегка прикоснулись к её бёдрам, расположившись на подоконнике по обе стороны от неё. Девушку словно окатило кипятком с головы до ног, даже несмотря на то, что спиной она прикасалась к холодному стеклу.       — Из-за вас, — не сказал, почти промурлыкал, ведя кончиком носа по её волосам, с нескрываемым блаженством вдыхая приятный аромат шампуня. — Постоянно думаю о вас.       — Ричардсон, — выдавила она, не понимая, что хотела сказать. То ли осудить за эти вопиющие слова, то ли поддаться на его обаяние. — Ты пьян?       Собрав волю в кулак и заставив сердце унять свой бешеный ритм, преподавательница вскинула голову, вынуждая тем самым Эвана немного отпрянуть. И, твёрдо глядя в его подёрнутые дымкой глаза, с упрёком сказала:       — Приди в себя. Сейчас тебе нужно думать только об экзаменах.       Ричардсон разочарованно выдохнул, и его тёмные радужки охватила вселенская печаль.       — Вы ведь не хуже меня знаете, что экзамены ничего не решают. А вот вы скоро уйдёте от нас, и это волнует меня куда сильней…       Мисс Росс покачала головой. Каждое его слово было словно ножом по сердцу. И этот его молящий тон, и щенячьи глаза.       — Отойди, — решительно и холодно. Чтобы отбить у него всякое желание продолжать.       Вопреки природному упрямству, Эван на удивление поддался и отступил слегка в сторону, облокачиваясь спиной о стенку. Девушка, не давая себе шанса одуматься, спрыгнула с подоконника, поправляя юбку, и собиралась направилась прочь. Однако, не успела она пройти и двух шагов, как почувствовала крепкую хватку на своём предплечье. И вот, она уже развёрнута обратно, а Эван возвышается над ней высокой стеной. Желание хорошенько врезать ему бешеной пульсацией закололо в ладони.       — Если я не сделаю этого, то не прощу себя… — будто сам себе в оправдание сказал парень, и уверенно шагнул к девушке, положив руку ей на щёку, а губами приникнув к её губам.       В голове образовался вакуум. Словно она была пьяна, и все мысли напрочь покинули её, оставив лишь обезьянок, что били в литавры, и лёгкое головокружение. Остались лишь мягкие, бархатистые губы, что с такой нежностью ласкали её рот, делясь всеми чувствами, что копились в парне столь долгое время. Сердце мисс Росс изнывало от боли. Ведь так много раз она мельком представляла себе этот поцелуй, а потом подолгу ненавидела себя за эти греховные мысли, презирала, наказывала, стоя под ледяным душем, надеясь смыть с себя всю эту грязь. А теперь он так просто сломил все её преграды, все ментальные барьеры и обещания. Она ведь даже написала заявление об уходе, лишь бы оградить их обоих от этого соблазна.       Напрасно.       Эван не был напорист, но вложил в этот поцелуй всю свою искренность и желание, потому что слова уже были бесполезны. Они не передавали всю ту бурю и страсть, что переполняли его до краёв. Ему так хотелось большего, так хотелось прикоснуться к её талии, прижаться всем телом, зарыться в русые волосы девушки.       Но она не ответила.       Юноша, не раскрывая век, словно опасаясь презрения в её глазах, отпрянул, тяжело дыша.       — Ты осознаёшь, какие будут последствия? — окаменевшим голосом спросила мисс Росс, и сердце парня будто разорвалось на части.       Он открыл глаза, отражавшие чувство вины где-то на дне его совести, но поверх него было нечто другое. Решительность.       — Мне плевать. Я со всем справлюсь. Мы со всем справимся, — вдохновлённо шептал он, не убирая руки с женского предплечья, не желая её отпускать.       Преподавательница медленно покачала головой:       — Ты ещё такой ребёнок.       Эван буквально ненавидел это слово. Особенно ненавидел, когда оно вырывалось из её уст. И она это прекрасно знала. И также знала, что ей осталось работать здесь всего лишь две недели…       Шаг навстречу, и вот уже она чувствует его тепло. Даже жар. Решительно протянула хрупкую руку к его шее и обвила её, вплетая пальцы в мягкие кудряшки. Медленно, с чувством притянула студента ближе к себе и впилась в его губы уже более взрослым поцелуем. Осознанным.       Он ответил слегка запоздало, до последнего не веря, что это происходило наяву, а не по сюжету десятка снов, что одолевали его все эти месяцы. Счастливо улыбнулся прямо ей в губы, а затем ловко проник кончиком языка в тёплый рот. В животах у обоих одновременно с этим закрутился тугой узел, а тепло слившихся тел готово было расплавить стены колледжа. Эван обвил обеими руками талию девушки, приникая к ней до невозможного близко, словно стремясь слиться воедино. Их дыхание переплелось, а тяжёлые вздохи едва перекрывала музыка с улицы.       Ричардсон развернул девушку спиной к подоконнику, чтобы у неё была опора, и слегка наклонил её назад, второй рукой проведя по шее, чтобы затем зарыться в эти шелковистые волосы, запах которых преследовал его повсюду.       Боже, это случилось! Да. Она в его руках. Её руки на его шее. Губы прижаты к губам. Так неправильно и аморально со стороны, но им обоим настолько на это плевать, ведь всё за пределами этого коридора попросту потеряло свой смысл. И неважно, кто они друг для друга в глазах общества.       — Как же я вас люблю… — с придыханием прошептал Эван в женское ухо, опускаясь поцелуями к изящной шее.       — Ты всё ещё такой ребёнок, Ричардсон, — с тёплой улыбкой ответила она, прогоняя прочь непрошеные мысли. Ведь работать здесь ей осталось недолго.