алгоритм чувств

Дилан неожиданно прижал Лололошку к холодной стене, вызывая у того мурашки от неожиданного холодка. Нависнув над экологом, он смотрел на него с презрением, мечтая сорвать надоевшие голубые очки и шарф, которые тот носил даже во сне. Дилан жаждал увидеть Лололошку без этих раздражающих аксессуаров. Лололошка ничего не понимал или не хотел понимать. Казалось, сейчас его ноги подкосятся, и он упадёт к ногам соседа, но взгляд на собственные очки немного успокоил: Дилан не видел его истинных эмоций. Однако рука Дилана быстро исправила это – лёгким движением он снял очки и бросил их неизвестно куда. Всё происходило как в тумане. Интересно, что бы было, зайди сейчас Карл? Мироходец бы точно сгорел от стыда, а его тело и так горело от напряжения, которое Дилан нарочно затягивал. Они смотрели друг другу в глаза. Лололошка всё видел, всё понимал, и это его ужасно смущало. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот остановится. Бег не помог бы сейчас. Ему хотелось закрыть лицо руками, чтобы как-то пережить этот момент, всё было слишком внезапно. Но он не посмел, ведь перед ним был человек, в которого он был практически без ума. Дилан медлил, он тоже боялся реакции сожителя, вдруг тот против? Но второго шанса не будет, даже если потом придётся уйти навсегда – действовать нужно сейчас. Взяв Лололошку за обе щеки, Дилан быстро соединил их губы. Лололошка расставил руки, чуть приподнялся, но, не сдерживая эмоций, зарылся пальцами в мягкие волосы Дилана. Дилан, вместо того чтобы отстраниться, прижался ещё сильнее, словно пытаясь слиться с ним воедино. Лололошка аккуратно опустил руки на талию Дилана, стараясь не спугнуть его в этот хрупкий момент. Разум Лололошки затуманивался с каждой секундой, всё его смущало. Его никогда так близко к себе не подпускали, или он этого не помнил. Дилан нежно сжимал нижнюю губу Лололошки. Было невероятно, что поцелуй с соседом был бесплатным – он бы отдал все свои деньги, чтобы повторить это, надеясь, что юноша никуда не уйдёт, и они будут целоваться снова и снова. Чувствовать на себе губы того, кто казался холодным и отстранённым, было необычно. Лололошка никогда не поверил бы, что будет целоваться с Диланом, но он явно этого желал. Образы из его фантазий – холодные пальцы на горячем теле под футболкой, тихое дыхание… Дилан бы всё услышал, всё увидел. От этих мыслей по телу Лололошки пробежали мурашки, и он чуть застонал. Поцелуй казался вечностью, но воздух заканчивался. Было страшно прерываться, что будет потом? Продолжат ли они холодить друг друга? Никто бы не против был задохнуться в этом поцелуе. Но они оторвались, губы горели, как будто в синяках. Оба жадно ловили воздух, наполняя лёгкие. Смотря друг другу в глаза, на горящие щёки… Душа Лололошки просила ещё одного поцелуя, но он боялся своих чувств. Доверяя Дилану больше всех, он встал на цыпочки, чтобы снова коснуться его губ, обнимая за шею и сжимая ткань. Было приятно, что будет потом – уже неважно, всё ушло на второй план. Забывшись в ощущениях, он прикрыл глаза, сосредоточившись только на поцелуе. Но короткий скрип двери заставил их резко оторваться и посмотреть на вошедшего. – Ребята! – Карл, увидев их целующимися у двери, с широко раскрытыми от шока глазами хлопал ресницами. Дилан недовольно посмотрел на него, а Мироходец сгорал от стыда, щёки всё ещё пылали, ошарашенно глядя на мешающего Карла. У программиста же сверкнула гениальная идея, сомнений не было. Он схватил конец шарфа Лололошки, немного размотав его и частично прикрыв лица обоих, снова поцеловав, на этот раз с пылкой страстью, прямо назло Карлу, который уже едва не падал в обморок. Шатен же, сам того не подозревая, поддался порыву, вздыхая и постанывая в поцелуе.