Этажи

Темный подъездный коридор  уже привычно давил своей унылой обстановкой. Косые взгляды подчинённых  дополняли эту картину как нельзя лучше, создавая мрачную атмосферу, что так идеально подходила состоянию владельца квартиры. Харучие открывает дверь в чужое пристанище уже давно привычными движениями, ставит пакет с покупками на пол в прихожей и прислушивается, стараясь определить на звук положение хозяина этого места. Тишина. С кухни веет холодом. Лёгкая походка мечника лёгким эхом отлетала от стен этой пустой квартиры. Но этого не хватало, чтобы тощая фигура, сидящая на подоконнике, обратила на гостя свое внимание. В ныне сутулой и костлявой спине уже давно не узнать солнечного парня, за которым Харучие поклялся следовать всю свою жизнь. На бледном лице , освещённом светом луны, сильно выделялись огромные темные мешки. Сколько он уже не спал нормально? Задумчивый взгляд глаз цвета голубого льда  переместился с печального силуэта на стол. Снова. Еда, которую он, Санзу, приносил на обед, снова не тронута. Вся посуда стоит на своих местах, словно ее ни разу не тронули с прошлого раза. Блять. Снова наступил период затяжной депрессии. Из раздумий Харучие вывели вялые движения со стороны открытого окна - это Майки свесил свои босые ноги с окна, явно готовясь к чему-то. Пара секунд и Манджиро Сано, известного на весь преступный мир Японии, могло не стать. Но остался. Точнее его затянули назад , резко потянув за ворот мешковатой кофты. — Зачем? Голос лишенный тяги к жизни. — Убегай, давай беги от всей этой чертовой жизни, конечно! - весь адреналин , что почувствовался ранее, взбурлил кровь мечника. — Похуй, ты ж летишь! Вниз! Подальше от всех этих проблем, да?! ПЛЮНЬ НА ЭТАЖИ! В ответ лишь тишина. — НУ ЖЕ РАССКАЖИ КАК ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ ЖИТЬ! КАК НЕ ХОЧЕШЬ ЕСТЬ И НЕ БУДЕШЬ ПИТЬ! — Сан..— — Прекрати уже вспоминать об этих призраках прошлого. Призраков УЖЕ ПРОЕБАННОГО ПРОШЛОГО. — ... — Их уже нет, понимаешь? Ни Рюгуджи, ни Эммы, ни твоего гребанного Ханагаки! Эти слова явно лишние, но Харучие уже попросту заносит. — Ты никогда больше не встретишься с ними. Даже если прямо сейчас спрышгнешь. —  Тебе то откуда знать? — ДА ПОТОМУ ЧТО ТЫ СЛИШКОМ МНОГО ХУЙНИ В ЖИЗНИ СОТВОРИЛ МАЙКИ! За них тебя и не пустят туда, где они сейчас пойми ты это! Молчание, тишина, нарушаемая лишь шуршанием одежды, встающего на ноги Сано. — Не тебе это говорить, так что заткнись и больше не смей раскрывать свой рот. Беловолосый покинул комнату, шлепая босыми ногами по кафелю пола, закрывая своим уходом тему. Но тема не закрыта и это знают оба. Она повторяется уже целых 12 лет. 12 ГРЕБАННЫХ ЛЕТ. И не закроется никогда.