ТВОЙ INFERNO

      И рассечет его, и подвергнет его одной участи с лицемерами; там будет плач и скрежет зубов.

(Евангелие от Матфея, глава 24, стих 51).

      И была здесь тьма вечная. Иная, удушающая, но не плотная, подобно мазуту в Злопазухах, и не ледяная, как предательский саван Коцита.       Тьма вокруг абсолютная, первозданная, та, что колыхалась над бездною моей до того, как Его голос произнес: «Да будет свет».       И осталась моя Обитель Проклятая позади, и позади остались тяжёлые вздохи вмёрзших в лёд цареубийц. Здесь, в самой нижней точке творения, где заканчивается геометрия, начинается мой вечный чертог. Итог всего.       Смертные веками мнили, будто заперт Я на дне, как узник в темнице. И как же слепы их гордые умы, что не способны понять, что центр тяжести всего мироздания держится лишь на моих плечах.       Я медленно расправляю крылья — огромные, обугленные, помнящие сияние Эмпирея, но ныне облечённые в непроглядную ночь. С них осыпается истлевшая за века позолота, обнажая жёсткую, безупречную сталь моего нового величественного естества.       Я не выбирал этот удел.       Когда Всеотец низверг меня, и я стремительно падал сквозь разрываемую плоть Небес, я выл от несправедливости.       Я думал, что Им движет гнев.       Какое заблуждение.       Это был не гнев.       Это был расчёт.       Ему нужен был тот, кто отделит плевелы от пшеницы. Тот, чьи руки не дрогнут, опуская грешников в жерло очистительного огня. Ему нужен был Палач, столь же безупречный и вечный, как Его собственная праведность. И Он сотворил его из меня.       Я — Его самое суровое орудие. Его тёмный замысел, доведённый до логоса.       Престол мой вытесан из самого основания земли. Вокруг, в этой предвечной тишине, безмолвно выстраиваются легионы. Серафимы бездны, чьи лица сожжены сиянием гнева Господня, преклоняют колени. Чёрные штандарты замирают, и мои демоны, мои верные каратели, смотрят на меня с бездонным, религиозным благоговением. Они видят во мне то, чем я стал — наместника Божьего правосудия во тьме. Их преданность — моя награда. В их молчаливом поклонении нет страха перед тираном. В нём лишь истинное упоение общим, священным долгом.       В усладу мне мои деяния. Насколько же праведна эта участь свергнутого с Небес. Нет места средь этих стен и рвов лжи, нет пресловутых почитаемых чинов и алчных оправданий. Земные цари и нищие, первосвященники и блудницы — здесь всё есмь безликий субстрат, ждущий своей кары. И я вершу её.       Там, за кругами Ада, за твердью земной и семью небесами, горит Непостижимый Свет. И оттуда, сквозь всю толщу мироздания, сквозь миллиарды миль, прямо в мою грудь бьёт невидимый луч — тяжёлый, как длань Творца, и горячий, как Его любовь. Моя корона из раскалённого железа вспыхивает багровым пламенем.       Это Его великое безмолвное «Да».       Мы связаны с Ним крепче, чем свет связан с тенью.       Без Него нет меня, но и без меня Его предвечный порядок рухнет.       Я делаю глубокий вдох, вбирая в себя запах серы, ладана и раскаяния. Легионы демонов по моему знаку поднимают свои бичи.       Великая жатва завершена, итог подведён. Служба идёт своим чередом, и я пребуду на этом месте во веки веков.       Amen.