Моя звезда

      Решившись выбраться в пятницу в бар со старыми друзьями, Тилль действительно не думала, что утром проснётся не в своей комнате, с чужой рукой на животе, прижимающей так крепко, что хрен выберешься, да ещё и голая.       Тилль ругнулась. Чёрт бы побрал грёбаную Хёну с её: "Да ладно, мы же чуть-чуть, тебе же не слабо?". Ей было не слабо. Но вот сейчас, в кровати с каким-то парнем, с явными следами бурной ночки, Тилль молилась, лишь бы этот придурок тогда надел презерватив. Становится мамой в 21 она не собиралась. Тем более с кем-то незнакомым, тем более не с Иваном.... Нет, сейчас явно не время думать о нём.       Взгляд девушки упал на продолжавшую обнимать её сильную руку. Мужчина за спиной прижимал её так бережно и нежно, будто Тилль могла разбиться от любого прикосновения. Сзади девушка чувствовала накачанное тело и, медленно засунув руку под одеяло, прошлась пальчиками по прессу. Парень немного завозился, отчего Тилль, испугавшись чего-то, вмиг перестала лапать левого паренька и задумалась. С кем она, окружённая друзьями и, чёрт возьми, Иваном, который хрен бы позволил ей сбежать из клуба с каким-то незнакомцем, могла уйти? Надо бы обернуться, да посмотреть, какой красавчик клюнул на неё, да вот было немного страшно. Тилль никогда не замечала за собой тяги к сексу на одну ночь, да и не то чтобы она в тот день была настолько сексуально озабочена, чтобы влезть с кем-то койку.       Обернувшись через плечо, девушка застыла. И понятно было от чего: за спиной, бережно прижимая её к себе за талию, всё это время лежал Иван. В голове Тилль всё перевернулось с ног на голову, мозг бил тревогу, а ноги резко приготовились к самому быстрому побегу в её жизни.       Красивое лицо парня выражало умиротворение, он улыбался во сне. Тилль захотела прижать свою руку к его щеке, убрать прядь волос за ухо и сказать ему "доброе утро", но было страшно. Вдруг это было на одну ночь? А если отношения не станут прежними? Она ж этого не переживёт! И уже собираясь вставать, Тилль почувствовала рывок, заставивший её упасть обратно в объятия парня.       — Далеко собралась? — с лёгким прищуром взглянув на девушку, сказал Иван, прижимая её ещё ближе. Настолько, что она могла чувствовать его ниже пояса.       — Иван, какого хера? — вместо внятного ответа Тилль решила идти в нападение, первой начав разборки. Такой была её натура - девушка ненавидела конфликтные ситуации, которые заставляли чувствовать себя беззащитной, поэтому ссору начинала первой. Даже если не хотела, старая привычка, заложенная ещё в детском саду, осталась на подкорке и показывалась в самый неподходящий момент.       — Ты о чём? — решил корчить дурачка Иван. Тилль залилась краской и предприняла ещё одну попытку бегства, однако друг притянул её ещё ближе, полностью прижимая к своему телу.       — Да какого хрена ты творишь, придурок! — она вывернулась в его руках, чтобы смотреть прямо Ивану в глаза и схватила придурка за ухо. Он лишь посмеялся и, схватив Тилль за руки, перевернул её на спину. Перед девушкой открылся прекрасный вид на мужскую грудь и пресс.       — Нравится, милая? Вчера тебе очень нравилось.       Яркие картинки прошлой ночи мигом возникли в голове Тилль. И то, как она цеплялась за сильные плечи, как она села на него верхом, то, как он... Господи, как она не провалилась под землю в тот момент известно одному чёрту.       Ситуация начинала порядком раздражать. Тилль не понимала, что делать. Вот вроде бы переспала с лучшим другом, в которого влюблена уже долгое время, должна радоваться, но от идиотского поведения Ивана хотелось проломить череп. Желательно ему. Потому что придурок начинал бесить. Тилль хотела бы понимать, что ей делать: жить припеваючи под его фамилией или сбегать из страны, чтобы смыться от позора неразделённой любви. Наверное, стоило взять всё в свои руки: ну в самом деле, что за детский сад, взрослые уже люди, могут и поговорит нормально. А с другой страшно. Непонятно. Неприятно. А что, если всё? Что, если он посчитает её идиоткой, воспринявшей секс на одну ночь чем-то серьёзным? Тилль боялась этой неизвестности. Но вскоре в голову пришли воспоминания: Иван никогда не уходил с кем-то после клуба, всегда сопровождая девушку домой. Она вообще не уверена, что у него был хоть какой-то опыт в отношениях, ведь пока Тилль старалась переключиться с Ивана на другого, тот никогда не рассказывал о подобном. В конце-концов, чего она боится? Это же старый, абсолютно не добрый Иван, со своей привычной ухмылочкой, словно они опять сидят в школе, а он ворует её карандаши. Тилль посмеялась своим мыслям и решилась поднять взгляд на лицо друга. Его глаза были наполнены теплотой, а улыбка была неожиданно мягкой, а не издевательской.       — Ты мне нравишься, — не успев подумать, ляпнула она и сразу закрыла рот руками. Иван удивлённо раскрыл рот и уставился на неё в немой попытке понять сказанное. Время будто остановилось. Ещё день назад Тилль даже не подозревала, что признается в том, что гложило её добрые шесть лет, когда она осознала эти глупые чувства, похожие на зависимость.       Сколько Тилль себя помнила, она всегда была с ним. Когда писала новую песню в кабинете музыки, Иван по-хозяйски укладывал свою голову ей на плечо и ластился, словно кот, требующий ласки. Иногда она действительно почёсывала его за ушком, на что тот тёрся головой о её шею. Девушка на это стряхивала плечами, заставляя друга поднять голову и кричала на него. Да, она на самом деле смущалась. И в действительности была совершенно не против того, чтоб Иван задержался на её плече чуть подольше, но глупое смущение не позволяло высказать это желание. Всё-таки Суа была права, называя подругу "цундере", лучшего термина для неё и не придумаешь.       Иван был рядом, как глупая собачка, которая всегда возвращается к обижающему её хозяину. В любые моменты жизни. Поэтому Тилль и влюбилась: глупо и бесповоротно, в человека, заботившегося о ней лучше, чем родители.       Серые волосы растрепались на подушке, а глаза всё также были закрыты руками. И тут девушка почувствовала, как Иван мягко касается её пальцев своими, стараясь убрать их от лица.       — Тилль, если ты пошутила, то это очень глупая шутка, — в его голосе больше не было и намёка на прежнюю лёгкость. Лишь странная боль. Тилль оторвала руки от глаз и взглянула в лицо напротив. И тут произошёл взрыв.       — Ты идиот?! — она резко вскочила и, оставаясь в сидячем положении, взяла подушку как оружие. Удар попал прямо в голову, отчего друг отшатнулся, упав на спину, а девушка, не теряя времени, больше не чувствуя смущения за наготу, перекинула ногу через его живот и уселась прямо на него. Продолжая наносить удары подушкой, Тилль повторяла разные оскорбления до тех пор, пока Иван резко не схватил её руки. — Ты идиот! Отпусти меня! Отпусти!       — Ты говорила серьёзно? — на его лицо была такая надежда, что Тилль растаяла. Не могла она долго злиться на этого дурака, как бы не хотела.       — Конечно, стала бы я ещё кому-то говорить подобное!       Иван резко сел и обнял Тилль, сжав её тело в стальных тисках. И рассмеялся.       — Ты чего?       — Ничего. Просто я самый счастливый парень на свете. Моя Звезда ответила мне на мои чувства спустя столько лет, как ещё реагировать на такой подарочек судьбы? — привычным, несколько саркастичным тоном, сказал он, завалившись вместе с девушкой на бок. — Я люблю тебя, — и поцелов. Мягко, тягуче, нежно прижимая к себе.       Тилль точно могла сказать, что этот поцелуй был лучшим в её жизни. Мягкий, лёгкий, в нём чувствовалось столько невысказанного за все эти годы. Вся любовь, вся нежность, Иван отдавал её полностью, Тилль растворялась в нём полностью. Оторвавшись от желанных губ, парень положил подбородок девушке на плечо.       — Эм... Так мы теперь встречаемся? — спросила Тилль с лёгким сомнением. Иван отлепился от неё и взглянул с изумлением.       — А ты думаешь, что после этого я тебя отпущу? — с ухмылкой сказал он, барабаня пальцами по бедру девушки.       — Девочки будут счастливы. Они так устали от меня за эти шесть лет. Мы с тобой действительно идиоты, — и потянулась за ещё одним поцелуем.