Сладких снов

После отбоя в казармах разведкорпуса застыла тишина. Леви эта тишина кажется дурным предзнаменованием. Она словно разряженный воздух перед грозой — еще секунда и меж клубящихся сизых туч сверкнет молния. Леви пересекает опустевшие коридоры, останавливается перед толстой дубовой дверью, которую пятнадцатиметровый титан переломил бы как щепку, и вставляет в скважину ключ. Ключ он забрал у опешивших и отправленных на перекур караульных. На гауптвахте полумрак. По полу шмыгает крыса и потом громко копошится в углу. Пламя свечей дрожит на ворвавшемся снаружи сквозняке и бросает всполохи на каменные стены. Леви останавливается в шаге от прутьев решетки — за ней, словно зверь в клетке, сидит тот, кто несколько дней назад устроил бойню в Ребелио. Эрена не отдали под трибунал, поэтому теперь он прохлаждается на гауптвахте, словно нашкодивший кадет, а не скован стальными браслетами по рукам и ногам в тюрьме военной полиции. Спустя пару минут раздаются шлепки босых ног, а после этого — звук струи, льющейся в узкое отверстие. Леви, скрестив руки на груди и привалившись к стене, меланхолично слушает, как Эрен справляет малую нужду в дырку в полу. Наконец журчание стихает и в каменных стенах, переливаясь эхом, раздается голос: — Я знаю, что вы здесь, капитан Леви. «Похвальная наблюдательность, зарвавшийся ты говнюк», — хмыкает про себя Леви и продолжает молча подпирать спиной стену. — Скажете что-нибудь? В углу уже две крысы. Они возятся и пищат, будто что-то не поделили. Скорее всего, Эрен от скуки бросал им куски хлеба. — Раз вы здесь, — говорит Эрен, — значит, хотите что-то сказать. Или спросить. Не караулить же вы меня пришли. Не беспокойтесь, я никуда не сбегу. Хотя могу это сделать в любой момент. Он вздыхает, получив в ответ тишину. Шуршит белье. Внезапно голос Эрена оказывается возле самой решетки. — Я понял. Вы пришли попрощаться. Леви хмурится. У него которую ночь бессонница. Пока наглый пиздюк сидит в подвале, он не может сомкнуть глаз. Ханджи, да и все вокруг, делают вид, что под их задницами не заложена готовая рвануть в любой момент взрывчатка. — Капитан Леви, у меня есть к вам просьба. Леви косится на решетку. — Я бы хотел помыться. — У тебя есть рукомойник. Пользуйся. Эрен затихает, услышав его голос, и пару минут молчит. — Я бы сходил в душевую. Не хочу, чтобы у меня завелись вши. И вы, наверняка, тоже этого не хотите. Леви отлипает от стены и делает шаг ему навстречу. — Да мне насрать, даже если решишь спать в собственном дерьме. Эрен стоит в полутени. Мягкий янтарный свет от свечи ложится на его голые плечи и грудь. Он виснет руками на решетке, подойдя вплотную. Прутья впиваются в светлую кожу. Эрен прибавил в росте и возмужал за последний год. Сопляк теперь взрослый мужчина. Выше Леви на голову, а то и больше. — Там, — он указывает пальцем на потолок, — уже наверняка решили мою участь. Возможно, мне осталось не так долго. Взгляд Эрена потухший. Он больше не смотрит глупым заискивающим щенком. Леви мог бы почувствовать укол разочарования, если бы ему было не наплевать. В замке лязгает ключ. Решетка со скрипом отъезжает в сторону. — Выходи, — говорит Леви. — Выкинешь какую-нибудь хуйню, тебе даже приговор не понадобится. — А обувь? — спрашивает Эрен, не спеша покидать заточение. Леви цыкает и думает, что еще секунда и вломит ему, чтобы тот начал соображать быстрее. — Без обуви пойдешь. Эрен выходит из клетки. Под конвоем Леви он оставляет сначала гауптвахту, затем босиком шлепает по коридорам казарм и уверенно сворачивает в сторону душевых. В душевых успела остыть вода. Пол мокрый, в лужах. Эрен берет тазик и ставит на скамью. Стягивает с себя штаны и белье, осматривается в поисках куска мыла и комментирует: — Как в старые добрые времена. Леви усаживается на сухую скамью в паре метров от него, где не достанут брызги. — Будете смотреть, как я моюсь? — Много треплешься. У тебя пять минут. Эрен опрокидывает на себя ковш воды. По телу струятся ручейки. Он тщательно намыливает подмышки. Тянется через плечо к лопаткам — жаль, спину потереть некому. Леви ждет, когда тот закончит. Мыльная пена стекает по животу. Эрен сначала трет мошонку, а потом заводит руку за спину и скользит ею между ягодиц. У Эрена поджарое тело. Сильные руки и широкая спина. На крепкой заднице впадинки. Между ног клок волос, и болтается бурый член с выглядывающей из складок кожи головкой. Куски пены падают на пол. Эрен, стоящий в пол-оборота, разворачивается к Леви лицом. Вода из ковшика льется на мохнатый лобок, течет по ляжкам, пока Эрен свободной рукой смывает мыло с мошонки и пару раз дергает вялый член. «Вот сучоныш», — думает Леви, ощущая, как в паху внезапно становится горячо. — Время закончилось, — сообщает он. Кожу Эрена, блестящую в каплях воды, покрывают мурашки. Волосы липнут к плечам темными витыми змейками. Он шмыгает носом, трет пальцем пупок. Потом ловит брошенное в него полотенце. Леви уже на ногах и кивает ему на выход. — Шевелись. Эрен натягивает штаны на голое тело. Полотенце вешает себе на шею и послушно отправляется обратно в камеру. Когда за ними закрывается тяжелая дверь, Эрен внезапно тормозит, так что идущий позади Леви едва не натыкается на него. Он тут же кладет ладонь на рукоять меча и замирает. Эрен оборачивается, и Леви вдруг осознает одну вещь, которую стоило понять чуть раньше. Взгляд Эрена не тусклый и не усталый. Это взгляд сытого волка, под чьими зубами лопалась и кровоточила чужая плоть. Леви понимает, что бывший щенок прямо сейчас может свернуть ему шею. Губы Эрена размыкаются, и Леви отчего-то бросает в жар. — Я знаю, о чем вы думаете. Я вижу, как вы смотрите на меня. В углу возятся крысы. От Эрена пахнет мылом. Пахнет чистой еще влажной кожей. Его солнечное сплетение вздымается в такт дыханию. — Двигай, — с нажимом произносит Леви. Скрежет стали — когда лезвие меча на треть выходит из ножен — заставляет Эрена отступить. Он возвращается в камеру и ждет, когда за ним закроется решетка и брякнет замок. Леви разворачивается к двери и за спиной снова слышит голос Эрена: — Капитан Леви. Знаете, мне ведь совсем не хочется умирать так рано. Я ни разу в жизни даже не целовался. Леви замедляет шаг, а потом останавливается. Ключ, который он стискивает в руке, жжет, будто его достали из раскаленного горна.   Снаружи ночь, и воздух полон свежести. Леви смотрит, как в вышине мерцают огни — часовые сменяются на стене — и думает, что его ждет еще одна бессонная ночь. Он все еще чувствует запах оплавленного воска и запах мыла, исходящий от кожи Эрена.