Паутина

Сколько себя помню, я всегда был лишним. Говорят, что "всегда должен быть третий лишний, когда есть трое", но я был лишним всегда и везде. Я никогда не был душой компании, никогда не был спокойным или добрым человеком. Даже если я и выглядел спокойным, это было далеко не так. Человек, похожий на запутавшуюся в паутине муху, человек, тонущий в болоте зависти, ненависти и обид, человек, что жил в вечной лени, жалости и презрении к себе, тот, кто ничего не может, тот, у кого нет воли к жизни — отброс. И всё это относится ко мне. В тот день, когда мы встретились, ты ярко улыбался мне. Уверен, сейчас ты больше всего ненавидишь тот день — день нашей встречи. Ты был единственным, в ком я чувствовал искренность. В твоих глазах я никогда не находил леденящего душу отвращения. Я полюбил тебя очень быстро, быстро стал одержим твоим мнением, увлечениями, твоей мимикой, людьми, которые окружали тебя. Я перенял всё от начала до конца, я готов был стать для тебя кем угодно. Конечно, такая одержимость быстро замучила тебя, но я ничего не понимал, или, может быть, не хотел понимать? Я теперь знаю, что мои чувства душили тебя, и я должен уйти, я должен уйти, потому что люблю тебя. Я знаю, что ты ненавидишь мою любовь к тебе, но я никогда не отпущу эти чувства. Всё, что я могу подарить тебе, — это исчезнуть из твоей жизни, исчезнуть навсегда. Прощай.. Чувство леденящего холода, мокрая одежда, что прилипла к продрогшему телу, законевшие от долгого сидения на одном месте конечности — ничего из этого не могло сравниться с чувством страха. Это сообщение было похоже на изощрённую пытку, оно означало конец, и именно поэтому было так страшно. Набор текста, длившийся целую вечность, оповещение о отправке сообщения словно удар грома, и звук телефона, выброшенного в урну, словно выстрел в голову. Есть только этот звук, а дальше пустота. Зловещая пустота, длящаяся вечность.