A sea of tenderness

Вплоть до самого вечера Уильям весной витал в облаках. Он не мог поверить, как могло вообще всё произойти, почему и, главное, зачем. Некогда они с Шерлоком были лишь малознакомыми людьми, профессор математики и студент, что прогуливает пары. Льюис, что весь день и вечер был рядом, очень сильно волновался, никогда он не видел своего брата в таком состоянии. Всё это было подобно моменту, когда они были известны как «преступный лорд», в те моменты Уильям очень сильно закрылся в себе и решил закончить всё своей смертью, но Майкрофт Холмс вмешался. Младший Мориарти не мог поверить своим глазам, что Уилл вновь вернулся в такое состояние, когда стоял на грани жизни и смерти, только вот что могло такого произойти, он не мог даже предположить. Пусть он лишь и заключил с ними договор, сковывающий все передвижения лорда, сделав того лишь легендой, но также он сумел пристроить всех Мориарти на свои места. Льюис был очень сильно благодарен за такое справедливое решение, ведь «преступный лорд» не убивал невиновных, наоборот, очень хорошо помог правительству, сделав всю грязную работу за них, от этого такое решение и считалось справедливым. Но смотря сейчас на такого брата, Льюис невольно даже подумал, а точно ли такое состояние «вернулось», он так давно не видел своего брата, что даже не знает, какое его обычное поведение видят все. — Льюис, ты когда-нибудь любил? — Вдруг сказал Уильям, это стало такой неожиданностью для младшего, что тот сперва замешкался, хотел переспросить, но не стал. Он точно всё правильно услышал, и от него ждали теперь не вопрос, а ответ. — Нет, я лишь дорожу дорогими мне людьми, но ни разу не влюблялся. — Ответ пусть и был простым, но после этого между ними наступила тишина. Но долго она не продлилась, её вновь прервал Уильям. — Мне уже давно интересен один человек, но я боюсь подпускать его ближе, но он настолько настырный, что признался мне в открытую, а я не знаю, что ответить, мне безумно страшно. — Сразу после сказанного голова медленно опустилась вниз и уткнулась в ладонь. Голова была горяча, а руки холодны. Это был идеальный контраст. — Уилл. — Всё же невольно, но недолгую паузу Льюис сделал. — Я не могу понять твои чувства, но, наверное, стоит отпустить прошлое и создавать что-то новое, без страха. Я всегда шёл только за тобой, но сейчас, когда мы оказались отрезаны, многие трудности стали решаемы, а стоило всего лишь идти вперёд, а не оставаться на месте. Поэтому могу лишь посоветовать действовать. Уильям ничего не ответил, лишь кивнул в знак благодарности. Так бы они и сидели в тишине, пока Льюис не решил спросить очень интересующий его вопрос: — А, брат, извини, но кто этот человек? — Шерлок Холмс. — Что?! Тот, который с лихорадкой гулял? Он?! — Из-за такого неожиданного поворота Льюис даже пожалел, что дал свои советы, хотел бы он сказать, чтобы Уильям всё забыл, но было уже поздно. Весь оставшийся вечер, до момента отправления поезда, на котором уехал Льюис, они что-то обсуждали и делились всем, что у них происходило. На следующий же день Уильям решил действовать. Он знал, что, возможно, Шерлока в этот день не будет, поэтому для точности своей догадки с самого утра нашёл студента, Джона Ватсона, тот был хорошо знаком с Шерлоком, поэтому точно знал, придет тот сегодня на занятия или же нет. Тот смог подтвердить его догадки, детектив и правда пропустил пары и решил отлежаться день. Повезло будет сегодня студентам, что не любят математику, ведь сразу после того, как узнал, Мориарти взял на сегодня выходной и отправился навестить больного. Только вот точно ли Шерлок сейчас болел, Уильям не был уверен, но он точно знал, что вскоре всё узнает. По пути Мориарти купил пару фруктов, всё же даже если Холмс не болеет, будет лучше их купить, как гостинцы будут просто прекрасны. И вот, стоя перед комнатой, где жил Шерлок, Лиам осторожно постучал, и вот удивление-то было, когда в проходе сразу же появился недовольный тем, что пришлось встать, парень. — Джон, опять забыл что-то? — Недовольство ворчал студент, но ровно до того момента, как поднял взгляд на человека перед ним и затих на некоторое время, а после воскликнул. — Лиам?! Что ты тут делаешь? — Пришёл проведать тебя, вчера у тебя был жар. Я и волновался. — Недопонимание на лице Уильяма было сильным, или же это было только лишь лживое удивление, сейчас это было не сильно важно, так как детектив сразу извинился и пропустил профессора в комнату. Пусть там и было не сильно прибрано, но не сильно грязно, поэтому с самым усталым видом Шерлок извинился за бардак, но убирать ничего не стал. — Значит, у тебя со здоровьем всё хорошо? — Да. Я не хотел. — Но на сказанном Холмс запнулся, будто ком в горле мешает говорить. Но взгляд профессора точно выражал интерес, поэтому со всем чувством стыда Шерлок продолжил. — После вчерашнего поцелуя мне страшно смотреть тебе в глаза. До сих пор Уильям настолько сильно был увлечён чужим здоровьем, что и вовсе забыл про тот случай. Щеки быстро налились румянцем, а уши стали гореть. Теперь им точно не уйти от этой темы, и оба явно смущались, но были точно настроены на этот разговор. — Тот поцелуй. Я бы хотел ответить тебе на твои слова, что ты мне сказал в тот момент. — Голос Уильяма звучал чуть с колебанием, не так, как обычно. Но он должен был сказать это, насколько бы это не смущало. Всё же он такой же живой человек, который может смущаться собственных чувств, в этом не было ничего ужасного. — Как я говорил ранее, мне сложно открыться людям, но тебе я скажу, раньше я вершил ужасные дела, я был «преступным лордом». Нравлюсь ли я тебе после этого? Удивлению Шерлока не было предела, и это было видно, только это было не удивление от страха и ужаса. Это была радость и что-то еще. — Я так и знал, что ты будешь интересным, и весь твой образ — это фальшь. Твоя улыбка ненастоящая, так как ты так много пережил, что улыбаться искренне каждому дню нет причин. — Сказал Шерлок, и громкий смех полился с его уст. — Ты мне теперь еще больше нравишься. Могу ли я тебя ещё раз поцеловать? Пусть последнее предложение и было шуткой, которую оба поняли, Мориарти тоже решил пошутить. Приблизился лицом к лицу так, что дистанция между ними была буквально пять сантиметров, только вот поцелуя в губы не было, лишь в щеку. Теперь смеялся не только детектив, оба были полны радости, пока Холмс не взял чужое лицо в свои руки и не поцеловал парня перед собой. Глубоко, долго, жарко, конкретно так можно было описать их поцелуй, когда их языки сплетались в новой игре, а слюни стекали вниз по подбородку. — Лиам, наконец я снял с тебя твою идеальную улыбку, хочу больше видеть тебя настоящего.