Беглецы

Джинджер отвернулся, стараясь скрыть замешательство, которое вдруг охватило его. Он знал этот взгляд, эту самоуверенную ухмылку, и знал, куда это обычно ведет. И, как всегда, сопротивляться не было никаких сил. — Ладно, — пробормотал он, отходя на шаг. — Допустим, я успокоился. И что дальше? Пешком до города топать? Или будем ждать, пока нас кто-нибудь подберет? Даррен последовал за ним, не отпуская его из виду. Он достал из кармана пачку сигарет, предложил одну Джинджеру. Тот молча взял, и Даррен прикурил им обоим. — Позвоню кое-кому, — сказал Даррен, затягиваясь. — У меня тут есть один знакомый фермер, живет неподалеку. Может, у него найдется запаска или хотя бы возможность нас отбуксировать. Джинджер выдохнул дым, глядя на далекий горизонт. Слова Даррена немного успокоили его, но где-то глубоко внутри оставалась тревога. Он знал, что полагаться на Даррена – это как ходить по минному полю. Но сейчас у него не было другого выбора. — Звони, — сказал Джинджер, — только давай быстрее. Не хочу здесь торчать до ночи. Даррен набрал номер, приложив телефон к уху. Разговор был коротким и, судя по его односложным ответам, не слишком обнадеживающим. Закончив, он убрал телефон и повернулся к Джинджеру с виноватой улыбкой. — Ну, что я могу сказать, — развел он руками. — Фермер в отъезде, вернется только завтра. Так что буксира сегодня не будет. Джинджер выругался сквозь зубы. Он знал, что так и будет. Знал, что нельзя доверять ни одному слову Даррена. Но что теперь делать? — И что предлагаешь? — спросил он, стараясь держать себя в руках. — Ночевать здесь? В этой дыре? Даррен пожал плечами, словно это был самый естественный вариант. — А что еще? — сказал он. — Можем развести костер, посидеть, поговорить. В конце концов, когда у нас еще будет такая возможность? Джинджер посмотрел на него с отвращением. Он знал, что Даррен ждет. Ждет момента, когда он сломается, когда сдастся. Но он не собирался давать ему этого. Он найдет выход. Обязательно найдет. Джинджер отвернулся к машине, открыл багажник, якобы ища что-то полезное, но на самом деле чтобы скрыть дрожь в руках. Он знал, что каждый шаг Даррена — это проверка на прочность, игра, в которой правила писал только один из них. — Костер, говоришь? — бросил он через плечо, вытаскивая старый плед. — Ну уж нет. Если и ночевать тут, то хотя бы с комфортом. Даррен подошел ближе, его тень накрыла Джинджера, словно предупреждение. Он положил руку на крышку багажника, наклонился так, что их лица оказались в сантиметрах друг от друга. — А что, тебе не хватает тепла? — произнес он с притворной заботой, но в его глазах играл знакомый огонек. Джинджер напрягся, чувствуя, как дыхание Даррена касается его кожи. Он хотел оттолкнуть его, но рука, казалось, застыла в воздухе. Вместо этого он крепче сжал плед и шагнул в сторону. — Не надо меня провоцировать, — пробормотал он, стараясь звучать тверже, чем чувствовал. Даррен усмехнулся, отступив на шаг, но его взгляд не отпускал. Он медленно достал сигарету, прикурил, следя за каждым движением Джинджера. — Я не провоцирую, — сказал он, выпуская дым. — Просто предлагаю провести время с пользой. Все равно мы здесь застряли. Джинджер вздохнул, чувствуя, как напряжение в нем нарастает. Он знал, что Даррен не остановится. Не сейчас. Не когда они одни, посреди нигде, и некому вмешаться. Но он также знал, что если уступит хотя бы на миг, то уже не сможет остановиться. — Собирай хворост, — резко сказал он, кивая на заросли. — Если уж костер, то пусть хотя бы греет, а не дымит. Джинджер не мог дышать — губы Даррена были как ураган, сметающий все на своем пути. Его пальцы, скользящие под рубашкой, оставляли на коже следы, словно раскаленные угли. Он хотел вытолкнуть его, оттолкнуть, но руки его не слушались, только цеплялись за плечи Даррена, словно ища опоры в этом хаосе. — Ты так дрожишь, — прошептал Даррен, отрываясь на мгновение, чтобы заглянуть ему в глаза. Его голос был низким, густым, как черный мед. — Боишься? Или хочешь больше? — Не говори, — прохрипел Джинджер, чувствуя, как слова стекают с его языка, как вода сквозь пальцы. Даррен усмехнулся, его рука опустилась ниже, к поясу Джинджера, пальцы проворно расстегнули пряжку. Кожа напряглась, как натянутая тетива, каждый нерв под ней кричал от предвкушения. — Ты сам это начал, — прошептал Даррен, его губы снова нашли шею Джинджера, оставляя горячие следы. — Не отступай теперь. Джинджер хотел возразить, но голос застрял в горле, когда рука Даррена проскользнула внутрь, обжигая его кожу. Он втянул воздух, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Его мысли смешались в клубок, где страх и желание сплелись в один неразрывный узел. — Даррен, — он прошептал, его голос дрожал, как лист на ветру. — Мы… мы не должны… — Должны, — перебил его Даррен, его глаза горели, как угли в костре. — Ты хочешь этого. Я вижу. И он не ошибался. Джинджер не мог отрицать это, даже если бы захотел. Его тело уже говорило за него, каждый мускул, каждый нерв кричал о потребности, которую он так долго подавлял. — Не останавливайся, — прошептал он наконец, его голос был едва слышен, но Даррен услышал. И он не стал. Джинджер почувствовал, как воздух вокруг них сгустился, словно стал плотным, тягучим, пропитанным электричеством. Каждое движение Даррена было намеренным, рассчитанным, словно он изучал его, разбирал на части, чтобы потом собрать заново. Его рука на поясе была твердой, но нежной, словно она знала, как именно прикасаться, чтобы Джинджер потерял контроль. — Ты всегда так медлишь? — прошептал Даррен, его губы скользнули по уху, оставляя за собой след жгучего тепла. — Не знаю, о чем ты, — выдохнул Джинджер, но его голос предал его, дрожа и теряясь в дыхании. — Лжец, — усмехнулся Даррен, его пальцы опустились ниже, скользнув под тканью, и Джинджер вздрогнул, чувствуя, как его тело реагирует на каждое движение. Он хотел что-то сказать, возразить, но слова застряли в горле, когда губы Даррена прижались к его шее, оставляя следы, которые жгли, как раскаленные угли. Его тело напряглось, но не для того, чтобы сопротивляться, а чтобы еще больше приблизиться, почувствовать больше. — Ну же, — прошептал Даррен, его голос был густым, как мед, и тяжелым, как свинец. — Покажи мне, чего ты хочешь. Джинджер закрыл глаза, чувствуя, как его сознание растворяется в этом ощущении. Его руки, которые хотели оттолкнуть, теперь цеплялись за Даррена, притягивая его ближе. — Не останавливайся, — прошептал он, его голос был тихим, но в нем была мольба, которая не могла быть проигнорирована. И Даррен не остановился. Его рука двинулась дальше, и Джинджер втянул воздух, чувствуя, как все его тело вздрагивает от прикосновения. Он знал, что это неправильно, что это опасно, но в тот момент ему было все равно. — Даррен… — он прошептал, но это было не сопротивление, а приглашение, и Даррен услышал его. — Ты сам этого хочешь, — прошептал он, его глаза горели, как угли, и Джинджер не мог не согласиться. Его тело дрожало, каждое прикосновение было как удар молнии, но он не хотел, чтобы это прекращалось. Он хотел больше, и Даррен давал ему это. — Не останавливайся, — повторил он, и его голос был уже не просьбой, а приказом. И Даррен не стал.